Совместной психотерапии матери и младенца

Поведенческий подход в работе с детьми- состоит в модификации поведенческих стереотипов через использование принципов теории научения. Поведенческие и эмоциональные проблемы понимаются как закрепленные в результате поощрения и подкрепления дезадаптивные ответы на средовые раздражители.

Этот подход восходит к теориям И.П.Павлова и Б.Скиннера. Задача поведенческого подхода состоит в ликвидации или модификации закрепленных в результате поощрения и подкрепления дезадаптивных ответов на средовые раздражители. Поведенческий терапевт отвечает на 4 вопроса:

1. Какое поведение является мишенью для изменений и что в
наблюдаемом поведении подлежит усилению, ослаблению, поддержке?

2. Какие события поддерживали и поддерживают это поведение?

Современный Гуманитарный Университет


3. Какие изменения в среде и систематические вмешательства могут
изменить это поведение?

4. Как может однажды установившееся поведение быть поддержано
и/или распространено на новые ситуации за ограниченное время?

Терапевт не стремится проникнуть в истоки конфликта (симптома, проблемы) — он изменяет наблюдающиеся поведенческие стереотипы. Поведенческий подход начинается с детального анализа поведения. Цель анализа — получить как можно более подробный сценарий возникновения симптома, описываемый в наблюдаемых и измеряемых понятиях: что, когда, где, при каких обстоятельствах, в ответ на что, как часто и как сильно и т. д. Далее вместе с пациентом анализируются запускающие и поддерживающие симптом факторы. Затем составляется и реализуется в совместной и самостоятельной работе детальный пошаговый план действий. По сравнению с психодинамическим этот подход отчетливо директивен.

Телесно-ориентированная психотерапия- ослабление и ликвидация "мышечного панциря" в каждом сегменте с использованием специальных техник (дыхания, контактных методов, выражения эмоций и т.д.).

В.Райх полагал, что индивидуальный характер выражается в характерных картинах мышечной ригидности, блокирующей основные биологические возбуждения (тревога, гнев, сексуальность) и отражаю­щей функционирование специфической биологической энергии — органа. Согласно В.Райху, мышечный панцирь как телесное выражение психологических блоков организуется в семь основных защитных сегментов (глаз, рта, шеи, груди, диафрагмы, живота и таза).

Биоэнергетика А.Лоуэна, структурная интеграция (рольфинг) И.Рольф, техника Ф.Александера, метод М.Фельденкрайза, телесная динамика (bodynamic) и другие методы представляют собой достаточно самостоятельные терапевтические системы, относящиеся к неорайхианству и опирающиеся на базовые идеи и техники Райха. Как целостные и самостоятельные методы в России они практически не используются, но отдельные техники — дыхания, прямой релаксации, релаксации через напряжение, массажа и т. п. вводятся в структуру психотерапии, в том числе у детей и подростков.

Систематическая десенситизация (десенсибилизация). Как метод предложена Дж.Вольпе и заключается в вытеснении выученных реакций. Предварительно осваивается простая техника релаксации — например, глубокое мышечное расслабление. Терапевт вместе с пациентом составляет список ситуаций, провоцирующих нежелательные эмоции — от самых частых и сильных до самых редких и слабых, а также перечень успокаивающих ситуаций. Проводящийся затем сеанс десенситизации длится около получаса. Пациент в состоянии релаксации с закрытыми глазами как можно ярче представляет вызывающую самый слабый страх ситуацию и после 30-40-секундной

Современный Гуманитарный Университет


ее экспозиции — одну из успокаивающих ситуаций. Цикл состоит из 7-8 повторений за сеанс. Если удается добиться исчезновения страха, пациент сигнализирует об этом терапевту (например, поднимая палец), и тогда терапевт разрешает ему перейти к следующей вызывающей страх ситуации. Если страх сохраняется, терапевт по сигналу пациента об этом (поднятый палец другой руки) останавливает сеанс и вместе с пациентом ищет причину неудачи и более "работающие" детали и оттенки ситуаций, после чего сеанс возобновляется. Терапия может дополняться поведенческим компонентом — угашением страха в конкретных ситуациях. Метод эффективен начиная с 10-12-летнего возраста.

Скрытая сенситизация. Как своего рода противоположность десенситизации, направленная на ослабление/ликвидацию отдельных видов поведения через воображение их в вызывающем отвращение виде. Так, при психотерапии ожирения воображается обильный и вкусный стол, за которым пациент начинает поглощать пищу, а затем воображается судорожная безудержная рвота. Сходным образом пациент может в воображении сдерживать нежелательное поведение и получать за это поощрение. Используется в психотерапии фобий, переедания, алкоголизации, курения, гомосексуального влечения, коммуникативной тревоги.

Когнитивный подход в работе с детьми- ориентирован на "перепрограммирование" мышления и когнитивных процессов как механизма возникновения проблем и образования симптомов.

Когнитивный подход восходит к работам А.Бэка и опирается на представления о решающей роли мышления, познавательных (когнитивных) процессов в происхождении нарушений. Подобно психодинамическому подходу он обращается к неявным, скрытым причинам нарушений и подобно бихевиоральному — к дизадаптивным поведенческим стереотипам. Но фокус внимания этого подхода сосредоточен не на динамике основных психических сил и переживаний и не на стимул-реактивных цепочках, а на схемах мышления: любой ответ на внешние обстоятельства опосредован внутренней организацией психических процессов, паттернами мышления. Сбой этих паттернов запускает "негативные познавательные схемы", что принципиально сравнимо с ошибками программирования и вирусными искажениями компьютерных программ. Различные школы в рамках этого подхода подчеркивают значение индивидуальных когнитивных стилей, когнитивной сложности, когнитивного баланса, когнитивного диссонан­са и т.д.

Круг методов очень широк — от рациональной психотерапии, по П.Дюбуа, до рационально-эмотивной П.А.Эллиса. Подобно пове­денческому, когнитивный подход базируется на директивной позиции терапевта.

Терапия реальности. Метод когнитивной психотерапии,

Современный Гуманитарный Университет


разработанный В.Глассером в 1950-х годах. Цель метода — улучшить практическое понимание реальности, стимулировать ее конкретное осознание и планирование, что должно вести к улучшению адаптации, т.е. "опустить на землю" существующие проблемы. В основе метода лежит предположение, что источником личностной идентичности и само­принятия является "делание": развитие ответственности и инициативы приводит к переживанию успеха и эффективности. Терапевт фокусируется не на чувствах, а на поведении — анализе конкретных шагов в конкретных ситуациях, представлениях пациента об успешном поведении, планировании такого поведения. Ответственность пациента предполагает выполнение выработанных вместе с терапевтом планов, детальные отчеты о выполнении с совместным анализом успешности/ неуспешности и дальнейшим планированием. Один из важных моментов построения терапии реальности состоит в постепенности, пошаговости, дающих возможность как для "разучивания гамм" успешного поведения, так и для интеграции переживания успешного поведения в систему ин­дивидуальных значений. Метод эффективен у пациентов начиная с 11-12-летнего возраста с осознаваемыми поведенческими проблемами и стремлением к их разрешению. Может использоваться в работе с родителями, нуждающимися в выработке эффективных способов взаимодействия с проблемным ребенком — психическое недоразвитие, детский аутизм, гиперактивность и др.

Скрытое обусловливание. Как метод когнитивной психотерапии предложен Дж. Каутелой в конце 1960-х годов. В нем последова­тельности поощрения и порицаний выступают как самостоятельные поведенческие события. Их можно использовать применительно к воображаемым событиям так же, как при оперантном обусловливании, а затем и перенести на реальное поведение. Каутела предложил для реализации метода специальные техники. В их числе — близкая к аверзивной терапии алкоголизма (И.Ф.Случевский).

Самоинструктирование. Метод когнитивной психотерапии, предложенный Д.Мейхенбаумом. Задача терапевта — на основе анализа проблем обучить пациента задавать самому себе поведенческие задачи, могущие быть стимулом к направлению своего поведения и руководству им. Такое обучение требует от терапевта достаточно ясного и точного понимания когнитивного аспекта поведения в каждом конкретном случае. Используется в работе со страдающими шизофренией, делинквентными подростками, расторможенными детьми.

Разрешение проблем (problem solving). Метод когнитивной психотерапии. Используется в структуре терапевтических отношений и направлен на выработку паттернов продуктивного поведения в различных ситуациях. Вначале пациента обучают определять свои проблемы в терминах конкретного поведения, затем — идентифици­ровать альтернативные способы разрешения проблем и поведения и,

Современный Гуманитарный Университет


наконец, выбирать оптимальный для него способ поведения. Эти этапы проходят под руководством терапевта, обучающего прилагать стратегии поведения ко все более сложным проблемам. Метод эффективен при работе с детьми и подростками, имеющими поведенческие проблемы, но из-за возрастной психофизиологической незрелости механизмов планирования поведения используется при работе с детьми более в тактических/чем в стратегических целях.

Рациональная психотерапия (разъясняющая психотерапия, психотерапия убеждением). Предложена П.Дюбуа как альтернатива обращенной к вере терапии внушением. По лежащим в ее основании положениям может быть отнесена к когнитивному подходу, являясь одной из его предтеч. Дюбуа полагал, что причиной неврозов являются неправильные представления, и задачи психотерапии — развивать и укреплять ум больного, научить его правильно смотреть на вещи, умиротворить его чувства, меняя вызвавшие их умственные представления. Полагая внушение обманом, усиливающим внушаемость — эту "вредную душевную слабость", Дюбуа сосредоточил внимание на логической стороне поведения и переживаний, интерпретируя свою психотерапию в терминах доказательства, совета, убеждения и переубеждения, разъяснения, сократовского диалога. Однако свидетельства современников подчеркивают страстность его убеждений, заставляющую думать, что эмоциональное воздействие и внушение были отнюдь не чужды его работе; в конце жизни и сам Дюбуа как будто соглашался с тем, что часто "внушал" больным свою логику. Эф­фективность рациональной психотерапии значительно зависит не от строгости доводов и доказательств, а от личности терапевта, вкла­дываемого в нее смысла и владения широким кругом психотерапевтических техник. Выхолощенная до сообщения пациенту неких знаний и назидательных советов, тем более — со ссылками терапевта на личный пример, она не только неэффективна, но часто и ятрогенна. Но рациональная психотерпия, обращенная к этому человеку с его проблемами и строящаяся как диалог "Я-Ты", продолжает оставаться эффективным методом.

В работе с детьми до 10 лет обычно используются элементы рациональной психотерапии и короткие и доступные разъяснения. Делать это лучше при безусловной необходимости и осмотрительно, так как в силу различия логики взрослых и детей и ролевых отношений очень легко потерять контакт с ребенком либо оказаться в области педагогического, а не терапевтического диалога. После 10 лет возможности расширяются. Следует, однако, быть готовым к "ловушке пубертата": то, что в крайних проявлениях называют подростковой философской интоксикацией вместе с реакцией эмансипации может переводить терапевтический диалог в диспут или поединок. Для паци­ентов с сильным рассудочно-аналитическим радикалом и алекситимиеи рациональная психотерапия часто является предпочтительным методом.

Современный Гуманитарный Университет


В детской практике рациональная психотерапия — неотъемлемая часть работы с семьей. Как правило, семья слишком вовлечена в происходящее с ребенком и пристрастна, чтобы увидеть происходящее с терапевтической дистанции. Рациональная психотерапия помогает снять многие неясности, построить когнитивные карты происходящего с ребенком, которые помогают родителям найти свое место в терапевтическом процессе и системе помощи ребенку.

Наводнения техника. Один из методов когнитивной психотерапии, включающий в себя сильный поведенческий компонент типа "клин — клином". Пациент погружается в реальную вызывающую страх ситуацию на достаточно длительное — не менее часа — время. Предполагается, что это стимулирует креативность и вытесняет избегающее страховых ситуаций поведение. В начале лечения находящийся рядом с пациентом терапевт играет поддерживающую и помогающую роль, а затем постепенно "отходит в сторону", подготавливая пациента (или при групповой работе — группу) к самостоятельному выполнению таких упражнений. Метод достаточно трудоемок и выполним начиная с 12-13 лет.

Библиотерапия. Использование литературных произведений как инструмента психотерапии. Она может применяться в структуре практически всех подходов к психотерапии, в любых ситуациях и форматах. А.Е.Алексейчик разделяет ее на неспецифическую (ориентированную на реакции успокоения, удовольствия, уверенности, активности и т.д. без нозологической или личностной индивидуализации) и специфическую (направленную на специфические процессы разрешения конфликта, контроля, эмоциональной переработки и т. д. и использующую индивидуализированные библиорецепты). В детской психотерапии библиотерапия может использоваться, начиная с возраста активного чтения и при наличии у ребенка склонности читать. Ее проведение требует от самого терапевта хорошего знания, как минимум, используемой литературы и умения/склонности обсуждать прочитанное. У маленьких детей используется в виде различных модификаций сказкотерапии.

Отдельно можно выделить метод оперантного обусловливания. Ког-нитивно-бихевиоральный метод, использующий возможности среды для изменения нежелательного поведения. Для стимуляции и закрепления желательного поведения применяется система поощрений (деньги, сладости, игрушки, разрешения). Методика часто используется в работе с детьми. Однако в таком прямом виде она часто вырождается в систему взаимных манипуляций, особенно — при использовании в семье. Избежать этого помогают:

1. Оптимизация ожиданий и требований по отношению к ребенку — осознание границ возможного изменения его поведения, действительных запросов и потребностей ребенка, картины его же­лательного поведения.

Современный Гуманитарный Университет


2. Создание для ребенка ситуаций поисковой активности — ненавязанное осознавание им связи между качеством жизни и собственным поведением. Практически это означает, что терапевт вместе с родителями анализирует поведенческие проблемы ребенка и воз­можные способы подкрепления желательного поведения. После этого родители перестают порицать нежелательное поведение (те его формы, которые вместе с терапевтом избраны как объект работы), замещая их обратными связями в стиле "Я-послания" — "Мне это очень обидно... Я очень испугалась за тебя..." и т. д. Это дает ребенку представление о реальном воздействии его поведения на чувства других людей вместо защиты от критики и порицаний. Одновременно вводится система поощрений желательного поведения, которая с ребенком не обсуждает­ся — ему в конце "хороших" дней или отрезков времени просто позволяют подольше посмотреть телевизор или читают на ночь или могут поиграть с ним в любимую им игру или просто могут побыть с ним подольше (важно, чтобы это входило в систему ценностей ребенка) без объявлений — за что это и без лишения поощрения "за что-то". Требует­ся время на то, чтобы ребенок сам уловил связь "хорошего" поведения с получаемыми поощрениями и начал не "вымогать поведением" эти поощрения, но становиться заинтересованным в собственном поведении. Эта модификация оперантного обусловливания для ис­пользования в семье позволяет преодолеть многие, до того казавшиеся недоступными влиянию расстройства.

При обращении терапевта к оперантному обусловливанию также приходится учитывать отмеченные моменты, принимая во внимание культуральные различия между западной культурой, в которой методика разрабатывалась, и культурой российской. Представляется важным строить систему поощрений на основе прежде всего личностных и эмоциональных ценностей. Это не отменяет возможности материализованных поощрений, но придает им характер символа. Не менее важно проследить за тем, чтобы поощрение со стороны терапев­та не вызывало негативных реакций у родителей, которые могут создать для ребенка условия "двойной ловушки" — делать плохо и не делать плохо.

Оперантное обусловливание показано прежде всего при собственно поведенческих проблемах и менее эффективно там, где поведенческие проблемы возникают как следствие нарушенных отношений и эмоционального дисбаланса в семье или другой группе.

Игровая психокоррекция- опирается на основные функции детской игры и применяется, в первую очередь, при психокоррекции широкого спектра психических расстройств, нарушений поведения и социальной адаптации у детей.

Она опирается на основные функции детской игры и применяется, в первую очередь, при психотерапии широкого спектра психических

Современный Гуманитарный Университет


расстройств, нарушений поведения и социальной адаптации у детей. Наиболее известно определение игры, принадлежащее Э.Эриксону: "Игра — это функция Эго, попытка синхронизировать телесные и соци­альные процессы со своим Я"1.

С точки зрения влияния на развитие, функции детской игры подразделяют на:

1. Биологические. Начиная с младенчества игра способствует
координации движений рук, тела и глаз, предоставляет ребенку
кинестетическую стимуляцию и возможность затрачивать энергию и
расслабляться.

2. Внутриличностные. Игра способствует развитию способности
овладения ситуациями, исследованию окружающей среды, постижению
устройства и возможностей тела, ума и мира. В этом смысле игра,
безусловно, стимулирует и оформляет когнитивное развитие. Кроме того,
и эта функция игры, пожалуй, более всего используется в игровой
психотерапии — игра позволяет ребенку посредством символизации и
механизма фантазийного "исполнения желаний" отреагировать и разре­
шать внутриличностные конфликты. Травматические переживания
воспроизводятся в игре; однако, будучи "хозяином" игры, ребенок может
как бы подчинить себе ситуацию, в которой в реальности он чувствует
себя бессильным;

 

3. Межличностные. Прежде всего, игра — одно из основных средств
достижения сепарации/индивидуации от матери или человека, ее
заменяющего. Игры типа "ку-ку, где я?" или прятки-догонялки —
имитации временной разлуки в комфортной ситуации, как бы
подготавливающие ребенка к возможности и поправимости настоящих
временных расставаний с матерью или другим близким человеком. У
детей с эмоциональными нарушениями тема сепарации является одной
из самых болезненных и постоянно воспроизводится в терапевтических
сессиях. Более того, каждая сессия имеет начало и конец, и ребенку
приходится учиться тому, как вначале вступить в контакт, а после
расстаться. Кроме того, на более позднем этапе развития ребенка игра
служит полигоном для освоения огромного количества социальных
навыков — от того, как делиться игрушками, до того, как делиться
идеями. Эта функция игры особенно широко используется в групповой
или семейной игровой психотерапии.

4. Социокультурные. В каждом обществе, на каждом историческом
этапе существуют как игры, дающие детям возможность примерять
желанные взрослые роли, постепенно расширяя их репертуар, так и
игры, которые уменьшают страх смерти. В такого рода играх дети
усваивают идеи, поведение и ценности, ассоциированные в обществе
с этими ролями. В игровой психотерапии этот процесс продолжается,
когда ребенок проигрывает роли различных людей, вызывающих у него

1 Эриксон Э. Детство и общество. М., 1997.

Современный Гуманитарный Университет


разные эмоции. Впервые игра стала включаться в психотерапевтическую работу с детьми Г. Хуг-Хельмут в 1919 г. Позже Анной Фрейд и Мелани Кляйн были даны описания систематического использования игры как инструмента психотерапии детей; при этом игра была средством адаптации целей и техник психоанализа к работе с детьми.

В 1928 г. Анна Фрейд стала использовать игру как способ вовлечения ребенка в аналитическую работу. С психоаналитической точки зрения это мотивировалось необходимостью создания терапевтического альянса с пациентом, что, в случае когда пациент — ребенок, представляет собой особую сложность. Дети, как правило, не обращаются к психотерапевту добровольно, их приводят родители. Часто именно родители, а не сам ребенок, видят проблему и хотят что-то изменить. В таком случае терапевтический альянс возможен скорее с родителями, мотивированными к изменениям, а не с самим ребенком. Кроме того, терапевтические техники анализа снов и свободных ассоциаций чужды ребенку и поначалу вызывают недоумение и отвержение. С целью максимизировать способность ребенка к формированию терапевтического альянса А.Фрейд стала использовать привычную и приятную для ребенка форму установления отношений — игру. Лишь по достижении относительно прочного позитивного контакта с ребенком главный фокус внимания на терапевтическом сеансе начинал смещаться к вербальному взаимодействию и постепенно — так как дети обычно не могут пользоваться методом свободных ассоциа­ций — к анализу снов и фантазий.

Представитель Британской ветви психоанализа М.Кляйн, в отличие от А.Фрейд, полагала, что игра служит не только способом установления контакта с ребенком, но и, даже в первую очередь, непосредственным материалом для интерпретаций. В 1932 г. М.Кляйн предложила использовать детскую игру в терапевтической ситуации как замену вербализациям, на которые дети еще не способны, в то время как игра выражает сложные аффекты и идеи. Кляйнианская терапия не имеет вводной фазы, игровое поведение ребенка интерпретируется с первой же встречи. Такой подход позволил М.Кляйн существенно расширить диапазон приложения детского психоанализа: если А. Фрейд полагала, что позитивные результаты достигаются при психоанализе в основном детей-невротиков, то пациентами "кляйнианского" аналитика могут быть дети и с очень тяжелыми нарушениями психического функционирования.

В настоящее время можно выделить четыре основных подхода к игровой психотерапии: психоаналитический, гуманистический, пове­денческий и подход с точки зрения теории развития.

В рамках психоаналитической модели психотерапевт служит как бы переводчиком. Его задача состоит в том, чтобы интерпретировать то, что ребенок привносит в терапевтическую сессию, придавая смысл поведению ребенка и сообщая ему результаты своих интерпретаций в форме, понятной ребенку. Целью при этом является достижение

Современный Гуманитарный Университет


осознания ребенком бессознательных мотивов собственных действий и внутренних конфликтов. Игра при этом рассматривается и как способ установления контакта с ребенком, и как инструмент диагностики, и как материал для проработки проблем ребенка. Гуманистический подход подчеркивает роль "токсичности" среды в блокировании врожденной способности человека к самоактуализации (К.Роджерс). Игровые сес­сии поэтому направлены на то, чтобы создать среду, способствующую самоактуализации ребенка. Эта цель достигается при помощи эмпатического слушания, установления границ приемлемого поведения, предоставления ребенку личностной информации о терапевте, поддержания постоянного взаимодействия с ребенком, вербального и игрового. Игра используется и как средство построения теплых друже­ственных отношений с терапевтом, и как источник информации, и как инструмент развития.

Поведенческая теория рассматривает психопатологию прежде всего как результат положительного и отрицательного обусловливания определенных типов поведения и эмоционального "реагирования. Целью игровой психотерапии поэтому является прежде всего обнаружение патологических паттернов и характера их обусловливания. Тогда, изменив систему подкреплений, можно изменить и сами патологические реакции. Игра используется как материал для введения новой системы подкреплений, сама игра не рассматривается как об­ладающая собственными лечебными свойствами.

Игровая психотерапия в рамках теории развития предполагает использование терапевтом игры как основного инструмента развития. Терапевт при этом фактически имитирует роль основных заботящихся о ребенке фигур, структурируя активность ребенка, вынуждая его действовать в "зоне ближайшего развития", вмешиваясь и организуя взаимодействие, в котором ребенок получает ощущение тепла и доверия.

Теории, однако, подчеркивают и оттеняют отдельные функциональные аспекты игры, полезные с точки зрения психотерапевта. Игра же остается целостной, особой и самоценной для ребенка деятельностью со своей "тайной". Уважение терапевта к этой "тайне" и осознавание собственных способностей, установок, предпочтений, стилей и т.д. в игре создают ту необходимую базу, без которой терапевтическое использование игры вырождается в манипуляции.

Игровая психотерапия используется в индивидуальном, семейном и групповом форматах; в ситуациях амбулаторной, госпитальной и школь­ной работы. Она эффективна у детей и подростков практически со всеми расстройствами, кроме тяжелых форм детского аутизма и глубокого аутизма при шизофрении.

Игровая терапия недирективная. Введена В. Экслайн, считающей, что игровой опыт терапевтичен, так как в игре создаются безопасные

Современный Гуманитарный Университет


отношения между ребенком и взрослым, в силу чего ребенок свободен утверждать себя так, как он умеет, в полном соответствии с тем, каков он в данный момент, собственным способом и в собственном темпе.

Игровая терапия отреагирования. Введена в 1930-х годах Д.Леви. Воссоздание в игре травмирующей ситуации, ее отыгрывания и разыгрывания ребенок реструктурирует свой опыт и переходит из пассивно-страдательной в активно-созидательную позицию. Задача терапевта — отражение, проговаривание выражаемых ребенком чувств.

Игровая терапия построения отношений. Введена Дж.Тафтой и Ф.Алленом в начале 1930-х годов и сконцентрирована на системе отношений "ребенок—терапевт" здесь-и-теперь, а не на истории развития ребенка и его бессознательного.

Theraplay (терапевтическая игра). Форма игровой психотерапии, введенной Э.Джернбергом и воспроизводящая отношения родителя и младенца. Терапевт в общении с малышом, подобно матери, структурирует поведение, провоцирует, вторгается, воспитывает и так же, как мать, делает все это в очень персональной, телесной, приятной манере. Метод исходит из того, что многие проблемы детей и подростков довербальны. У терапевта — работает он с 6-месячным младенцем или подростком — две главные задачи:

1. Определить, на какой стадии развития, в какой сфере отношений
"мать—дитя" и с чьей стороны (матери или ребенка) расстройство
проявило себя впервые.

2. Заполнить образовавшуюся пустоту способом, адресованным
ребенку на выявленной (см.пункт 1) стадии, но без сверхстимуляции
или сверхпрощения. Лучший способ выявить эту пустоту — совместное
наблюдение матери и ребенка. Theraplay строится таким образом,
чтобы восстановить "правильный" ход ранее нарушенных или
прерванных связей и привязанностей. Нормальное родительство
содержит в себе, по крайней мере, четыре измерения, которые по
отдельности или вместе в любой момент могут стать центром
психотерапии. Материнская активность является структурирующей,
устанавливая правила, следуя рутине, твердо удерживая, определяя
телесные границы ребенка. В ее попытках расширить горизонты
ребенка она зовет его желать, тянуться и достигать. Она вторгается,
дуя на его веки, прижимая его к себе, прыгая с ним, играя в прятки и
т.д. Наконец, есть множество способов воспитания в ходе кормления,
успокаивания, обеспечения комфорта. Эти 4 измерения — основные
в theraplay, которая отличается от обычной детской психотерапии.
Пути, которыми терапевт приближает свое поведение к поведению
идеальной матери - это:

 

1. Фокусирование исключительно на ребенке.

2. Наступление и демонстрация без извинений и получения его
разрешения.

Современный Гуманитарный Университет


3. Отношение физическое и конкретное больше, чем вербальное и
абстрактное.

4. Действие скорее здесь-и-теперь, чем направляемое прошлым.

5. Обращение преимущественно к реальности, а не фантазии.

6. Бодрость и оптимизм, а не подавленность и пессимизм.

7. Использование своего тела и тела ребенка, а не конструкторов,
кукол и пр.

 

8. Реагирование не на хорошо/верно выполненные ребенком
задачи, а на его уникальность, жизненность, красоту, любовь.

9. Немедленный отклик на физические повреждения и
проблемы.

10. Стремление поддерживать зрительный контакт вне зависимости
от согласия/несогласия ребенка.

Может проводиться в индивидуальном, семейном и групповом форматах. Учитывая особенности theraplay, целесообразно создавать специальные группы для ее проведения и иметь в виду, что она создает более высокий риск контрпереноса, чем обычная психотерапия. Реакции на вмешательство различны в зависимости от характера про­блем. Дети с обсессивным радикалом — всегда слишком поддерживаемые и ведомые — лучше реагируют на сочетание вторжения и воспитания. Вначале они могут вызывать сопротивление из-за своей необычности и телесности. Но сопротивление это скоро угасает. Подобным же образом можно начинать работу с аутичными детьми. Расторможенные, гиперактивные дети, дети с шизофренической ажитацией нуждаются в структурировании, тогда как вторжение и воспитание могут лишь заострить проблемы. Воспринимают этот вид терапии не все дети, и он не используется в работе с недавно перенесшими физическую или психическую травму, социопатическими личностями.

Психодрама. Предложенный Я.Морено в начале века метод групповой психотерапии, который базируется на терапевтической драматизации личности и эмоциональных проблем и конфликтов. Группа включает в себя протагониста (пациента, выбирающего отражаемую в драматизации ситуацию), дополнительные Эго (другие члены группы, представляющие кого-то или что-то в переживаниях пациента), наблюдателей и директора (ведущий группу профессионал). Среди методик основное место занимают монолог, перемена ролей, двойник, множественный двойник, зеркало и др. Психодрама может фокусироваться на различных ситуациях и проблемах, включая галлюцинации и бред. В развернутом виде психодрама может использо­ваться начиная с подростково-юношеского возраста; до этого используются элементы психодрамы.

Современный Гуманитарный Университет