Еще о переводе Библии с еврейского текста. Предложение составить общество для толкования Библии по тексту LXX толковников. К истории русского Добротолюбия

 

Милость Божия буди с вами!

О переводе библии с еврейского вы, кажется, очень легко помышляете, а это дело большой важности, и не в хорошую сторону.

Церковь Божия не знает еврейской библии. Приняла она от Апостолов библию в переводе 70, и доселе блюдет ее. Ее и богодухновенною именовала, где об этом заходила речь. Так на соборах, так и все св. отцы.

У нас является перевод еврейской библии и дается верным предержащею церковною властью, помимо того слова Божия, которое в церкви. Это последнее не может быть обойдено без охуждения его. Если русский перевод дает слово подлинное; то то слово, которое в церкви, не подлинно. Если не подлинно, значит церковь доселе питала нас не истинным словом - хлебом с мякиною. Чрез это укор библии 70 толковников падет на церковь. Переводчики наплевали на эту библию, а брызги от плевков падают на лицо церкви. Это пренечестивое дело!

Разлад выйдет у нас внутри. Закупят теперь. Общество распространения библии разнесет ее быстро. Станут читать православные, - и увидят одно - в русской библии, другое - в церкви. Что отсюда?! Всяко добра ожидать нельзя.

У греков, в Афинах началось было движение в пользу еврейского текста. Экономос поборол их в домашних спорах, а потом и книгу написал в защиту перевода 70, доказывая, что истинное слово Божие и есть только это. Ему все патриархи прислали одобрительные грамоты. Книги эти отпечатаны в 40 годах. Тут же и у нас было что-то в пользу еврейской библии. Но тогда власти дознали, - и подавили все, и следа не осталось. Итак вот заявление всей православной церкви. Теперь откуда эта напасть! Быть разладу и с греками!

Так вот видите что! И зачем сделано? Яснее, что ли? Нисколько. Еще темнее во многих местах. Так лучше бы вместо сего пустого дела - устроили толкование библии славянской, взимая при сем во внимание по временам и евр. текст, и было бы дело - многополезное. А то сочинили то, что кроме вреда ничего не может принести.

Всяко однако ж спора о сем лучше не начинать. Загореться может раздор такой, что не погасишь. А вот что можно. Вместо крику против перевода - заготовить толкование всей славянской, или паче учительных и пророческих книг и издать подешевле, чтоб разошлось пошибче. Вот и противодействие. Извольте об этом думать, как это устроить. Одному протолковать все, - 100 лет надо. Обществом надо. Я возьму псалтирь, притчи; другой пророка какого и так далее, - и в один год все приготовим. Потом надо издавать. Опять сообща - складчина, кто рубль, кто полтину. И издать подешевле. Кто хлопотун и производитель всего дела?

Н-лай В-вич.

Извольте подходить - возлагаю руки на главу вашу и возглашаю: аксиос.

Во-первых, собирайте толковников. Один уж есть - Еп. Феофан. Извольте вербовать других. В Питере, в Москве, по всей вселенной. Условие одно - толковать по 70 толковникам, т.е. слово Божие которое в церкви - и еще - быть согласными на дешевое издание, и трудиться или даром, или за ничтожное вознаграждение, которое дать по продаже; когда засядут за дело навербованные толковники, вы начнете хлопотать по сбору суммы на издание. Человек десять толковников и достаточно. Ну, пять. Нет надо десять, и еще больше, чтоб поскорее протолковать и издать.

Разобрали в чем дело? Я писал об этом пр. Платону. Вот он не возьмет ли что толковать. Нужно же поскорее.

Что вы спрашивали о Добротолюбии, - что туда войдет? Все то, что есть в нынешнем Добротолюбии, с дополнением пропущенных отеческих писаний о подвижничестве. Из тех отцов, которые переведены, делать экстракт - в виде теорий подвижничества; так взять из св. Ефрема, Исаака Сирина, из Варсонофия, из св. Златоуста, из Нила. Лествицу вновь перевесть с прибавлением всех толкований, Аск. писания Максима исповедника, Феодора Студита, Симеона нового Богослова. Из всего этого считаю соберется томов 10. Один ведь уж в ходу; другой наготове - уставы св. Пахомия, св. Василия, св. Венедикта - уже переведены, - устав Кассиана переводится. Это все составит том толстый, или может быть два не толстых.

Я было сказал Арсению: печатай, как знаешь, но теперь скажу, что не отстану от своего плана. Да пусть печатают первую часть. До второй дойдет, мы их тут и прижмем. Лукавство!! Да что сделать с лукавыми.

Будьте здоровы и веселы! Я здоров, и благодушествую.

Ваш богомолец Е. Феофан. 11 августа 1875 г.