СЛУЧАЙ 1: ИНДИВИДУАЛЬНАЯ И СЕМЕЙНАЯ ИНТЕРВЕНЦИИ

Первый случай является примером парадоксальной тера­пии как индивидуального, так и семейного характера. Вся семья принимала участие лишь в нескольких сеансах, позднее же на про­тяжении многих месяцев мы встречались лишь с матерью. Помимо этого данный случай иллюстрирует применение парадоксальных писем. В течение нескольких первых месяцев лечения такое пись­мо высылалось на следующий день после каждого сеанса. Терапия проводилась одним из авторов (Уиксом), а также клиническим пси­хологом (доктором Томасом Райном), стремившимся поближе по­знакомиться с принципами парадоксальной психотерапии.

Пациенткой была 37-летняя белая женщина Норма, стра­дающая ожирением. У неё было трое детей: Сара (15 лет), Энн (14 лет) и Дейв (11 лет). Она вышла замуж за индуса, и от этого брака у неё остался один ребёнок.

Позднее муж бросил её. У остальных детей были разные отцы, но мать сказала всем троим, что у них один и тот же отец. Дети в физическом плане сильно отличались друг от друга.

На момент начала терапии она пережила уже шесть психи­атрических госпитализаций. В закрытом отделении женщина про­вела в общей сложности 18 недель, а её пребывание в различных дневных лечебных центрах можно бы было измерять годами, по­мимо этого она подвергалась терапии у многочисленных предста­вителей нашей больничной системы. У неё находили некий тип ши­зофрении, а однажды ей поставили диагноз маниакально-депрессивного психоза.

Норма, встречавшаяся ранее с несколькими терапевтами из нашей клиники, стала своего рода легендой. Она была известна как хроническая пациентка, с которой невозможно было работать. Всё это превращало её в многообещающую кандидатку на пара­доксальное лечение.

Пациентка была направлена в нашу клинику терапевтами дневного отделения. Она обратилась к нам за помощью в связи с сильными приступами злости, проявляющимися у её 14-летней до­чери. Она также хотела, чтобы кто-то объяснил всем её троим де­тям «психическое состояние» их матери.

И хотя ещё до того, как произошла первая встреча, мы рас­полагали достаточным количеством информации об этой семье, нами было принято решение собрать клинический и социальный анамнез, и установить цели терапии. Когда семья прибыла в клини­ку, мать шла впереди, а дети - за ней, растянувшись по всей длине больничного коридора. Дети поодиночке входили в кабинет и сади­лись поодаль друг от друга. Старшая дочь переместила стул в угол и приставила его к стене таким образом, что ей удалось вжать го­лову в угол. Энн села в углу напротив Сары, а Дейв расположился на полу посредине комнаты. Норма один раз попросила их усесться должным образом, после чего уступила детям.

Сара в этот момент прервала сеанс, чтобы заявить, что она оказалась в нашем кабинете вопреки собственному желанию и второй раз она сюда не придёт. Мать взглянула на нас и сказала, что постарается уговорить дочь прийти на очередные встречи, од­нако при этом она отметила, что большого влияния на своих детей не имеет.

Мы пытались определить структуру семьи и, согласно ра­нее принятому плану, собрать нужные данные. Вскоре выяснилось, что Норма привела к нам детей, но сама не хотела остаться на се­ансе и принимать в нём участие. Она желала, чтобы в семье воцарило взаимопонимание, чтобы дети перестали ссориться, и чтобы терапевт объяснил им, почему их мать недавно лежала в больни­це. Было заметно, что находясь с нами, Норма чувствует себя не в своей тарелке, и пытается дисциплинировать своё непокорное по­томство.

Дети лучше всего ощущали её смущение, вскоре после на­чала сеанса они принялись вести себя слишком демонстративно, и с каждой минуты их поведение ухудшалось. Уже спустя 20 минут в нашем кабинете воцарился настоящий хаос. Сара время от време­ни стучала головой о стену и что-то бормотала. Дейв пел, надувал пузыри из жевательной резинки и приставал к Энн. Девочка пре­тенциозно отреагировала на приставания брата и пересела к Саре, после чего сестры начали ссориться. Мать сидела с беспомощным выражением лица; она призналась нам, что именно так выглядит их повседневная семейная жизнь. До этого момента наши попытки установить порядок были столь же неэффективными, как и усилия матери.

Желая обрести контроль над поведением семьи, мы пере­шли к парадоксальной стратегии. Сначала мы замолчали и лишь наблюдали за пациентами. Потом мы между собой перекинулись парой-другой фраз о том, какое скучное и неопределённое впечат­ление производит на нас эта семья. После этой короткой беседы мы изменили ярлык хаоса царящего в семье, сказав пациентам, что им, должно быть, небезразличны их близкие, раз они так уси­ленно стараются занять и развлечь друг друга. Однако к этому мы добавили, что нам уже сотни раз доводилось видеть подобные сцены, и что всё это нам уже давно надоело, да и им скорее всего тоже. Мы начали поучать детей, как им лучше делать то, что они делают сейчас. Мы посоветовали им более творчески подходить к их нынешним занятиям. Вначале они полностью проигнорировали нас. Мы продолжали предписывать детям их собственное поведе­ние, они в ответ принялись испытывать наше терпение, безобраз­ничая ещё больше.

Наконец они успокоились в ожидании наших последующих действий и заявлений. Сара повернулась в нашу сторону и сказала, что терапевты не в своём уме. Применённая стратегия помогла нам пошатнуть или же разрушить паттерн хаоса в семье и кроме этого продемонстрировать детям, что на самом деле мы ещё «бо­лее сумасшедшие», нежели их мать. Из полученной ранее инфор­мации вытекало, что дети считают свою мать помешанной. Они ожидали, что в любой момент их мать может попасть в больницу.

Ведя себя ещё более странно, нежели она, мы представляли собой в глазах детей - а может быть и Нормы - меньшую угрозу. На пер­вом сеансе нам не удалось определить с семьёй каких бы то ни было терапевтических целей. Поэтому мы взяли на себя ответст­венность за установление первой цели. Она заключалась в ликви­дации хаоса в семье и уменьшении количества ссор между братом и сестрами.

В ходе этого сеанса мать выглядела угнетённой. Одним из источников её депрессии была неспособность удержать в своих ру­ках контроль за собственными детьми. Дети дурачились и выделы­вались, но они не были счастливы. Вся тройка обнаруживала пе­чаль. Мы выдвинули гипотезу, что хаос в семье является защитным механизмом от депрессии.

После сеанса нами было написано письмо, которое на сле­дующий день мы выслали семье. Ранее мы предупредили Норму о том, что она получит от нас письмо с домашним заданием. Отдель­ные высказывания были снабжены сносками и подвергнуты де­тальному анализу.

Первое письмо

(для прочтения Нормой после ужина).

Дорогие Норма, Сара, Энн и Дейв!

Во время нашей встречи большое впечатление на меня произвели грусть и чувство обиды, царящие в вашей семье. Я радуюсь, что двое из вас смогли выразить свою грусть (1). Когда вас посещают грусть и чувство обиды, важно, чтобы вы сумели поделиться этими чувствами с остальны­ми членами семьи. Если вы вместе чувствуете и пережи­ваете боль, значит вы действительно любите друг друга (2). Однако у меня есть серьёзные сомнения относительно то­го, действительно ли вам следует в данный момент де­литься всем друг с другом. Думаю, вам ещё слишком рано разговаривать о некоторых чувствах (3). Каждому из вас, скорее, следует продолжать оберегать семью от грусти, вызывая суматоху и не давая возможности другим даже вздохнуть (4). Можете даже выбрать одного из вас, кто бы притягивал к себе внимание всей семьи - а может кто-то из вас уже взял на себя эту задачу? Такой человек нёс бы от­ветственность за разжигание ссор и непристойное поведе­ние. Эту роль может взять на себя лишь очень ответствен­ный и лояльный член семьи, что, в общем-то, должно об­легчить вам выбор, поскольку один из вас уже и так проявляет чрезмерную ответственность (но это доставляет ему удовольствие) (6).

Ваша семья переживает тихий кризис (7). В жизни одного из вас недавно произошли изменения, в результате чего семья переживает растерянность и неуверенность в буду­щем. Однако именно эта дезориентация и хаос являются частью процесса, в котором семья подготавливается к бу­дущему развитию и приближающимся изменениям (8). Внимание:Семья должна подготовиться к большой ссоре в среду вечером (9).

Анализ

1. Скрытое утверждение - Возникает вопрос, кто был выразителем грусти. Данная интервенция призвана сплотить семью для совместного отыскания ответа.

2. Смена этикетки - Разделение боли отождествляется с любовью.

3. Сдерживание - Минуту назад члены семьи узнали, что делиться больно - это хорошо, но тут же их предупредили, что в этом кроется определённая опасность.

4. Позитивная конотация - Порождение замешательства ассоциируется с защитой семьи, что располагает всех её членов на одном уровне.

5. Рецепт- Предписываются ссоры.

6. Смена ярлыка - Член семьи, устраивающий наибольшее замешательство, получает ярлык ответственного и лояльного человека.

7. Скрытое утверждение - Что такое «тихий кризис»?

8. Смена ярлыка - Следует помнить о том, что это хаотическая семья. В ней отсутствуют чувства предвидения и уверенности. Царящие в ней дезориентация и растерянность получают ярлык подготовки к развитию.

9. Парадоксальное положение - Наша очередная встреча должна была состояться в четверг. Старшая дочь заявила, что не примет в ней участия. Поэтому мы ждали, что самое позднее – в среду вечером, дело по этой причине дойдёт до ссоры.

Вторая встреча происходила в совершенно иной атмосфе­ре. Все члены семьи вошли в кабинет одновременно. Сара, Энн и Дейв уселись рядом друг с другом на полу перед матерью. Они ве­ли себя тихо и смотрели прямо нам в глаза. Уже в начале сеанса Норма заявила о том, что ей хотелось бы поговорить о письме. Она призналась, что письмо разозлило её, а затем женщина принялась расспрашивать об отдельных фрагментах. Она прочитала письмо семье согласно инструкции после ужина. Пациенты угадали, поче­му мы предсказали ссору на вечер в среду. Норма рассказала, как они вместе обсуждали, кто был выразителем грусти в ходе первого сеанса, и что по этому вопросу они пришли к согласию.

В то же время их мнение относительно других фрагментов письма не совпадали. И, что существенно, они провели вместе много времени, пытаясь расшифровать значение полученного со­общения. Письмо, без сомнения, заставило семью объединиться вокруг общей проблемы.

Норма рассказывала об изменениях, произошедших в се­мье (хотя она и не связывала их с письмом). В течение прошедшей недели не произошло ни одной ссоры - по мнению Нормы семья была слишком занята разговорами и хорошим развлечением. Де­тям также хотелось поделиться с нами новостями. Каждый из них по очереди рассказывал о макаронной битве, разразившейся после получения письма. Макаронная война содействовала вызову пози­тивного настроения на сеансе, в ходе которого дети общались друг с другом, а также с матерью. Хаос, присутствующий на первой встрече, исчез без следа.

Главной проблемой, с которой мы решили начать работу в ходе второго сеанса, была злость Нормы. Основываясь на её ис­тории болезни, мы знали, что пациентка избегает непосредствен­ных конфронтации с другими людьми, что касалось также и тера­певтов. Норма всегда сначала отрицала присутствие в себе озлоб­ленности, после чего впадала в ярость. Другой её стратегией было настраивание терапевтов друг против друга. Никто из нашей клини­ки не имел дела с таким количеством специалистов, как Норма, и благодаря этому ей было легче перехитрить терапевта. Мы попро­сили пациентку детально объяснить нам, что именно её разозлило в нашем письме - но ей не хотелось об этом говорить. При этом, однако, она утверждала, что показала письмо социальному работ­нику и спросила её, что та обо всём этом думает. На оборотной стороне конверта мы увидели запись о том, что наше письмо ли­шено смысла. Тон замечания был враждебным. Почерк говорил о том, что запись была сделана не Нормой, но мы не знали, кто был её автором. Существование дописки на письме сигнализировало о том, что Норма будет пытаться сделать лечение невозможным пу­тём настраивания против нас других терапевтов. Поняв это, мы сказали ей, что она и впредь должна искать помощи у других, и что любая возвратная информация будет для нас весьма полезной. Затем мы вошли в контакт с другими терапевтами, работающими в нашей больничной системе, и предупредили их, что Норма может им жаловаться на нас. Мы попросили их сообщать пациентке о том, что они находятся с нами в контакте. Им также предстояло составить подробный список представленных ею возражений и при­слать их непосредственно к нам. Норма больше никогда не пыта­лась втянуть в игру другого терапевта. Эти два действия показы­вают, каким образом нам удалось оградить себя от возможных проблем, благодаря доведению дела до ситуации двойной связки. Если пациент вовлекается в игры подобного типа, терапевт не должен позволить ему свести на нет терапию. Предписывая Норме её поведение и контактируя с другими терапевтами, мы лишили её возможности контролировать ситуацию. Второе письмо усиливало изменения, вызванные первым сообщением, и кроме того оно было направлено на проблему злости, отрицаемую Нормой.

Второе письмо

Дорогие Норма, Сара, Энн и Дейв!

Работа с вами в прошлый четверг доставила нам большое удовольствие. У нас сложилось впечатление, что семья хо­рошо себя чувствует, и мы наблюдали за этим с искренней радостью. Помимо этого мы заметили присутствие в ваших отношениях сердечности и любви. Однако нас огорчает тот факт, что за всю прошедшую неделю у вас так и не про­изошло ни одной ссоры. Направление изменения выбрано, конечно же, правильно, но нам кажется, что вы слишком поспешили (1). .Мы продолжаем настаивать на том, что од­на ссора в день для Вашей семьи - оптимальная доза. Вы могли бы организовать всё таким образом, чтобы еже­дневно кто-то другой из членов семьи брал на себя ответ­ственность за разжигание ссоры (2).

Норма, у нас сложилось впечатление, что ты злишься на нас, но при этом скрываешь свои чувства. Мы восхищаемся твоей способностью контролировать злость, но нам бы хо­телось, чтобы ты информировала нас о своём гневе, де­монстрируя его нам (3). Мы надеялись, что в этот четверг ты будешь гораздо сильнее раздражена, и мы ожидаем, что в будущем ты ещё неоднократно будешь выплёскивать на нас свою злость (4).

Нас продолжает беспокоить грусть, присутствующая у чле­нов семьи. И хотя в этот четверг вы не были столь угнете­ны, как неделю назад, мы опасаемся, что события будут развиваться по двум сценариям. Либо вы вернётесь к си­туации, где вы пребываете в состоянии грусти и пытаетесь хоть чем-то развлечь друг друга; либо по мере улучшения общего состояния в семье ухудшиться состояние одного из вас (5). Если ситуация в семье будет продолжать улуч шаться, вам необходимо будет внимательно следить за тем, чьё состояние постоянно ухудшается. В тот момент, когда вы заметите у кого-то ухудшение состояния, вы все должны будете вернуться к первоначальному поведению, чтобы защитить этого человека (6).

Мы надеемся, что семья так же внимательно будет анали­зировать последующие письма, как она это проделала с первым письмом. Не смущайтесь, если вам захочется по­казать их другим специалистам, однако с другой стороны, лишь ваша семья является настоящим экспертом по во­просу писем, поскольку они написаны таким образом, что только вы можете научитьсяпонимать их (7).

Анализ

1.Сдерживание - Семья узнаёт о том, что она слишком быстро совершила желаемое изменение.

2.Рецепт - Симптом ссоры предписывается в специфической форме.

3.Смена ярлыка - Господство над злостью получает ярлык особого умения. Изменяется концепция, согласно которой Норма не умеет или же не умела контролировать свою злость.

4. Парадоксальное предвидение - Норма узнаёт, что ей следует быть ещё более разгневанной, и что она будет злиться на нас в будущем. Это высказывание даёт ей право чувствовать злость по отношению к нам и демонстрировать эти эмоции.

5. Парадоксальное предвидение - Мы предвидели рецидив в одной из двух форм.

6. Рецепт и позитивная конотация - Мы склоняем Норму к тому, чтобы она показала письма другим лицам. Семья узнаёт о том, что присланные нами сообщения невозможно понять до конца. Данное высказывание является вызовом членам семьи – оно провоцирует их на то, чтобы они старались понять смысл писем.

Реакцией семьи на это письмо было полное воздержание от ссор до наступления нашей очередной встречи. На последую­щем сеансе Норма продемонстрировала нам свою злость, причи­ной которой было наше поручение ежедневно выбирать человека, который бы разжигал ссору. Нам показалось, что её злость была притворством. Мы предположили, что пациентка проверяла, как мы отреагируем на её злость. Настроение в семье продолжало улуч­шаться. В ходе сеансов матери удавалось поддерживать дисцип­лину среди детей. Она подтвердила, что получила над ними больший контроль и что ей удалось навести в доме порядок.

Норма призналась нам в том, что когда-то она действи­тельно была ненормальной, но теперь она намеревалась сделать всё для того, чтобы больше никогда не возвращаться в больницу. То, каким образом она описывала саму себя, открывало её опасе­ния относительно того, что она продолжает оставаться ненормаль­ной, а, следовательно, госпитализации ей не избежать. Сейчас, ко­гда стало возможным сотрудничество с семьёй, мы попросили Норму определить цели или желаемые изменения. Пациентка представила нам несколько семейных проблем. Однако она не возлагала больших надежд на возможность их решения. Она чув­ствовала себя беспомощной и с пессимизмом смотрела в будущее. Когда мы пытались обратить её внимание на позитивные аспекты семьи, Норма не приписывала себе за них каких бы то ни было заслуг и умаляла собственную значимость. Она занимала позицию типа: «Ситуация безнадёжна, но я прошу вас помочь нам».

Очередное письмо было нацелено на испытываемое Нор­мой чувство безнадёжности. Традиционная терапевтическая стра­тегия заключалась бы в подбадривании пациентки путём гаранти­рования поддержки, демонстрирования понимания и разъяснения ситуации. Короче говоря, терапевт занял бы позицию лица более сильного, внушая, что ему известно решение. Однако Норме уда­лось победить уже стольких терапевтов, что нам не приходилось рассчитывать на эффективность традиционного подхода. И поэто­му мы решили продемонстрировать ещё больший пессимизм, не­жели пациентка.

Третье письмо

Дорогие Норма, Сара, Энн и Дейв!

Хотим заверить вас в том, что мы говорили совершенно серьёзно, задумываясь над тем, кто станет очередной про­блемой в семье. У каждой семьи есть свои привычки, рас­ставаться с которыми очень трудно. Именно поэтому кто-то из вас может начать отставать в обучении, совершать по­пытки поджога, погружаться в депрессию, устраивать са­мому себе проблемы и т.п. (1).

Нас очень удивило то, что члены семьи так охотно пере­брасывают на других ответственность за своё поведение. Мы восхищаемся вашей готовностью брать на себя ответ­ственность за других, но кто должен отвечать за вас? Если вы отказываетесь отвечать за самих себя, то, когда вы с чем-то хорошо справляетесь, кто-то другой получает от этого удовольствие, а когда ваши дела плохи, кто-то иной оказывается виновным в этом. Достаточно ли вы сильны для того, чтобы отвечать как за свои успехи, так и за свои поражения? (2).

Мы чувствуем себя беспомощными, и нам нелегко наде­яться на то, что мы сможем помочь вашей семье. В нас жи­вёт уверенность в том, что в определённый момент мы разочаруем вас. Мы не знаем, когда это произойдёт и по какой причине, но у нас не возникает сомнений относитель­но того, что дело дойдёт до этого. К слову сказать, мы по­дозреваем, что ваша семья уже и так разочаровались в нас (3).

Анализ

1. Парадоксальное предвидение - Мы предвидим будущие хлопоты. Данный абзац, помимо всего прочего, призван помочь Норме обдумать конкретные виды угроз. Кроме того с проблем семьи частично снимается клеймо ненормальности - они переформулируются и становятся «привычками», что означает переход от модели патологии к норме.

2. Линейное высказывание - Открыто обсуждается проблема ответственности. Последнее предложение является своего рода вызовом и делает упор на успех. Норма считала себя неудачницей. Она не принимала к сведению собственных достижений.

3. Сильное сдерживание - Мы декларируем собственную беспомощность: в прошлом, в настоящем и в будущем.

Следующий сеанс носил особый характер, т.к. он предна­значался исключительно для Нормы. По совету другого специали­ста женщина решила овладеть какими-нибудь профессиональными умениями. Никогда ранее она не имела постоянной работы. До сих пор ей лучше всего удавалось справляться с должностью водителя школьного автобуса и няни. Сейчас она призналась нам, что ей хо­телось бы стать служащей или секретарём. В связи с этим мы ор­ганизовали для неё встречу с участием реабилитолога профессио­нальных умений, и совместно с ним оговорили условия, которые должна была выполнить Норма для того, чтобы получить возмож­ность принять участие в учебной программе. Пациентка не спеши­ла задавать вопросы, т.к. не была уверена в своей готовности начать обучение. Однако спустя несколько недель она всё-таки начала учёбу. И, надо сказать, добилась в этом превосходных результатов.

Согласно плану, в следующий раз мы вновь встретились со всей семьёй. Уже в самом начале сеанса Норма взяла инициативу в свои руки, заявив нам, что дела выглядят вовсе не так фатально, как мы представляли это в последнем письме. Она сказала, что дела в семье идут очень даже неплохо. После чего женщина нача­ла рассказывать о себе. Впервые она открыто говорила о собст­венных проблемах. В этот момент мы решили попросить детей выйти из кабинета. И поступили мы так по нескольким причинам. Норма просигнализировала, что хочет говорить о себе самой, а не о семейных проблемах, В индивидуальной беседе с матерью мы не должны были, затрагивая щекотливые темы, тревожиться о том, как воспримут их дети. Тем более, что каждое высказывание Нор­мы, касающееся её личных проблем, скорее всего было бы интер­претировано как очередное доказательство наличия у неё психиче­ского заболевания. Кроме того, граница между поколениями в этой семье была размыта. Попросив молодёжь выйти из кабинета, мы начали разграничивать дела взрослого (родителя) и дела детей (семейные).

Норма открыла нам свою грусть и подавленность. Она чув­ствовала себя потерянной и беспомощной. Больше всего она бес­покоилась о Рождестве, от которого нас отделяли лишь 25 дней. Её финансовое положение было плохим, у Нормы не было денег на подарки. Сеанс состоял из трёх этапов. На первом этапе мы соста­вили список индивидуальных проблем пациентки. Второй был по­свящён обсуждению стратегии поиска временной работы.

В заключение мы интерпретировали подавленность Нормы как естественное состояние и определили для неё парадоксальное задание. Пациентка должна была ежедневно отводить один час на переживания и депрессивное состояние. В конце этого сеанса Норма приняла решение прервать семейную терапию. Она поняла, что поведение детей является реакцией на её состояние, а следо­вательно, чтобы помочь им, она должна сначала помочь самой се­бе. Мы согласились на индивидуальную терапию с пациенткой с тем условием, что в случае появления семейных проблем мы вновь обратимся к совместной работе.

Четвёртое письмо

Дорогие Норма, Сара, Энн и Дейв!

Нас радует, что дела в вашей семье идут настолько хоро­шо, что на данном этапе мы можем отказаться от совмест­ных сеансов. Признаём, что вам удалось добиться огром­ных успехов, хотя мы и не совсем понимаем, как это про­изошло - ведь мы только начали встречаться с вашей семьёй. Мы хотим поздравить вас со способностью само­стоятельно проводить изменение (1). Нас радует также и тот факт, что ты, Норма, нашла в себе достаточно сил, чтобы попросить нас помочь тебе самой. Мы знаем, что праздничный период будет для тебя весьма трудным, т.к. ты не в состоянии подарить детям всё то, о чём они мечтают. Твоя грусть в связи с этим совершенно понятна. А поэтому, взвесив все твои нынешние огорчения и переживания не приходится удивляться, что, по твоему же определению, в твоей голове царит сегодня полнейший сумбур (2).

Как уже упоминалось нами в ходе сеанса, мы считали весьма важным, чтобы ты ежедневно посвящала один час переживаниям и грусти. Научившись осознанно контроли­ровать эти чувства, ты научишься господствовать над ни­ми, не позволяя им управлять тобой (3).

Анализ

1.Линейное высказывание - В этом абзаце мы хвалили семью за совершённые ею изменения. Мы не приписывали себе за это никаких заслуг. Кроме того, мы принимаем просьбу Нормы об индивидуальных встречах, не подвергая сомнению нужд всей семьи.

2.Линейное высказывание - Данный абзац интерпретирует подавленность и дезориентацию Нормы в категориях «нормальных» эмоций.

3.Рецепт - В письме повторяется рецепт, приведённый в ходе сессии, т.е. предписание депрессии.

Далее встреча состоялась непосредственно перед Рождеством. В нашем письме мы прежде всего хотели предупре­дить Норму о том, что приближающийся период может оказаться для неё очень трудным. Мы опасались, что в это время у неё мо­жет произойти рецидив. Однако до этого дело не дошло, что ещё раз подтвердило эффективность терапии. Письмо помогло паци­ентке отнестись как к нормальным к тем переживаниям, которые в иной ситуации могли бы получить ярлык «безумных».

Поиск временной работы увенчался успехом. На очередном сеансе Норма рассказывала о лихорадочной подготовке к праздни­кам. Её финансовое положение улучшилось и пациентка надея­лась, что ей удастся купить детям подарки. К тому же оказалось, что Норма помогала также другим людям подготовиться к Рождест­ву. Одна пожилая женщина попросила нашу пациентку помочь ей купить подарки. Норма повела её в магазин, не приняв за свою ус­лугу никакого вознаграждения. Она получила удовольствие от того, что смогла кому-то помочь. Женщина доказала самой себе, что и она может быть полезна людям, оказывая им эффективную по­мощь. Норма начала позитивно высказываться в свой адрес. Един­ственное, что её беспокоило - это сон о смерти маленького ребёнка. Сновидение было проанализировано исходя из принципов гештальт-похода. Оказалось, что сон явился реакцией на годовщину смерти ребёнка близкой подруги.

Пятое письмо было отправлено норме за несколько дней до праздников. Дела у пациентки шли хорошо, и нам хотелось похва­лить её. В это время мы не намеревались затрагивать каких бы то ни было новых положений, а поэтому нами было сформулировано лишь предупреждение.

Пятое письмо

Дорогая Норма!

Мы рады, что у тебя всё идёт хорошо. Складывается впе­чатление, что ты прекрасно справляешься с гнётом пред­праздничного безумия (1). Только не забывай, что когда праздники закончатся, у тебя, скорее всего, начнётся ещё более тяжёлый период (2).

Нам нравится то, что ты делаешь для других. Ты уже уме­ешь настолько хорошо позаботиться о себе, что в состоя­нии заняться также и другими 3.

Анализ

1. Линейное высказывание - Похвала.

2. Парадоксальное предвидение - Рождественские праздники предоставили Норме цель. Ей хотелось, чтобы Рождество стало для детей радостным событием. Мы подозревали, что после праздников у матери может ухудшиться настроение. Если бы это действительно произошло, наше предвидение помогло бы пациентке воспринять собственную реакцию как вполне нормальную, а также почувствовать себя в большей безопасности - поскольку нам было известно, что произойдёт, значит мы контролируем ситуацию.

3. Смена ярлыка - Помощь другим переформулирована в умение позаботиться о себе самой. Норма считала, что она в со­стоянии заботиться о других, но не о себе. Наше высказывание из­меняет значение, приписываемое оказанию помощи другим людям.

Спустя четыре дня после праздников мы вновь встрети­лись. Рождество прошло очень удачно. Норма рассказывала нам о праздничных происшествиях с необычайным волнением и чувст­вом юмора. Мы содействовали усилению этого настроения, внима­тельно слушая и вспоминая о собственных переживаниях. Новая работа Нормы оправдала её ожидания. Сейчас наша пациентка была заинтересована в писке постоянной работы на полставки, к которой она могла бы приступить ещё до окончания обучения. Мы обсуждали пути поиска места работы, обращая внимание на то, что рынок труда довольно-таки ограничен.

В ходе этого сеанса всплыла новая проблема. Речь шла о злости, испытываемой Нормой в связи с многократными пребыва­ниями в больнице. Данная тема всплыла скорее всего потому, что' сейчас пациентка могла открыто говорить о том, что её раздражает и угнетает. Она осознавала необходимость госпитализаций, но ей не нравилось то, как к ней относились в закрытом отделении. Женщина была также недовольна лечением, которому она подвер­галась на дневном стационаре, и подходом к ней индивидуального терапевта. Спустя некоторое время ей стало известно, что она имеет полное право ознакомиться с записями, сделанными в её медицинской карте, а также с нашими замечаниями, касающимися хода лечения. Норма была убеждена в том, что в её документах содержится утверждения, не согласующиеся с правдой. Ей хоте­лось дополнить их собственными замечаниями, чтобы «привести карту в порядок». Мы согласились помочь в этом пациентке и по­хвалили её за желание оказать больнице помощь в упорядочении документов.

Шестое письмо

Дорогая Норма!

Нам очень приятно, что ты так славно провела Рождест­венские праздники. Во время нашей последней встречи мы были восхищены твоим чувством юмора. Оказывается, ты прекрасно справляешься без нас (1). Мы отдаём себе отчёт в том, насколько мучительным оказывается поиск работы. Вполне возможно, что, прежде чем тебе удастся найти что-либо подходящее, у тебя не раз будет возникать желание бросить эту затею. Спустя некоторое время ты можешь по­грузиться в угнетённое состояние, что совершенно нор­мально. Очень многие ищущие работу, спустя некоторое время, отказываются от своей затеи и погружаются в де­прессию (2).

Ты просила предоставить тебе возможность ознакомиться с твоей медицинской картой, которую тебе бы хотелось привести в порядок на следующем сеансе. Мы надеемся, что ты основательно обдумаешь всё то, что бы тебе хоте­лось добавить, чтобы получить возможность упорядочить свои отношения с персоналом и раз и навсегда покончить с этим. Будь искренна - тебе следует открыто поделиться своими замечаниями (3).

Мы очень рады, что всё у тебя идёт так гладко. Нас беспо­коит лишь одна вещь - иногда случается, что, когда дела идут на лад, вдруг всё неожиданно начинает рушиться. Как ты думаешь, что могло бы испортиться? И в состоянии ли ты справиться с этим (4)?

Анализ

1. Линейное высказывание - Похвала и усиление. Мы не приписываем себе никакой заслуги в улучшении состояния пациентки.

2. Парадоксальное предвидение - Данное высказывание внушает, что поиск работы вызывает стрессовое состояние, и что Норма может отказаться от своей затеи. Если дело действительно дойдёт до этого, тот факт, что мы предвидели реакцию пациентки, позволит ей отнестись к ней, как к нормальной и воспринимать эту реакцию как находящуюся под нашим контролем.

3. Смена этикетки и рецепт - Просьба Нормы предоставить ей для ознакомления её медицинскую карту могла бы быть интерпретирована как проявление паранойи. Мы же сказали пациентке, что и она, и больница будет иметь с этого определённую выгоду. Терапия была призвана подвести к такой ситуации, в которой Норма уже не нуждалась бы в лечении и какой бы то ни было помощи со стороны больницы. Предписывая задание упорядочить записи в карте, мы внушаем пациентке необходимость начать прекращать свои отношения с персоналом больницы путём ещё большей вовлечённости в этот союз.

4. Парадоксальное предвидение - Предвидя рецидив, мы продолжаем демонстрировать ещё больший пессимизм, нежели тот, что имеет место у Нормы.

В ходе очередного сеанса Норма главным образом зани­малась чтением своей карты и записью замечаний. Один из нас (Уикс) ассистировал ей при просмотре документов. Ещё до сеанса Норма выступила перед нами с жалобой. Она спрашивала, почему мы столь пессимистичны. Женщина заявила, что мы постоянно придираемся к мелочам. Это была реакция на наше последнее письмо. Норма призналась, что ей «становится дурно от таких пи­сем». Мы в свою очередь ответили, что учтём её возражения и в случае необходимости можем даже выдумывать оптимистические факты. После этой встречи мы не высылали пациентке письма, т.к. сеанс был посвящён чтению медицинской карты.

Спустя неделю Норма принесла нам целую кипу записей, которые ей хотелось присоединить к своей документации. Она по­просила нас прочесть эти записи и прокомментировать их. Мы вы полнили её просьбу и начали читать. Ещё до встречи с пациенткой нами было решено выбрать те утверждения, которые мы посчитали возможным принять, и преувеличить их. Мы планировали сосредо­точиться на ситуациях, вызывающих у пациентки гнев. Отыскать события (реальные или же вымышленные), вызывающие у паци­ентки злость, не составило труда.

Итак, мы приступили к преувеличению её жалоб. Мы оба выразили гнев и возмущение, внушая Норме необходимость от­править жалобы во всевозможные учреждения и организации. На что пациентка ответила, что у неё нет времени на решение боль­ничных проблем, и что у неё достаточно и собственных пережива­ний. Больше всего нас поразил тот факт, что замечания Нормы были прозрачны, интеллигентно сформулированы и хорошо про­думаны. Большинство её жалоб было обоснованно, хотя и каса­лось достаточно банальных вещей. Пациентка выступила с возра­жениями по поводу относительно малосущественных утверждений, находящихся в нашем отчёте о ходе терапии.

Норма не позволила нам прочесть все её записи. В середи­не сеанса она прервала нас, чтобы затронуть одну волнующую её проблему. А именно, она не могла вспомнить определённых собы­тий из собственной жизни. Женщина не помнила о том, что - как ей было известно из других источников - она сама же и делала. Паци­ентка просила родных и знакомых напомнить ей о событиях, имев­ших место в её жизни, и пребывала в отчаянии по причине пробе­лов в памяти. Разговоры о прошлом переполняли её грустью.

Наша клиентка начала отдавать себе отчёт в том, что ею безвозвратно потеряна часть жизни. В последнее время она много размышляла о прошлом, и эти воспоминания сильно угнетали её. Они мучили женщину, когда та ложилась в постель, и становились причиной её бессонницы. Казалось, Норма впервые оглянулась, чтобы задуматься о прошлом. У неё появилась склонность к ин­троспекции; родилась потребность понять собственную историю.

Седьмое письмо

Дорогая Норма!

Мы восхищены твоей реакцией на ознакомление с боль­ничной документацией. Твои замечания были хорошо сформулированными, логичными, продуманными и правди­выми.

Немногим бы удалось быть столь же объективными (1). Твоя заинтересованность прошлым (исследование пробе­лов в памяти) свидетельствует о большом прогрессе. Ты складываешь всю свою жизнь в единое целое, чтобы полу­чить возможность серьёзно задуматься о будущем (2). Однако за всем этим кроется определённая опасность. Люди, «утратившие» часть прошлого, и имеющие достаточно сил, чтобы отдать себе в этом отчёт, всегда испытывают опре­делённую грусть и пребывают в угнетённом состоянии. Ты должна настроить себя на то, что, пока ты окончательно не разберёшься со своим прошлым, ты будешь чувствовать себя несчастной. Это совершенно нормальная реакция, длящаяся определённое время и являющаяся переходным этапом, после чего наступает период хорошего самочувст­вия, наполненный планами на будущее (3). Нам бы хотелось. Чтобы на этой неделе ты ежедневно пе­ред сном один час отдавала переживаниям и депрессии. В этот час ты должна думать о самом худшем и стараться чувствовать себя максимально плохо. Первое время тебе будет нелегко выполнять это задание, но потом оно помо­жет тебе подчинить собственную депрессию и не позволит ей овладеть тобою в будущем.

Анализ.

1. Линейное высказывание - Мы похвалили Норму за сделанные ею записи и, воспользовавшись случаем, упомянули о её умении писать ясно и понятно, данный шаг должен был дополнительно побудить её к работе над овладением профессией секретаря или служащей.

2. Смена ярлыка - Заинтересованность прошлым являетсяподготовкой к конфронтации с будущим.

3. Разделение позиции и смена ярлыка - Мы приняли к сведению тот факт, что у Нормы случаются пробелы в памяти. Она получает право пребывать по этой причине в угнетённом состоянии, а затем мы сменяем ярлык, навешенный на её переживания, интерпретируя их как подготовку к будущему.

4. Рецепт - Мы применяем планирование симптомов, предписывая пациентке ежедневные переживания и депрессию перед отходом ко сну.

На очередную встречу Норма пришла сильно расстроенная. В тот день она поссорилась с подругой. За два дня до этого паци­ентка поспорила с другой приятельницей. В обоих случаях женщи­ну не покидало чувство, что её используют, и из-за этого она силь­но злилась.

Норма не умела вести себя асертивно и поэтому позволяла другим использовать себя. Когда клиентка вошла в наш кабинет, она пребывала на грани взрыва и готова была поклясться, что все её ненавидят. Вначале мы согласились с её утверждением (разделение позиции), что её окружают одни враги. На протяжении опре­делённого времени мы анализировали «доводы», говорящие в пользу такого вывода, и, в конце концов, пациентка заявила, что она вела себя нерационально. Женщина попросту не умела противо­стоять другим. Пациентка считала, что, поступи она таким образом, все друзья отвернутся от неё. Состоялась короткая беседа на тему асертивности. Норма пришла к выводу, что не стоит иметь друзей, если в отношениях с ними она не в состоянии защитить свои права. Мы предупредили пациентку, что некоторые её знакомые могут от­вернуться от неё, если она начнёт им возражать.

Норма время от времени вспоминала о людях, с которыми она поддерживала контакт. Нам было известно, что все её прияте­ли либо являлись, либо являются пациентами больницы. Её луч­шей подругой была женщина, у которой наблюдались сильные на­рушения, складывалось впечатление, что они обе попеременно решались на пребывание в больнице, так чтобы их дети всегда на­ходились под присмотром. Мы отдавали себе отчёт в том, что наша пациентка должна в конце концов узнать также и других людей. Мы склоняли её к сближению с людьми, которые вместе с ней посеща­ли занятия по профессиональному обучению, и Норма действи­тельно завязала несколько новых знакомств.

Восьмое письмо

Дорогая Норма!

Мы вынуждены признать - нам трудно было поверить в то, что тебя ненавидят. Однако приведённые тобою доказа­тельства не вызвали в нас никаких сомнений. Мы удивле­ны, как ты вообще в состоянии функционировать при таком ужасном отношении к тебе окружающих (1). Мы можем лишь посоветовать тебе по мере возможности избегать людей, защищая тем самым себя от страданий, напряже­ния и конфликтов, которые неотступно сопутствуют контак­там с людьми (2).

Анализ

1. Разделение положения - Мы полностью соглашаемся с утверждением Нормы относительно того, что все её ненавидят.

2. Рецепт и сдерживание - Пациентка склонна избегать лю­дей, и мы предписываем ей именно такое поведение. Мы внушаем ей необходимость удерживать себя от контактов с окружающими, что защитит её от страданий.

После прочтения этого письма Норма пришла к убеждению, что она должна отстаивать свои права, даже если это будет стоить ей потери всех друзей. По словам пациентки, она очертила для своих знакомых определённые границы. Одна из её приятельниц звонила ей по нескольку раз на день, часто даже поздно ночью. Норма заявила, что не желает отвечать на телефонные звонки по­сле десяти часов вечера, т.к. ей хочется как следует высыпаться. Приятельница ещё несколько раз пыталась звонить ночью, однако Норма всякий раз напоминала ей о своём условии после чего бро­сала трубку. Ночные звонки закончились, но это не положило конца женской дружбе.

Мы считали, что Норма переживает переломный момент в своей жизни. Она делала большие успехи на профессиональных курсах. Женщине казалось, что она привела в порядок свою личную жизнь и жизнь своей семьи; пациентка с надеждой смотрела в бу­дущее. На протяжении нескольких последних лет её жизнь враща­лась вокруг больницы, но сейчас Норма начала изменяться. Нам хотелось как можно раньше подготовить её к будущим испытаниям. Нашей целью было подвести пациентку к такому состоянию, кото­рое позволило бы ей действовать полностью самостоятельно. На очередных сеансах мы нагромождали перед пациенткой трудности, связанные с обучением, поиском работы на полную ставку и т.д. Норма оптимистически реагировала на наши вызовы. Она верила в то, что сможет справиться со всеми проблемами. Пациентка отда­вала себе отчёт в том, что её ждут также неудачи и трудные дни, но в то же время женщина считала, что подобные ситуации являются неотъемлемой частью жизни.

Нами была разработана новая стратегия, призванная по­мочь Норме преодолеть этот переходный этап. Прежде всего мы считали необходимым, чтобы Норма видела в себе лицо компе­тентное. Ей нужно было почувствовать, что она может существо­вать в мире как самодостаточный, независимый человек.

Норма время от времени отмечала, что ей удалось «про­держаться». Данное определение она использовала в отношении своего пребывания в больнице. Мы подозреваем, что в данном случае она также имеет в виду свою способность манипулировать системой, несмотря на то, что одновременно с этим она чувствова­ла себя её жертвой. Норме было известно, что я (Уикс) отрабаты­ваю в больнице стаж в качестве психолога. Желая склонить паци­ентку к ещё большему отождествлению со мной, я начал внушать ей, что также представляю собою жертву больницы - получаю ми­зерную зарплату, мой рабочий день длится слишком долго, мне приходится работать в плохих условиях и т.д. Я доказывал ей, что ко мне относятся ещё хуже, нежели к пациентам, о которых расска­зывала мне Норма; что до окончания стажа осталось ещё несколько месяцев, и что я не знаю, как я всё это выдержу. Мною был за­дан вопрос Норме о том, как ей удалось пережить больничный кошмар. Кроме того, я заикнулся об ожидаемых трудностях, связан­ных с поиском работы. Естественно, при этом я демонстрировал крайний пессимизм.

Пациентка отреагировала так, как мы того и ожидали. Она призывала меня не терять надежды и пыталась вселить в меня уверенность в том, что в будущем у меня всё будет хорошо. Паци­ентка предложила даже написать мне рекомендательное письмо. Когда мы вернулись к обсуждению ожидающих Норму трудностей, её «сопротивление» ещё более усилилось. Применённая нами стратегия укрепила в ней чувство компетентности и надежды.

В ходе дальнейшей терапии мы ещё не раз обращались к этой тактике. Когда Норма жаловалась на что-нибудь, я, по необъ­яснимому стечению обстоятельств, спустя одну-две недели стал­кивался с подобной проблемой. При этом пациентка всегда стара­лась подбодрить меня.

Автором очередного письма был только я (Уикс). Второй терапевт не подписался под ним.

Девятое письмо

Дорогая Норма!

Я рад, что у тебя и в твоей семье всё в порядке. Мне ка­жется, ты уже твёрдо стоишь на ногах и с надеждой смот­ришь в будущее (1). Однако ты должна быть готова к реци­дивам определённых симптомов, к проблемам, страхам и депрессиям. Тебе самой должно быть известно, что часто происходит, когда всё, казалось бы, только-только налади­лось (2).

Мне также хотелось бы попросить тебя об одной услуге. Твой опыт научил тебя выживанию в больничной системе. Что бы ты могла посоветовать, чтобы помочь мне выдер­жать эти несколько месяцев? Не могла ли бы ты записать все свои рекомендации и выслать их мне в письме? (3).

Анализ

1. Линейное высказывание - Выражение поддержки и признание сильных сторон пациентки.

2. Парадоксальное предвидение - Мы вновь предвидим неудачи, чтобы иммунизировать Норму к будущим проблемам и спровоцировать её на дальнейшие усилия.

3. Перевёртывание - Данная стратегия схожа с декларированием беспомощности. Я занимаю подчинённую позицию (one down position), чтобы вынудить пациентку расстаться с ролью жертвы, ставшей для неё привычной.

Реакция пациентки на это сообщение оказалась очень сильной, но несколько отличной от той, которую мы ожидали. Нор­ма проигнорировала мою просьбу о помощи. Она написала нам письмо в котором в очередной раз отвергала наши пессимистиче­ские предвидения. При этом она не пыталась скрыть свою злость.

Мы ожидали, что в начале нашей следующей встречи Нор­ма всё ещё будет злиться, и намеревались продолжать применять нашу стратегию выражения пессимизма, одновременно с этим хва­ля пациентку за достигнутые ею успехи. Кроме того, мы хотели при­знать тот факт, что она испытывает злость, и помочь ей справиться с этим чувством надлежащим образом. В итоге мы зашли в тупик. Если бы мы продолжали выражать пессимизм, то вынуждены бы были проигнорировать злость Нормы. С другой стороны, отказ от этой стратегии мог бы спровоцировать рецидив. Чтобы решить эту проблему, мы начали представлять две различные позиции. Я (Уикс) должен был продолжать обрисовывать самые чёрные пер­спективы, в то время как мой коллега призван был излучать опти­мизм. Данная модель позволяла нам также отыгрывать все амби­валентные позиции Нормы, которые нам удалось у неё заметить.

Когда пациентка вошла в кабинет, мы увидели, что она весьма разгневана. Ей хотелось поговорить о своём письме. Мы коротко ответили на её вопросы, после чего между нами начался спор относительно ситуации пациентки. У Нормы было ощущение, что она выиграла битву, т.к. один из нас согласился с её позицией. Оставшиеся сеансы были призваны оказать пациентке помощь в решении конкретных проблем. Отдел социальной помощи прово­дил определённые изменения в своей деятельности. Норму про­информировали об урезании пособия и уменьшении количества талонов на питание. Мы сообщили женщине, к кому ей следует об­ратиться по этому вопросу.

Десятое письмо

Нас очень радует, что ты прекрасно со всем справляешься. Возможно мы ошиблись, предполагая, что эта неделя ока­жется на 90% удачной, а на 10% вызовет у тебя чувство разочарованности. Твой опыт вращения в бюрократических системах уже настолько богат, что ты справишься с опре­делёнными ситуациями гораздо лучше нас. Однако нас продолжает немного беспокоить количество новых стрессовых ситуаций, связанных с твоим обучением, и мы сове­туем тебе подготовиться к тому, что проблемы затронут 7% грядущей недели (1).

Анализ

1. Парадоксальное предвидение - Мы продолжаем предви­деть проблемы, изменяя, однако, при этом процентное соотноше­ние.

На следующем сеансе ничего существенного не произош­ло. У Нормы начался второй семестр обучения. Она добилась хо­роших результатов, завязала новые знакомства, да и дома дела шли хорошо. В конце сеанса я сообщил пациентке, что вновь ожи­даю рецидив, а мой коллега не согласился с этим мнением.

В письме, написанном после этого сеанса, упоминалось о том, что были высланы два сообщения. В действительности паци­ентка получила лишь одно это письмо. В нём нам хотелось похва­лить Норму, одновременно с этим давая ей понять, что у одного из нас (Уикса) иное мнение на сей счёт. Итак, письмо содержит пара­доксальное предвидение посредством импликации.

Одиннадцатое письмо

Дорогая Норма!

Герольд наверняка сообщил тебе о том, что мы не могли прийти к общему мнению относительно письма, которое мы намеревались выслать тебе на этой неделе. Я считаю, что ты делаешь большие успехи, и меня этот факт очень радует. Ты прекрасно справлялась с обучением на протяжении первого семестра, хотя, как правило, в на­чале обучения возникает стрессовое состояние. В поведе­нии твоих детей произошли радикальные изменения. Сей­час они ссорятся гораздо меньше - в чём исключительно твоя заслуга.

По-моему, ты можешь гордиться собой и своими достиже­ниями.

Рецидив, наступление которого ожидалось нами на протя­жении нескольких месяцев, в конце концов наступил, — по крайней мере нам так казалось. И, что интересно, это произошло сразу же после получения пациенткой наиболее позитивного письма из всех, ранее высланых нами. Норма заявила, что у неё появились проблемы со сном, связанные с докучавшими ей мыслями. На встречу с нами она принесла записи, содержащие её проблемы и странные чувства, являющиеся по утверждению Нормы её уделом. Все её жалобы носили неспецифический характер. Мы не могли понять, касаются ли они реальных проблем или же являются своего рода тестом, которому пациентка хотела нас подвергнуть. Единственная жалоба, не вызывающая у нас никаких сомнений, касалась трудно­стей с засыпанием. Нам было известно, что Норма злоупотребляет лекарствами, и имеет привычку принимать их не проконсультировавшись с врачом. Однажды она сама призналась в том, что у неё полно всевозможных лекарств, однако при этом женщина утвер­ждала, что не принимает их. Пациентка призналась, что последнее время она пьёт на ночь слишком много кофе. За вечер, по её же подсчётам, она выпивала около двадцати чашек кофе! Мы объяс­нили ей, что необходимо уменьшить количество выпиваемого ко­фе, а вечером и вовсе отказаться от этого удовольствия. Пациент­ка согласилась, что это могло бы ей каким-то образом помочь, к тому же она могла бы сэкономить на этом значительную сумму.

Остальные, расплывчатые симптомы, зафиксированные пациенткой, представляли собой куда более значительную тера­певтическую проблему. Мы не понимали, действительно ли Норма страдала, или же она попросту испытывала нас. Мы решили про­должать применять парадоксальный подход, уделяя одновременно с этим пристальное внимание выявляемым пациенткой проблемам. Мы поздравили Норму с тем, что ей удалось составить обстоятель­ный список беспокоящих её вещей. Мы объяснили клиентке, что наши сеансы приносили бы гораздо больше пользы и оказались бы куда более продуктивными, если бы она всегда представляла нам список конкретных проблем; и даже упомянули о том, что несколько последних сеансов, похоже, не нашло признания со стороны наше­го супервизора, поскольку истинныепроблемы на них нами не об­суждались. Короче говоря, мы дали понять, что у нас возникли про­блемы с продолжением терапии, т.к. у пациентки оказалось недос­таточное количество проблем. И поэтому она бы нам очень помог­ла, если бы смогла в подробных деталях представить все пережи­ваемые ею трудности. В конце встречи женщина получила рецепт, заключавший в себе совет ускорить поток мыслей перед тем, как она ляжет в постель. Письмо, высланное норме после этого сеан­са, было подписано только много (Уиксом).

Двенадцатое письмо

Дорогая Норма!

Мне удалось провести Тома - я поспорил с ним на доллар,

что тебе не удастся удержать поток мыслей на протяжении пятнадцати минут. Том утверждает, что твоя исключитель­ная психическая сила и способность к самоконтролю по­зволят тебе выполнить это задание, в особенности если ты примешь пару таблеток элавила, который замечательно помогает ускорить ход мыслей.

Я признаю, что ты располагаешь большими способностями по части контролирования собственного разума, но, по мо­ему мнению никто не сможет справиться с таким трудным заданием (1).

Я очень благодарен тебе за те замечания которые были предоставлены мне для прочтения. Я рассказал суперви­зору о некоторых зафиксированных тобой проблемах, и благодаря этому он перестал ко мне цепляться (2). Наде­юсь, что тебе и в дальнейшем будет удаваться делать та­кие прозрачные, продуманные записи и учитывать в них все свои проблемы, странные ощущения и необычайные мыс­ли. Чем больше, тем лучше (3).

Анализ

1. Переформулирование - В первом предложении мы сообщаем, что один из симптомов пациентки стал предметом нашего пари. Данная информация призвана была усилить сопротивление Нормы по отношению к нам - кому понравится, когда в отношении его заключают пари. Нам хотелось, чтобы пациентка оказала сопротивление нашему рецепту, предписывающему гонку мыслей. Наше пари призвано было также сообщить Норме, что её симптом мы не воспринимаем как нечто серьёзное. Вторая часть абзаца ставит пациентку в ситуацию двойной связки. Если женщина вызовет гонку мыслей, то это будет означать, что она располагает «исключительной психической силой и способностью к самоконтролю». Если же ей не удастся добиться гонки мыслей, это будет означать, что пациентка избавилась от симптома.

2. Переформулирование - Ведение записей часто воспринимается как патологическое состояние. Мы переформулируем эту ситуацию - записи означают, что пациентка нам помогает, а также поддерживает терапевтический процесс.

3. Предписание симптома - Мы предписываем Норме продолжать ведение записей, и опосредованно предписываем ей также её же проблемы - странные ощущения и необычные мысли.

На очередной встрече норма сделала нам сюрприз. Мы считали, что Норма вовлечена нами в ситуацию двойной связки, и что один из нас может притворяться выигравшим пари. Однако ко­гда мы спросили пациентку о гонке мыслей, она начала смеяться и сказала, что мы оба плутуем - а поэтому она нам не скажет, вы­полнено ею задание или же нет. Её позиция и отсутствие новых жалоб указывало на то, что женщина избавилась от обозначенных ранее проблем. Помимо этого ей удалось выскользнуть из нало­женных нами двойных пут. Она не осознавала этого, однако интуи­тивно пациентка чувствовала, что ей удалось сразить нас нашим же оружием, и это вызывало в ней восторг. Когда я спросил у неё об остальных проблемах и о записях, Норма сказала, что всё как-то само собой утряслось, после чего она сменила тему. Мы пыта­лись возвращаться к затронутым ею ранее проблемам до тех пор, пока не приобрели уверенности в том, что это были псевдо­проблемы. Пациентка больше никогда не вспоминала о какой-либо из этих проблем, и мы не сталкивались с какими-либо доводами их проявления.

Спустя несколько недель Норма выражала обеспокоен­ность из-за пробелов в памяти. Её также волновал тот факт, что она не может вспомнить определённых периодов своего детства. Мы посоветовали пациентке расспросить об этом своих родных. Норма с пятнадцатилетнего возраста не видела родителей и не собиралась налаживать с ними контакта. Однако, с другой стороны, она стремилась лучше узнать свою семью. Мы пообещали разра­ботать её генограмму - психологическое генеалогическое дерево, когда она соберёт достаточное количество информации. За не­сколько дней до нашей нынешней встречи Норма разговаривала со своей тётей, которая хорошо знала её семью. Тётя предоставила ей определённую информацию, которая укрепила неприязнь Нор­мы в отношении родителей. Оказалось, что она была нежеланным ребёнком, и что все её сестры подвергались сексуальным домога­тельствам со стороны отца. Пациентка также узнала, как живут в настоящее время её братья и сестры. Мы просили её собрать как можно больше данных, чтобы уже на следующем сеансе получить возможность приступить к работе над генограммой. Норма выгля­дела расстроенной и грустной, что являлось естественной реакци­ей на полученную информацию.

Тринадцатое письмо

Дорогая Норма!

Хотим тебя поздравить - тебе удалось одурачить нас. По­хоже, мы никогда не узнаем, кто из нас выиграл пари. На­верное, это ты его выиграла (1).

Нас поразило, с каким мужеством ты восприняла информа­цию о своей семье. Кто-нибудь другой на твоём месте уже наверняка давно бы расклеился. Нам очень нравиться, что ты стремишься сложить в единое целое все элементы ре­буса, чтобы лучше понять свою жизнь (2). Нам очень неловко, что мы не оценили тебя по достоинству с самого начала. К сожалению, прошло некоторое время, прежде чем мы смогли открыть для себя твою внутреннюю, скрытую силу, которая позволила тебе выдержатьвсе препятствия... даже контакт с нами (3).

Анализ

1. Скрытое утверждение - Что в действительности мы сообщаем Норме? Опосредованно мы передаём сообщение о том, что она победила нас, выскользнув из наложенных нами двойных пут.

2. Линейное высказывание - Мы хвалим пациентку за заинтересованность семьёй и за исследование собственного прошлого. Второе предложение данного абзаца внушает, что Норма гораздо сильнее большинства других людей.

3. Линейное высказывание - Мы впервые непосредственно признаём силу Нормы и полагаем, что пациентка уже достигла того этапа, на котором отпадает необходимость в парадоксальных предвидениях всевозможных бедствий и неудач. Помимо этого мы декларируем свою некомпетентность, что придаёт Норме дополнительную силу.

Когда мы в очередной раз встретились, у Нормы не оказа­лось никаких новых проблем; а поэтому нами было решено начать работу над составлением генограммы.

Данный сеанс был утомительным для всех нас. У Нормы было двенадцать братьев и сестёр и многочисленная дальняя род­ня. Хотя мы надеялись помочь пациентке создать определённые родственные узы, нам не удалось отыскать ни одного родственни­ка, функционирующего настолько хорошо, чтобы контакт с ним по­шёл Норме на пользу. Казалось, среди всех родственников Норма пребывала в наилучшей психической форме. Мы пришли к выводу, что оптимальным выходом будет склонить пациентку к созданию сети социальных контактов вне семьи.

Четырнадцатое письмо

Дорогая Норма!

Твоё, генеалогическое дерево произвело на нас большое впечатление. Нас раздражает (ошибка при переписывании - должно быть «нас удивляет»), что тебе удалось вырвать­ся из этой патологической семьи, вынося из неё минимальное количество проблем (1). Более того, тебе удалось стать любящей матерью, хотя сама ты всегда была лишена на­стоящей материнской заботы (2).

Мы понимаем, что разговоры о твоей семье означают во­рошение воспоминаний, с которыми, возможно, лучше все­го было бы распрощаться. У нас есть опасения, что по ме­ре углубления в прошлое ты будешь чувствовать себя всё хуже и хуже (3).

Анализ

1. Линейное высказывание - Второе предложение призвано было подчеркнуть психическое здоровье пациентки. В ходе переписывания в текст вкралась ошибка («раздражает» вместо «удивляет»). Норма поняла, что мы ей сообщаем - мы считаем её больной либо же хотим, чтобы она была больной (психически). Таким образом линейное высказывание преобразовалось в парадоксальное предвидение.

2. Линейное высказывание - Данное предложение оценивает Норму как родительницу. Помимо этого, в нём подчёркивается, что мать пациентки эмоционально отсутствовала. Таким образом, нам хотелось помочь Норме примириться с отсутствием поддержки со стороны матери.

3. Парадоксальное предвидение - Мы предвидели, что работа над генограммой вызовет у пациентки угнетённое состояние.

На последующем сеансе мы продолжали работу над генограммой, занимались поиском различных паттернов, повторяемых Нормой в жизни, либо тех паттернов, которые она могла бы повто­рить в будущем. Однако нам не удалось сделать сколько-нибудь значительных выводов, т.к. пациентка не располагала достаточным количеством информации об остальных членах семьи.

Норма узнала, что отдел социальной помощи ограничил количество выдаваемых ей продовольственных талонов и иную помощь. На протяжении последней недели она неоднократно по­сещала учреждение, чтобы добиться для себя лучших условий. Её посылали от одного чиновника к другому. Норма чувствовала себя раздражённой и беспомощной.

В тот момент, когда её жизнь приобрела позитивное на­правление, ей начали отказывать в помощи, которая была ей так необходима для реализации намеченных целей. Однако она по-прежнему считала, что если у неё не появится никаких неожидан­ных расходов, она как-нибудь справится. Мы же и так поражались, как ей удаётся так разумно использовать свои нынешние доходы. После последнего позитивного письма у пациентки не появилось никаких признаков рецидива. А вот очередное, отправленное ей письмо:

Письмо пятнадцатое

Дорогая Норма!

Мне жаль, что вчера ты была такой уставшей и расстроен­ной. В наши времена жизненный путь матери-одиночки не устлан розами, и тем более ты достойна уважения за то, что: сумела создать настоящую семью, поддерживаешь в доме атмосферу любви, начала обучение, чтобы улучшить вашу финансовую ситуацию - и т.д. (1). По-правде говоря, меня удивляет - принимая во внимание огорчения достав­ленные тебе отделом социальной помощи - что ты не вы­глядишь ещё более обессиленной(2).

Анализ

1. Линейное высказывание - Указываем на достижения па­
циентки.

2. Смена ярлыка - Уставший вид Нормы получает ярлык,
внушающий скорее наше удивление, а не заботу.

Человек, совершающий большие изменения в своей жизни, как правило, проходит через период замешательства. Многие па­циенты в такой ситуации говорят об ощущении хаоса, отсутствие целей, смысла и дезориентации. Жизнь кажется им нереальной. Они пытаются ещё раз пережить прежние ощущения либо же вос­создать имевшее ранее место отношения, заранее зная, что это невозможно - и тем не менее они предпринимают такие усилия. Испытываемое ими замешательство является попросту элементом процесса изменения.

Когда пришло время нашей очередной встречи, пациентка вступала именно в эту фазу. В её жизни происходили изменения, однако Норма не знала, что её ждёт впереди. Её отношения с дав­ними друзьями стали несколько натянутыми - Норма получала профессиональную квалификацию, и её жизнь приобретала опре­делённое направление. Она должна была принять ряд решений - к примеру, относительно будущего места жительства и работы, а также относительно характера будущей работы. Она ощущала за­мешательство, присущее выпускникам лицеев или университетов. Однако её реакция на это состояние была гораздо острее, нежели у обычного человека, переживающего кризис развития. Норма по­лагала, что ощущаемая ею дезориентация может быть предвестником очередного нервного срыва. Она не могла принять своего пси­хического состояния и усматривала в нём проявление патологии.

В написанном после этого сеанса письме мы не пытались изменить способ восприятия Нормой ограничивающего её замеша­тельства, а старались уменьшить проблему, трактуя её как нечто совершенно нормальное. Помимо этого, мы предоставили паци­ентке возможность понять, что появление подобных трудностей не было для нас неожиданностью. Мы совершили переформулирование замешательства - оно было определено как элемент процесса выздоровления.

Шестнадцатое письмо

Дорогая Норма!

После обсуждения твоей ситуации мы пришли к выводу, что ты страдаешь по причине «кратковременного транс­формационного нарушения». Симптомами этого нарушения являются резкие изменения, ощущения дезориентации и грусть. Всё это переходное состояние, через которое необ­ходимо пройти (1). Нам бы хотелось, чтобы ты начала за­писывать, когда ты чувствуешь себя дезориентированной, как долго длиться это ощущение, и как оно усиливается (оценивая по шкале от 1 - лёгкая дезориентация, до 10 -сильная дезориентация) (2).

Кратковременное трансформационное нарушение прояв­ляется у людей в процессе совершения важных жизненных изменений и перехода на более высокий уровень (3). Одна­ко существует и другая сторона медали - такой переход требует отказа от многих вещей, включая и те которые не­когда были хорошими (4). P.S. (от Барбары, секретаря).

Надеюсь, что это письмо написано немного лучше. Я уп­рекнула Джеральда в том, что почерк невозможно разо­брать, и я не в состоянии переписать как положено ни од­ного из его писем. Но видно я зря сотрясала воздух - по­черк Джеральда по-прежнему не выдерживает никакой кри­тики (5).

Анализ