Что вызвало болезни миндалин у девочек семейства Квинтс?

 

Этих детей лечили «по науке». Вся мудрость «со­временной медицинской науки» была использована для их лечения. Место матери заняли обученные мед­сестры, их хорошо защищали от всевозможных «ис­точников инфекции». Вообще правительство поддерживало такую программу неограниченными финан­совыми средствами. Не оставили без внимания ниче­го, что наука и деньги не могли бы сделать. Вся их жизнь была согласована со всем лучшим, что могла предложить наука.

И, тем не менее, все эти девочки в раннем возрас­те заболели. Вначале у них появилась простуда, ко­торую наука излечить не могла. Их состояние посте­пенно ухудшалось, пока не были поражены миндали­ны и, наконец, шейные железы. При всем этом меди­цинская наука беспомощно присутствовала, наблю­дая, как прогрессировала простая простуда. А затем не придумала ничего лучшего, как предложить удалить у девочек миндалины. Наука провалилась! Она не сумела поправить и поддержать здоровье девочек, оказалась неспособной покончить с обычной просту­дой или просто вылечить больное горло. Эта наука на­чала грустную программу насаждения предательских последствий своего плана лечения. Первая операция была произведена. Какая будет следующей — удале­ние аппендикса, желчного пузыря, шейных желез или нескольких зубов?

Если болезнь — это инфекция, т.е. следствие втор­жения в организм микробов, включая стрептококки, и они уже распространились на шейные железы, которые такой лее структуры, что миндалины и аденоиды, то не предотвратит ли будущую болезнь удаление миндалин и аденоидов? Для устранения «инфекции» не будет ли необходимым также удаление и шейных желез? А если в процесс вовлечены и другие структуры, не стоит ли и их также удалить? Но каждая больная железа стано­вится лишь вторичным «корнем инфекции». Устранит ли причину удаление миндалин и аденоидов? Если нет, если причина продолжает действовать, не будет ли она продолжать иметь прежние результаты?

Пустое дело говорить, что причиной являются микробы. Они повсюду. Дети живут в атмосфере мик­робов и должны были бы все время болеть, если мик­робы — действительно причина болезней. Самое боль­шое — микробы могут стать вспомогательной причи­ной, но никогда первичной. Если причиной болезни являются микробы и если бы человек не обладал по отношению к ним сопротивляемостью, ни один ребе­нок не смог бы прожить и нескольких дней после своего рождения. Рот и горло каждого младенца, ре­бенка и взрослого содержат постоянно миллионы микробов — туберкулезных бацилл, дифтерийных палочек, стрептококков и т.п. Научные исследования показали, что у пятидесяти процентов людей их гор­ло содержит стрептококки, у девяноста процентов они имеются в миндалинах, у восьмидесяти процен­тов — в глубине миндалин, у всех ста процентов — в полости желез. Эти же микробы проникают в желу­док через посредство пищи и питья. И разве не уди­вительно, что мы еще живы?

Мы должны пойти дальше вездесущего микроба, чтобы найти причину страданий девочек Квинте. Ибо пока не будет отклонения организма от здорового состояния, микробы не смогут ничего сделать. Здо­ровое тело — защита от микробов любого вида. По­этому очень важно состояние организма, непосред­ственно предшествующее появлению микробов, со­стояние, позволяющее микробам действовать, т.е. то, что определяет возможность «инфекции». И на такое состояние не могут повлиять никакие воздей­ствия. Без состояния пониженной сопротивляемос­ти болезнь никогда не смогла бы возникнуть — с микробами или без них. Когда микробы вторгают­ся в живой организм, это является показателем того, что организм ослаблен и находится в положении по­ниженной сопротивляемости. Что бы ни снижало эту сопротивляемость, что бы ни вызывало такое состоя­ние организма, которое позволяет микробам действо­вать, — это и есть истинная, основная причина бо­лезни. А микробы — лишь побочны, вторичны. И на­стоящее лечение — это устранение причины снижен­ной сопротивляемости и восстановление последней. Удаление важных защитных органов — миндалин, аденоидов и других лимфатических структур в гор­ле, шее и прочих местах (частей первой линии защи­ты организма) — не повышает его сопротивляемость. Действительно, депрессивный эффект анестетических средств, потеря крови, операционный шок, прием пос­леоперационных болеутоляющих, депрессантов, успокаивающих средств, принимаемых как до, так и после операции, страх перед операцией, предопера­ционные предчувствия — все это снижает сопротив­ляемость и нервирует больного, а иннервация и есть пониженная сопротивляемость.

Даже после того, как девочки Квинте прошли че­рез операции, они не восстановили свое здоровье. Ибо эти операции не устраняли причину. Миллионам лю­дей, которым удалили миндалины и аденоиды, не­много спустя оказалось необходимым удалить еще один «корень инфекции», потом еще один, затем еще один. Удаление следствий, паллиативных симптомов, как бы искусно на «научной основе» это ни было сделано, никогда не устраняет причину. А пока она не будет устранена, не будет и лечения.

Что общего имеют миндалины с другими болез­нями? Не отрицаю, что пораженные миндалины со­держат септические вещества. И для своего продол­жения подобное состояние должно ежедневно, даже ежечасно поддерживаться продуктами распада. И как только при болезни миндалин будет непрерывно уст­раняться ее причина, она быстро израсходует свою силу и миндалины вернутся к своему нормальному здоровому состоянию. Но если причина сохраняется, удаление миндалин не ведет к восстановлению здо­ровья. А болезнь продолжает быть связанной с при­чиной, раздражая врача тем, что его наилучшие про­гнозы оказались неудачными.

Болезнь не есть ее собственная причина. Тонзил­лит — это следствие. И лечение, направленное на следствия, никогда не может быть более чем сомни­тельным паллиативом. Миндалины могут быть успеш­но удалены, но больной не вылечивается, ибо не ис­коренена причина. Все это станет более ясным чита­телю, если мы проследим развитие болезни и ука­жем на ее настоящие причины.

Осуществление функций организма зависит от уровня нервной энергии. Эффективность любой функции организма находится в зависимости от объема нервной энергии, доходящей до органа. Когда нервной энергии много, эффективна и функция, и мы имеем здоровье. Когда нервной энергии мало, функция слабеет и начинается развитие болезни. Организм не является неистощимым хранилищем энергии, которую можно оттуда бесконечно черпать. На все, что мы делаем, расходуется энергия. Сам процесс жизни потребляет энергию. И все идет хорошо, пока мы не расходуем ее в часы нашей активности больше, чем восстанавливаем в часы отдыха. Но если наш образ жизни таков, что мы ежедневно расходуем количество энергии, превышающее ее ежедневное восполнение, то энергетическое снабжение постепенно сни­жается, вызывая иннервацию. А иннервация ослабляет функцию — снижает секрецию и экскрецию. Нарушенная экскреция (выделение) создает возможность для постепенного накопления в организме отходов — конечных продуктов метаболизма (обмена веществ). Эти отходы ядовиты и действуют как стимулянты (раздражители), вызывая все большую иннервацию. Тем самым оставшиеся в организме токсины становятся союзником иннервирующих причин благодаря сверхстимуляции организма, которая всегда вызывает иннервацию. Мы создали порочный круг, и чем он становится больше и шире, тем все дальше человек отходит от уровня хорошего здоровья. У обычно человека образуется количество отходов, которое достаточно (если они не удаляются), чтобы вызвать его смерть.

Для нормального выделения требуется нервная энергия в полном объеме. Но такое состояние нельзя удерживать, когда практикуются иннервирующие при­чины. Нарушенное выделение позволяет день за днем накапливать невыведенные метаболические отходы- токсины, вызывающие токсемию. Отходы — это по­стоянный продукт, все время самопроизводящийся. Токсемия — распространенное состояние среди человечества как следствие иннервации, неправильной жизни, от колыбели до могилы человек колеблется между мягкой формой токсемии и состоянием ток­сичного перенасыщения. Сами токсины варьируются от слабых раздражителей до самых сильных и смер­тельных ядов. Количество и степень ядовитости ток­синов определяют меру опасности.

Токсины могут вызывать все — от простого ката­ра и покраснения кожи до кори, тонзиллита, дифте­рита, оспы и бубонной чумы. Токсины, циркулирую­щие в крови, входят в контакт с каждой тканью и извращают процесс питания. Когда токсическая на­сыщенность достаточно большая, чтобы вызвать ре­акцию, образуется заместительное, или компенсатор­ное, выделение в каком-то месте слизистой оболоч­ки, обычно в оболочке респираторных органов или желудочно-кишечного тракта. Эти кризы, называе­мые болезнями, — простуды, катары и т.п. — и дают названия локализациям выделительного «фонтана». Хроническая токсемия есть состояние своего рода опьянения и, подобно хроническому алкогольному отравлению, ведет к тканевым и органическим изме­нениям, вызывая и старение, и органические и деге­неративные болезни. Организм все время находится в состоянии токсичного перевозбуждения, и все вре­мя происходят незаметные органические изменения во всех его тканях.

Иннервация также задерживает секрецию, из-за чего пищеварительные и эндокринные секреты оказы­ваются недостаточными. Это приводит не только к неусвоению и последующему отравлению организма, но к извращению процесса питания как результату недостаточности секретов беспроточных желез. И вмес­то усвоения имеют место разложение, гниение и бро­жение в желудочно-кишечном тракте, а отравление в дополнение к метаболической токсемии и задержан­ной урине вызывает всеобщую пантоксемию, которая может привести к серьезным заболеваниям. Гниение в кишечнике порождает отравление птомаином (труп­ным ядом), который заводит в тупик все выделения. И тогда для спасения жизни становится необходимым вспомогательное выделение через слизистую и сероз­ную оболочки. Гнилостное отравление — от распада разложившихся белков, прежде всего животных, — особенно ядовитое и в дополнение к токсемии как осложнению создает основу для вирулентных (ядо­витых) типов болезней.

Самый простой и распространенный вид болез­ни — это простуда (катар), который обычно прохо­дит с помощью или без помощи лечения через неде­лю или даже раньше. Действительно, если токсемия в мягкой форме и не сопровождается инфекцией от гниения в кишечнике, простуда может исчезнуть за два дня. Распространено мнение, что если симптомы исчезли, то здоровье восстановлено. Но это не так. Если бы здоровье человека не находилось гораздо ниже своего стандарта, нормального уровня, у него не развилась бы простуда. Простуда (кризис) про­шла, но ее причина еще остается, и вскоре симптомы могут вновь вернуться, и у больного будет «другая» простуда. Толерантность (терпимость) к метаболичес­ким токсинам можно создать, как и толерантность к морфию, никотину, кофеину и т.п. Реально это озна­чает, что предупреждающий (внутренний) голос са­мозащиты может постепенно засыпать, в то время как здоровье организма медленно, постепенно, неза­метно подрывается, после образования толерантнос­ти кризы возникают лишь тогда, когда токсины накапливаются сверх пределов этой толерантности. У тех, кто доводит количество токсинов в своем организме за пределы толерантности, развиваются эпизодичес­кие или частые кризы. И если привычки, порождаю­щие иннервацию, продолжаются, токсины вновь на­капливаются после каждого криза — каждого про­цесса заместительного выделения — или болезни, а многие кризы возникают до появления органических изменений.

Токсемия — постоянный продукт и оказывает по­стоянное влияние. Она мутит все жизненные воды и отравляет все, к чему прикасается, снижает жизнен­ную силу всех тканей организма. Когда токсемия производит химическое изменение в тканях организма? Когда создана благоприятная почва иннервацией и токсемией, и только тогда, а не раньше этого, микро­бы, которые вездесущи, могут стать дополнительной, но никогда первичной причиной болезни.

Воспаление миндалин — результат токсемии, хро­ническое воспаление — результат токсемии, ослож­ненной хронической кишечной аутоинтоксикацией. Ки­шечная аутоинтоксикация — результат неусвоения желудка — брожение и гниение пищи как следствие приема пищи за пределами пищеварительной способ­ности организма или потребления таких пищевых смешений, которые перегружают деятельность пище­вых энзимов.

Работа шейных желез девочек Квинтс показыва­ла, что эти железы страдали от чрезмерного приема белков. Хроническое отравление (сепсис) как резуль­тат белкового распада в кишечнике поражает лимфоаденоидные ткани, вызывая аденит и в конечном ито­ге туберкулез. Фактический «отстойник» под диаф­рагмой у этих девочек был постоянным источником инфекции и удаление лимфатических структур, ос­тавляя нетронутым этот «отстойник», не восстановило здоровье. Лечение симптомов в качестве причи­ны — хуже чем глупость. Фотографии показывали девочек Квинте округлыми. Пухлый, полный человек может выглядеть и чувствовать себя здоровым. Но он выйдет из строя в самом уязвимом месте своего организма, как только образуется там достаточная ток­семия и кишечное отравление. Округлость, полнота девочек указывала на переедание, а переедание — са­мая большая причина иннервации. Фактически у де­тей — это одна из самых распространенных причин болезней. Переедание — также и источник отравле­ния. Медленное разрушение жизненной силы крови токсическими веществами как следствие переедания является одной из главных причин заболеваний, как детей, так и взрослых.

Ранее мы указывали на то, что при нормальном уровне нервной энергии функции нашего организма нормальные — мы здоровы. А когда у нас иннерва­ция, нервная энергия ослаблена, функции органов на­рушены, у нас развивается болезнь. Каковы причины иннервации? Их сотни. В данной главе я намерен по­казать лишь самые распространенные у детей, опус­кая многие другие иннервирующие влияния, харак­терные для взрослых.

Родители должны знать причины иннервации у детей. В противном случае они не смогут организо­вать должный уход за ними. Дети часто рождаются слабыми, нервными, и любой уход, который получи­ли и девочки Квинтс, должен был бы учитывать их слабость от рождения. Надо знать, что нервный ре­бенок не в состоянии усваивать пищу так же хорошо, как и здоровый. Попытки придать нервным детям силы путем их кормления «обильной хорошей пита­тельной пищей» обрекают на неудачу саму родитель­скую цель. Такое кормление вызывает иннервацию и отравление.

Основная проблема всех матерей и большинства врачей — это ребенок, который «недоедает». В США многие тысячи худых, плохо развитых детей по сове­ту врачей имеют три больших приема пищи за день с поглощением между ними большого количества мо­лока, фруктовых соков и других продуктов под предлогом «недоедания». Некоторые из таких детей на­бирают вес, другие остаются «недокормленными», в состоянии «недоедания». Все они часто страдают от простуд, болезней горла, других заболеваний. У мно­гих из них плохое зрение, дефектный слух, увели­ченные миндалины и прочие свидетельства отравле­ния и иннервации. Среди них высокая смертность. Питание сверх пищеварительной способности орга­низма, вызывая иннервацию и отравление, не питает. И тем не менее по привычке мы начинаем наше пере­едание с самого рождения и продолжаем его всю жизнь. Немногие младенцы минуют первый месяц своей жизни без простуд и прочих токсемических кризов. Новорожденных много носят на руках, их закутывают в очень теплые одежды. От взрослых они получают сверхстимуляцию, чрезмерное возбужде­ние, как умственное, так и психическое. Детей кор­мят, когда они устали. Но если ребенок очень устал, его надо уложить в постель без еды или, в крайнем случае, дать только фруктовый сок. Дети очень много играют, становятся от этого очень нервными, раздра­жительными и даже истеричными. Родитель, видя, что его ребенок во время игры становится нервоз­ным, громогласным, шумным, должен прекратить та­кую игру и уложить его в постель для отдыха. Ин­тенсивная игра — это проявление умственной и эмо­циональной сверхстимуляции, вызывающей иннервацию. Ребенок, который переигрывает, переедает, пе­ревозбуждается в удовольствии, имеет любую другую перегрузку, растрачивает напрасно свою нервную энергию. Если он делает что-то чрезмерно, он полу­чает иннервацию. Уровень его здоровья снижается, и с этого времени он будет болезненно подвержен каж­дому и любому необычному влиянию — будь то бла­годарственная молитва или рождественский обед, простуда, жара, усталость, возбуждение и пр., что вызовет у него дополнительную задержку секреции и экскреции.

Некоторые дети бывают слишком много времени на солнце. Мы склонны впадать в крайности во всем, что делаем. Мы не только переедаем, мы перегружа­ем себя в любом деле. Солнечный свет хорош для младенца. Прекрасно! Пусть он получит его как мож­но больше! А в результате и младенец, и взрослый получают сверхстимуляцию и глубокую иннервацию от излишнего количества солнечного света.

Дети имеют иннервацию также от недостаточно­го сна и отдыха. А именно в покое восстанавливается нервная энергия, и если сон и отдых не компенсиру­ют затраты энергии, результатом становится иннер­вация. Иннервация есть суммация всех расходов на­шей энергии — и обычных, нормальных, и аномаль­ных. И когда ее общий ежедневный расход превыша­ет ежедневное восстановление, мы получаем иннер­вацию. У нас есть лишь один источник нервной энер­гии для всех видов нашей деятельности, и если имеет место чрезмерный перерасход этой энергии, функ­ции организма не могут осуществляться эффектив­но. Иннервирующие влияния сверх компенсаторной способности организма вызывают токсемию, а токсе­мия — болезнь. Но если мы не будем создавать бо­лезнь перегрузкой организма до последнего предела, если руководящим жизненным принципом будет со­хранение, а не распыление энергии, если практикой станет умеренность, а не излишество, у нас не будет ни иннервации, ни токсемии. И хорошее здоровье станет Гибралтаром среди всех влияний, способствую­щих иннервации и токсемии. Эпидемии обойдут нас стороной, и не будет предлога для удаления «боль­ных» органов (следствий) при полном игнорировании причины. Должно быть что-то стоящее, чтобы знать: ваши дети могут стать и оставаться здоровыми.

 

Бронхит

 

Бронхит означает воспаление бронхиальных труб. В данной статье мы рассматриваем только катараль­ный бронхит. Это есть воспаление слизистой оболоч­ки, выстилающей внутреннюю поверхность бронхи­альных труб. Сама легочная ткань не вовлекается в этот процесс.

Бронхит может быть острым, подострым и хро­ническим. Острый бронхит часто называют грудной простудой или кратко «простуда». Ее главный симп­том — учащенное дыхание, резкий, сухой кашель и лихорадка, повышение температуры, которая, по Фа­ренгейту, доходит до 101-102°. В этом случае имеют место скованность в груди, болезненность в области грудины, под ребрами, боль при кашле. У младенцев дыхание может быть столь частым и затрудненным, что они даже синеют. У более старших детей быст­рое дыхание не так сильно на них действует. С каш­лем может выделяться большое количество слизи, которая отхаркивается или проглатывается. Хрони­ческий бронхит является результатом хронического провоцирования и подавления острого бронхита. Кашель и отхаркивание могут быть единственными сим­птомами при этом состоянии, также могут быть зна­чительное раздражение, болезненное ощущение в груди и даже некоторое затруднение при дыхании. И если в большинстве случаев острый бронхит продолжается всего от нескольких дней до двух недель, то хронический бронхит может длиться годами, завер­шаясь в конце концов астмой.

При ослаблении организма и задержке выделе­ний определенная часть слизистой оболочки обра­зует общее место замещающего (альтернативного) выделения. Желудок является самым пренебрегаемым органом, которым чаще всего и злоупотребля­ют; отсюда и несварение желудка, а катар, или гаст­рит, желудка — это одно из первых проявлений ток­семии как «болезней». Неправильное обращение с желудком начинается почти сразу после рождения ребенка. Излишества и переедание вызывают у него иннервацию, ослабление нервной системы. А навяз­чивое и надоедливое акушерство «современной ме­дицинской науки» вызывает иннервацию и у матери, и у ребенка, делая материнское молоко (если и не прекращая его выделение) непригодным в качестве питания для ребенка. Уже вскоре после рождения у новорожденного часто появляется несварение же­лудка. А затем начинается такая программа пита­ния и ухода за младенцем, которая по разнообра­зию истязательных приемов соперничает с инквизи­цией. И уже в младенческом возрасте закладывает­ся основа для почти повсеместного катара, который по мере своего распространения в организме ребен­ка захватывает почти все слизистые, порождая все так называемые катаральные болезни. Несварение желудка не часто повторяется прежде, чем слизис­тые горла и дыхательных путей не вовлекутся в токсемические кризы и не получат развитие простуды, инфлюэнца (грипп), простой тонзиллит, гнойный тон­зиллит, фарингит, ларингит, бронхит, синусит и пр. И хотя эти болезни из-за разной локализации име­ют разные названия, все они — кризисные проявле­ния токсемии.

Слизистые, выстилающие кишечник и сопредель­ные органы — желчный пузырь, желчные протоки, поджелудочная железа и другие, — равно как дыхательные пути, репродуктивные органы и другие, мо­гут по требованию оказывать заместительные функции, т.е. они могут быть затребованы к работе в ка­честве каналов компенсаторного выделения. И назва­ние токсемического криза будет определяться локализацией компенсаторного процесса.

Все это кризы как проявления токсемии, осложненные внешними экзогенными факторами, начиная с простого брожения углеводов и кончая сепсисом, отравляющим продуктами распада животных белков. Простуды, скарлатина, дифтерит, про­детая или септическая корь, умеренная сливная оспа, пневмония, тиф, брюшной тиф и т.д. представляют собой панинфекцию, осложняющую первичную или метаболическую токсемию. Когда токсемия и кишечная интоксикация становятся достаточно сильными, чтобы вызывать реакцию (сопротивляемость), определенные органы и части тела вынуждены совершать компенсаторные выделения. И если какое­-либо специфическое место слизистой принуждается к неоднократным или непрерывным кризисным проявлениям, то возникает хроническое воспале­ние. А когда органы из-за повторяющихся стрес­сов вследствие кризов претерпевают хронические изменения, то мы имеем так называемые органические заболевания.

Когда воспаление становится хроническим, простуда превращается в ринит с обычными органичес­кими изменениями в слизистой в виде аденоидов, сенной лихорадки, полипов, зловонного насморка и пр.; тонзиллит и фарингит превращаются в увели­ченные железы, катар распространяется до евстахи­евых труб, внутреннего уха и т.д., ларингит и бронхит — до лимфатической системы; развивается аде­нит (воспаление железы или лимфатического узла) с тенденцией к туберкулезу, увеличенным цервикальным железам и туберкулезу зева, глотки, пищевода или легких; гастрит порождает затвердение, изъязв­ления, рак; дуоденит (воспаление двенадцатиперст­ной кишки) вызывает изъязвления, катар переходит на желчные протоки, желчный пузырь и печень, вследствие чего появляются «желчные камни»; ког­да катар распространится на поджелудочную желе­зу, развивается панкреатит, затем диабет и прочие «болезни» поджелудочной железы; в толстом ки­шечнике и прямой кишке развиваются соответственно колит и проктит, в почках образуются подагричес­кие камни, в матке и влагалище язвы и рак, а у мужчин простатит.

Таковы единство и эволюция болезней. Болезни имеют общую причину и общий начальный пункт. Причиной объявляют микробы. В крайнем случае — это усложняющие факторы. Но они никогда не яв­ляются истинной причиной, никогда первичным фак­тором. Бронхит — это катаральная болезнь. Кро­вотечение из сосудов бронхов (бронхорагия) есть катаральное состояние. Катаральные болезни — это кризисные проявления токсемии, один из путей Природы по удалению излишнего накопления ток­синов. Где бы ни находился хронический катар, он есть не что иное, как длительный процесс удале­ния токсинов через слизистую оболочку. В основе любого катара — токсическое состояние. Катар невозможен в отсутствии токсемии. Токсемия со­здается всем тем, что вызывает нервную реакцию (иннервацию) у организма. Частыми причинами яв­ляются слишком большие количества принимаемо­го человеком крахмала, сахара, сливок, сливочного масла, молока.

Острый бронхит — кризисное проявление токсемии. Это означает, что слизистая оболочка, выстилающая бронхиальные трубы, востребована для того, что - бы исполнить компенсаторную работу, а именно — токсемия проникает сквозь эту слизистую, действуя в качестве канала компенсаторного выделения. А хронический бронхит — следствие частых острых бронхиальных кризов.

При описании лечения бронхита «Медицинский справочник Уилира» рекомендует: «В первой стадии использовать бронхиальный «котелок», содержащий раствор эвкалипта, или пенол; применить быстрое солевое очищение и потогонную смесь. Кашель можно облегчить (подавить) порошком Доувера или героином. Но наркотические средства имеют тенденцию подавлять дыхательный центр и их не следует при­менять при большой синеве кожи. Если отхаркивание становится обильным, можно дать аммиак и йодистый натрий с камфорной настойкой как успокаивающие средства. Силы организма надо поддерживать тонизирующими средствами, гипофосфатами и т.п. Позже применить минеральные кислоты для уменьшения отхаркивания».

Но такое лечение — симптоматическое, подавляющее и вредное. Любой больной, который подвергается бомбардировке, описанной выше, неизбежно ока­жется с большей иннервацией, чем прежде, и получит основу для еще большего кризиса в дальнейшем. Подобного рода лечение применяется без малейшего представления о том, какова причина бронхита и что симптомы — это целительные процессы. Описанное лечение — проявление шаманства, и здравомысля­щие люди не должны применять такие дьявольские средства и приемы.

Гигиенический уход за больными, страдающими бронхитом, очень прост. Он не имеет дело с лечением и подавлением симптомов и попытками поддер­живать силы организма с помощью веществ, которые всегда в конечном счете ослабляют. Голодание, от­дых и тепло — это все, что требуется, пока не прой­дет кризис. Не нужны никакие усилия для прерыва­ния кашля и уменьшения отхаркивания, за исключе­нием удаления причины этого, т.е. устранения токсе­мии. Имейте в виду, что кризис (болезнь) — это це­лительный процесс, его не надо лечить. Цель гигие­нического ухода заключается просто в предоставле­нии организму наиболее благоприятных условий, при которых и дальше будет происходить целительная работа. Очень важен свежий воздух в комнате боль­ного. Но это надо делать, не подвергая больного ох­лаждению. Особенно важны в таком состоянии от­дых и покой для детей. Нельзя беспокоить и младен­цев: осмотр языка, измерение пульса, температуры и подобные часто повторяемые процедуры нервируют и беспокоят ребенка. Язык обложен, пульс частый, температура повышенная — все это известно и не должно постоянно проверяться процедурами. Гораз­до важнее, чтобы ребенок спокойно отдыхал.

При этом состоянии сразу прекращайте давать и младенцу, и ребенку, и взрослому человеку всякую пищу, ничего, кроме воды, пока не пройдут симпто­мы. Лишь после этого дайте вначале фруктовые соки и фрукты и лишь постепенно добавляйте в питание больного другую пищу. Хронический бронхит часто требует длительного голодания, и оно должно со­храняться, насколько возможно, пока не прекратит­ся бронхиальный катар. При голодании важен отдых в постели. Также нужны ежедневные солнечные ван­ны и физические упражнения в течение нескольких минут. Должное питание и общий уход после голо­дания обеспечат организму надежное здоровье и со­хранят его в дальнейшем.

 

Синусит

Синусит — это воспаление околоносовых пазух. Суффикс «итис» означает «воспаление». Присоединение его к концу слова, обозначающего название органа или части организма, будет означать воспаление данной части или органа. Отсюда — тонзиллит, или воспаление миндалин, аппендицит — воспаление аппендикса, метрит — воспаление матки, цистит — воспаление мочевого пузыря, холецистит — воспале­ние желчного пузыря, гепатит — воспаление печени, панкреатит — воспаление поджелудочной железы, гастрит — воспаление желудка, энтерит — воспале­ние тонкого кишечника, колит — воспаление толстого кишечника, френит — воспаление мозга, менингит — воспаление мозговых оболочек, кардит — воспаление сердца, пневмонит (пневмония) — воспаление легких, остит — воспаление костной ткани и т.д.

Околоносовые пазухи, или вспомогательные воздушные полости, являются полыми внутренними частями костно-лицевой системы. В нижней лобной ча­сти непосредственно над сводом носовой полости рас­положены передние околоносовые пазухи, вдоль вер­хней части ноздрей — пазухи решетчатой кости, в задней части — пазухи клиновидной кости. Все эти пазухи вместе с носовой полостью образуют систему коммуникационных воздушных полостей, выложен­ных слизистой оболочкой. Все полые части организ­ма, которые прямо или косвенно связаны с внешним миром, выстланы слизистой оболочкой. Такой обо­лочкой выстлан и весь желудочно-кишечный тракт, включая желчный пузырь и желчные протоки. По­добного нее типа «внутренней кожей» покрыт дыха­тельный тракт — нос, околоносовые пазухи, трахея, бронхи и т.д., слуховые каналы, мочеполовой тракт, глаза. Поэтому в любом месте организма, где имеет­ся слизистая поверхность, возможен катар. Катар есть воспаление слизистой оболочки с выделением повы­шенного количества слизи с различными патологи­ческими включениями - в зависимости от характера воспаления.

Простуда — это острый катар носа и горла. Такое же состояние желудка называется гастритом, матки — эндометритом. Синусит, или так называемая инфек­ция пазух, — это катаральное воспаление одной или нескольких вспомогательных воздушных полостей, о которых говорилось выше. И подобно любому ката­ральному состоянию, оно может быть или острым, или хроническим. Острый синусит часто наблюдается при простудах как часть общего охлаждения. Хроничес­кий синусит зачастую связан с хроническим катаром носа и горла и является просто частью того же состо­яния. Часто он сопровождает сенную лихорадку и ас­тму, иногда опережая возникновение этих болезней, а иногда и следуя за ними, но во всех случаях являясь просто частью катарального состояния глаз, носа, горла и глубоких респираторных структур.

Довольно легко распознать больных, страдающих болезнью околоносовых пазух и в то же время име­ющих гастрит или колит или метрит или цистит. Фак­тически синусит никогда не существует отдельно — почти наверняка катаральные состояния имеются в других местах организма. Этим мы не хотим создать впечатление, что синусит вызывает колит или мет­рит, или наоборот: быстрее все эти локальные состо­яния являются всего лишь последовательными и со­путствующими явлениями, вытекающими из общего или системного состояния. Все они вызываются од­ним и тем же, а не друг другом.

Мыслящий читатель, который понял нас, теперь подготовлен и к осознанию того факта, что независимо от названия и локализации катар есть общий феномен, а его название и локализация не имеют значения. Такой читатель поймет важность этого факта и сразу же осознает, насколько это упрощает то, что кажется сложным и таинственным. При синусите происходит то же самое образование слизи, то же самое утолщение слизистой оболочки и образование полипов, что и при хроническом катаре носа.

Если катар возник в передних околоносовых па­зухах, то из носа будут выделения. Если лее катар имеет место в пазухах клиновидной кости, то слизь убудет струйкой стекать в горло. Во всех случаях эти состояния вызывают сильное раздражение, часто бо­лезненное, и при нынешних методах лечения оно ста­новится явно бесполезным. Околоносовые пазухи не иссушаются (не дренируются), как, например, при насморке, и поэтому слизь имеет тенденцию сохра­няться там и разлагаться. Иногда они фактически зак­рываются, и дренаж полностью прекращается. В ре­зультате появляются головные боли, прочие раздра­жающие симптомы. Синусит развивается лишь после того, как частые токсические кризы получили разви­тие и катаральное состояние распространилось на большие площади слизистой поверхности. В основе синусита лежат иннервация, токсемия и катар желу­дочно-кишечного тракта.

Регулярное лечение «инфекции пазух» является далеко не удовлетворительным, и больные год за го­дом продолжают болеть со все большим ухудшением состояния пазух. И это естественно по той причине, что эти методы лечения направлены на симптомы, а не на устранение причины. Очень показательна исто­рия, которая произошла в учрелсдении для слабоум­ных. Однажды утром его руководитель, увидев в под­вале воду, попросил одного из больных спуститься вниз и устранить причину. Вернувшись днем, он увидел того больного, который продолжал вытирать пол шваброй, в то время как вода продолжала поступать в подвал. Он крикнул больному: «Ты, идиот, почему не закрыл кран?» На что тот с улыбкой ответил: «А никто и не сказал мне, чтобы я его закрыл. Я уже несколько часов бьюсь над тем, чтобы вытереть пол».

Помимо операций по выскабливанию околоносовых пазух, распространен метод лечения путем их раскрытия и дренирования и промывания сильными антисептическими душами. Подобные процедуры име­ют такую же лечебную ценность, как и «сморкание носа» при насморке, которое очищает поверхность слизистой, не затрагивая ни основное причинное со­стояние, ни его отдаленные причины. Врачам платят за то, чтобы они остановили выделения (уже отчуж­денные вещества), вместо того чтобы платить им за отключение самого источника их возникновения, т.е. не за то, чтобы устранить причины, а за то, чтобы полумерами снять лишь симптомы. Осушите эти па­зухи, и они вновь заполнятся. Осушите их вновь, и вновь они заполнятся выделениями. Продолжайте эту процедуру сколько хотите, но она никогда не приве­дет к излечению. Пока не будет устранена причина синусита, будет продолжать постоянно ухудшаться состояние. Никакая программа лечения подобных явлений, игнорирующая причины, не может быть ус­пешной.

Катар есть проявление «крахмального отравле­ния», вызываемого потреблением излишнего количе­ства углеводов (сахаров, крахмалов, молока), и нару­шенного выделения. Катар — это дренажный про­цесс, процесс заместительного, или компенсаторно­го, выделения, с помощью которого удаляются ток­сичные излишки и излишние углеводы. И процесс этот прекратится лишь после удаления этих излишков, ежедневно накапливавшихся, с которыми не может справиться нарушенная система выделения. Другими словами — «болезнь» является «хронической» вследствие ее хронического провоцирования. Состояние околоносовых пазух ухудшается или улучшается в зависимости от ухудшения или улучшения общего состояния организма и от изменений в образе жизни. Но оно никогда не нормализуется, если не будут устранены или исправлены причины его ухудшения. И каким бы безнадежным при медицинском лечении это состояние ни показалось, оно во всех случаях может быть успешно восстановлено. Естественные методы ухода при подобных состояниях просты и легко при­менимы к каждому больному опытным гигиенистом. Они состоят из двух общих процедур: 1) устранение или исправление всех причин, 2) восстановление по­зитивного здоровья. Выделяются две группы причин: а) отдаленные причины, т.е. такие привычки и воз­действия образа жизни, которые нарушили функции организма, вызвали иннервацию и токсемию и внесли в организм избыток углеводов: б) непосредственные причины, т.е. функциональное нарушение, токсемия и плетора (гиперволемия), которые явились резуль­татом отдаленных причин. И непосредственные, и отдаленные причины необходимо устранить или исправить, причем эти процессы различны для каждой из групп причин, что требует руководства опытного гигиениста. Нужны опыт и навыки, чтобы распознать и исправить или устранить причины, которых множе­ство. И для излечения недостаточно исправить лишь некоторые из них, оставив другие нетронутыми. Устранение непосредственной причины осуществляется с помощью очистительной и восстановительной программы, которая в каждом отдельном случае для кон­кретного индивида может быть выполнена только опытным гигиенистом. Надежное здоровье достига­ется должным применением элементов Натуральной Гигиены — воздуха, воды, пищи, солнечного света, отдыха, физических упражнений и т.п. Их следует использовать для удовлетворения индивидуальных потребностей в каждом случае. И опытный гигиенист не будет испытывать в этом затруднений. А общие предписания методов лечения неразумны и обречены на неудачу.

Здоровье легко восстановить лишь после уда­ления причин, его нарушивших и поддерживающих это нарушение. Однако практически во всех случа­ях требуются разновидности программы восстанов­ления здоровья, чтобы адаптировать их к нуждам и способностям конкретного индивида. Весь уход должен быть индивидуализирован, для чего необ­ходимы опыт и умение. Не метод лечения, а образ жизни — путь избавления от синусита во всех его стадиях. И во всех случаях возможно прочное оз­доровление.

 

Бронхиальная астма

 

Бронхиальная астма определяется как болезнь, отмеченная прерывистой одышкой (затрудненным ды­ханием), кашлем, ощущением сдавленности вследствие спазматического сужения бронхов (бронхиальный спазм) и разбухания слизистой мембраны. Пароксиз­мы (приступы) продолжаются от нескольких минут до нескольких дней.

При чтении медицинских учебников об астме и просмотре полного списка причин, приписываемых астме, читателя поражает скудость идей относитель­но ее действительных фундаментальных причин, с которыми он встречается. Обычно учебники описы­вают бронхиальную астму как «экспираторную одышку, которая проявляется в виде приступов из-за определенного рефлекторного раздражения носовых, глоточных и бронхиальных слизистых мембран».

Если читатель полагает, что эти возвышенные слова являются свидетельством того, будто автор учеб­ника знает то, о чем он пишет, то убедим читателя в том, что весь этот жаргон предназначен для сокрытия невежества и глупости. Медицинский взгляд на астму представляет абсурдную ситуацию, прежде всего, из-за полного отсутствия у медиков знаний об этиологии и патологии. Если, по словам одного из меди­ков, медицинская литература является «безнадежно хаотической путаницей», то он тоже прав, заявляя, что лечение этой болезни «еще более безнадежно». Медицина считает эту болезнь неизлечимой, хотя и признает, что некоторые люди все же «выходят из этого состояния».

Большинство нынешних медицинских авторов при­писывают бронхиальной астме «сверхчувствитель­ность к белкам». Эти авторы не претендуют на зна­ние причины сверхчувствительности, или, как ее еще называют, аллергии.

Астматики грубо подразделяются на два типа: а) чувствительные к потребляемым веществам — ус­трицам, мясу, яйцам и т.д.; б) чувствительные к пере­носимым воздухом раздражителям — пыльце, запа­хам животных — лошадей, кошек, собак, птиц, а так­же пыли и пр.

Те, кто чувствителен к переносимым воздухом аллергенам, редко впитывают их в количестве, доста­точном для того, чтобы вызвать общие симптомы, в то время как при аллергии на пищу симптомы общей реакции являются распространенными. У некоторых - людей общая чувствительность к пище вызывает хро­ническое раздражение всех органов тела, но в том органе или части тела, которая является слабейшим звеном в цепи, болезнь возникает раньше. При тен­денции к астме хроническое раздражение, вызывае­мое аллергенами, проявит астматические симптомы в том случае, если и когда производимое отравление является достаточным, чтобы вызвать реакцию. Сверх­чувствительность к белкам (аллергия) является про­сто другим названием белкового отравления или, что - то же, белкового удушья у тех, кто страдает невро­тическим диатезом.

Непосредственной причиной бронхиального спаз­ма является раздражение нервных окончаний блуж­дающего нерва, обслуживающего бронхи. В некото­рых случаях даже вода, принятая желудком, вызовет там такое раздражение блуждающего нерва, что про­стое рефлекторное раздражение блуждающего нерва в легких приведет к астматическому спазму. Также лекарства, некоторые пищевые продукты, газы и не­усвоение вызывают рефлекторное раздражение не­рвных окончаний в бронхах и ведут к астматическо­му спазму.

Вдыхание холодного воздуха, пыли, пыльцы, га­зов, дурных запахов и тому подобного прямо вызы­вает раздражение нервных окончаний в легких и при­ступ. Если бы вода, раздражающие пищевые продук­ты, лекарства, неусвоение, холодный воздух, пыль, пыльца, дурные запахи, газы и т.д. не были первич­ными и непосредственными причинами астмы, никто не был бы свободен от такого состояния. Настоящей основной причиной астмы является то, что раздра­жает нервы и бронхиальные мембраны. Именно эта основополагающая причина неизвестна медикам, и игнорирование ими этой причины превращает их ле­чение астмы в фарс и трагедию.

Астма имеет своей основой токсемию и катар же­лудочно-кишечного тракта. Если бы у астматиков не было иннервации и их организм не был бы перенасыщен токсинами, они не испытывали бы сверхчувствиельность к белкам и другим веществам.

Астма всегда означает катаральное состояние. Но не у всех, кто имеет катар, развивается астма. Астму имеют лишь те, у кого тенденция к неврозу. Не невротик может заболеть очень сильным хроническим катаром и никогда не иметь астму. Не нужно затруднять понимание этого состояния. Астматик является астматиком еще задолго до того, как бронхоспазм появится у него, и раз мы поняли, что у каждого случая астмы есть предшествующая история непод­чинения законам жизни, мы уже на пути к рацио­нальному и полному выздоровлению.

Вследствие неконтролируемых импульсов или эмоций, служебных, бытовых и прочих волнений, от­сутствия спокойствия и самоконтроля, половых излишеств, переедания или неправильного питания, не­достатка сна или сна без вентиляции, перевозбужде­ния и т.д. возникает иннервация, которая задерживает секрецию и экскрецию и вызывает токсемию. Иннервация плюс неправильное питание (переедание, не­правильные сочетания пищи и пр. благоприятствуют разложению пищи, и это усиливает иннервирующее влияние самоотравления в дополнение к предшеству­ющим этому ослабляющим привычкам. Астма возникает в первую очередь в результате чрезмерного увлечения пищей, а также многих прочих утечек не­явной энергии. Иннервирующее влияние переедания и лекарственного лечения может вызвать астму у де­тей. Ужасная привычка лекарственного лечения детей в грудном и раннем детском возрастах ответственна и за многие другие, помимо астмы, болезненные состояния.

Астматический кризис — это токсический шторм, который возникает, когда механизм выделения уже больше не соответствует возложенному на него бремени. Из острой формы астма быстро переходит в хроническую. Логично за этим следует ожидать эм­физему, бронхоэктаз и туберкулез. Из-за сужения тонких бронхиальных трубок и воздушных пузырь­ков легких воздух не может попадать в легкие и весь объем крови не в состоянии достаточно окислиться и очиститься. Трудности с дыханием мешают сну и от­дыху, часто делая страдальца неспособным выпря­миться. Обычно применяемое паллиативное лечение лишь значительно усиливает иннервацию и тем са­мым токсемию. Первопричины не устраняются. Как лее можно в этих условиях надеяться на выздоровле­ние?

Астматики, которые приходят в «Школу здоро­вья», испробовали все рекламируемые средства лече­ния и часто перенесли операции по поводу «локаль­ной инфекции», предположительно возникшей в носу, носовых пазухах, зубах, горле, желчном пузыре, ап­пендиксе, яичниках и других подозреваемых органах. У большинства из них отсутствуют гланды, а у одно­го был длинный уродливый шрам на лбу над глазами, где были оперированы фронтальные пазухи. Смехотворны при астме операции по поводу гланд, аденоидов, сосцевидных отростков и носовых пазух и, тем не менее, к ним часто прибегают. Обычно эти операции делают после того, как страдальцев напич­кают большим количеством адреналина, морфия и страмония. Когда же лекарства и операции не дости­гают успеха, больного направляют в Техас, Нью-Мехико, Аризону, Юта, Калифорнию, Канзас или Ко­лорадо. В этих штатах климат, как полагают, излечит его. Но астматики, которым, очевидно, помогает смена климата, по возвращении домой обнаруживают, что они не вылечились и по-прежнему больны астмой. Судя по нашему опыту, возраст, пол, профессия и климат не имеют никакого отношения к астме, ибо она возникает у людей обоего пола, во всех возрастах, при любой профессии и во всех климатах. Смена климата, если больше ничего не делать, не восстанавливает здоровье.

Автор стандартного медицинского учебника цитирует двести тридцать разных авторитетов и рекомендует двести тридцать разных способов лечения, ни один из них не действует. Во время приступа любое лекарство, которое является достаточно сильным, чтобы «воздействовать» на нервы бронхов, не­смотря на имеющуюся токсемию, и вызывает при инъекции уменьшение бронхиальной астмы, прине­сет временное облегчение. Но это облегчение явля­ется лишь полумерой, ибо токсемия, пищевое от­правление и раздражение по-прежнему присутству­ют и, как только эффект от лекарства исчезает, астма возвращается. Любая доза лекарства любой его природы оставляет больного по-прежнему чувстви­тельным к пищевому отравлению и снижает общую сопротивляемость организма. Врачи, которые про­сто проводят симптоматическое лечение астмы (а это делают они все), применяют определенные ле­карства, которые действуют или на нервные оконча­ния блуждающего нерва, или на мышечные ткани бронхов. В настоящее время самым распространен­ным лекарством является адреналин, получаемый из надпочечных желез животных. Это лекарство в боль­шинстве случаев оказывает почти немедленное об­легчение и почти каждый астматик, который прихо­дит в «Школу здоровья», принимал раньше адрена­лин, некоторые из них в течение многих лет, а нема­ло больных и по нескольку раз в день.

Адреналин не излечивает астму. Наоборот, его прием сильно повышает подверженность приступам астмы, и мы считаем, что это особенно затрудняет выздоровление. Непрерывный прием адреналина очень снижает жизнеспособность всего организма, и со вре­менем вся мышечная система, включая сердце и со­суды, сильно уменьшает свой тонус. Страмоний, мор­фий и кофеин (кофе) дают какое-то временное об­легчение, но после нескольких повторов они уже не могут приносить облегчения, разве только при ле­тальных дозах, а прием морфия при астме породил много морфинистов.

Использование вакцин, чтобы вызвать «иммуни­тет», также очень распространено. Вызываемый этим так называемый белковый иммунитет исчезает, и в подобных случаях астма позже обычно возвращает­ся. Большое число астматиков, которые пришли в «Школу здоровья», ранее «лечились» и приобретали «иммунитет» этим способом, и в каждом случае от этого лечения наступало ухудшение, ибо не делались попытки избавить организм от истинной причины бо­лезни и в то же время добавлялись порочные резуль­таты такого метода лечения.

Астма основана на токсемии и катаре, и ни кош­ка, ни собака, ни лошадь, ни пуховая подушка, ни пыльца не имеют отношения к причине астмы. «Горя­чие собаки», «хот дог» или сосиски — вот те един­ственные «собаки», которые имеют отношение к воз­никновению астмы. Когда устраняется основа — ток­сическое состояние, — тогда исчезают все формы чув­ствительности. Когда астматик избавляется от ток­семии, ему незачем беспокоиться о чувствительнос­ти. Он автоматически избавляется от нее, когда из­бавляется от истинной причины — токсемии. Воз­можно, верно, что все астматики сохранят в той или иной мере свою чувствительность к определенным продуктам питания, химикалиям, теплу, холоду и т.д., поскольку они раньше имели уже предрасположен­ность или диатез при рождении. Но, следуя несколь­ким простым правилам правильного образа жизни, которым обучают в «Школе здоровья», они могут навсегда избежать повторения астмы.

Считают, что при астме имеется ненормально чув­ствительный периферийный орган — область решет­чатой кости в носу, которую часто оперируют или прижигают. Эту аномальную чувствительность надо рассматривать как результат хронической токсемии, а не как причину астмы. Уродование носа не излечи­вает астму. Выше уже указывалось, что непосред­ственной причиной бронхиального спазма, называе­мого астмой, является раздражение, прямое или реф­лекторное, нервных окончаний блуждающего нерва, обслуживающего бронхи. Эту сверхчувствительность вызывает раздражающее воздействие токсичных ядов на блуждающие нервы, в результате чего бронхи вов­лекаются в спазм. Астматик находится в хроничес­ком состоянии хрупкого равновесия между погло­щением и выделением. Все, что способствует изменению этого равновесия в сторону выделения, облегчает состояние больного, и все, что способствует изменению равновесия в обратную сторону, ухудшает его положение. Вот почему, так необходимо избегать действий, которые иннервируют и отравляют организм. Часто достаточно охладить ноги, чтобы вызвать при­ступ астмы, и этот же приступ часто снимается про­детым согреванием ног.

Лишь немногие из астматиков имеют представ­ление об ограничениях в еде, работе, развлечениях и т.д. И как следствие этого они постоянно увеличива­ют свои беды. Если они хотят выздороветь и оста­ваться здоровыми, они должны учиться самоконтро­лю. Все больные астмой могут обрести хорошее здо­ровье и навсегда избавиться от нее. Как? Устраните токсемию, восстановите нервную энергию и исправь­те образ жизни. Все так просто и так ясно, что лишь глупцы будут продолжать страдать.

 

Сенная лихорадка

 

Характер сенной лихорадки сходен с характером бронхиальной астмы. Фактически единственным раз­личием является локализация пораженных слизис­тых оболочек. Сенная лихорадка — это хроническое катаральное воспаление слизистой оболочки («шнейдерианской оболочки») носа, часто с прилегающими оболочками глаз, глотки, евстахиевых труб, гортани и бронхиальных труб. Ее можно описать как силь­ную простуду, продолжающуюся день за днем, без спадов, часто ухудшающуюся, ибо, чем дольше она сохраняется в острой стадии, тем более чувствитель­ной становится слизистая оболочка. Это катар дли­тельный, но особенно его симптомы усиливаются в мае, июне, июле и августе. В мае его называют розо­вой простудой, в июле-августе — сенной лихорад­кой.

Сенная лихорадка, астма и так называемая сину­совая инфекция часто сосуществуют. В одном случае сенная лихорадка развивается первой, астма за ней и синусовая инфекция последней. В другом случае пер­вой развивается астма или синусовая инфекция. Оче­редность их развития не имеет значения.

Медицина распространяет версию, будто из-за того что розы, клубника начинают расти в мае, а их пыльца появляется в июле и августе, то эти два явле­ния надо обозначать как причину и следствие. Но эта точка зрения, как и аналогичная в отношении астмы, игнорирует главную причину чувствительности сли­зистой оболочки. Хотя и верно, что пыль, пыльца, воздействия лошадей, кошек, собак, птиц и пр., далее холодного воздуха вызывают у больных сенной ли­хорадкой невыносимые страдания, это не доказыва­ет, что названные вещества и существа сами являются причинами сенной лихорадки. Все, что раздражает чувствительную слизистую, пригоняет кровь к месту раздражения и изливает экссудат, чтобы смыть с этого места раздражающее вещество.

В последние годы предприимчивые врачи установили, что некоторые больные сенной лихорадкой испытывают аллергию по отношению к своим возлюбленным и страдают от усиления симптомов каждый раз при встрече с ними. В некоторых случаях источники раздражения обнаружились в губной помаде, румянах, пудре, даже в духах и одеколоне, в других случаях вина пала на запах волос любимой (любимого).

Ошибочно рассматривать нормальные элементы среды обитания человека — пыльцу, воздействия животных — в качестве причины сенной лихорадки, в то время как настоящей и основной причиной является сама чувствительность слизистых оболочек, которые обычно нечувствительны к пыльце и прочим веще­ствам.

Сенная лихорадка — это просто конкретный вид хронического катара, который развивается лишь у небольшой части людей с катаральным состоянием. Два человека могут иметь катар одинаковой степени, но одного развивается эта лихорадка, а у другого нет. Чувствительный человек — это невротик, другой та­ковым не является. Но у обоих имеется сильная ток­семия. Сенная лихорадка — это хронический катар у невротика. Только у невротиков развивается индиви­дуализированная чувствительность, которая отлича­ет сенную лихорадку от обычного катара. А больной катаром, но не невротик будет подвержен небольшо­му или не подвержен вовсе никакому воздействию при вдыхании пыли, пыльцы, дыма, острых запахов или холодного воздуха. Насколько я знаю, единствен­ные собаки, которые могут вызвать сенную лихорадку, — это «хот догс». В основе сенной лихорадки лежат иннервация и токсемия. Больного сенной ли­хорадкой делают в высшей степени токсичным иннервирующие привычки, препятствующие полному выделению естественных отходов организма. Такой человек ежедневно создает свою болезнь, поддержи­вая нарушения в желудке потреблением мяса, карто­феля, хлеба, пирогов, тортов, кексов, кондитерских сладостей, сливочного масла, «готовых завтраков» и т.п. и даже сочными и сладкими фруктами со слив­ками и сахаром. Все эти продукты вызывают у него сверхстимуляцию и токсическое состояние крови, что еще больше усиливает иннервацию, нервозность и чувствительность, так же как и катар. Вследствие иннервирующего образа жизни прекращается нор­мальное выделение, что ведет к задержке токсинов и их накоплению в организме. И когда их накопление достигает точки насыщения, возникает криз. Это оз­начает, что от определенных мест слизистой оболоч­ки требуется выполнение заместительной работы по удалению токсинов. Кризы эти называются ринитом, тонзиллитом, насморком, бронхитом и т.д. в зависи­мости от того места слизистой, которое использует­ся для компенсаторной деятельности. Когда катар становится хроническим, происходят органические из­менения, и если они появляются в носовой полости, мы имеем полипы, сенную лихорадку и т.п.

Медицинское лечение сенной лихорадки столь же неудовлетворительно, что и лечение астмы. Доктор Ослер советует «полное локальное лечение носа, в частности разрушение его сосудов и синусов над чув­ствительными местами». Он пишет: «Ввиду особой природы болезни и постоянного возобновления ин­фекции в слизистой из-за пыльцы во время пребыва­ния на открытом воздухе рекомендуется спать с зак­рытыми окнами и прикладывать серные примочки утром перед подъемом к глазам и носу и также днем при ощущении малейшего раздражения в конъюнк­те или слизистой носа».

Но может ли быть что абсурднее? Вероятно, еще более абсурдным является недавняя практика нало­жения на слизистую носа цинковых пластин. Это дает некоторую защиту от пыльцы, как и находящийся сейчас в продаже механический фильтр, надеваемый на нос. Но ни один из этих способов катар не излечивает. Ни один из них не устраняет токсемию. Ни один них не восстанавливает нормальную нервную энергию. Ни один из них не исправляет образ жизни. Это лишь паллиативы и как таковые они игнорируют причину и являются безусловными препятствиями к оздоровлению.

Состоятельным людям советуют для лечения уез­жать на море в какое-то место, где их не будут беспокоить ни пыль, ни пыльца и пр. Доктор Тилден писал: «К июлю или августу» «шнейдерианская слизистая» становится настолько чувствительной, что ее раздражают и пыльца, и амброзия, и куриные перья, гусиные перья, и лошадиный волос, и кошачья шерсть — любые острые запахи или микроскопические раздражители. И тогда как следствие, согласно медицинской науке, развивается очень распростра­ненная болезнь — сенная лихорадка, которая гонит тысячи праздных людей на курорты, имеющие репу­тацию как свободные от причин, вызывающих сен­ную лихорадку. На этих курортах они испытывают больший или меньший комфорт вплоть до Джека-Мороза, этого профессионального «штрейкбрехера», лечащего без лицензии, который лечит каждого. И Курортники остаются им вылеченными, пока на сле­дующий год не начнут действовать разные причины. И тогда жертвы сенной лихорадки вновь должны будут охотиться за средствами лечения. А у кого нет времени и средств для полета на курорты без пыли, без пыльцы, без амброзии, без кошек, без лошадей, без кур, без гусей и без чувствительных запахов, те нанимают врачей, делающих им в сезон этой лихо­радки прививки сыворотками, сотворенными из изве­стных и неизвестных веществ. Если этот список при­вивок оказывается для сезона недостаточно длинным, находчивый врач изобретает новые средства, дабы больной продолжал посещать его логово с надеждой и ожиданием исцеления, пока вновь не излечит его старинный шаман Джек-Мороз.

Верно, кто-то может поехать на море или в горы и избежать там раздражающей пыльцы. Но это лишь другая форма паллиатива, который требует своего повторения и на следующий год и каждый последую­щий год, ибо он не может излечить сам катар, со­ставляющий суть сенной лихорадки, без которого пыльца не вызовет никакого раздражения. Нормаль­ные слизистые пыльцой не раздражаются, раздража­ются только воспаленные слизистые.

Медицинское лечение не стремится восстановить нормальное состояние и функцию слизистой оболоч­ки. Оно старается отдалить больного от источников внешнего раздражения или защитить слизистую от контакта с раздражителями путем использования или серы, или цинковых пластин, или носовых фильтров, или это лечение пытается «иммунизировать» слизис­тую против пыльцы и т.п. с помощью вакцин, произ­веденных из тех же веществ. Доктор Ослер рекомен­дует мышьяк, фосфор и стрихнин для улучшения ста­бильного состояния нервной системы больных сен­ной лихорадкой. Но в них нет ничего стабилизирую­щего нервную систему, и не существуют стабилиза­торы типа стрихнина и мышьяка.

Иногда какой-то врач или глава некой «ассоциа­ции сенной лихорадки» (эти больные в нашей стране объединены в разные ассоциации и созывают нацио­нальные конгрессы) врывается в прессу с безумным предложением уничтожить все амброзии или все зо­лотарники, или все кедровые деревья и т.п. Принятие такой программы превратило бы всю страну в без­жизненную пустыню. Ибо тогда надо было бы унич­тожить не только приносящие пыльцу растения, тра­вы и деревья, но и всех подозреваемых животных и даже некоторых возлюбленных.

Герберт Спенсер как-то заметил, что человече­ство до тех пор не испробует правильного средства лечения, пока не исчерпает все возможные неправильные средства. Было уже испытано столь много неверных средств от сенной лихорадки, что мы осмеливаемся почти надеяться на то, что уже недалеко то время, когда нам придется испытать и правильное средство от нее. Однако изобретательский гений че­ловечества почти беспределен и все еще велика по­требность заполучить побольше денег от коммерческой эксплуатации лечебных средств от сенной лихо­радки, которые не лечат.

Восстановление хорошего здоровья и нормальной функции слизистой оболочки глаз, носа и горла столь легко и просто осуществляется путем устранения причин катара и создания здоровья с помощью его же причин, что никому не нужно будет страдать от этой болезни.

Первая больная сенной лихорадкой, которая про­шла лечение под моим наблюдением, освободилась от этой болезни на более чем двадцать лет. В течение всего этого времени она могла принимать ванны с пыльцой без всякого дискомфорта. Хотя некоторые случаи были немного сложнее и требовали большего времени для лечения, мой опыт убедил меня, что де­вяносто процентов больных сенной лихорадкой мож­но полностью излечить за пять-шесть недель. Для этого необходимо устранение токсемии, восстанов­ление нормальной нервной энергии и исправление образа жизни. И вслед за этим эволюция в хорошее здоровье — безусловная и быстрая.

 

Беспроточные железы

 

Эндокринология — одна из афер, которую в пос­ледние годы сотворила медицина и заготовители и экспортеры мяса. Это последовало вскоре после от­крытия значения группы структур в человеческом организме, которые ранее объявлялись нефункционирующими — нечто вроде реликтов древних гипо­тетических предков эволюции — «амеба — червь — рыба — рептилия — четвероногое — примат — пите­кантроп вертикального положения».

Еще не так давно, несколько лет назад, надпо­чечники — адреналиновые расположенные над поч­ками железы, вилочковая железа (тимус), шишковид­ная железа, гипофиз объявлялись как не имеющие функций. Все это основывалось на хорошо известном научном принципе, признанном всеми хорошими фи­зиологами: незнание функций есть свидетельство от­сутствия функций, принцип, все еще применяемый в отношении миндалин и аппендикса. Затем пришло открытие, что эти малые железы в действительности выполняют функции, значение которых непропорци­онально велико по сравнению с их малой величиной. Фактически было установлено, что без некоторых из них невозможна сама жизнь.

Структура этих желез не имеет протоков (отсю­да и название — беспроточные железы). Они излива­ют свои секреты непосредственно в кровь, отсюда и название — эндокринные железы. Такие железы, как яичники, яички, поджелудочная, вероятно, и другие хотя и имеют протоки, по которым проходит часть их секретов, вырабатывают также и секреты, излива­емые непосредственно в кровь. Но их тоже классифицируют как эндокринные железы. Внутренние (эндо) секреты этих желез называются гормонами. Это слово греческого происхождения, означающее «возбудитель». Но это неправильно, ибо эндокринные секреты не возбудители. Они действительно как-то активизируют функции, но контролируют питание и принадлежат к пищеварительной системе организма. Открытие важных функций, осуществляемых гор­монами в регулировании обмена веществ, активизации функций и контроле над развитием организма, побудило энтузиастов и коммерсантов объявить: «Мы есть то, что из нас делают гормоны».

К несчастью, как и во многом другом, вместо того чтобы понять функции этих желез и искать естественно-природные условия, от которых зависит нормальное функционирование этих желез, деятельность была направлена на поиск заменителей их естественных функций и средств превращения этих по­лузнаний в наличные деньги.

Я не думаю, что нужно слишком часто подчеркивать, что «современная медицина — это огромное коммерческое учреждение или группа учреждений, составляющих мощную прибыльпоисковую и долларохватающую индустрию». Наверняка громадная ар­мия врачей, медсестер, патологов, бактериологов, «научных» работников, фармацевтов («лекарственников»), химиков, производящих вакцины и сыворотки, компании по выпуску экстрактов желез, хирургичес­кого оборудования и работники, на них занятые, ме­дицинские колледжи и их состав, тысячи больниц, санаториев, клиник и те, чьи доходы зависят от этих учреждений, не считают, что могут позволить себе разрушить созданную ими же прибыльную индустрию ради поиска природной основы нормальной фун­кции человеческого организма. И естественный вы­вод из такого прискорбного положения вещей: на доверчивую публику обрушиваются потоки псевдо­открытий и псевдолечебных средств, разбрасываемых перед ее глазами армией таинственных профессиона­лов. Разжигание сенсаций в порядке вещей сегодняш­него дня, и профессионалы нашли, что частая рекла­ма нового сенсационного открытия — очень прибыль­ное дело.

Действительно ли, что мы есть то, что из нас де­лают гормоны? Ответ: НЕТ. Они лишь вещества ор­ганов, подобных мышцам или желудку. По своей при­роде железы как таковые самостоятельно не суще­ствуют: они существуют только в связи с другими органами, скорее со всем организмом. Утверждают, что вся эндокринная система, безусловно, есть орга­ническая единица. Но система желез является тако­вой действующей единицей лишь в связи со всем орга­низмом, в отрыве от которого она не существует. Каждая железа зависит от кооперации с другими железами, а весь организм зависит ради собственно­го благополучия от тонкой и согласованной межор­ганной «стимуляции», требующей высокой степени подчиненности частей общему благу. «Возьми на себя и чужое бремя» — девиз, которому подчиняются орга­ны с самого зарождения жизни организма, который функционирует как организованное целое, а не про­сто как коллекция органов. Нельзя отделить органы от их взаимосвязей. Все железы организма, будь то проточные или беспроточные, находятся под консти­туциональным, или федеральным, управлением, под управлением организма как симбиоза. Какой бы мас­штаб индивидуального управления или индивидуаль­ности ни имели разные органы, все они объединены и связаны кровью и нервной системой. И тот факт, что симпатическая нервная система регулирует питание и функции тканей и секретов, гормонов, затрудняет понимание роли гормонов.