Леворадикальные теории международных отношений: критика гиперлиберализма

Наиболее радикальными критиками положений либертарианства, неолиберализма, реализма и прочих теорий традиционно выступают представители неомарксистской экономической экономии, позиции которых укрепились в последние годы благодаря кризису и краху официальной либертарианской доктрины. Отметим и то обстоятельство, что они в целом сыграли весьма заметную роль в развитии современной международной политико-экономической теории. При этом данное направление объединяет достаточно широкое и разнородное направление теоретической общественно-экономической мысли, что кардинально отличает его от традиционного классического марксизма. Напомним и то, что в странах бывшего СССР марксистские и неомарксистские исследования присутствуют в незначительной мерс, а многие авторы буквально стесняются упоминать в числе авторитетных ученых-экономистов даже величайшего мыслителя К. Маркса (не говоря уже о В. И. Ленине, блестяще исследовавшем империализм).

На Западе теории неомарксизма имели и имеют определенное распространение. Они всегда были широко представлены в развивающихся странах, особенно в университетах Латинской Америки. Говорить о "маргинальности" неомарксистских концепций принципиально неверно, тем более что в условиях обнаружившегося дефицита стратегических идей в области экономической теории в настоящее время ожидать появления новых концептуальных идей скорее всего следует от школ в развивающихся странах.

Известно, что большую роль в становлении неомарксистского направления в международной экономической теории играли работы группы ученых под руководством аргентинского экономиста Рауля Пребиша в рамках возглавлявшейся им в 1950-х гг. Экономической комиссии ООН по Латинской Америке (ЭКЛА). В тот период Пребиш и его группа ученых-консультантов выступили с обоснованной критикой концепций реализма, который ограничивался в анализе экономической ситуации в регионе узкими рамками неоклассических взглядов, основанных на подходах "наделенности факторами". Пребиш подверг эту концепцию сокрушительной критике, доказывая, что капиталистическое разделение труда на континенте между странами – экспортерами сырья ("наделенными фактором труда") и странами – экспортерами готовых продуктов ("наделенными фактором капитала") консервирует отсталые формы такого разделения.

Всесторонне рассмотрев проблемы "периферийного капитализма" на примере стран Латинской Америки, Пребиш выявил целый ряд взаимозависимостей, в том числе связанных с деятельностью ТНК, спецификой континентальной торговли, инвестиционной политики и др. Преодоление зависимости "периферии" от "центра" Пребиш усматривал в кардинальном изменении экономической политики стран континента с целью получить вместо экономики, ориентированной на экспорт сырья, экономику, ориентированную на удовлетворение основных потребностей населения. Пребиш также предлагал новые принципы индустриализации ("импортозамещение"), учет интересов принимающих ТНК стран и др.

Известные современные экономисты (которых иногда называют неомарксистами), в том числе И. Валлерстайн, С. Амин, Й. Галтунг, Р. Кокс и др., определяют международные отношения как глобальную систему многообразных государств, экономик, обществ, идеологий и культур. Основные понятия, которыми оперируют эти теоретики: "мировая система" ("мир – система") и "мировая экономика". Понятие "мировая экономика" отражает систему взаимодействия международных агентов, в которых определяющую роль играют наиболее экономически сильные. Основными чертами мировой экономики, согласно их взглядам, являются: всемирная организация производства, рост значения ТНК, финансовых организаций и рынков товаров при идущей сегментации рынка труда, стандартизации моделей потребления, сокращении возможностей государственного вмешательства в сферу финансов и глобальной тенденции "финансизации" (манипуляций с финансовыми инструментами), тотальная приватизация. Эти концептуальные положения в целом отражали реальность, которая существовала в мировой экономике вплоть до 2008 г.

Неомарксисты жестко критиковали капиталистическую мировую систему за сокращение социальных расходов, демонтаж политики полной занятости, изменение налоговых (фискальных) систем в пользу богатых страт. Они справедливо отмечали, что государства утрачивают свои социальные функции, население остается один на один с могущественным корпорациями и банками, которые получают элементы государственной власти (вместе с социальными функциями, которые переходят к ним же). В результате такой политики ускоряется процесс роста неравенства между членами (агентами) международной системы. А это, в свою очередь, ведет к тому, что "периферийные" агенты системы (слаборазвитые страны и регионы) лишаются даже отдаленных возможностей ликвидировать разрыв между собой и "центрами". Особенно резкой критике подвергалась навязанная миру идеология "гиперлиберализма" (радикальный либерализм, либертаризм), призванная обслуживать интересы богатых стран и наиболее состоятельной части их населения.

Гиперлиберализм рассматривает роль государства сугубо в интересах глобальных рыночных сил, отвергая даже сами попытки перераспределения части богатства в пользу бедных стран, считая это "протекционистским вмешательством" (в этом – суть концепции Ф. Хайека и М. Фридмена). Неомарксисты подчеркивали: эта реакционная радикально-либеральная идеология, доминирующая в мире, внушает массовому сознанию идею, что альтернативы глобализации ТНК не существует, поскольку речь идет об объективных экономических законах. Это мало чем отличается от былого насаждения догматов марксизма ("железных законов марксизма"). При этом сторонники гиперлиберализма откровенно призваны обслуживать интересы развитых стран и правящих прослоек в бедных странах, в том числе в новых капиталистических странах (Россия, страны Восточной Европы, Центральной Азии); они стремятся не замечать противоположные тенденции, которые развиваются в современной мировой системе: отчуждение все большей части общества от политических, общественных, социокультурных отношений, навязываемых альянсом власти и крупных корпораций. Теоретики неомарксизма жестко вскрывают предельную несправедливость современных международных экономических отношений и требуют ее качественной ревизии. Поскольку "центр" упрямо стремится сохранить свои привилегии и возможность получать прибыль от неравного обмена с "периферией", последняя все в меньшей степени связывает свои интересы с "центром": бедные страны и их народы не видят для себя побудительных мотивов в стремлении к сближению с "центром"; соответственно, на этой основе развиваются автономистские процессы. Все это, вполне очевидно, порождает новую опасную ситуацию, которая не может быть управляемой из "центра". Выход из этой ситуации, по мнению неомарксистской мысли, лежит только на путях отказа от неолиберальной политики, которая, по мнению Самира Амина, является "разнузданной глобализацией". Такая глобализация – это следствие пяти монополий, обусловивших ее разрушительный характер для бедных стран и народов: монополия на новые технологии, монополия на контроль финансовых потоков, монополия на доступ к природным ресурсам, контроль над стратегическими коммуникациями, монополия на обладание оружием массового уничтожения.

Поэтому главная задача зависимых от "центра" стран "периферии" – это осуществление "стратегии разрыва" с существующей системой через разрушение доминирования "центра" над "провинцией". В этих целях необходимо, как полагают аналитики, формирование "фронта антисистемных сил". Такой фронт может быть создан через "позитивный национализм" в противовес обскурантистским этническим, религиозным и шовинистическим формам национализма, которые широко распространены и стимулируются стратегиями крупного капитала – ТНК и ТНБ и их правительствами. Сама трактовка "позитивного национализма" со стороны радикальных критериев неолиберализма предполагает региональное сотрудничество и исходит из необходимости формирования тесно интегрированных стран, регионов, экономически и политически сотрудничающих с пограничными странами. Они могут вести активную борьбу против указанных выше "пяти монополий" за свою независимость от них. Интеграционные образования в Латинской Америке, Африке, Арабском Востоке, ЮВА вокруг континентальных стран (Китая и Индия), а также в Европе, – если они будут базироваться на народных и демократических союзах, – в конечном счете вынудят "Большой капитал" эволюционировать в направлении требований именно таких союзов государств и народов. Далее, такие союзы должны выработать программы организации внутри- и межрегиональной хозяйственной солидарности и взаимозависимости, включая стимулирование рынков капитала, расширение инвестиций в производственные и иные секторы, взаимную торговлю и т.д. Совокупность такого рода программ может придать мощный динамизм процессам демократических переустройств государств, вплоть до уровня мировой системы. Они (программы), согласно концепции С. Амина, могут стать задачами на длительную перспективу "перехода от мирового капитализма к мировому социализму, проходящему через ряд этапов".

Аналогичные идеи развивает и другой видный представитель леворадикальной теории международных экономических отношений, Р. Кокс, цитировавшийся выше. Он анализирует процессы глобализации, быстро растущую мощь крупного капитала при одновременном росте нищеты и отказа государств выполнять свои социальные функции. Это, в свою очередь, неизбежно ведет к нарастанию недовольства людей не отдельными сторонами существующей системы, а глобальной системой в целом. Поэтому все большая координация действий людей и институтов, установление связей между ними неизбежно должны усиливаться, что может оказать нарастающее воздействие на мировую систему, видоизменяя ее в направлении гуманистической эволюции.

Отметим, что "левые" теоретики-экономисты и их воззрения оказывают определенное влияние не только на исследования в области международных политических и экономических отношений, но и социологию международных отношений. И это не случайно: любой доминирующей теории, например радикальному неолиберализму, который в основном отражает интересы правящих страт, свойствен упадок, догматизм, деградация, дефицит перспективных (стратегических) идей. Ученые, выступающие с кардинально иных позиций, ставящие своей задачей радикально изменить глобальную ситуацию, находят более перспективные и захватывающие идеи, противопоставляя их устаревшим догматам либертарианства, за которые все еще цепляются правительства и крупные корпорации, способствовавшие развертыванию глобального кризиса в самых тяжелых формах, от которых прежде всего пострадали сотни миллионов простых людей, живущих на заработную плату.