Иконопись

В XI в., несомненно, было создано много икон, мы знаем даже имя одного русского мастера, жившего в конце XI в., – Алимпий. Вывезенная из Константинополя в Киев в начале XII в. икона "Владимирская Богоматерь" (ГТГ; см. цветную вклейку) – произведение византийского искусства. Название "Владимирская" возникло после того, как в 1155 г. владимиро-суздальский князь Андрей Юрьевич Боголюбский (ок. 1111–1174; великий князь киевский с 1157) ушел из Киева во Владимир. Иконографический тип ее – "Умиление" (Богоматерь, держащая на руках младенца Христа и прижимающаяся к нему щекой) стал излюбленным на Руси. "Прешла бе всех образов", – сказал о ней летописец. С возвышением Москвы как центра русского государства икону перевезли в новую столицу, и она стала государственной святыней, особенно почитаемой народом.

Книжная миниатюра

Особым разделом древнерусской живописи является искусство миниатюры рукописных книг, которые сами по себе представляли сложную и изысканную форму искусства. Написанные на пергамене – телячьей коже, книги украшались миниатюрами, заставками и инициалами. Древнейшей русской рукописью является "Остромирово Евангелие" (РНБ), написанное в 1056–1057 гг. дьяконом Григорием для новгородского посадника Остромира (в крещении Иосиф; 1054–1057), приближенного князя Святослава, уставом в два столбца. Краски миниатюр, изображающих евангелистов, яркие, наложены плоскостно, фигуры и складки одежд прочерчены золотыми линиями, что напоминает технику перегородчатой эмали. Фигуры евангелистов сходны с фигурами апостолов Софийского собора в Киеве. Книжный мастер учился на образцах монументальной живописи. Заставки заполняются растительным орнаментом, неожиданно переходящим в подобие человеческого лица или морду животного.

В миниатюрах рукописей того времени имеются и портретные изображения, например, великокняжеской семьи в "Изборнике Святослава" – рукописи, скопированной дьяконом Иоанном с болгарского оригинала (1073); Ярополка и его семьи в "Трирской псалтыри", исполненной для жены князя Изяслава Гертруды (Трир, 1078–1087). Своеобразный самостоятельный вариант рукописи типа "Остромирова Евангелия" – "Мстиславово Евангелие" (1103–1117), писанное в Новгороде Алексой, сыном попа Лазаря, для новгородского князя Мстислава. Книги очень ценились русскими людьми, недаром летописец писал: "Великая бывает польза от книжного учения".

Миниатюра Изборника Святослава. Москва, ГИМ

Декоративно-прикладное искусство и резьба

Огромную роль в жизни Киевской Руси играло декоративно-прикладное искусство, в котором оказались особенно живучи образы языческой мифологии, ибо и с принятием христианства в народе еще долго жило "двоеверие", приводящее к "двуязычию" изобразительных форм, соединению языческой и христианской символики. Отсюда появление на одной плоскости, скажем, браслета или колта изображение христианского святого и образа какой-либо "птищи" или грифона. Сделанные умелыми руками мастеров резные корабли, деревянная утварь, мебель, расшитые золотом ткани и ювелирные изделия пронизаны поэзией мифологических образов: именно поэзией, ибо первоначальной магической силы в этих мотивах уже не было. Вещи, найденные в кладах (браслеты, колты, висячие кольца, диадемы, ожерелья), украшены изображениями животных, некогда имевшими символическое значение (ритуальное, значение оберега и т.д.). Древнерусские мастера были искусны в разного вида техниках: в скани (так называлось искусство филиграни, изделий из тонкой проволоки), зерни (маленькие металлические зернышки, напаянные на изделие), черни (изделия из серебра украшались сплавом из черного порошка: рельеф сохранялся серебряным, а фон заливали чернью) и особенно в самом изысканном виде искусства – финифти, т.е. технике эмалей, выемчатых и перегородчатых. Эмаль чаще всего сочеталась с золотом, а серебро – с чернью.

В искусстве Древней Руси круглая скульптура не получила развития. Она напоминала языческого идола, языческого "болвана" и потому не была популярна. Но русские мастера перенесли свой богатый опыт резчиков по дереву на изделия мелкой пластики, в искусство алтарных преград, резьбу по камню, в литье (в частности монет). Сохранилось и несколько рельефов монументально-архитектурного назначения. В частности, два рельефа XI в. найдены в стене типографии Киево-Печерской лавры (они изображают Геракла, раздирающего пасть льву, и Кибелу, богиню плодородия, в колеснице) и еще два – в стене Михайловского Златоверхого монастыря (две пары воинов: одни поражают врага в человеческом обличье, другие – змею; XI–XII вв., ГТГ). Рельефы исполнены в красном шифере, подчеркнуто плоскостны и лапидарны. Возможно, они украшали наружные стены каких-то храмов.

Впитав и творчески переработав разнообразные художественные влияния – византийское, южнославянское, даже романское, – Киевская Русь создала свое самобытное искусство, культуру единого феодального государства, предопределила пути развития искусства отдельных земель и княжеств. Искусство Киевской Руси – недолгий по времени, но один из величайших периодов в отечественной культуре. Именно тогда получили распространение крестово-купольный тип храма, просуществовавший вплоть до XVII столетия; система стенописи и иконография, которые легли в основу всей живописи Древней Руси. А ведь мы знаем только малую часть того, что было создано в это время. Не исключено, что в киевской земле под постройками сегодняшнего дня или под побелкой соборов сохранились памятники зодчества и живописи той великой поры, и они еще будут открыты в какой-нибудь счастливый для отечественного искусства и науки день.

Российский историк Василий Осипович Ключевский (1841–1911) писал: "Замечательно, что в обществе, где сто лет с чем-нибудь назад еще приносили идолам человеческие жертвы, мысль уже училась подниматься до сознания связи мировых явлений. Идея славянского единства в начале XII в. требовала тем большего напряжения мысли, что совсем не поддерживалась современной действительностью. Когда на берегах Днепра эта мысль выражалась с такой верой или уверенностью, славянство было разобщено и в значительной части своего состава порабощено".