Лекция 5. ПОНЯТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ЕГО ПРИЗНАКИ

В ст. 2 УК РФ указывается, что для осуществления задач УК РФ, состоящих, в частности, в охране важнейших социальных ценностей и предупреждении преступлений, уголовный закон, помимо прочего, устанавливает не только основание уголовной ответственности, но и определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями.

И хотя для привлечения к уголовной ответственности, казалось бы, достаточно было указать лишь на основание такой ответственности, которым согласно ст. 8 УК РФ является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ, законодатель в ст. 14 УК РФ формулирует и понятие преступления.

Вопрос о смысле, значении включения в уголовный закон понятия преступления является очень важным. Кому адресовано данное понятие: законодателю, правоприменителю или им обоим? Ряд ученых полагает, что понятие преступления адресовано не только правоприменителю, но и самому законодателю, так как, давая определение преступления, "законодатель ориентируется на общественную опасность деяний, которые он проектирует криминализировать либо декриминализировать". Другие же юристы утверждают, что некоторые признаки преступления, указанные в его определении, прежде всего – общественная опасность, имеют значение только для правотворческого процесса, главным образом, для решения вопроса о криминализации деяния (о признании деяния преступлением).

Представляется, однако, что законодательное определение преступления имеет значение, в первую очередь, для правоприменителя (далее мы приведем более подробное обоснование данной позиции). Смысл включения понятия преступления в УК РФ видится, прежде всего, в том, что оно устанавливает пределы действия уголовного закона. Эти пределы можно назвать общими в том смысле, что иные уголовно-правовые нормы более предметно определяют границы действия уголовного закона: в пространстве, во времени, по кругу лиц и т.д. Так, исходя из понятия преступления никакое деяние, формально запрещенное уголовным законом, не может расцениваться как преступное, если оно не обладает общественной опасностью.

Функция понятия преступления видится также и в том, чтобы на фундаментальном уровне устранять некоторые формально-логические просчеты законодателя. Например, в ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности называется совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. Однако уголовной ответственности может подлежать и лицо, чье деяние не содержит все признаки состава преступления, например, при приготовлении к преступлению либо покушении на преступление. Но в то же время такое деяние также признается преступлением, хоть и неоконченным (ст. 29 УК РФ). Поэтому, кстати, правильней было бы, видимо, назвать основанием уголовной ответственности совершение преступления: оконченного и неоконченного, в виде соучастия – как это сделано в ст. 10 УК РФ Республики Беларусь: "Преступление как основание уголовной ответственности".

В уголовном законе говорится о преступлении в уголовно-правовом смысле. Для иной, весьма близкой к науке уголовного права, отрасли – криминологии (науке о преступлении и преступности) понятие преступления также является фундаментальным, оно основано на уголовно-правовом смысле, но включает и иные как имеющие (относящиеся, например, к личности преступника, характеристики которой влияют на наказание), так и не имеющие уголовно-правового значения признаки. Поэтому криминологическое определение преступления шире уголовно-правового.

Преступление является одним из видов правонарушений, оно еще называется уголовным правонарушением (поэтому, кстати, словосочетание "уголовное преступление" правомерно лишь в случае, когда речь идет о законодательстве иных стран, предусматривающем ответственность как за уголовные преступления, так и за уголовные проступки). Другими видами являются правонарушения гражданско-правовые, административно-правовые, дисциплинарные проступки. Законодательное определение преступления помогает определить соотношение этого и иных видов правонарушений.

Определенную сложность, во всяком случае – на практике, вызывает вопрос о том, не является ли факт признания деяния гражданским правонарушением основанием для непризнания его правонарушением уголовным, т.е. преступлением. С конца 1980-х гг. следственные и судебные органы взяли на вооружение формулировку, применявшуюся сначала при мотивировке решений об отказе (прекращении) в уголовном преследовании за хищения, связанные с предпринимательской и банковской деятельностью, а потом в той или иной форме распространенную и на область оценки иных экономических преступлений. Фактически было придумано едва ли не новое основание для подобного рода решений: наличие гражданско-правовых отношений. Формула эта нередко встречается в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела, прекращении дела, оправдательных приговорах.

Однако гражданским законом регулируются юридические отношения, возникающие между причинителем вреда и лицом, которому такой вред причинен: причинитель вреда обязан возместить причиненный вред, пострадавший имеет соответствующее право на возмещение, и в этом суть указанных отношений. Уголовный же закон регулирует отношения между лицом, виновно совершившим общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания, и государством в лице его правоприменительных органов (известным исключением некоторые исследователи считают, в частности, ст. 61, 75 и 76 УК РФ, где речь идет о возмещении виновным потерпевшему вреда, однако отношения по возмещению вреда, которые могут быть основанием для смягчения наказания, освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, все равно основаны на нормах гражданского материального права). Стало быть, наличие гражданско-правовых отношений между причинителем вреда и пострадавшим отнюдь не свидетельствует об отсутствии хотя бы какого-то признака преступления.

Учитывая сказанное, указание в решении (постановлении, определении, приговоре) на гражданско-правовые отношения с точки зрения уголовного закона излишне: если говорить об уголовно-правовой оценке, то для нее важны лишь признаки, перечисленные в ст. 14 УК РФ. Установлены такие признаки – есть преступление, не установлены – его нет.

Сложнее вопрос о соотношении преступления и административного правонарушения. Проблема здесь заключается в том, что в ряде случаев объективные признаки состава преступления и административного правонарушения совпадают, однако какого-либо критерия для разграничения административного проступка и преступления действующий закон не содержит. Ранее ст. 10 КоАП РСФСР определяла, что "административная ответственность за правонарушения, предусмотренные настоящим Кодексом, наступает, если эти нарушения по своему характеру не влекут за собой в соответствии с действующим законодательством уголовной ответственности". Теперь же законодатель лишь в некоторых случаях специально указывает, что те или иные действия влекут административную ответственность, если не содержат уголовно наказуемого деяния (например, ст. 5.16, 5.46 КоАП РФ и др.) либо не влекут уголовную ответственность (например, ст. 13.14 КоАП РФ).

Проблема межотраслевой конкуренции в иных случаях связана с тем, что КоАП не делает оговорок, касающихся уголовной ответственности.

Казалось бы, здесь изложено правило, которым следует руководствоваться и в иных аналогичных случаях конкуренции норм УК РФ и КоАП. В пользу такого подхода свидетельствует и позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в Определении от 05.06.2003 № 217-0. В Определении указывается, что хотя с 1 июля 2002 г. в действие был введен КоАП РФ, ст. 6.8 которого устанавливается административная ответственность за незаконное приобретение либо хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ, но при этом не обозначаются предельные размеры количества соответствующих средств или веществ, оснований для вывода о том, что новым административным законом была устранена или смягчена ответственность за приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере нет, поскольку с введением в действие названного Кодекса ч. 1 ст. 228 УК РФ отменена не была и сохранила свою силу.

Вместе с тем Пленум Верховного Суда РФ занимает противоположную позицию при решении вопросов конкуренции применительно к мелким хищениям и незаконному обороту оружия. Так, согласно ст. 7.27 КоАП признается административным правонарушением мелкое хищение чужого имущества путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных ч. 2, 3 и 4 ст. 158, ч. 2, 3 и 4 ст. 159, ч. 2, 3 и 4 ст. 159.1, ч. 2, 3 и 4 ст. 159.2, ч. 2, 3 и 4 ст. 159.3, ч. 2 и 3 ст. 159.4, ч. 2, 3 и 4 ст. 159.5, ч. 2, 3 и 4 ст. 159.6 и ч. 2 и 3 ст. 160 УК РФ. Верховный Суд РФ также многократно повторял, что мелкое хищение, когда в деянии отсутствуют квалифицирующие признаки кражи, мошенничества, присвоения и растраты имущества, ответственность наступает по ст. 7.27 КоАП РФ, а не по статьям УК РФ. Однако УК РФ не ограничивает подобным образом свое действие, ведь ч. 1 ст. 158, 159 и 160 УК РФ распространяются и на случаи хищений имущества, стоимость которого не превышает 1 тыс. руб.

В соответствии же с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 № 5 (п. 8) "при рассмотрении дел о нарушениях правил оборота оружия и боеприпасов необходимо иметь в виду, что неправомерные действия лица могут содержать одновременно признаки состава как административного правонарушения, так и преступления, в связи с чем необходимо отграничивать виды ответственности владельцев оружия. При этом в случаях, когда допущенное лицом административное правонарушение (например, нарушение правил хранения или ношения оружия и боеприпасов, их продажи, несвоевременная регистрация и перерегистрация оружия и т.п.) содержит также признаки уголовно наказуемого деяния, указанное лицо может быть привлечено лишь к административной ответственности".

Как довод в пользу того, что приоритет все же сохраняется за уголовным законом, могут быть использованы положения п. 7 ст. 24.5 КоАП РФ, согласно которому производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о возбуждении уголовного дела. Вместе с тем высший судебный орган, как указано выше, не руководствуется данным положением КоАП РФ как общим правилом и не решает вопрос о межотраслевой конкуренции всегда в пользу УК РФ.

Что же касается дисциплинарных проступков, то привлечение лица к дисциплинарной ответственности не является основанием для непризнания содеянного преступлением.

Итак, согласно ч. 1 ст. 14 УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания.

Некоторые исследователи называют основными признаками преступления противоправность деяния (запрещенность уголовным законом) и его общественную опасность, а виновность и наказуемость, так сказать, производными. Такая позиция основывается на том соображении, что запрещены уголовным законом только деяния, совершенные с умыслом и – в специально оговоренных в законе случаях – по неосторожности, т.е. виновные, а наказуемость деяния предопределена уголовно-правовым запретом его совершения.

Однако в понятии преступления, содержащемся в ст. 14 УК РФ, признаки деяния и виновности разделены, и это вполне обоснованно, поскольку, как будет показано далее, каждый из них, равно как признак уголовной противоправности, является самостоятельным. Что же касается признака наказуемости, который называется так в силу традиции, хотя это не очень точно, имея в виду использование в понятии преступления слова "наказание" в сочетании со словом "угроза", то этот признак действительно неразрывен, как представляется, с уголовно-правовым запретом; иначе говоря, виновно совершенно общественно опасное деяние не может быть запрещено УК РФ иначе, как под угрозой наказания.

Итак, преступление это:

а) деяние;

б) деяние, совершенное виновно;

в) деяние, обладающее общественной опасностью;

г) деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания.