Россия в системе международных отношений в 1815-1825 гг.

Зимний дворец по-своему представлял новое, посленаполеоновское устройство Европы. Однако прежде чем попытаться проводить в жизнь свой план, необходимо было разобраться с территориальными претензиями недавних союзников, четко определить границы государств континента, нарушенные действиями и указами Бонапарта. Особенно острые разногласия вызвали прусский и польский вопросы, по поводу них союзники, казалось, готовы были растерзать друг друга. В такой атмосфере в ноябре 1814 г. открылся Венский конгресс, призванный разработать план обустройства "новой" Европы.

Разногласия членов Конгресса привели к тому, что образовались две коалиции противостоявших держав: Россия и Пруссия выступали против Англии, Австрии и Франции, заключивших секретный тройственный договор, включавший как крайнюю меру даже начало военных действий против своих бывших союзников. Трудно сказать, чем могло закончиться такое противостояние, но в марте 1815 г. Наполеон покинул место своей ссылки (о. Эльба) и вскоре вступил в Париж. Союзники вынуждены были сомкнуть ряды и образовать последнюю антинаполеоновскую коалицию. 18 июня 1815 г. им удалось нанести Бонапарту решающее поражение в битве при Ватерлоо. Наполеон был в очередной раз низложен и отправлен на о. Святой Елены.

Чуть раньше состоялось торжественное подписание Заключительного акта Венского конгресса. В его основу был положен принцип легитимизма: законные династии были возвращены на свои престолы. Государства, способствовавшие низвержению Наполеона, получили территориальное вознаграждение (в частности, Россия приобрела герцогство Варшавское). Вокруг Франции создавались барьерные государства: Германский союз, королевство Нидерландов, австрийские владения в Северной Италии. Образовавшийся баланс сил привел к стабилизации европейских отношений: "венская система" просуществовала более 40 лет, в течение которых Европа почти не знача кровопролитных войн. В то же время, перекраивая карту континента. Конгресс игнорировал права многих народов, что в дальнейшем привело к возникновению мощных национально-освободительных движений в Италии, Германии, Польше, Греции.

Удовлетворение территориальных претензий союзников и установление нового баланса сил были важными, но не единственными задачами, поставленными Александром I. Считая политические договоры недостаточно надежным средством сохранения мира в Европе, он попытался создать союз христианских правителей континента, невзирая на конфессиональные (православие, католичество, протестантизм) различия между ними. Экуменистическая идея создания единой христианской Европы должна была найти свое выражение в заключенном в октябре 1815 г. монархами России, Австрии и Пруссии договоре о создании Священного союза. В течение 2 лет к Союзу присоединились большинство монархов континента, за исключением Англии, Турции и папского двора.

Как это не раз случалось в истории, добрыми намерениями оказалась вымощена дорога в ад. Вместо братского объединения христианских государств получился союз монархов, обязавшийся соблюдать сложившийся на континенте статус-кво, то есть совместно подавлять революционное и национально-освободительное движение в любой точке Европы. Этот союз даже в малой степени не смягчил противоречий, существовавших между Англией и Россией, Австрией и Пруссией, побежденной Францией и ведущими странами континента. В сложных дипломатических боях, начавшихся после победы над Наполеоном, Александр I показал себя тонким и решительным политиком. Однако к началу 1820-х гг. его и здесь (как и во внутренних делах) поджидал ряд разочарований.

В 1820 г. Европа вступила в полосу революционных кризисов. Буржуазные революции и национально-освободительные восстания происходят в Испании, Португалии, итальянских государствах. Сначала Александр I попытался отнестись к этим событиям взвешенно и объективно, во всяком случае, он признал испанскую конституцию 1820 г. Однако уже в 1821 г. на конгрессе Священного союза в Троппау император поддержал идею Австрии о праве союзников на вооруженное вмешательство во внутренние дела других государств для подавления в них революционных выступлений. Иными словами, он одобрил оккупацию Неаполя австрийскими войсками. А в 1823 г. испанская революция была задушена французской армией.

Оказалось, что "венская система", выстроенная при активном участии Зимнего дворца, не отвечала интересам народов и не принесла окончательного успокоения Европе. Более того, в начале 1820-х гг. она оказалась подлинной ловушкой для самой России. Весной 1821 г. в княжестве Молдавия началось восстание против турецкого владычества под руководством российского генерала А. Ипсиланти, которое послужило началом греческой революции. В поисках военной поддержки восстания Ипсиланти обратился к Александру I, рассчитывая на его заинтересованность в укреплении позиций России на Балканах.

Император, связанный условиями созданного им Священного союза, не только не ответил на призывы греков, но и уволил Ипсиланти со службы, лишив его воинских званий и орденов. Александр I даже вынужден был убеждать европейских монархов в полной непричастности официальной России к восстанию, провозгласив дальнейшее единение членов Священного союза. В то же время поддержка восставших греков российским обществом, традиции покровительства христианским народам Балкан, стремление не утратить своего влияния в этом регионе не позволяли Зимнему дворцу оставаться равнодушным к событиям на Балканах и в Дунайских княжествах.

Петербург пытался по дипломатическим каналам надавить на Порту, чтобы не допустить кровавой расправы с Грецией. Когда же расправа с восставшими и мирными христианами все же началась, Россия летом 1821 г. заявила о разрыве дипломатических отношений с Турцией. Дальнейшему развитию конфликта помешала позиция Англии и Австрии, которые не хотели усиления России на Балканах, а потому удерживали ее от войны с Турцией. Попытки статс-секретаря России по иностранным делам И. Каподистрии склонить Александра I к войне с османами ни к чему не привели. Лишь в конце жизни, в 1825 г., монарх заговорил о коварстве Австрии и Англии и о возможной войне с Турцией.

Столь блестяще начатая внешнеполитическая карьера российского императора с годами становилась все менее и менее выразительной. Разочарования, испытанные в 1816-20 гг. внутри страны, преследовали его и вне ее. Европейские народы не хотели жить по законам, предначертанным монархами - победителями Наполеона. Да и сами монархи - участники Священного союза не выглядели подлинными союзниками и единомышленниками. "Венская система" продолжала существовать, но ее противоречия делались все более заметными. Геополитические и экономические интересы отдельных держав брали верх над общеевропейским единством, о котором когда-то мечтал Александр I.