Лекция пятая. Возрождение идей демократии и их новое осмысление

После превращения христианства в государственную религию политические процессы в мире принимают несколько неожиданный оборот. Постепенно утверждается абсолютная впасть папы римского, который дарует титулы королей правителям христианских государств и отлучает их от церкви в случае их непокорности ему. Однако главы светской власти оказывают сопротивление, некоторые из них порывают с Римско-католической церковью и сами провозглашают себя главами и духовной власти (Генри VIII в Англии). Другим удаётся установить как бы дуалистическую власть (монарх – церковь), иные сами свергают и назначают пап. От "хождения в Каноссу", куда император священной Римской империи босиком добирался до папской резиденции и на коленях приполз к ногам папы, прося прощения, до "Авиньонского пленения пап" – таковы вехи суровой борьбы светской и духовной властей. Завершается этот многовековой процесс борьбы и соперничества победой светской власти, которая превращает церковь в одну из своих служанок и столпов абсолютизма.

В результате тысячелетнего господства клерикализма с его догматами абсолютной власти "помазанников Божьих" идеи демократии серьёзно увяли, и говорить о ней стало крайне опасно. Но человек – это дитя природы, наделённое разумом и свободной волей, заставить его жить по противоестественным законам сколько-нибудь долго невозможно. Свобода – одна из самых фундаментальных ценностей человеческой жизни, оптимальное условие её функционирования и извечный идеал, к которому человек движется шаг за шагом и от которого он никогда добровольно не откажется. Если верить Библии, даже самому Господу не удалось уговорить человека отказаться от свободы выбора, и желание свободно познать окружающую действительность стало причиной его изгнания из рая. Не ослабло стремление человека и на земле; оно стало и остаётся главным двигателем общественного прогресса.

Что человек понимал под свободой и каковы свидетельства истории, способные помочь получению ответов на эти вопросы? Предположительно, эти свидетельства относятся к начальному этапу формирования обществ и государств, появления имущественного неравенства, зависимости и рабства. Иначе и не могло быть, поскольку в период общинно-родового строя люди были свободны и равны между собой по стандартам того времени, могли жить и действовать в зависимости от возможностей как собственных, так и окружающей их среды. Здесь все были равны перед природой и между собой, за исключением неравенства возможностей, обусловленных факторами возраста, пола и физической силы человека. Как позже будет принято считать, все люди рождаются нагими и беспомощными, а различия между ними появляются по мере их взросления.

"Все люди рождаются равными, – писал Ж.Ж. Руссо, – но все они находятся в цепях". Началом "сковывания цепями" стало возникновение имущественного неравенства и появление частной собственности. С ними были связаны грабительские войны, убийства попавших в руки соперников людей, а затем превращение их в рабов. Человек, очутившийся в таком положении, лишается самостоятельности, оказывается в положении "говорящих орудий труда", всецело находящихся во власти поработителей. Одним из самых заветных желаний людей, оказавшихся в таком положении, становится свобода.

Первое упоминание слова "свобода" (амажи) было обнаружено в клинописи в форме летящей стрелы в древнешумерском городе Лагаш и относится примерно к 2350 до н.э. Тогда там произошло выступление народных масс. Восставшие свергли старые, как они считали, несправедливые, власти и сформировали новые во главе со своим лидером Урукагиной. Был составлен новый кодекс законов, который гарантировал права собственников, преобразовал гражданскую администрацию, запретил гражданским и духовным властям захват общинных земель, сократил количество сборщиков налогов, возвратил землю и другую собственность тем, кому они принадлежали до их захвата. Свобода, или амажи, понималась как "возвращение к матери". Как писал Д.Н. Посттейт в работе "Ранняя Месопотамия. Общество и экономика на заре истории;" (1992), древние жители Месопотамии использовали этот термин для обозначения момента, когда человек освобождался от зависимости за долги, поскольку правители использовали налоги для того, чтобы поставить человека в зависимость от себя и заставить служить себе. Освобождённый человек возвращался в свой родительский дом или к матери. Урукагина освободил значительную часть населения от таких непосильных налогов и принудительной службы, а все его реформы охарактеризовались как амажи, означавшее, что освобождённые люди могли вернуться в дома своих матерей.

Слово "свобода" (sva-rajya) встречается и в древнеиндийских письменных документах под названием "Упанишад" [17]. В них свобода понимается в нескольких смыслах. Первое – управление человека самим собой, его право быть самим собой, возможность контролировать свои действия, духовная свобода. Второе – это возможность управлять ареалом проживания человека и социума, что сейчас понимается как независимость, самоопределение или самоуправление.

Свобода человека выражается в его праве принимать решения – считал Данте в книге "Монархия", в которой он развивал идеи Аристотеля о правителе, заботящемся о гражданах, как отец заботится о своих детях. Согласно Данте "не граждане существуют ради консулов и не народ ради царя, а наоборот, консулы существуют ради граждан и царь ради народа" [6, 1:ХIII]. Призванием правителя является защита свободы членов социума и установление мира в стране.

Определяя право как вещное и личное отношение человека к человеку, при соблюдении которого сохраняется человеческое общество, а при разрушении оно распадается, Данте заявлял, что целью всякого общества является общее благо его членов, а потому необходимо, чтобы целью всякого права было общее благо. Не может существовать право, не имеющее в виду общее благо, полагал он. Сочинение Данте было осуждено и включено Ватиканом в индекс запрещённых книг.

В период Нидерландской революции сформировался взгляд, согласно которому свобода народа является не благодеянием правительств, а напротив, само правительство черпает свои права у свободного народа.

Просветители не без оснований отождествляют роль свободы в жизни человека с таковой солнечного тепла и света во всей жизни на земле. "Свет, как и солнце, является повелителем жизни; его лучи не просто пронзают облака, но и поддерживают всё растущее, снабжает энергией всё бесконечное разнообразие сущего и красоты, без которых они были бы холодной и инертной массой. Так и свобода для человечества... – писал Г. Джордж. – Мы говорим о свободе как об одном явлении и достоинстве, богатстве, как о знаниях, изобретениях, национальной силе и национальной независимости. Из всех них свобода является источником, матерью и необходимым условием. Она для достоинства (человека) то же самое, что свет для цвета... Она – гений изобретения, мускулы национальной силы, дух национальной независимости. Где свобода расширяется, там достоинство возрастает, богатства увеличиваются, знания расширяются, изобретения умножают человеческие силы... 1де свобода подавлена, там достоинство линяет, богатство уменьшается, знание забыто, изобретения прекращаются" [8, р. 339].

Свобода – комплексное явление, определяющее все аспекты человеческой жизни. Они неотделимы друг от друга. "Дайте мне свободу или дайте мне умереть", "Жить на коленях или умереть стоя, свободным", "О, это сладкое слово свобода!" – формулы жизни всех народов мира. Или знаменитое восклицание Мартина Лютера Кинга, высеченное на его намогильной плите: "О Господи, наконец, я свободен, свободен, свободен!". Во всех этих случаях речь идёт об условии, делающем жизнь достойной и полноценной. Быть не свободным – это значит, что жизнь не принадлежит её обладателю, она идет по чужой воле и ради кого-то другого. В то же время все понимают, что степень свободы члена общества и гражданина государства зависит от существующего в них социально-политического строя.