Взаимодействие фольклорной и агиографической традиций в "Повести о Петре и Февронии Муромских"

Монументальность в основном была приметой официальной литературы, стремившейся, по словам Д. С. Лихачева, "создать авторитет грандиозной системы, перед которой бессильны усилия отдельных людей". Но литературный процесс в XVI в. не являлся единым потоком: всю рукописную деятельность государство и церковь были не в силах контролировать. Углубление интереса к жизни отдельной человеческой личности независимо от ее социального положения привело к появлению в XVI в. памятника, уникального по содержанию и форме – "Повести о Петре и Февронии Муромских".

История создания произведения

Автором "Повести" является Ермолай-Еразм, известный церковный писатель и публицист, псковский священник, который в конце 1540-х - начале 1550-х гг. переехал в Москву, где стал протопопом кремлевского собора Спаса на Бору. Скорее всего, переезд был связан с литературным творчеством Ермолая, привлеченного митрополитом Макарием к созданию житий русских святых. Общаясь с влиятельными церковными и светскими деятелями, Ермолай сумел сохранить независимую позицию в религиознополитической борьбе эпохи, что неодобрительно воспринималось митрополитом и царем, "стяжателями" и "нестяжателями". В начале 1560-х гг., подвергаясь гонениям со стороны бояр и нс получив поддержки Ивана IV, к которому он обратился с "Молением", Ермолай постригся в монахи под именем Еразма.

Как церковный писатель Ермолай-Еразм известен "Книгой о Троице", направленной против еретиков, и "Зрячей пасхалией", где изложены теоретические и практические основы пасхального исчисления. В публицистическом трактате "Благохотящим царем правительница" Ермолай предлагал Ивану Грозному провести ряд социально-экономических реформ, прогрессивных по своему характеру. В частности, он советовал заменить многочисленные поборы единым налогом; оградить крестьянство, положение которого в большой мере влияет на благосостояние государства, от притеснений боярства; отменить пошлины и разрешить свободную торговлю купечеству; ужесточить борьбу с пьянством – источником многих уголовных преступлений, для чего предполагалось закрыть корчмы и уничтожить посадки хмеля. Особенно писателя волновали проблемы христианского гуманизма, что выразилось в поэтизации любви и правды, милосердия и нравственной чистоты в "Слове о разсуждении любви и правде и о побеждении вражде и лже". В "Поучении к своей душе" Ермолай-Еразм писал об ответственности власти за грехи подчиненных и выдвигал иосифлянский по своей сути тезис о приоритете "священства" над "царством": "Царска убо власть, аще ли и казнь кому наложит, токмо на едино тело, священник же мощен и в бесконечныя веки и по смерти своей душу с телом связати". В то же время в сочинениях Ермолая-Еразма можно обнаружить идеи, близкие "нестяжателям", выступавшим против монастырского землевладения.

Ярче всего талант писателя проявился в области агиографии. Создавая жития святых, он активно использовал местные легенды и предания. В основу "Повести о рязанском епископе Василии" был положен рассказ о чуде святого, который покинул оскорбивший его город и уплыл вверх по течению Оки на святительской мантии. Фольклорное начало является ведущим и в "Повести о Петре и Февронии Муромских" – самом известном произведении Ермолая-Еразма. К работе над "Повестью" он обратился по поручению митрополита Макария, собравшего вокруг себя "ученую дружину" для подготовки Великих миней четиих. Несмотря на огромную популярность муромских святых, канонизированных на церковном соборе 1547 г., их житие не было включено в состав Макарьевского минейного свода. Тем не менее произведение Ермолая-Еразма имело широкую рукописную традицию бытования (известно в семи редакциях), вошло в репертуар народного чтения и русского фольклора.

ОГЛАВЛЕНИЕ "Повести" резко расходилось с традиционными нормами агиографии. Вместо описания подвижнической деятельности святых здесь рассказывалось о любви крестьянской девушки из Рязанской земли и муромского князя, причем именно в земной любви автор видел высшую ценность жизни, способную преодолеть все социальные преграды и церковные условности. Этот гуманистический пафос сближает "Повесть о Петре и Февронии Муромских" с вершинными произведениями европейской литературы Средневековья и Возрождения, прежде всего со сказанием о Тристане и Изольде, "Декамероном" Джованни Боккаччо. Правда, в отличие от европейских авторов, русский писатель акцентирует внимание на неравном социальном происхождении героев. Его рассказ далек от изображения любви как всепобеждающей страсти, целомудрен и стыдлив, лишен натуралистических подробностей. Любовь Февронии – это дар небес, стремление помочь ближнему, супружеская верность, и потому она обладает огромной созидательной силой, способна творить чудеса: исцелять язвы на теле князя, превращать обгоревшие колья для костра в "древие велико, имуще вѣтви и листвие".

В "Повести", как полагают ученые, под вымышленными именами Петра и Павла выступают реальные исторические лица – братья Владимир и Давид, княжившие в Муроме в конце XII – начале XIII в. Однако действуют герои в ситуациях, восходящих к фольклорным сюжетам – волшебной сказки об огненном змее и новеллистической сказки о "мудрой деве". Главным в произведении является беллетристическое начало, связанное с ярко выраженной сюжетностью повествования, большой ролью случая в жизни героев, активным использованием диалога, что придает рассказу живость и драматизм. Для автора герой интересен не столько как государственный деятель, сколько как частный человек в его отношении к любви, браку, семье; человек, нравственная сущность которого с особой силой проявляется в ситуациях, пограничных между жизнью и смертью.