Интуиция — это неосознанный анализ предыдущего опыта.

 

 


влияние учения конфуция

На методические основы

Дальневосточных систем

Рукопашного боя

 

Любая религия, вне зависимости от своей направленно­сти, формирует, явно или скрыто, собственную философс­кую доктрину, которая, по сути, является продуктом рели­гиозного взгляда на закономерности развития окружающей действительности и представляет собой, как правило, свод оформленных закономерностей. Философские законы на­прямую зависят от конкретного религиозного базиса и по­зволяют изучать мир через призму взглядов данного рели­гиозного направления. Если религия в данном контексте первична, философия, вытекающая из религиозных воззре­ний, — вторична, то мировоззрение, сформированное на основе данных философских взглядов, — третично и пред­ставляет собой итоговый продукт религиозного воззрения на мир, выраженного, для простоты оперирования, фило­софскими категориями и законами, свойственными для кон­кретного социума.

Совершенно бесспорно, что основой для создания и раз­вития боевых восточных систем служили традиционные для данного региона религиозные течения - буддизм, синто­изм и т.д.

Древний Китай наиболее интересен для исследователей истории развития боевых систем, так как обладал, вне со­мнений, мощнейшей философской базой, оказавшей влия­ние на развитие всего Дальнего Востока. Абстрагировано можно выделить две философские традиции, взаимно до­полняющие друг друга: конфуцианство и даосизм.

Конфуций разработал систему конвенционных взглядов, призванных руководить этическими, ритуальными и юри­дическими сторонами жизни общества. Другими словами, конфуцианство призвано регламентировать взаимоотноше­ния внутри общества, помогать личности находить своё место, опираясь на общепринятые (конвенционные) воз­зрения, в то же время подчиняя эту личность нормам об­щественного порядка.

Даосизм по способу взаимоотношений с действительно­стью представляет собой противоположность конфуциан­ству, так как осуществляет познание мира не застывшими, абстрактно-упрощёнными терминами, а опираясь на комп­лекс ощущений и воспринимая мир в виде системы про­цессов, подразумевая изменение (движение) как неотъемлемую составляющую любого определения (предмета, явле­ния).

Даосизм — это, скорее, философско-мировоззренческая практика «продвинутого» мастера, вынужденного в процес­се совершенствования спонтанно реагировать на измене­ния обстановки. Необходимость подобного реагирования подразумевает отказ от линейно-плоского конвенционного мышления, заменяющего комплекс «предмет в движении» на абстрактный термин, обозначающий, для удобства опре­деления, этот предмет. Ярким примером философского раз­ногласия конфуцианства и даосизма может являться способ принятия судебного решения:

• Для Лао-цзы (последователя даосизма) свойственно субъективно-идеалистическое мировоззрение, подразумева­ющее доктрину «У каждого человека собственная правда». Существует старинная легенда о том, как к Лао-цзы при­шли два спорящих человека с просьбой рассудить их с точ­ки зрения Дао (До). Выслушав обоих, мудрец сообщил, что один из них прав. «А я, что, не прав?» — спросил второй. «Нет, ты тоже прав...» — ответил Лао-цзы. «А я прав?» — спросил проходящий мимо человек. «И ты тоже прав...» — сказал Лао-цзы. — «Вы всё правы, потому что у каждого из вас своя правда!»

• Конфуцианство опирается на объективно-идеалистичес­кие основы мировоззрения, подразумевающие некие стабиль­ные по времени и абстрактно-законченные по форме исти­ны, представляющие собой общие для данного социума договорённости. Законы, принятые в обществе (уголовные, гражданские, религиозные и т. д.), по сути, и есть конвен­ции, заменяющие в момент общения либо принятия решения сами процессы. Конвенция, скорее, напоминает яр­лык на товаре с его названием, чем сам товар. Подобный способ мышления «ярлыками» достаточно обоснован при рассмотрении общепринятых, устоявшихся в обществе тра­диций, но крайне негативен при творческом процессе са­мопознания. Порочность стереотипного мышления демон­стрирует знаменитый даосский вопрос: «Куда исчезает ку­лак, когда я разжимаю ладонь?»

Взаимопересекаясь, конфуцианство и даосизм создали уникальную методологическую систему, в которой устояв­шиеся традиции и ритуалы изначально формируют направ­ленность процесса изучения выбранной дисциплины (конфуцианский подход), а затем обучаемый начинает пе­ресекать очерченные границы общепринятых традиций и знаний, интуитивно открывая новые грани познания, не связанные порой с традиционными (конвенционными) пред­ставлениями в выбранной области. Переход к самосовер­шенствованию либо изменению прежних устоев возможен лишь при наличии фундаментальных знаний и только в слу­чае, когда этот «багаж знаний» уже не удовлетворяет воз­росшим запросам. Подобная преемственность и взаимопе­ресечение ритуального порядка и раскрепощённого твор­ческого процесса значительно ускоряют процесс развития, внося в него фазы накопления фундаментальных знаний, при­кладной практики и теоретических исследований, которые после прикладной апробации переходят в раздел фундамен­тальных знаний и т. д. по спирали.

Подробнее рассмотрим конфуцианскую традицию при­менительно к дальневосточным боевым искусствам.

Так как традиционный восточный тренинг наполнен ри­туалами, мы можем с уверенностью отнести её к конвенци­онным процессам. Какие цели преследует ритуальная часть тренинга?

• Чётко определить место ученика в иерархической сис­теме школы.

• Определить цели и задачи, стоящие перед каждым адеп­том и школой в целом.

• Подчеркнуть бережное отношение к фундаментально­му знанию и традициям школы.

• Регламентировать порядок проведения занятия.

• Вводить традиционные меры поощрения и наказания занимающихся.

• Проводить поединки с учётом традиционных мер без­опасности.

Незыблемость основных традиций школы позволяет осознать принципы и направление её развития, уловить си­стематику построения её технической и тактической баз, методы психологического тренинга, осознать целенаправ­ленность индивидуального развития в рамках данного на­правления. Как раз эти области знания интересовали Кон­фуция, и именно традиции и так называемый здравый смысл ставил он во главу процесса развития. Вообще думается, что из всех восточных философских течений конфуциан­ство наиболее принимаемо западными философскими шко­лами, так как отличается рациональностью и не оперирует (в отличие от философии Дзен) вербально неопределённы­ми терминами. Что касается взглядов конфуцианства на военную стратегию, то в этом смысле показательна знаме­нитая легенда о том, как Конфуция спросили, как выбирать военачальника в случае внезапной войны? Конфуций ответил, что он не знает кого, бы он выбрал, но точно зна­ет, кого бы он не выбрал никогда:

• человека, мечтающего голыми руками убить тигра;

• человека, пытающегося без лодки переплыть реку;

• человека, стремящегося в одиночку сразиться с войс­ком.

Достаточно европейский прагматизм! А теперь вспом­ним «Хагакурэ» с её высшими самурайскими добродетеля­ми, где личная доблесть и безрассудная смелость и есть смысл существования подлинного самурая. «Хагакурэ» (Бусидо) — произведение, пронизанное духом Дзен (Дао), но опираю­щееся на традиционные буддийские воззрения и связь во­инственных поколений самурайского рода с их неизмен­ным жизненным укладом, то есть практикующее конфуци­анство.

Рассмотрим теперь непосредственно практику конфуци­анских идей в тренинговом процессе. Наиболее ярким при­мером в этом смысле можно назвать комплексы формаль­ных упражнений, широко применяемые традиционными дальне- и юго-восточными школами. Причём совершенно замечательны не сами «бои с тенью», а их смысловое либо методическое обоснование, порой удивительно, насколько разный смысл вкладывается разными школами в достаточ­но типичные упражнения, это в значительной степени под­тверждает первичность философско-мировоззренческой основы в процессе формирования данного боевого направ­ления. Цели, формируемые основателями перед созданием школы либо боевого направления, в значительной степени зависели от доминирующего среди них мировоззрения, вы­текающего из традиционной философии, которая, в свою очередь, была порождением религиозной практики.

Ощутимые успехи, достигнутые Востоком в области фор­мирования боевых единоборств, подтверждают значитель­ную роль конфуцианства в развитии региона в целом, а учи­тывая традиционную обособленность Китая и Японии от остального мира, подчёркивают самодостаточность этого ре­лигиозно-философского течения и его неоценимую роль в мировой истории.

 


методика «сатори»

B преподавании систем

Рукопашного боя