Почему поступки и чувства людей такие, а не иные?

 

Поступки и чувства соответствуют не действительным фактам, а нашим представлениям об этих фактах. У каждого есть свой определенный взгляд на мир и окружающих людей, и каждый ведет себя так, словно «истиной» являются образы, а не те объекты, которые за образами стоят.

Есть образы, которые почти у всех нормальных индивидов складываются по одному шаблону. Мать представляется добродетельной и ласковой, отец — строгим, но справедливым, собственное тело — крепким и' здоровым. Если есть основания думать иначе, то в глубине души людям ненавистна сама мысль об этом. Люди предпочитают продолжать мыслить и чувствовать согласно этим универсальным образам, невзирая на то, насколько они соотносятся с действительностью. Если же человек вынужден изменять этим образам, он становится мрачным и тревожным или даже психически больным.

Наши представления о собственном теле, например, поддаются изменению с очень большим трудом. Человеку, потерявшему ногу, трудно примириться с этим, пока не истечет период депрессии или «траура», в течение которого ему удастся привести взгляд на свое собственное тело в соответствие с новым положением вещей. Но даже тогда в глубине души больной продолжает держаться прежнего образа. Даже спустя многие годы после утраты конечности он может продолжать видеть себя во сне здоровым, полноценным человеком, а иногда и наяву спотыкается, забыв, что ноги нет. Это показывает, что период траура до конца не пройден.

Так же трудно изменить образ родителей. Во сне слабый отец может видеться сильным, алкоголичка мать — чистой и безупречной, умершие — живыми. Изменить сложившийся когда-то образ очень нелегко, и в этом одна из причин, почему люди так стараются этого избегать. Если умирает любимый человек, усилия, требуемые для того, чтобы приспособить свой ментальный образ мира к изменившейся ситуации, могут быть весьма изнурительными, приводя порой к психическому и физическому истощению. Люди в период траура нередко встают по утрам более усталыми, чем ложатся вечером, словно всю ночь трудились в поте лица. Дело в том, что они и вправду трудились, перестраивая свои психические образы.

У человека могут быть также свои индивидуальные образы, связанные с особыми обстоятельствами жизни, и они так же трудно поддаются изменению. «Призрак в спальне» — ментальный образ первой жены — может испортить отношения мужчины со второй женой. Образ «матери за дверью» может задерживать эмоциональное развитие женщины, даже когда она живет вдали от родного дома: ей постоянно кажется, что ее отсутствующая или уже умершая мать следит за ней и порицает за все, что она делает.

История Наны Куртсан иллюстрирует еще один тип индивидуального образа, способного укорениться в психике и продолжать влиять на поведение человека вопреки давно изменившимся реалиям. До трагической смерти отца Нана была довольно полной. Матери она не знала, папа был пьяницей, ив жажде любви она была готова на все, чтобы эту любовь найти. В результате Нана приобрела очень дурную репутацию, и это приводило ее в отчаяние, но преодолеть свою страсть к мужскому обществу она была бессильна, а непривлекательная фигура вынуждала ее идти на крайности.

После смерти отца она сильно похудела, и под жировой подушкой обнаружилась ее подлинная фигура, стройная и изящная — так каменная глыба под действием резца превращается в прекрасную статую. Двое ее старых приятелей, Ральф Метис, сын банкира, и Джозайя Толли, кассир банка, были настолько ослеплены ее новоявленной красотой, что уже стали подумывать о женитьбе, несмотря на скандальную репутацию девушки.

К несчастью, Нана никак не могла изменить ранее сложившееся у нее представление о себе самой. Вопреки тому, что она видела в зеркале и что говорили ей друзья, Нана продолжала считать себя физически непривлекательной девушкой, вынужденной идти на крайности, чтобы обратить на себя внимание мужчин. Она никак не изменила прежнего поведения и в результате — не без помощи пребывавших в ужасе от планов своих сыновей родителей Ральфа и Джозайи — лишилась шансов удачно выйти замуж.

История Наны, продолжавшей представлять себя «невзрачной дриадой», является прямой противоположностью историям многих женщин среднего и пожилого возраста, продолжающих видеть себя «чарующими сильфидами» поры своей юности и умеющих держаться соответственно этому образу — чаще с плачевными результатами, но иногда и с успехом.

Психические образы, управляющие нашим поведением, заряжены эмоциями. Когда мы говорим, что кого-то любим, это значит, что представляемый нами образ этого человека заряжен конструктивными, нежными и благожелательными чувствами. Если же мы говорим, что кого-нибудь ненавидим, это подразумевает, что наше представление об этом человеке заряжено деструктивными, злыми, враждебными чувствами. Подлинная сущность человека или то, как он видится другим людям, проникает в наши представления о нем лишь косвенным образом. Когда мы думаем, что разлюбили Пангину и полюбили Галатею, это значит, что мы разлюбили наш образ Пангины и полюбили наш образ Галатеи. Галатея своими достоинствами лишь облегчает формирование в нашем сознании образа, который можно полюбить. И если мы сами расположены влюбиться, мы помогаем ей в этом, выдергивая из ее реальной сущности одни только достоинства и пренебрегая нежелательными качествами или даже полностью отрицая их. Поэтому второй раз, «по инерции», влюбиться всегда легче, чем в первый раз, ведь когда образ первой любви разрушается, в сознании образуется пустота, которую мощный эмоциональный заряд жаждет срочно заполнить. Гонимый тревожным вакуумом, человек идеализирует образ первой попавшейся женщины, чтобы поскорее заполнить им освободившуюся нишу.

Хотя мы прочно привязываемся к своим представлениям о действительности и не склонны менять их, существует тенденция с течением времени все более идеализировать их, так что они постепенно становятся совсем не похожи на пребывавшие в исчезнувшей реальности. Старики вспоминают свое сомнительное прошлое как «добрые старые времена»; кто-то тоскует по давно покинутому отчему дому, но испытывает разочарование, возвратившись туда. Люди в большинстве своем радуются случайной встрече со старыми друзьями и даже старыми врагами, потому что за время долгой разлуки все плохое, что было в их отношениях, стирается, а хорошее, наоборот, обретает новые краски.

Гектор Мидс и его семья служат хорошим примером тенденции идеализировать с течением времени отсутствующих людей и давно исчезнувшие обстоятельства. Гектор был единственным ребенком Арчи Мидса, владельца гаража. Против своей воли он поступил на службу правительству Соединенных Штатов и был отправлен на небольшой тихоокеанский остров. Двадцать девять месяцев спустя он вернулся домой нервным, раздражительным, неудовлетворенным своей судьбой. Он постоянно ворчал и выглядел таким чужим, что мать его, тоже достаточно нервная женщина, уже не знала, как ему угодить.

Просидев шесть недель дома — слушая радио и попивая вино, — он поступил на работу к отцу. Проработал Гектор недолго, потому что так и не сумел поладить с клиентами и с Филли Порензой, тем самым механиком с дырками в мозге. До отъезда Гектора на службу они с Филли были добрыми друзьями, но теперь Гектор называл Филли не иначе как болваном, не знающим жизни. Гектор поссорился также со своей прежней подружкой Анной Кейо, дочерью начальника полиции, и стал время от времени наведываться на Фоумборн-стрит, чтобы повидать Нану Куртсан. Он пробовал работать в гостинице «Олимпия», галантерейном магазине Мактэвиша и на мясном рынке, но лишь через шесть месяцев окончательно устроился на лесопилку Кинга. Впрочем, и там он был вечно недоволен своим хозяином и условиями труда. Гектор был уже далеко не тем милым и покладистым юношей, каким покинул Олимпию двумя с лишним годами ранее.

 

[отсутствуют страницы 40–41]

 

такие, какими мы их себе представляем, или кто пытается внушить нам симпатию к людям, образ которых ненавистен нам. В старину гонцов, приносивших дурные вести, казнили. Посланники не были виноваты в том, что нарушали сложившееся у правителя представление о самом себе как о непобедимом завоевателе всего мира, но им помимо воли приходилось делать это, и они страдали от последствий пробужденной в повелителе тревоги. В наши дни наказания не столь жестоки и могут быть отсрочены, но все равно нужен максимум такта, когда берешь на себя задачу дать знать начальнику, другу, мужу, что его представления и действительность не соответствуют друг другу, или, иначе говоря, что его суждения ошибочны.

Так называемая «адаптация» зависит от способности изменять представления, приспосабливая их к новой действительности. Как правило, человек способен изменить некоторые из них, но есть образы, которые трансформации не поддаются. Верующий человек может быть готов и способен адаптироваться к любым переменам, кроме изменения религиозных взглядов. Хороший бизнесмен может быть способен в считанные минуты поменять свое представление о рыночной конъюнктуре, если получает новую информацию о положении в экономике, но оказывается неспособен изменить свое представление о воспитании детей на основе информации, поступившей из детского сада. Плохой бизнесмен, быть может, не способен с такой же скоростью адаптировать свое представление о нуждах бизнеса, с какой меняется ситуация на рынке, но зато он регулярно корректирует в сознании образ своей жены по мере того, как она сама меняется, что является залогом успешного брака. (Из этого можно заключить, что для успеха в любой области гибкость ума важнее уровня интеллекта.)

Материал, из которого формируются образы, может обладать разной степенью эластичности. У некоторых людей психические образы хрупки; до какого-то момента они незыблемо противостоят всем ударам действительности, а затем вдруг рассыпаются, причиняя человеку сильное беспокойство. Это свойственно упрямцам. У других образы как будто сделаны из воска, которые плавятся под действием красноречия продавца или критика. Это внушаемые личности.

Как у людей проявляется способность к созданию психических образов и как они решают проблему приведения этих образов в соответствие с действительностью, лучше всего видно в сердечных делах. У некоторых мужчин, например, складывается столь негибкий образ идеальной женщины, достойной составить им пару, что они не идут ни на какие компромиссы. Им никак не удается встретить женщину, которая полностью соответствовала бы воображаемому образцу, и они либо не женятся вовсе, либо женятся снова и снова, надеясь найти в конце концов женщину столь бесхарактерную, чтобы она сама с готовностью влилась в давно заготовленную форму. (Это, между прочим, превосходный пример того, как одна и та же базовая психологическая характеристика может вести людей противоположными путями. Это одна из тех «загадок» психиатрии, которую непосвященному понять очень трудно.)

Успеха в жизни достигает тот человек, чьи представления оказываются ближе всего к действительности, поскольку в этом случае его действия ведут прямой дорогой к намеченным результатам. Неудачи же людей объясняются тем, что их представления не соответствуют реальности, о чем бы ни шла речь: о браке, политике, бизнесе или бегах. Лишь некоторым счастливцам удается достичь Успеха попросту за счет того, что описываемые ими психические образы в точности соответствуют образам, которые хотели бы иметь многие другие. Таковы поэты, художники и писатели; их образы, чтобы принести успех, не обязаны соответствовать действительности. Представления же хирурга, напротив, должны иметь абсолютное соответствие с реальностью. Хирург, который представляет себе аппендикс не таким, каков он есть, не может быть хорошим врачом. Подготовка хирургов или инженеров заключается в попытках сформировать у них представления, максимально точно соответствующие действительности. Работа ученого заключается в постоянном уточнении своих представлений, чтобы они как можно точнее отвечали реалиям. Человек же, покупающий лотерейные билеты, служит примером того, как суетные люди пытаются сделать окружающий мир похожим на свои образы, затратив на это как можно меньше усилий.

Понятие об образах полезно для изучения характера человека и для понимания природы психических болезней. Например, заболевание под названием истерический паралич возникает вследствие искаженных представлений пациента о собственном теле. Пациента парализует, потому что в глубине души у него укоренился сильно заряженный образ самого себя как паралитика. Он парализован «мысленно», и поскольку мозг управляет телом, тело вынуждено соответствовать этому образу. Чтобы излечить истерический паралич, психиатр должен предложить пациенту какой-то другой образ, на который должен быть перенесен эмоциональный заряд. Когда пациент переносит эмоциональный заряд с ложного образа своего тела на новый образ, сформированный с помощью психиатра, паралич проходит. Обычными методами излечить эту болезнь нельзя, потому что течение ее не поддается сознательному контролю со стороны пациента.

Это иллюстрируется историей Горация Фолька, о которой мы подробнее поговорим в одной из следующих глав. Страх перед отцом и другие сильные переживания изменили самовосприятие Горация настолько, что он представлял свои голосовые связки парализованными, вследствие чего и в самом деле мог говорить только шепотом. Доктор Трис, психиатр, в процессе лечения сумел ослабить накопившееся в Горации эмоциональное напряжение, заставив мальчика зарыдать, а затем с помощью внушения помог ему сформировать нормальное самовосприятие. В процессе лечения в сознании Горация сформировался сильно заряженный эмоциями образ доктора, который отчасти впитал в себя и тем самым ослабил аномально высокое напряжение, искажавшее представление мальчика о самом себе. Когда напряжение уменьшилось, самовосприятие Горация под действием «естественной упругости» нормализовалось, и к мальчику вернулся обычный голос. Это невозможно было осуществить посредством силы воли самого Горация. Даже простейшая часть процедуры — плач — не поддавалась его сознательному контролю. Ведь даже талантливой актрисе очень трудно заставить себя проливать настоящие слезы.

Великим человеком становится тот, кто либо умеет понять, каков на самом деле окружающий мир, либо пытается изменить этот мир по сложившемуся у него образу. Деятельность Эйнштейна заставила почти всех физиков и математиков изменить свое мировоззрение, приведя его в соответствие с открытой им «действительностью». Шекспир помогает людям составить более отчетливые представления о том, каков мир на самом деле. Мессии всевозможных религий были добрыми людьми, желавшими привести мир в соответствие со своими представлениями о том, каким он должен быть.

Некоторые злые люди пытаются изменить мир силой, подстраивая его под удобные им образцы.

Гитлер представлял себе идеальный мир местом, где он имел бы верховную власть, и применял силу, пытаясь привести мир в соответствие с этим образом.

При психической болезни, называемой шизофрения, пациент воображает, что мир уже соответствует имеющемуся в его сознании образу, и не затрудняет себя проверкой этого. В отличие от агрессивного реформатора или завоевателя, он не способен или не готов реальными делами воплотить «хочу» в «есть». В некоторых случаях пациент поначалу выступает в качестве реформатора, но, обнаружив, что эти изменения слишком трудно осуществимы, довольствуется тем, что реализует их мысленно.

В жизни очень важно понимать действительность и постоянно приводить свои представления в соответствие с ней, потому что именно эти представления определяют наши поступки и чувства, и чем точнее они отражают реальность, тем легче нам достичь гармонии и оставаться счастливыми в этом вечно меняющемся мире.