Английский субъективный идеализм: Беркли и Юм

БЕРКЛИ (Berkeley) Джордж (1685-1753), английский философ; епископ в Клойне (Ирландия). В «Трактате о началах человеческого знания» (1710) утверждал, что внешний мир не существует независимо от восприятий и мышления: бытие вещей состоит в их воспринимаемости. Субъективно-идеалистическое учение Беркли — один из источников эмпириокритицизма, прагматизма, неопозитивизма.

* * *

БЕРКЛИ (Berkeley) Джордж (12 марта 1685, близ Килкенни, Ирландия — 14 января 1753, Оксфорд), английский философ и религиозный деятель.

В Дублине. Ранние работы

Родился в семье английских переселенцев. В 1700 Беркли поступил в Тринити-колледж в Дублине. Здесь он испытал сильное влияние идей Дж. Локка и возненавидел схоластику. В 1707 начал преподавать в том же колледже. 1707 год можно считать и началом его философской деятельности. Беркли делает многочисленные (порядка 900 фрагментов) черновые наброски, впоследствии опубликованные под названием «Философские заметки». В этих набросках Беркли, в частности, разрабатывает теорию существования, изложенную в «Трактате о принципах человеческого знания» — самой известной работе Беркли (1710). За год «Трактата» он опубликовал еще один влиятельный труд — «Опыт новой теории зрения». В этом сочинении Беркли выдвигает парадоксальный на первый взгляд тезис — существо, лишенное осязания, не смогло бы судить о реальных расстояниях между вещами. Осязание выступает, по Беркли, учителем зрения. По итогам этой работы создавалось впечатление, что именно осязание выводит человека за пределы сферы его субъективных ощущений. В «Трактате о принципах человеческого знания» Беркли, однако, субъективизирует и осязание. На основе этой работы многие судили о Беркли как о философе солипсистского толка. На деле он, однако, допускал не только собственное существование, но и существование других духов, в том числе Бога. Он проясняет свою позицию в «Трех разговорах между Гиласом и Филонусом» (1713). Уточняющий характер имеет и небольшой латинский конкурсный трактат «О движении» (1721). Беркли задумывал также продолжить публикацию «Трактата о принципах человеческого знания», и уже написал вторую, психологическую или этическую часть, но утерял ее во время одной из поездок.

Епископ в Клойне. «Сейрис» и другие зрелые труды

Философская деятельность составляла лишь часть занятий Беркли. Еще в 1709 году он стал англиканским священником, сделав в дальнейшем успешную карьеру в этой области. Кроме того, Беркли часто путешествовал. В 1713 он побывал в Лондоне, где познакомился с Дж. Свифтом. В 1713-14 и 1716-20 гг. он жил во Франции и Италии, а в 1728 году, после возвращения к преподавательской деятельности в Дублине, отправился в миссионерскую поездку в Америку, где собирался открыть колледж на Бермудских островах. Беркли обосновался в Ньюпорте (Род—Айленд), но из-за трудностей с финансированием в 1732 вернулся на родину, где вскоре получил епископский сан в Клойне. Во время пребывания в Америке он написал работу «Алкифрон, или мелкий философ», направленную против «свободомыслящих» и опубликованную в 1732. Беркли вступал в полемику и по другим вопросам, в частности, отстаивая свои натурфилософские и математические взгляды. В 1744 в Клойне Беркли пишет и публикует трактат «Сейрис», главной целью которого была реклама чудодейственных медицинских свойств «дегтярной настойки», о которой Беркли узнал во время пребывания в Америке, а потом опробовал на себе. Помимо рассуждений о настойке (продолженных Беркли в 1752 в «Дальнейших мыслях о дегтярной настойке») в этой работе содержится немало философских идей, обнаруживающих значительные изменения в общей атмосфере философствования Беркли. Если в ранних работах Беркли аналитичен и демонстрирует удивительную логическую изобретательность, то в «Сейрисе» он обрушивает на читателя горы имен и терминов, обнаруживая широкую эрудицию и добропорядочную приверженность традициям. Показательно в этой связи и увлечение Беркли в поздний период его деятельности риторическими вопросами. Этот литературный прием обращает на себя внимание уже в «Аналитике, или рассуждении, адресованном неверующему математику» (1734). А в 1735 — 1737 гг. Беркли издал работу, целиком состоящую из таких вопросов (в основном на экономические и политические темы, всегда интересовавшие его) — «Вопрошатель, содержащий ряд вопросов, предлагаемых на всеобщее обозрение». Последние полгода жизни, удалившись от дел, Беркли провел с семьей в Оксфорде, куда он переехал, чтобы наблюдать за обучением сына.

Репрезентативная теория абстракции

Теоретической основой многих ключевых теорий Беркли является его учение об абстракции, изложенное во введении к «Трактату о принципах человеческого знания». Беркли считает ошибочной локковскую теорию абстракции, согласно которой общие идеи, возникающие через отвлечение от случайных свойств вещей, имеют самостоятельное существование в человеческом уме. Он полагает, что нельзя представить себе человека вообще, треугольник вообще и т. д. Представляются всегда конкретные, единичные вещи. Это не значит, что Беркли отвергает возможность абстрагирования как таковую. Человеческому уму вполне по силам разделение некоторых качеств, скажем, абстрагирование от запаха вещи при сохранении ее зрительного образа. Не отрицает он и общие идеи. Беркли отказывает в существовании только общим абстрактным идеям. В действительности, всякая общая идея, к примеру, идея «фрукта вообще» есть не что иное, как представление какого-то конкретного фрукта, которое, однако, интересует ум не само по себе, а в его репрезентативной функции, в качестве представителя целого класса объектов. Других отличий, кроме изменения точки зрения, между единичной и общей идеей нет. Репрезентативная теория абстракции используется Беркли для критики ряда важнейших понятий традиционной метафизики. Он убежден, что неправильное понимание природы общих идей может приводить к созданию фиктивных понятий, таких как понятие материи, а также к попыткам разделить неразделимое, к примеру, восприятие и существование. Подобные попытки могут оказаться успешными лишь на вербальном уровне. И Беркли полагает, что естественный язык иногда сам подталкивает философов к ошибочным выводам.

«Быть — значит восприниматься»

Одним из самых важных приложений репрезентативной теории абстракции является учение о нераздельности существования и восприятия. Беркли выражает его краткой формулой «esse есть percipi», т. е. «быть — значит восприниматься». Истинность этой формулы, по мнению Беркли, едва ли не самоочевидна. В самом деле, представляя любой чувственный объект, мы одновременно представляем самих себя, представляющих этот объект. Субъект нельзя отмыслить от объекта. Это и значит, что объекты имеют лишь соотносительное существование, зависят от воспринимающего духа. Однако Беркли все же не решается объявить это положение безусловной аксиомой, по-видимому, из-за того, что оно, как кажется, противоречит здравому смыслу, согласно которому предметы чувств существуют независимо от восприятия. И хотя Беркли не считает, что его философия не сочетается со здравым смыслом, он, тем не менее, выдвигает дополнительные доказательства своего основного тезиса. Одна из линий его аргументации состоит в усилении традиционной позиции новоевропейской философии, согласно которой ряд чувственных качеств, такие как цвет, запах, вкус и т. п., в том виде, в каком мы знаем их, субъективны. Обычно это доказывалось ссылкой на то, что один и тот же предмет может казаться разным людям неодинаковым. Скажем, вино одному человеку может показаться сладким, другому — кислым. Поскольку оно не может быть одновременно и кислым, и сладким, приходится допустить, что сладость, кислота, да и вообще любой вкус существует не в вещи, а в восприятии субъекта. Беркли распространяет этот сам по себе небезупречный аргумент (что, он, кстати говоря, чувствовал) на так называемые «первичные качества», протяжение и плотность, которые, как обычно считалось, и конституируют мир материальных, независимых от сознания объектов. К примеру, один и тот же предмет, замечает Беркли, может казаться имеющим разную форму, и, следуя логике доказательства субъективности вышеупомянутых «вторичных качеств» — цвета, запаха и т. д., для недопущения противоречий приходится признавать, что форма и протяжение в целом субъективны. То же самое можно продемонстрировать и относительно плотности. Если так, то все качества, составляющие то, что в обыденном словоупотреблении называется материей, зависят от субъекта и, стало быть, существуют только в его восприятии, что и требовалось доказать. Другая линия доказательства того же тезиса состояла у Беркли в том, что он предлагал читателю попытаться представить свойства предполагаемой материальной субстанции. Трудно спорить, что предметами непосредственного сознания являются не сами вещи, а их ментальные отпечатки, «идеи». Эти идеи существуют в духе, который является их носителем, субстанцией. Но мы предполагаем, что эти идеи более или менее адекватно отображают материальные вещи. Однако Беркли резонно замечает, что идеи могут быть похожи только на идеи. Значит, предполагаемая материальная субстанция должна оказаться носителем идей. Но носитель идей — это дух, а не материя. Поэтому Беркли считает, что понятие материи противоречиво и уверенно заявляет об опровержении материализма. В мире могут существовать только духи и их восприятия. Восприятия не могут быть отделены от духа. Для того, чтобы существовать, они должны актуально, а не потенциально восприниматься. Четкое разъяснение этого момента, сделанное Беркли в «Трех разговорах между Гиласом и Филонусом», сняло двусмысленность, остававшуюся в «Трактате», где могло показаться, что формула «быть — значит восприниматься» имеет тот смысл, что все, что существует, лишь в принципе может быть объектом восприятия. При такой «слабой» интерпретации Беркли не смог бы использовать свой главный принцип для широкомасштабных философских и теологических обобщений, которые он производит в «Трех разговорах».

Учение о духах и Боге

Принцип «быть — значит восприниматься» в узком смысле значим только для чувственных объектов, которые, однако не исчерпывают все существующее. Сами эти объекты существуют в духах, к которым применимо другое положение: быть — значит воспринимать. Духи являют собой простые субстанции и могут знать о своем единстве и субстанциальности при помощи «рефлексии», особого внутреннего созерцания, которое, правда, не поставляет нам «идеи», но позволяет образовывать «понятия» о свойствах духа. Беркли отказывается называть эти понятия «идеями», так как последние, по его мнению, не заключают в себе никаких признаков деятельности, тогда как духи — это не только воспринимающие, но и деятельные существа. Ведь помимо восприятий или идей духи наделены также волей. Воля отвечает за модификации идей. Возможности человеческих душ, составляющих одну из разновидностей конечных духов, в модификации идей, однако, ограничены. Воля человека имеет власть над идеями воображения, но идеи ощущения кажутся навязанными ему. Это означает, что такие идеи порождаются некой внешней причиной. Для определения свойств этой причины Беркли обращает внимание на единство и целесообразность мира ощущений. Подобные качества говорят о том, что за идеями ощущения стоит одна разумная первопричина, а именно Бог. Существование Бога доказывается Беркли и другим способом. Он совмещает тезис «быть — значит восприниматься» с установкой здравого смысла, согласно которой вещи (или, в его терминологии, «идеи ощущения») существуют независимо от нашего восприятия. Комбинация этих посылок приводит к выводу о существовании некоего высшего духа или духов, в восприятии которого или которых и существуют чувственные вещи. Тезис о единстве и целесообразности мира опять-таки позволяет ограничить количество этих воспринимающих существ одним-единственным бесконечным духом — Богом. Беркли гордится этим доказательством, которое, помимо прочего, наглядно демонстрирует, что его философия действительно может быть согласована со здравым смыслом. Он вовсе не считает, как можно было бы вначале подумать, что прекращение восприятия человеком вещи означает ее уничтожение. Ведь существование вещи, как провозглашает Беркли в «Трех разговорах между Гиласом и Филонусом», зависит вовсе не от человеческого, а от божественного восприятия. Конечно, неправильно было бы утверждать, что Бог воспринимает вещи точно такими же, как их ощущают конечные духи (к выводу о существовании других конечных духов, кроме нашего собственного, мы приходим с помощью опыта и принципа аналогии). Бог лишен ощущения в человеческом смысле слова. Поэтому в его восприятии находятся скорее архетипы того, что мы называем чувственными вещами. И в соответствии с этими архетипами Бог порождает ряды ощущений в конечных духах, причем делает это так, что одни ощущения выступают естественными знаками или предвестниками других. Это позволяет усматривать в них закономерности и наращивать знание, в том числе научное знание. Онтология Беркли, таким образом, устанавливает прямой контакт между человеческими душами и идеями Бога. В отличие от многих традиционных схем, Беркли устраняет из процесса этого взаимодействия лишний, как он считает, элемент: материю (материя сохраняет онтологический статус и в системе Н. Мальбранша, который, как утверждали, оказал сильное влияние на Беркли, доказывая, что «мы видим все вещи в Боге»; хотя сам Беркли отрицал сходство своих взглядов с идеями французского картезианца). Такая трактовка, однако, создает трудности в понимании возможности творения Богом мира, которые Беркли, хотя бы в силу специфики своей профессии, не мог игнорировать. Поэтому он вынужден был пойти на дальнейшие уточнения своей системы. Под творением он предложил понимать откровение Бога конечным духам, тогда как мир до творения являл собой замкнутого в себя Бога. Иными словами, Беркли восстанавливает тройственность бытия. Идеи существуют в трех видах: скрытом в Боге, открытом в Боге и в виде идей ощущения в умах конечных духов. Существование второго порядка соответствует месту, занимаемому в традиционных онтологиях материальному воплощению божественных идей. Все эти уточнения свели до минимума оригинальность берклиевских суждений. Беркли писал, что боролся с идеей абсолютно независимого существования материальных объектов, но такой идеи никто из крупнейших метафизиков Нового времени, по сути, не выдвигал. Большинство философов 17 — 18 вв., опираясь на общеевропейскую интуицию бытия как полноты сущности, которой лишены несовершенные материальные вещи, считали, что Бог, сотворив материальный мир, постоянно поддерживает его существование, и такую неусыпную деятельность вполне можно истолковать как непрерывное восприятие Богом этого мира. Со временем Беркли стал все больше осознавать свою традиционность и встраивать свои идеи в контекст неоплатонической философии, настаивая при этом на преемственности со своими ранними работами.

Натурфилософские идеи

Неоплатоническая философия с ее идей иерархии бытия и главенства духа над материей, с которой Беркли был готов отождествить свою систему в поздних работах, оказалась для него удобным инструментом для обобщения собственных натурфилософских схем, хотя сам интерес к этой теме возник у него еще в юности. Беркли подвергал критике ряд популярных научных концепций, прежде всего некоторые аспекты теории дифференциального исчисления и ньютоновское представление о движении тел в абсолютном пространстве. Он полагал абсурдным понятие бесконечно малой величины и считал невозможным осмысленно говорить о бесконечной делимости конечных отрезков, хотя и не спорил, что эти приемы могут быть эффективным средством решения математических и физических задач. Однако поскольку они ведут к противоречиям (конечное отождествляется с бесконечным), то они должны быть отброшены. Сами же эти противоречия являются следствием того, что понятие бесконечно малой величины и бесконечной делимости, равно как и понятие абсолютного пространства образованы путем неправильно понятого абстрагирования. Истинная математика, по мнению Беркли, должна опираться на репрезентативную теорию абстракции. Беркли также выступил против набиравшего популярность учения о внутренней активности материи. Поддерживая Декарта, он утверждал, что материя сама по себе лишена всякой деятельности и целиком пассивна. Обосновывая это положение, он ссылался на общепринятый со времен Галилея и Декарта закон, согласно которому тела сохраняют свое наличное состояние при отсутствии внешних воздействий. Этот закон означает, что материальные объекты не могут самостоятельно менять свое состояние, а, значит, пассивны даже тогда, когда кажутся действующими, к примеру, соударяясь с другими телами, перемещаясь с места на место и т. п. Соответственно, наблюдая за телами, нельзя получить никакого представления о движущей силе, если только не объявлять ее непостижимым скрытым качеством. Правильное же понятие о движущей силе может быть извлечено исключительно из наблюдений за действиями духа. Только дух по-настоящему активен, и поэтому все телесные движения в мире должны быть приписаны действию духов или, точнее, мировой души, связанной с высшим разумным первоначалом мира. И такое отношение между духом и миром вполне логично, считает Беркли. Ведь не дух находится в мире, а мир находится в духе и происходит из него. При этом Беркли, правда, отмечал, что метафизические размышления о духе как «истинной производящей причине движения» не должны смешиваться с физическими исследованиями «вторичных телесных причин», знание о которых может приносить конкретную пользу. Науки должны знать свои границы и не переступать их.

Влияние идей Беркли на последующую мысль

Беркли оказал неоднозначное влияние на европейских мыслителей. Иногда его воспринимали как любителя парадоксов и философского эпатажа — пример такой интерпретации Беркли дал еще Г. В. Лейбниц. Сторонники материалистической философии видели в Беркли опасного противника и пытались отделаться от его аргументов, противопоставляя их здравому смыслу. На этом пути они порой сами вступали в противоречие со здравым смыслом. Так, знаменитое высказывание Д. Дидро о том, что система Беркли абсурдна, но ее труднее всего опровергнуть, само является абсурдным. Следует отметить, что идеи Беркли часто подавались в урезанном виде, особенно в ряде марксистских работ. Многие воспринимали его как «субъективного идеалиста», отрицающего все, кроме реальности собственного Я. Однако и те, кто более корректно истолковывал его систему, видели в ней угрозу для традиционной онтологии. Скажем, 18 век в немецкой философии во многом прошел под знаком «опровержения идеализма», под которым понималась именно система Беркли. В этом походе против идеализма участвовали такие известные мыслители, как Хр. Вольф, И. Тетенс, И. Кант и др. Кант, к примеру, называл Беркли «догматическим идеалистом» и считал, что опровергает его теорию в учении об априорных формах чувственности и антиномиях чистого разума, хотя самого Канта современники иногда упрекали в берклианстве. Серьезное воздействие идей Беркли испытал Д. Юм, воспринявший от него репрезентативную теорию абстракции, аргумент о субъективности «первичных качеств» и некоторые другие идеи. Юм считал Беркли, агрессивно атаковавшего скептицизм, самого потенциальным скептиком. Довольно велик интерес к Беркли и в современной философии.

ЮМДэвид (1711-76), шотландский философ, историк, экономист. В «Трактате о человеческой природе» (1739-40) развил учение о чувственном опыте (источнике знаний) как потоке «впечатлений», причины которых непостижимы. Проблему отношения бытия и духа считал неразрешимой. Отрицал объективный характер причинности и понятие субстанции. Разрабатывал теорию ассоциации идей. В этике развил концепцию утилитаризма, в политэкономии разделял трудовую теорию стоимости А. Смита. Учение Юма — один из источников философии И. Канта, позитивизма и неопозитивизма.

* * *

ЮМ (Hume) Дэвид (26 апреля 1711, Эдинбург — 25 августа 1776, там же), шотландский философ и историк. Оказал решающее воздействие на возникновение в 19 в. традиции позитивизма, а в 20 в. — на развитие аналитической философии.

Жизнь и труды

Учился в Эдинбургском университете, затем работал клерком в торговой фирме. В 1734-36 находился во Франции, где подготовил свой главный труд — «Трактат о человеческой природе» (первые две книги вышли в 1739, третья в 1740). Вопреки ожиданиям автора, «Трактат» не вызвал интереса у широкой публики, однако опубликованные в 1741-42 эссе на различные темы уже имели успех. Попытки сделать академическую карьеру окончились неудачей из-за противодействия представителей Церкви Шотландии, видевших в нем опасного скептика и даже атеиста. В 1748 выходит «Исследование о человеческом познании», в 1751 «Исследование о принципах морали» — переработанные и сокращенные варианты первой и третьей книг «Трактата». Приблизительно в это же время написаны «Диалоги о естественной религии», опубликованные посмертно в 1779; в 1752 Юм издает эссе на экономические темы.

Работа в качестве библиотекаря Эдинбургского общества адвокатов дала Юму возможность собрать богатый фактический материал для восьмитомной «Истории Англии» (1754-62). В 1757 была опубликована «Естественная история религии». Участие в 1763-66 в дипломатической миссии в Париже в качестве личного секретаря британского посла позволило Юму познакомиться с французскими просветителями, у которых он встретил горячий прием (некоторые из них ошибочно принимали его за атеиста). В 1767-68 Юм был помощником государственного секретаря. Автобиографическое эссе Юма «Моя жизнь» было издано через год после его смерти его другом Адамом Смитом.

Учение об опыте

В «Трактате» и в «Исследованиях» Юм говорит о необходимости совершенствования «моральной философии» как универсальной науки о человеке, которой, в отличие от «естественной философии» (естествознания), еще предстоит стать подлинно эмпирической наукой.

В духе сенсуализма источником знания Юм считает опыт, складывающийся из «восприятий» (perceptions), которые Юм разделяет на «впечатления» и «идеи». Впечатления отличаются яркостью и живостью, они — исходные элементы чувственного опыта; Юм делит их на впечатления ощущения и впечатления рефлексии. Идеи суть копии впечатлений, уступающие им по степени яркости и живости. Идеи разделяются на простые, происходящие из конкретных впечатлений и им соответствующие, и сложные (модусы, субстанции и отношения). Психологический механизм связи восприятий Юм усматривает в принципе ассоциации (непознаваемом по существу), благодаря которому из простых идей образуются сложные. Юм подробно анализирует три типа ассоциации идей: по сходству, по смежности в пространстве и во времени и, наконец, наиболее распространенный тип — по причинности.

Юм предлагал отказаться от идеи субстанции, считая ее фикцией воображения. Восприняв аргументацию Джорджа Беркли против материальной субстанции, Юм шел дальше, подвергая критике также и понятие духовной субстанции. Такой же фикцией выступает для Юма создаваемое воображением тождество личности, понимаемой им как «связка или пучок... различных восприятий».

Вслед за Беркли он заменяет абстрактные понятия конкретными идеями-представлениями, скопированными с ярких чувственных впечатлений, и подчеркивает при этом сигнальную роль языка, способного вызвать нужную идею. Принятое со времен Джона Локка разделение первичных и вторичных качеств Юм считает лишенным смысла, полагая, что все качества имеют чувственно-субъективный характер.

Идея причинности

В центре теоретической философии Юма — анализ проблемы причинности, т. е. необходимой связи между двумя событиями, которую Юм считает недоказуемой: каузальные и логические связи не совпадают, действие не содержится в причине, не похоже на нее и невыводимо из нее. Основанием причинности не может быть и опыт, так как мы не наблюдаем связь причины и действия, а имеем лишь впечатления совместного появления двух событий. Ожидание того, что будущая последовательность событий будет похожа на прошлую (например, солнце завтра взойдет), основывается исключительно на вере, источником которой является привычка. Привычное соединение впечатлений и идей, сопровождающееся особым чувством обязательности, и создает, по Юму, идею необходимой связи причины и действия. Таким образом, «необходимость есть нечто существующее в уме, а не в объектах...». Анализ проблемы причинности Юма оказал влияние на возникновение «критической философии» Канта.

Аффекты. «Симпатия»

Волей человека, по Юму, руководят именно аффекты, а не разум. Разум сам по себе не способен нейтрализовать действие какого-либо аффекта, это может сделать только другой аффект. Все аффекты Юм делит на спокойные (например, чувство прекрасного) и бурные (например, любовь или ненависть). Особое место среди описываемых им аффектов занимает аффект симпатии, которая оживляет все другие аффекты. Она возникает в результате воображаемого перенесения себя на место другого человека, испытывающего определенные душевные переживания.

Этика

Подчеркивая важнейшую роль чувственности в морали, Юм стоял на позиции этического антиинтеллектуализма, для него характерно также неприятие религиозного обоснования нравственности. Он подчеркивал, что многие философы-моралисты не объясняют переход в рассуждениях от сущего к должному. В целом, по Юму, этика занимается мотивами поступков, которые в конечном итоге обусловливаются психологическими особенностями людей. В его учении утилитаризм сочетается с альтруизмом.

Философия религии

В «Естественной истории религии» Юм показывал укоренность религиозных представлений в особенностях «природы человека». Он считал, что монотеизм не был ранней религией человечества. Заботы о житейских делах, надежды и страхи, а отнюдь не простое и незаинтересованное созерцание природы явились, согласно Юму, источником религиозных представлений. Положительно относился он и к известной гипотезе, что прототипом богов древних религий были реальные люди, ставшие благодаря своим особым достоинствам предметом восхищения народа. В знаменитой главе «О чудесах», включенной в «Исследование о человеческом познании», он доказывал, что описания всевозможных чудес противоречат свидетельством чувств и здравого смысла. Критическая аргументация Юма была призвана показать не невозможность чудес как таковых, а невозможность разумной веры в чудеса, представляющие собой нарушения законов природы. Свою позицию он, как и деисты, называл «естественной религией», в основе которой лежит допущение непознаваемой высшей причины.