Проблема мотивации поступка

В самом общем виде разъяснение природы поступка можно свести к двум подходам. В первом случае человек предстает автоматом, поведение которого целиком и полностью определяется воздействием внешних сил. Именно на этой модели основаны и анимизм, и практики судов инквизиции, и изгнания дьявола, и теория и практика примитивно-марксистской педагогики и идеологической работы. От самого человека практически ничего не зависит. Его мысли и действия предопределены окружающей средой, внешними факторами, пресловутым влиянием среды, улицы, происхождения, силами добра и зла... Убрать или заменить их – и человек меняется, перевоспитывается, "перековывается".

Во втором случае человек – носитель некоего специфического начала, проявления и импульсы которого определяют внутреннюю и внешнюю жизнь личности. Спектр реализаций этого подхода не менее широк, чем у предыдущего. Это и банальные трактовки человека в зависимости от знака Зодиака, под которым он родился, и восходящая к античности концепция темпераментов, связанных с соответствующими "стихиями", и объяснение поведения человека действием инстинктов.

Очевидно, что возможен и третий подход, в основе которого лежит модель дисбаланса (дисгармонии) человека и окружающей среды, порождающего ощущение дискомфорта. Эта модель человека как динамического равновесия импульсов внешней среды и внутренних мотивов также имеет глубокие корни в истории, однако наибольшее развитие она получила в последние два века. Именно она лежит в основе "потребностной" модели в психологии и экономике, в политэкономии и маркетинге.

Современная наука стремится к обобщению и развитию достоинства упомянутых подходов. Одним из направлений такого развития является учет прямых и обратных связей в рассмотрении реальной динамики "дисбаланса". Любые факторы, определяющие человеческое поведение, объективны, но они реализуются лишь став субъективными. У человека все побудительные силы, вызывающие его действия, должны превратиться в побуждения его воли, стать его потребностями. Потребности – не что иное, как переживание человеком дискомфорта. Человеку может чего-то не хватать или, наоборот, он может испытывать напряжение от избытка каких-то собственных обстоятельств. И то, и другое – проявление и переживание дисбаланса, нарушенного соответствия и гармонии человека с окружающей средой.

Потребности выступают факторами, побуждающими человека к конкретным действиям и поступкам. Можно признать, что человеком движут три основные группы потребностей. Во-первых, вегетативные потребности – индивидные инстинкты, связанные с самосохранением и биологическим ростом организма. Во-вторых, сексуальные потребности – инстинкт продолжения рода, связанный с сохранением и продолжением индивида в других. Обе эти группы потребностей как система биологических потребностей организма образуют биологическую поддержку личности и культуры, их существования и развития. В-третьих, инстинкт культуры, или потребность в бессмертии, связанная со стремлением человека сохранить и продолжить себя за рамками биологического существования в мире продолжающейся культуры.

Все три группы потребностей есть потребности самоутверждения, самосохранения, продолжения существования в роде и даже за рамками рода. Пи в коей мере не следует преуменьшать роль биологических потребностей. Она огромна. Но конкретная жизненная сила – предмет биологического и физиологического, но не философского рассмотрения. Философа интересует не то, что уравнивает человека с любым живым организмом, а специфически человеческое, то, что выделяет его. Говоря о человеческом поведении, приходится признать, что даже реализация чисто биологических – вегетативных и сексуальных – потребностей окрашена в цвета инстинкта культуры. Культурные потребности есть осознанное самосохранение. Они связаны с самосознанием, осознанием идеалов, ценностей, норм, прорастающих в биологическое и сексуальное поведение, превращающих их в собственно поступки, а иногда даже, в случаях самоотверженного поведения или суицида, пересиливающих витальные потребности.

Потребность, как исходный дискомфорт, развертывающийся в субъективном плане, становится мотивацией поступка. В этой связи следует различать часто отождествляемые понятия: стимула и мотива действий. Стимулы – внешние побуждающие воздействия (поощрения, наказания, принуждение). Стимулы в лучшем случае могут содействовать изменению мотивации, по сами они быть мотивами не могут. Более того, взятое само по себе, вне мотивации внешнее воздействие может приводить к результату, диаметрально противоположному по отношению к ожидаемому.

Извне с человеком можно сделать много чего: применить насилие, ограничить свободу, посадив на цепь или под замок, лишить жизни. Но даже под пыткой или угрозой смерти разные люди будут вести себя по-разному, и зависеть это будет не столько от характера применяемых стимулов, сколько от взглядов, убеждений, представлений, намерений и т.д., т.е. мотивов данной конкретной личности.

Потребности могут быть самыми различными. Они динамичны, постоянно переходят друг в друга и зависят от конкретных исторических и культурных условий. Существуют различные перечни, классификации потребностей и интересов, движущих людьми. Каждая из таких классификаций имеет свои достоинства и недостатки. Однако необходимо уточнить общий механизм запуска и осуществления поступка, вне зависимости от конкретного содержания потребностей.