Мир Земной Жизни 3 страница

— Прошлое! В нашей истории не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало это место! Должно быть, оно существовало невероятно давно?

Да. Почти миллион земных лет назад.

— А земляне... они обычные люди? Такие же, как я?

Немного отличаются, и все же это люди.

— Мы можем спуститься вниз?

Разумеется, Для того мы сюда и пришли.

— А они смогут нас увидеть? С ними можно вступить в общение?

Да, проще простого.

— Наше появление их не встревожит?

Совсем наоборот. Они будут нам рады.

 

Мы плавно скользнули вниз, к деревьям, и оказались на открытом пространстве размером с футбольное поле. Это был парк или, скорее, огромный сад с аккуратными, рассеянными тут и там клумбами цветов и трав. Я не узнавал ни одного растения. Среди клумб тянулись извилистые, широкие, поросшие травой тропинки. Мне даже показалось, что я ощущаю траву под ногами.

 

- Так и есть. Ты чувствуешь ее точно так же, как видишь, — физически, хотя сейчас у тебя нет материального тела.

 

Я обернулся. Позади возвышалась сияющая фигура Разумника. Прямо к нам быстро шли, четыре человека. На вид их рост составлял около полутора метров. У всех четверых был разный цвет волос и кожи. Волосы были примерно одинаковой длины и опускались чуть ниже ушей, Судя по лицам и телам, они были здоровыми и сильными тридцатилетними людьми, атлетически сложенными, хотя и без чрезмерно развитых мышц. Среди встречавших было двое мужчин и две женщины, — я понял это без труда, так как одежды они не носили.

 

Одежда им не нужна.

— А как они сохраняют тепло и защищают тело от погодных изменений?

У каждого есть индивидуальная система защиты.

— Я не вижу никаких приспособлений.

Как говорится, все у них в голове.

— Подозреваю, вам уже доводилось здесь бывать?

Да... в определенном смысле.

 

Четверо встречающих приблизились и остановились перед нами с радостными улыбками. Их тела были прекрасными, в чудесном состоянии. Я задумался о том, каким станет общение, не помешает ли языковой барьер. Интересно, а они вообще видят нас?

Один из мужчин сделал шаг вперед и кивнул.

— Да, мы тебя видим, Роберт. С общением проблем не будет. Воспользуемся английским, о'кей?

"О'кей" — вот что меня поразило! Это слово казалось каким-то неуместным. Откуда они знают разговорный английский язык, который возникнет только в будущем?

— Не беспокойся. Мы нашли это слово в твоем разуме.

Только теперь я заметил, что его губы остаются неподвижными. В глазах мужчины мелькнули веселые искорки. Мы оба рассмеялись — мысленно, Я понял, что нашел нового друга, который умеет читать мысли, — возможно, самые мелкие подробности всех моих мыслей и чувств. Итак, вся наша беседа была мысленной. Можно сказать, обменом мыслями.

— Очень красивое место, — начал я.

— Да, и погода приятная. Каждый день после обеда мы устраиваем небольшую грозу, чтобы освежить листву, дать воду растениям.

— С молниями?

— Да, но мы управляем их силой, и сами указываем, куда они ударят. Электрические разряды очень важны для всей углеродной жизни.

— А ветер... Ветром вы тоже управляете?

— Хочешь, чтобы он подул сильнее?

— Нет, не обязательно... сейчас вполне хорошо...

— Теперь ты пытаешься понять, чем мы питаемся? — Он широко улыбнулся.

— Да, вы выглядите сытыми и здоровыми.

— Здоровыми?

— Ну, никаких болезней, царапин и так далее.

— Ты словно пришел из другого мира! Неужели вам настолько сложно следить за своим телом?

— Собственно, в этом и заключается наша основная трудность.

— Печально... В нашей истории сохранились сведения о том, что такая проблема возникала... давно, много тысячелетий назад.

— Неужели тут нет никаких паразитов и вирусов? Никто не гибнет, не получает травм?

— Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду. Роберт, паразиты и вирусы есть, но мы с ними мирно сосуществуем. Нет никаких конфликтов. Что касается гибели... в общем, с нами уже давно не случается того, что ты называешь смертью.

Меня переполнили мысли и вопросы. Один из них тут же вырвался на поверхность.

— Выходит, вы должны как-то контролировать... воспроизводство?

— Да, разумеется. Что касается неявной части вопроса - несмотря на контроль, мы по-прежнему наслаждаемся этим ритуалом!

— Но дети...

— У нас много детей. Хочешь их увидеть?

— Конечно.

— Сейчас позову.

В голове у меня зазвучали посвистывания, похожие на пение птиц, мелодичные, почти музыкальные. Из-за деревьев появились звери, большие и малые. Все они поспешили к четверым встречавшим, и те принялись гладить животных. Одни из зверей напоминали кошек, другие пресмыкающихся — нечто вроде небольших крокодилов и крупных змей. Были там обезьянообразные и еще какие-то, похожие на оленей, но с длинными гривами и хвостами, Из кроны деревьев вынырнул рой огромных пчел, которые радостными петлями вились позади наших хозяев. В вышине над нами кружила пара огромных ярко-зеленых птиц. Крошечная синяя пичуга опустилась на плечо моего нового друга и чирикнула ему в ухо. Он посмотрел на меня.

— Вот наши дети.

— Мне бы тоже хотелось с такой легкостью подзывать к себе животных.

— Запомни звуки. Поупражнявшись, ты научишься это делать.

— Неужели такое повсюду на Земле? Я имею в виду, животные и...

— Только здесь, в долине. Остальные пространства очень напоминают то, о чем ты читал в книгах по истории. Ты ведь знаешь, что такое пищевая цепочка?

— Знаю. Итак, животные гибнут?

— Да, таков естественный порядок вещей. Умирают и эти животные, наши дети. В природе царит равновесие, и мы не хотим его нарушать.

— Но что вы едите? Растительную пищу?,

— Что мы едим? Я просто покажу.

Мой друг обернулся к одной из женщин. Та подошла к клумбе и набрала горсть почвы, которая казалась мне обычной черной землей. Она сжала ладонь и застыла неподвижно. Я внезапно понял, что сейчас произойдет.

— Хочешь своей любимой кукурузы — "Снежная Королева", как ты ее называешь?

Я кивнул. Девушка пристально посмотрела на меня, а затем, не отводя от меня взгляда, прикрыла руку с землей другой ладонью. Я знал, что сейчас она читает мои мысли. Через мгновение она раскрыла ладонь, — и теперь на ней лежали матово-белые мелкие зернышки. Женщина протянула их мне.

— Он не сможет их взять, — сказал мой друг, — Сейчас у него нет материального тела.

Я услышал смех девушки. Она обернулась и протянула зерна одному из небольших коричневых оленей. Тот осторожно обнюхал ее ладонь. Я мысленно отметил, что они умеют смеяться и, следовательно, должны испытывать эмоции.

— Мы испытываем любые чувства, какие ты только в состоянии вспомнить, Роберт. Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим.

Меня переполнило чувство благодарности:

— Спасибо за теплый прием, за то, что позволили с вами встретиться, Это отрадное зрелище: никаких конфликтов, ни злости, ни конкуренции...

— Соревнования у нас есть, но мы никогда не увлекаемся до такой степени, чтобы забыть, что это просто игра.

Я не стал задавать вопросов о любви. В этом не было необходимости, — достаточно было почувствовать излучение, исходящее от этих четверых. С другой стороны, я ощутил и еще кое-что: легкую грусть, смешивающуюся с предвкушением.

Мой друг снова улыбнулся:

— Ты пришел вовремя, потому что мы скоро покинем это место. Мы будем скучать без этой долины и наших детей.

— Покинете? Но почему?

— Около сотни лет назад мы получили Сигнал. Мы ждали его несколько тысячелетий, и он наконец-то пришел.

— Не понимаю...

— Скорее, ты просто забыл. Впрочем, в свое время вспомнишь. Мы уже пережили и испытали все известные формы перемен в нашей части физической вселенной. Мы летали среди звезд, перемещаясь точно так же, как путешествуешь сейчас ты. Однако нам не удалось найти ничего такого, чего не было бы здесь, ничего по-настоящему нового.

— Думаю, я понимаю, о чем вы говорите. Знаете, я уже...

— Попробую объяснить иначе. Нас подталкивает любопытство... любознательность...

— Да! Такое случалось и со мной. Но неужели здесь никого не останется?

— Зачем кого-то оставлять? Разве ты смог бы расстаться со своей рукой, даже с мизинцем?

— Но куда вы пойдете?

— Нас поведет Сигнал.

— Что представляет собой этот Сигнал? Можете его описать?

— О нем договорились заранее.

— С кем? Или с чем?

— Некоторые из нас отправились на разведку. Мы договорились, что при необходимости они подадут нам особый Сигал и тогда мы последуем за ним. Теперь, через много лет, один из разведчиков сделал это.

— Он... вы... он исследователь, ищущий новые миры, которые предстоит покорить?

— Нет, Роберт, не покорить... Познать.

Вопросы возникали один за другим:

— Но откуда вам известно, куда идти?

— Мы просто последуем за Сигналом.

— Вы и сейчас его получаете?

— Конечно. Он звучит все время с того самого мгновения, когда мы впервые его восприняли.

— А я могу его почувствовать?

— Не знаю. Вероятно, у тебя другая настройка.

— Вы ждали так долго... Почему же не ушли сразу после Сигнала?

— Нужно научить наших детей-животных обходиться без нас. Мы уже почти закончили, и теперь начинаем прощаться со всем этим. К сожалению, мы не можем, да и не в состоянии унести это с собой.

Я почувствовал, что мне пора уходить.

— Я очень рад познакомиться с вами, Мне почему-то кажется, что мы еще увидимся.

— Непременно. Скажу тебе больше... впрочем, нет. Это, так сказать, только испортило бы все удовольствие.

Я попрощался с ними. Как только мы оторвались от земли, все четверо помахали мне рукой. Я не видел своего спутника Разумника, но знал, что он где-то рядом. Мы последовательно сделали несколько фазовых переходов и погрузились в черноту. Теперь фигура Разумника отчетливо проявилась.

 

Интересно, правда?

— Они так похожи на людей из будущего, которых я встречал раньше. Разница только в том, что эти живут на Земле, а те населяли ее окрестности.

Ты любишь животных, и мы решили, что обстановка позволит тебе ощутить родство с этими людьми.

— Это верно. Быть может, отправимся еще куда-нибудь?

А куда бы ты хотел попасть?

— Мне хотелось бы познакомиться с нечеловеческими существами. Не людьми, но разумными. И нематериальными.

Выбор довольно широк. Проблема лишь в том, позволят ли они.

— Позволят ли они? Звучит не очень ободряюще...

Дело в том, что некоторым ты покажешься просто... вредным насекомым... паразитом...

— Но ведь вы говорили, что меня невозможно уничтожить? Что никто не причинит мне вреда?

Совершенно верно.

— Думаю, мне нужно увидеть что-то менее мирное... более захватывающее. Наверное, это глупо?

Нет, если ты действительно этого хочешь.

— И вы будете рядом?

Я всегда рядом. Не отставай.

 

Яркая фигура быстро уменьшалась. Я следовал позади, используя недавно освоенный способ и настроившись на энергетическое поле Разумника. Это движение во мраке, когда передо мной виднелось лишь крошечное пятнышко света, могло длиться и одно мгновение, и целую вечность. Затем все пространство словно взорвалось мелкой разноцветной рябью. Крошечные точки тут же сложились в несколько пятен неправильной формы... первое было зеленым... возникло желтое... а затем меня втянуло в ярко-оранжевое пятно. Я неподвижно застыл на месте, когда оранжевое свечение окутало меня, будто зажало цепкой хваткой. Я не пытался вырваться и не испытывал страха. Я уже многому научился.

В мое сознание неожиданно ворвалась последовательность тяжелых ударов, напоминающих электрические разряды. Они не причиняли боли, но были какими-то раздражающими, требовательными. Я мог истолковать их только как некий компьютерный двоичный код, однако не сомневался, что со мной пытается вступить в общение какой-то живой организм.

Отдававшиеся в голове ритмичные удары продолжались. Я их не понимал и потому решил откликнуться своей собственной слабой версией несловесного общения. Я представил себе устройство нашей Солнечной системы, затем мысленно начертил стрелку, начинающуюся у третьей планеты и заканчивающуюся тем местом, где сейчас находился я. Ответом стала долгая последовательность ударов, — они напомнили мне примитивную азбуку Морзе, хотя я по-прежнему не мог соединить их слова. Однако когда я привык к этому ритму, передо мной начала возникать образная картина... пылающее солнце и стрелка — не отходящая от него, а погружающаяся куда-то вглубь. Неужели сейчас мы находимся там?

Удары прекратились, затем раздалась короткая дробь. Наступила тишина, и сигнал повторился. Что это, подтверждение? Это значит "да"?

Сигнал снова повторился. Похоже, моя догадка оказалась верной. Я создал мысленный образ себя в материальном теле и закончил его вопросительной интонацией? Ответом стал другой сигнал, — насколько я понял, отрицательный.

— Это значит "нет"? Ты еще не встречал представителей моего вида? Позволь, я покажу... — Я мысленно нарисовал образ нескольких мужчин и женщин и передал его.

Отрицательный ответ.

— Тебе интересно, кто мы?

Отрицательный ответ.

— Ты меня понимаешь?

На этот раз ответ был положительным... если я все правильно понял.

— Тогда я тебя не понимаю. Я различаю только "да" и "нет".

Отрицательный ответ.

— Ты хочешь, чтобы я тебя понял?

Отрицательный ответ.

— Тогда отпусти меня, и я покину твою энергию.

Удары усилились по громкости, ускорились, а затем исчезли вдали. Мне показалось, что я стремительно двигаюсь, — а потом я снова парил в глубокой черноте рядом со своим сверкающим другом Разумником.

 

Ты вступил в общение с малой частицей целого.

— С чем-то вроде пальца?

Можно сказать и так.

— Но палец не очень-то разумен.

И все же некоторые способны общаться с подобными существами.

— Интересно, удастся ли мне когда-нибудь его понять...

Думаю, да. Если очень захочется.

— Причина всех трудностей — мое любопытство. Скажите, а есть ли материальные нечеловеческие существа, с которыми я в состоянии вступить в общение?

А меня самого ты считаешь человеком, не состоящим из физической материи?

— Мне почему-то кажется, что у вас было материальное тело... когда-то, хотя и не сейчас. Вы слишком свободны. Вы никогда не говорили, что были человеком, но я подозреваю, что это так. По одной простой причине: у вас есть чувство юмора. Лукавство, сарказм... Очень человеческое чувство юмора.

 

Наступила тишина. Мне показалось, что свечение Разумника на мгновение стало ярче.

 

А мне кажется, что сейчас тебе придется вернуться в материальное тело.

— Да, похоже на то. Спасибо за экскурсию!

Не стоит благодарности.

 

Я вернулся в материальное тело, чтобы опорожнить мочевой пузырь. Этот сигнал — мой собственный, личный сигнал - был слишком знакомым! Какой суетливой кажется человеческая жизнь, но, сколько в ней интересного!

 

4. ЗДРАВСТВУЙ И ПРОЩАЙ
 

Мое любопытство оставалось неутоленным. Я чувствовал нетерпение, был готов к новым переживаниям, Выяснилось, однако, что я могу получить далеко не все, что хочу.

После сердечного приступа умер — или, как я теперь предпочитал выражаться, ушел — один мужчина, и его родня попросила меня разыскать покойного. Во время очередной встречи со своим другом Разумником я попросил у него помощи, но он сказал, что сейчас доступ к тому человеку невозможен. Единственным, чего мне удалось добиться, были пояснения в форме ПОСЫЛА, и я смирился с тем, что в данных обстоятельствах этого вполне достаточно.

В голове у меня немедленно созрел новый вопрос, связанный, главным образом, с моим собственным физическим существованием "Здесь". Я спросил Разумника, может ли он познакомить меня с нефизическим и нечеловеческим разумом, с которым я мог бы без труда вступить в общение. К моему удивлению, Разумник тут же предложил отправиться в путь, и мы двинулись сквозь темноту. Казалось, уже через миг мы перенеслись в усыпанное звездами пространство. Прямо под нами была планета, в которой я узнал Луну, а вдалеке виднелся огромный бело-голубой шар, покрытый сеточкой мраморных прожилок — наша Земля.

Я огляделся по сторонам. И где же обещанный сверхнечеловеческий разум? Прочитав мои мысли, Разумник посоветовал смотреть выше, чуть в сторону.

Я был потрясен: в каких-то шести метрах надо мной висел огромный, круглый и сплюснутый объект, растянувшийся на несколько километров, — типичная "летающая тарелка", хотя ее размеры в тысячи раз превышали те, о каких говорят очевидцы. Она была невероятно большой — но, стоило мне подумать об этом, мгновенно сжалась до такой степени, что теперь ее поперечник не превышал шестидесяти метров.

Затем в днище "тарелки" распахнулась дверца... и в ней показалась фигура... человеческая!.. совершенно обычный человек вышел прямо в космос и пошел — да, пошел ко мне. Я узнал его, едва он приблизился. Невысокий, толстенький и круглолицый, в какой-то потрепанной, но претендующей на элегантность одежде и высокой серой шляпе... красный нос картошкой, хитрющая улыбка — он был точной копией звезды множества комедий, которые я с удовольствием смотрел еще в молодости. Передо мной был сам У.К. Филдз*.
----------------

* Уильям Клод Филдз (1880-1946 гг.), американский комик, эстрадный артист и киноактер. — Прим. перев.

 

Эта копия подделка, голограмма говорила голосом Филдза, с теми же интонациями и примечательными повторами. Он пригласил меня на борт и проводил в большую комнату с куполообразным потолком. Стены помещения были покрыты портретами всех известных мне комиков, а также множества незнакомых лиц; кроме того, всюду были шутки, анекдоты и сценки из мультфильмов. Инопланетянин назвал все это своим "грузом".

В голове тут же вспыхнул вопрос

— Груз? В каком смысле? Кстати, можете отбросить эту внешность, я смогу принять вас и таким, какой вы есть.

— Не сомневаюсь, мой друг, не сомневаюсь... Но, если не возражаешь, я останусь в таком виде. Так мне легче мыслить по-человечески. А может, ты хотел бы увидеть кого-то другого? Скажем, Ворчуна Маркса*?
----------------

* Один из четверых братьев Маркс, американских комиков. — Прим. перев.

 

— Нет, нет. Оставайтесь таким. Скажите, что вы делаете здесь, рядом с Землей?

— Мальчик мой, я экспортер.

— Понимаю. И что необходимое, за исключением этого корабля, вы нам поставляете?

— Должно быть, я неверно выразился. Я экспортирую отсюда, а не сюда, друг мой.

— Не представляю, что ценного можно найти на Земле? У меня нет сомнений в том, что вы далеко опережаете нас по технологии. Вы владеете мысленным общением. Неужели у нас можно найти что-то такое, чего у вас нет?

Он почесал нос:

— Да уж, сэр, в это трудно поверить, но да, сэр, у вас тут есть кое-что... трудно представить, насколько это нужно, если у тебя на родине этого вовсе нет.

— Вовсе нет чего?

— О, я собираю его долгие годы. Когда-то это была редчайшая штука, но сейчас, к счастью, становится все больше и больше.

— Так скажите, что это!

— Временами для того, чтобы понять цивилизацию, приходится узнать о ней все. Вот в чем проблема...

— Я по-прежнему не...

— У вас, людей, это есть. Кое-что очень редкое и ценное, оно почти не встречаешься среди прочих разумных видов... того, что ты называешь материальной вселенной. Да и в других местах тоже. Очень редкое и ценное, сэр, вот что я скажу. А я специалист. Что, до сих пор не понимаешь? Позволь мне пояснить...

— Сделайте одолжение!

— Это встречается один раз на миллион — и у вас, людей, оно есть! Чувство юмора! Шутки! Смех! Лучшее тонизирующее средство для перегруженного ума! Безотказно снимает напряжение и нагрузку!

— Что? Так вы прилетаете к нам в поисках новых и свежих шуток?..

— Именно! Вы, люди, уже давно привлекли внимание поставщиков, хотя о нас и сложилось неверное впечатление. Подумать только, теперь вы даже шутите на тему НЛО! Но мы хотим только одного: смотреть и слушать. Ну, разве что самим немного пошутить — просто чтобы поддержать форму. А теперь, если вы позволите, сэр, я отправлюсь дальше.

Я внезапно оказался снаружи, а "тарелка" уже уменьшалась, скрываясь в космических просторах, Я настроился на своего друга Разумника, который ждал меня неподалеку. Теперь я знал, что у людей есть по меньшей мере одна отличительная особенность,

 

Ты молодец. Однако мне кажется, что тебя беспокоит несколько иной вопрос. Какое-то сокровенное желание, которое ты не решаешься высказать.

— Да. Я хочу кое-кого навестить... Вы понимаете, о ком я?

Самого зрелого, развитого человека на Земле, который живет в одном времени с тобой?

— Совершенно верно. Это возможно?

Да, но результат может отличаться от ожидаемого.

— Мне все равно хочется попробовать.

Я провожу.

 

Я двинулся за исчезающим вдали светящимся вихрем. долгое время мы двигались во тьме, а потом я вдруг оказался в комнате — обычной комнате, скромно обставленной парой стульев и столом. Через два больших окна комнату озаряли солнечные лучи; мне показалось, что за окнами виднеются высокие деревья. Этот дом мог находиться где угодно.

За письменным столом в углу комнаты сидел какой-то человек. Я не мог сказать, мужчина это или женщина, не мог даже различить черты лица и особенности телосложения, Лицо едва очерчивалось, волосы были светло-каштановыми и опускались чуть ниже ушей, Что касается возраста, то я смог оценить его только промежутком от тридцати до пятидесяти лет. Одежда была простая: светлая рубашка, темные брюки.

Что меня поразило, так это исходящее от человека излучение. Мне показалось, что все вокруг озарено ярким весенним солнцем и этот свет содержит в себе все без исключения человеческие чувства. Свечение было почти нестерпимым, но в то же время знакомым. Энергия была очень уравновешенной: вот существо кажется мужчиной, но в следующий миг я уже готов поклясться, что это женщина. Подлинное равенство: и Он, и Она. Оно!

Излучение прекратилось. Оно, — я буду называть его так, — подняло глаза. Они были бездонными. Я не смог различить никакого выраженного, выделяющегося чувства. Этот человек в совершенстве владел собой, хотя я не мог понять причин такой сдержанности.

Его губы не двигались, но я услышал, — и это меня ничуть не удивило. Слова сопровождались сердечной усмешкой.

Оно? Так меня еще никто не называл.

— Я не хотел вас обидеть. Просто не знаю, как вас зовут.

— Одно имя ничуть не хуже другого. Итак, ты полагаешь, что я смогу тебе чем-то помочь?

— Да, я надеялся на это.

— Что именно я могу сделать?

— Ответить на несколько вопросов...

— И какую пользу принесут тебе мои ответы?

— Я... я не знаю...

— Ты всегда настаиваешь на том, чтобы остальные сами находили свои ответы. Почему же решил, что с тобой должно быть иначе?

Теперь я понял. И почувствовал себя так, будто меня поймали на мошенничестве.

— Вы правы... На самом деле меня интересуете вы сами, а не ответы на вопросы.

— Я — просто один из множества других. Один из миллионов. Твоему другу пришлось потрудиться, чтобы отыскать меня.

— Я чувствую, что вы с Запада, хотя никто на Земле не верит в ваше существование. Но... ведь мы уже встречались?.. всего один раз... так?

— Заметил? Ты сам отвечаешь на свои вопросы.

— Однако... вы прожили только одну физическую жизнь. Не проходили перерождений. Но... откуда я все это знаю?

— Ты читаешь мои мысли.

— Только частично — и, подозреваю, только то, что вы позволяете прочесть. Одна жизнь — без перерыва, целых восемнадцать столетий! Как вам удается... оставаться молодым?

— Я постоянно меняю работу. Это сохранит молодость кому угодно. Тебя устраивает такой ответ?

— Замечательный ответ! Я очень рад, что мы встретились. И чем вы занимаетесь сейчас... какой работой?

— Считай меня организатором или советчиком, как будет угодно.

— Судя по вашим способностям, у вас тут много дел.

— Да, забот немало.

— Что? Нет, не могу прочесть... вы — водитель "скорой помощи", хозяин ночного бара, консультант-психиатр, а теперь... теперь преподаете историю в университете. И многое, многое другое!

— Я люблю быть среди людей.

— Постойте... когда-то вы водили самолеты... на ХаррисХилл... Да, теперь я припоминаю. Вот где мы встречались!

— Просто решил поразвлечься.

— А где вы едите и спите?

— С этим я покончил уже много лет назад.

— Должно быть, ваши лекции по истории будут захватывающими!

— Я стараюсь удивлять и запутывать... сталкивать с противоречиями.

— Ваша следующая работа... какой она будет?

— Разумеется, организационной. Как и ты, я буду заниматься Переменными Величинами. Твои книги, распространяемые тобой обучающие программы, — все они обогащают Переменными Величинами жизнь каждого человека, который с ними сталкивается. А теперь, вместо того чтобы задавать вопросы, ознакомься лучше с тем, что требует упорядочивания и в каких целях. Я могу передать тебе ПОСЫЛ об этом, — о плане, который никак не связан с коммунизмом или социализмом, капитализмом или диктатурой.

— Говорят, без этих общественных систем нельзя обойтись.

— Именно поэтому цель оправдывает затраченные силы. Необходимы объединенные, всемирные человеческие усилия. И люди будут объединяться не по религии, не по расовой принадлежности или политическим взглядам, не под угрозой оружия, а благодаря пониманию необходимости объединения.

— Необходимость — тоже довольно суровое условие. Для этого планете нужно оказаться в угрожающем положении.

— В этом причина ожидания. Но подходящее время наступит.

— Однако людям еще никогда не удавалось достичь согласия во всемирных масштабах.

Я ощутил неожиданный всплеск энергии, похожий на тот, какой почувствовал раньше. Когда излучение ослабело, я понял, что уже получил ПОСЫЛ и смогу просмотреть его в удобное время. Однако у меня был еще один вопрос.

— Быть может, у вас найдется свободная минутка и для того, чтобы упорядочить энергию в нашем Институте? Нам это очень нужно.

— На самом деле вам это не так уж нужно, но я постараюсь.

— Вы будете в материальном теле?

— Разумеется. Но вы меня не узнаете.

— Вы ведь знаете, что теперь я буду внимательным.

— Конечно, Ашанин. И я подготовлюсь к этому, Ты не сможешь узнать меня, если я сам того не захочу. Прости, но мне уже пора в университет.

— Большое спасибо. Как скоро мы встретимся?

— Не очень скоро.

Оно, Организатор, развернулся и ушел не оглядываясь. Я поискал своего друга Разумника, но не смог уловить никаких признаков его излучения. Я понял, что мне пора возвращаться в материальное тело, и сделал это без особых затруднений. Я сел, размял руки и вдруг сообразил, что получил важную подсказку. Организатор назвал меня Ашанин. Что это было — хитроумный прием, уводящий в ложном направлении, или просто шутка?

С тех пор я очень внимательно всматриваюсь в каждого незнакомца, который появляется в нашем Институте. Быть может, мне все-таки удастся выиграть пари?

***

После этих событий я понял, что мне больше, чем когда-либо, нужны четкие и достоверные сведения. Несколько дней спустя я снова сосредоточился на месте встречи с Разумником и воспользовался привычной методикой. Когда я переместился туда, светящаяся фигура была неподвижной, но я ощутил ее знакомое и уже приятное излучение, которое было таким нестерпимым при первой встрече. Мне вспомнилось, какое благоговение я тогда испытал, как мне хотелось рухнуть к его ногам.

 

Но этого не случилось. Мы просто пожали друг другу руки.

— Да, верно. Я просто не знал, что мне делать;

Теперь, после процесса настройки, все в порядке. Тебе уже не требуется согласование вибраций. Ты ясно понимаешь меня, а твое собственное мышление вполне отчетливо.

— И теперь я уже не съеживаюсь от вашего яркого свечения.

Вот это довольно занятно. Я не заметил изменений в твоем излучении.

— Телепатия... то, что вы читаете мои мысли. К этому пришлось привыкнуть.

Ты тоже читаешь мои мысли.

— Тогда вы, должно быть, заметили, как меня беспокоят перемены в нашем мире.

Разумеется. Однако это... можно сказать, не в нашем ведении.