Иные законы по вопросам уголовного процесса

 

УПК - основной, но не единственный закон, имеющий отношение к уголовному процессу. Правильное применение предписаний УПК нередко требует знания положений ряда других законов. К ним следует относить*(21):

Уголовный кодекс Российской Федерации (УК);

Закон о судебной системе*;

Закон о военных судах*;

Закон о Конституционном Суде*;

Закон о статусе судей*;

Закон о мировых судьях*;

Закон о присяжных заседателях*;

Федеральный закон "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" от 14 марта 2002 г.*(22);

Закон о прокуратуре*;

Закон о милиции*;

Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 15 июля 1995 г.*(23);

Федеральный закон "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31 мая 2001 г.*(24);

Закон об адвокатской деятельности и адвокатуре*;

Закон об оперативно-розыскной деятельности*;

Закон РФ "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации" от 11 марта 1992 г.*(25);

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (УИК);

Федеральный закон "Об исполнительном производстве" от 21 июля 1997 г.*(26);

Федеральный закон "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" от 24 июня 1999 г.*(27);

Федеральный закон "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства" от 20 августа 2004 г.*(28);

Федеральный конституционный закон "О чрезвычайном положении" от 30 мая 2001 г.*(29);

Закон о реабилитации жертв политических репрессий*;

Кодекс торгового мореплавания РФ от 30 апреля 1999 г.*(30);

Кодекс внутреннего водного транспорта РФ от 7 марта 2001 г.*(31)

Приведенные и некоторые иные акты в целом предназначены для регламентации отношений, порой весьма отдаленных от уголовного судопроизводства. Но в них есть и нормы, имеющие принципиальное значение для решения конкретных вопросов, возникающих по уголовным делам. В частности:

при определении законности состава суда могут играть существенную роль соответствующие положения Закона о статусе судей, Закона о присяжных заседателях, Закона о судебной системе и Закона о военных судах;

при исследовании и оценке доказательств - Закона об оперативно-розыскной деятельности, Закона о частной детективной и охранной деятельности и Закона о милиции;

при производстве описи имущества и наложении на него ареста в связи с обеспечением гражданского иска или других имущественных взысканий - ст. 446 Гражданского процессуального кодекса РФ, а также Федерального закона "Об исполнительном производстве";

при допросе свидетеля - предписания законов, предусматривающих порядок и условия охраны государственной, служебной или профессиональной тайны (к примеру, Закона РФ "О средствах массовой информации" от 27 декабря 1991 г.*(32) и Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г.*(33)), а также Федерального закона "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства".

К иным, не упомянутым в приведенном выше перечне, актам можно отнести, например, и те, которыми формулируются особые условия привлечения к уголовной ответственности отдельных категорий лиц (см. ниже - § 14 данной главы учебника).

При анализе законодательных актов, применимых при производстве по уголовным делам, важно иметь в виду, что в Российской Федерации продолжают действовать полностью или частично некоторые законодательные акты, принимавшиеся Верховным Советом СССР. Это было прямо санкционировано постановлением Верховного Совета РСФСР "О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств" от 12 декабря 1991 г.*(34), в п. 2 которого, в частности, сказано: "...Установить, что на территории РСФСР до принятия соответствующих законодательных актов РСФСР нормы бывшего Союза ССР применяются в части, не противоречащей Конституции РСФСР, законодательству РСФСР и настоящему Соглашению".

К такой или подобной не очень корректной, с точки зрения правотворческой культуры, и создающей условия для отступления от требований законности ориентации правоприменителей законодатель, к сожалению, довольно часто прибегает и в настоящее время (см., например, ч. 3 ст. 45 Закона о военных судах, упоминавшуюся выше ч. 2 ст. 4 Закона о введении в действие УПК). Одно из ее следствий - неопределенность в правовой регламентации и, естественно, допустимость произвольных решений, которые крайне опасны в сфере уголовного судопроизводства. По сути своей данная установка разрешает тем, кто призван применять нормативные акты, по своему усмотрению определять, является или не является какой-то конкретный акт, из числа принимавшихся ранее, обязательным для исполнения.

В связи с определением возможности применения конкретных актов уголовно-процессуального законодательства важно также иметь в виду предписание ч. 3 ст. 15 Конституции РФ. В соответствии с ним применению подлежат только официально опубликованные законы. Что касается иных нормативных актов, то на них это правило распространяется, если они затрагивают права, свободы и обязанности человека и гражданина, а также обладают некоторыми другими свойствами (см. § 12 данной главы учебника).

 

§ 8. Общепризнанные принципы и нормы международного права;
международные договоры Российской Федерации*(35)

 

8.1. В наши дни существенная роль в правовой регламентации, в том числе в регулировании уголовного судопроизводства, отведена также принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, "если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора".

При этом надо исходить из того, что данное правило, вопреки иногда высказываемому иному мнению, не распространяется на положения Конституции РФ, поскольку этот основной закон страны имеет "высшую юридическую силу" (ч. 1 ст. 15). Он не может быть ни дополнен, ни изменен, ни отменен никаким международным договором, принципом или нормой.

В упомянутом постановлении от 31 октября 1995 г. N 8 и в постановлении от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" Пленум Верховного Суда РФ недвусмысленно ориентирует на то, что применение договоров, вместо противоречащих им законов, не должно всегда происходить автоматически, ибо обязательность международных договоров бывает разной: в одних случаях она признается федеральным законом о ратификации конкретного договора, а в других - иными актами (например, правительства, министерства, ведомства). Если обязательность договора признана, скажем, актом какого-то министерства или ведомства и такой договор вступает в коллизию с федеральным законом, противоречит ему, то, естественно, применяться должен закон.

Данное разъяснение является весьма актуальным. В последние годы количество т.н. "ведомственных международных соглашений" резко возросло. Среди них немало соглашений, заключаемых непосредственно руководителями правоохранительных органов (Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ и др.) или по их поручению. Уже имеются многие десятки таких соглашений, и надлежащее их применение порой вызывает трудности. Работники прокуратуры и других ведомств, уполномоченные принимать решения при производстве по уголовным делам, пока что "не привыкли" критически относиться к документам, в том числе международным соглашениям, на которых стоит подпись "своего" руководства, оценивать такие документы с точки зрения их соответствия федеральному закону. Нередко они без достаточных оснований принимают их "к неуклонному исполнению", хотя делать это не должны.

Кроме того, Пленум Верховного Суда РФ резонно привлекает внимание к тому, что, когда по условиям договора Российской Федерации требуется издание какого-то внутригосударственного акта (закона, постановления Правительства и др.), то применяться должны и договор, и изданный в соответствии с ним акт (см. ч. 3 ст. 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" от 15 июля 1995 г.*(36)).

В названных постановлениях Пленума Верховного Суда РФ содержится также ориентировка на то, что юридическое значение принципов и норм международного права не идентично значению предписаний договоров Российской Федерации. Их (принципы и нормы) можно применять непосредственно при наличии определенных условий - если они закреплены в конвенциях, пактах и иных международных документах, т.е., к примеру, если их содержание раскрывается, скажем, "в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений" (ч. 7 п. 1 упомянутого выше постановления от 10 октября 2003 г. N 5). Другими словами, не всякий принцип международного права, признаваемый, к примеру, международно-правовой доктриной или практикой, а равно не всякая норма международного права может применяться непосредственно либо иметь приоритет по отношению к российскому закону.

Для уяснения значения и роли предписаний международных документов (договоров), касающихся регламентации уголовного судопроизводства, весьма полезно иметь представление о возможной их классификации, которая вполне может быть построена, в принципе, так, как это сделано в схеме 6.

 

Схема 6