Часть 1. Канонические соображения: статус неосужденных еретиков

Прежде чем начать говорить о какой-то конкретной ереси, будет полезно вспомнить о том, что же Церковь учит в отношении ереси вообще, ереси как явления; это важно еще и потому, что и сам о. Василий строит на этом свою аргументацию. Являются ли еретики, до их официального осуждения на Соборе, частью Церкви? И является ли евхаристическое общение с такими еретиками необходимым, или возможным, или же вовсе недопустимым?

Поднимая эти вопросы, мы обращаемся к трем авторитетным источникам: к церковным канонам, к писаниям Святых Отцов и к известной всем нам истории самой Церкви. Здесь мы рассмотрим два наиболее важных канона.

Первый, и менее детальный - это 31-е Апостольское Правило, которое запрещает христианам оставлять своего епископа, кроме случаев, когда епископ уличен в чем-то "противном благочестию и правде". А так как епископы-экуменисты многократно преступили и против правды, и против благочестия (даже если трактовать эти термины в самом узком смысле из всех возможных), то этот канон, несмотря на столь обобщенную его формулировку, уже сам по себе оправдывает православных, прервавших общение с ними [2].

Второй канон, куда более прямой и четкий, – это 15-е правило Двукратного Собора, которое гласит:

"...Отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некие ереси, осужденные святыми соборами или Отцами, когда, то есть, он проповедует ересь всенародно, и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом, прежде соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство Церкви, но потщились охранить Церковь от расколов и разделений" [3].

Это правило дает главное каноническое (именно каноническое, в отличие от святоотеческого или исторического) основание той позиции, которую "старостильники" занимают по отношению к Мировому Православию. Значительная часть полемики вокруг "старостильников" заключается в очернении, умалении, маргинализации или просто в банальном игнорировании этого правила, в чем мы и убедимся при разборе нижеследующих утверждений о. Василия.

Утверждение 1. Еретики, осужденные Собором, находятся вне Церкви, и никакой православный христианин не может находиться с ними в общении. Те, кто нарушают этот запрет, сами попадают под осуждение как еретики.

Ответ: это изначальное, и само по себе правильное утверждение, вводится о. Василием вовсе не с каким-то конструктивным замыслом, а только для того, чтобы дискредитировать верующих, разорвавших общение с теми еретиками, которые не были соборно осуждены. Что интересно, отрывки из Святых Отцов, которые он цитирует в поддержку этого, повторимся, правильного утверждения, не говорят о каких-то "осужденных еретиках", а относятся к еретикам вообще. Тексты, из которых взяты цитаты, не делают различия между такими еретиками, которые уже были соборно осуждены, и такими, которые не были. И это неудивительно, потому что нигде и никогда не существовало таких правил и святоотеческих текстов, в которых было бы сказано, что надо находиться в общении с еретиками, которые еще не были соборно осуждены. Совсем наоборот: Писание и Святые Отцы свидетельствуют, что еретик уже является осужденным просто в силу самой его ереси. Св. Павел, в Послании к Титу, прямо объявляет: "Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден" [4]. Эту тему обширно развивали в своих работах такие Св. Отцы, как св. Киприан Карфагенский, который в III в. заложил фундамент церковного учения по этому предмету. Он пишет, что еретик "от себя самого осужден" [5] и "изгнан от райских источников" [6].

Далее,"Если повсюду еретиков не называют иначе, как врагами и антихристами, если они называются людьми, которых должно избегать, которые извращены и осуждены от себя самих, то разве не достойны они того, чтобы и мы осудили их, если из апостольских писаний нам известно, что они от себя самих осудились?" [7]

Св. Киприан не позволял нескольким разным верованиям одновременно сосуществовать в Церкви. В Церкви может быть только одна вера. Не допускал он и возможности пребывания еретиков в Церкви: если кто-то является еретиком, то уже по определению этот кто-то находится вне Церкви. Св. Фирмилиан Кесарийский подтверждает это учение, когда пишет, что "Все [еретики], очевидно, были самоосуждены, и сами о себе объявили приговор прежде Судного Дня"[8].

Св. Киприан повторяет это снова и снова: еретики находятся вне Церкви исключительно по причине самой своей ереси.

В частности:"Апостол Павел объясняет, научая и увещевая, что еретика надо избегать... как самоосудившегося. Ибо этот человек будет сам повинен в своем падении, он, который, не быв извергнут епископом, сам, по своей воле, отступил от Церкви, в своей еретической самонадеянности осудив себя." [9]

Есть множество примеров из церковной истории и житий Святых, которые наглядно иллюстрируют, что Церковь считает еретиков находящимися вне Церкви даже до того, как они будут официально осуждены собором. В "Диспуте с Пирром" св. Максима Исповедника мы можем прочесть, что монофелитский патриарх Пирр отказался от своих ошибок, и тем "присоединил себя к Святой, Соборной, Апостольской Церкви" [10]. Это произошло в 645 г., до созыва поместных Карфагенского (созванного позднее в том же году) и Римского (созванного в 649 г.) Соборов и задолго до Шестого Вселенского Собора (681 г.), все из которых анафематствовали монофелитство [11].

Св. Максим говорит о монофелитах следующее:

"Они... много раз сами себя отлучили от Церкви и изобличили в неправомыслии. Мало того, сами себя отлучив от Церкви, они низложены и лишены священства на поместном соборе, бывшем недавно в Риме [православный Латеранский собор. – Прим. ред.]. Какое же тайнодействие они могут совершать? Или какой Дух снизойдет на тех, которые ими рукополагаются?" [12]

Точно так же и св. Ипатий, настоятель монастыря в Константинополе, говорил про еретика Нестория: "С того времени, как я узнал, какие неправедные вещи он говорит о Господе, я не был с ним в общении, и не поминал его имени, потому что он более не епископ."[13]. И это было сказано до того, как Несторий был осужден Третьим Вселенским Собором.

Далее, за много лет до Седьмого Вселенского Собора, Св. Стефан Новый сказал иконоборческому епископу Феодосию:

"Твои указы против почитания святых икон обнародованы не сынами Соборной Церкви, но безбожными развратниками. Истинно сказанное пророком: "Восстали цари земные, и князья собрались вместе с лжепастырями и наемниками против Христа и Его святых икон." [14]

И в самом деле, первое заседание VII Вселенского Собора было целиком посвящено процедуре принятия иконоборцев обратно в лоно Церкви. Еще до начала собора все понимали еретиков именно как уже находящихся вне Церкви, что подтверждается и прошениями самих еретических епископов:

"Тогда был приведен Теодор, епископ Миры. Он сказал, "И я, грешный и недостойный, проведя глубокое исследование и рассуждение, и выбрав лучшую часть, молю Бога и ваши Святейшества, чтобы среди прочих и я, грешный, был присоединен к Соборной Церкви". Евфимий, епископ Сардийский, сказал: "Благословен Господь, вернувший его в Соборную Церковь". Затем Иоанн, легат из Антиохийской епархии, сказал: "Святейший отец, многие из нас задаются вопросом о том, каким образом должно нам принимать тех, кто возвращается из ереси; потому мы просим у этого святого Собора дать приказ доставить книги Святых Отцов, чтобы мы могли исследовать их, и таким образом достигнуть совершенной уверенности в том, каким образом эти люди могут быть приняты, ибо в настоящее время мы находимся в сомнении по этому вопросу". [15]

Затем собор зачитал множество свидетельств о том, как еретики бывали приняты обратно в Церковь в прошлом, не делая различий меж теми, кто был соборно осужден, и теми, кто не был. Это ясно показывает, что Отцы на соборе не делали различия между этими двумя группами. В ходе бесед Иоанн, представитель Антиохийского престола, объявил: "Ересь отделяет человека от Церкви". Святой собор ответил: "Это очевидно". [19] Это утверждение остается очевидным для ИПЦ и сегодня, но о. Василий и его компания об этом, кажется, забыли.

После обсуждений святой собор заявил следующее:

"Пусть епископы выйдут вперед и прочтут свои отречения, поскольку они ныне желают вступить во Вселенскую Церковь." Тарасий ответил: "Пусть зачитают [свои отречения], так как два вопроса, занимавшие нас, теперь полностью рассмотрены, а именно вопрос о принятии еретиков в Святую Вселенскую Церковь, а также вопрос о тех, кто был рукоположен еретиками." [17] Еретики зачитали свои отречения, и Тарасий сказал: "Поскольку своими отречениями они объявили о своем вероисповедании, пусть их принятие состоится на одном из следующих заседаний, если не будет к тому никаких препятствий."[18]

Наконец, Собор, в своем определении веры, официально объявил православную позицию касательно тех, кто еще не был соборно осужден, заявив: "Они [иконоборцы] посмели осквернить достойную Бога красоту святых даров, будучи называемы священниками, но на самом деле ими не являясь" [19].

Так как вышеприведенные записи с заседаний Седьмого Вселенского Собора отражают – и на самом высоком уровне – понимание Церковью статуса еретиков, не осужденных соборно, то это понимание должно быть признано неоспоримым для православных. Утверждать, подобно о. Василию, что такие неосужденные еретики все еще остаются членами Церкви - значит противоречить позиции Седьмого Собора.

Утверждение 2. Чтобы православные получили право разорвать общение с еретиками, необходимо, чтобы сначала ересь была осуждена Вселенским Собором.

Ответ: Нет необходимости непосредственно опровергать это утверждение, поскольку о. Василий сам далее от него отказывается, когда пишет, что и осуждения на поместном соборе достаточно для того, чтобы прервать отношения с еретиками. Он заходит и дальше, признавая, что в некоторых случаях общение с еретиками бывало прервано и до какого-либо соборного осуждения, и соглашается, что это позволительно именно в силу 15-го правила Двукратного Собора. Тем не менее, эти свои противоречия он извиняет тем, что якобы "ни святые каноны, ни Святые Отцы не говорят о необходимости православным выходить из церковного общения с еретиками до соборного решения". На это утверждение мы вскоре ответим.

Из вышесказанного ясно, что, не стесняясь клеймить православных как раскольников в ответ на разрыв общения с экуменическими епископами до того, как эти епископы соборно осуждены, о. Василий, тем не менее, плохо представляет себе, в каких же все-таки случаях подобный разрыв был бы оправдан. Он признает, что в прошлом православные справедливо прерывали общение с еретиками в условиях, очень похожих на нынешние. Однако за современными православными он такого права уже не признает.

15-е правило Двукратного Собора прославляет тех, кто разрывает общение с еретиками. Таким образом, совершенно понятно, что такие люди поступают правильно, а не преступно; наоборот, преступно осуждать их за следование прямым и недвусмысленным указаниям канонов и Святых Отцов. У Церкви в таких вопросах есть два основных выразительных средства: прославление и поношение. Церковь восхваляет тех, кто ведет Ее детей к Богу, и гневно обличает тех, кто уводит их от Бога. Ее одобрение тех, кто отгораживается от еретических епископов является серьезным доказательством того, что позиция старостильников солидарна со Святой Традицией. Даже при беглом прочтении 15-го правила становится совершенно очевидно, что православным позволяется отделяться от епископа, проповедующего ересь. Отсюда следует, что как только епископ начинает открыто учить ереси, немедленный разрыв общения с ним будет автоматически оправдан. И тут мы подходим к центральному вопросу. На самом деле, позиция Православной Церкви здесь гораздо строже: отделяться от еретических епископов не просто похвально, а абсолютно необходимо.

Тщательное прочтение показывает, что Правило требует именно этого, потому что иерархи, распространяющие ересь, называются там "лжеепископами" и "лжеучителями". Такая терминология может значить только одно – что именно эти епископы "раскалывают" Церковь; что это они отпали от Церкви. И по этой причине они уже не епископы, а "лжеепископы", епископы только по названию. Проще говоря, если бы они были истинными и православными епископами, то они не были бы "лжеепископами". То, что канон использует столь сильные и откровенные выражения, не оставляет православным никакого другого выбора, кроме как отделиться от еретических "епископов". Ведь для того, чтобы быть частью Церкви, надо и находиться под епископами, которые являются частью Церкви.

Это духовно губительно – находиться в общении с епископом, искажающим слова истины. Епископ должен учить людей истине и вести их ко Христу. А если епископ учит лжи, то он уводит людей прочь от Христа. Епископ – образ Христа, и именно православный епископ учит людей тому, чему учил их Христос. Призывы к поддержанию общения с еретическим епископом лишь по той причине, что его пока еще не осудил собор, абсурдны и преступны, поскольку они искажают и даже сводят на нет самый смысл церковной иерархии. Личная праведность мирян никак не исправляет инославность епископа; наоборот, искажение веры епископом оскверняет мирян. На практике мы убеждаемся в том, что именно это и происходит в экуменических церквях, где миряне настолько пропитаны экуменической пропагандой, что большинство из них уже вообще не имеет никакого представления о том, чему на самом деле учит Церковь. Но даже там, где этот процесс не столь открыт и не успел зайти так далеко, уже сам факт того, что миряне принимают этих лжеепископов, неизбежно означает, что они молчаливо принимают и закрывают глаза на искажения веры, чинимые их епископами.

Именно про это пишет Св. Киприан Карфагенский:

"Мы видим, что при таких пороках не только вожди и учителя, но и все те, кто принимают участие, подпадают под наказание, если только они не отделятся от общения с порочными; как и Господь повелевает Моисею, говоря: "И сказал обществу: отойдите от шатров нечестивых людей сих, и не прикасайтесь ни к чему, что принадлежит им, чтобы не погибнуть вам во всех грехах их" (Числа 16:26) И чем Господь грозил, то Он и исполнил, так что каждый, кто не отделился от Корея, Дафана и Авирона, понес наказание за свое нечестивое общение. Сим примером показано и доказано, что каждый получит и вину, и наказание за нечестивое и злое общение с раскольниками, и противление священникам и предстоятелям... все, запятнанные преступлениями своих вождей, пребудут вместе с ними и в наказании". [20]

Рассмотрим также некоторые из бесчисленных сложностей, которые возникают, если мы считаем разрыв общения с еретиками возможным, но не строго обязательным. Бок о бок, но без общения друг с другом, будут существовать две группы, одна возглавляемая православными епископами, и другая – еретиками. Которая из них является Единой, Святой и Вселенской Церковью? Если обе, то не лучше ли им было бы находиться в общении? Но это значило бы, что православным пришлось бы находиться в общении с еретиками, хотя мы только что убедились, что каноны прославляют православных именно за разрыв отношений с еретиками. Опять же, если еретические епископы являются действительно православными в силу того, что их еще не осудили на Соборе, то как же можно прерывать общение с ними, как это делали святые? И как же группа, возглавляемая упорствующими еретиками, может быть Церковью, если Апостол учит нас, что Церковь есть "столп и утверждение истины"? [21]

Эти загвоздки могут быть довольно интересными, но в наше время даже они, увы, уже не так важны по той простой причине, что многие из тех ересей, с которыми сегодня приходится иметь дело, уже были осуждены даже и соборно. В частности, григорианский календарь был соборно анафематствован в 1583 г., да и после того это осуждение было неоднократно подтверждено, а экуменизм как таковой был осужден Русской Православной Церковью Заграницей в 1983 г. Конечно, некоторые сейчас думают, будто анафемы, провозглашенные в прошлом, должны быть "обновлены" современным Собором, чтобы не утратить силы. [22] В таком случае нам пришлось бы признать, что, пожелай кто сейчас перейти в монофизиты или католики, он бы оставался в истинной Церкви до того самого момента, пока, заново собравшись, православные не "подтвердили" бы ему древние анафемы. Но это просто смешно. Это означает ни много, ни мало, что у истины есть "срок годности", и что Церковь для защиты от еретиков, которые в ней то и дело объявляются, должна устраивать по Вселенскому Собору каждый год, а то и чаще. Но ведь простая истина заключается в том, что анафема, раз и навсегда произнесенная, остается вечно действительной против всех, кто попадает и когда-либо попадет под нее. Ее действенность не опирается на "обновления" новым собором всякий раз, когда очередной человек или целая группа вздумает возродить уже осужденную ею ересь.

Это прямо подтверждается постановлением Шестого Вселенского Собора, который так и объявил: "Всем, кто учил, учит или будет учить, что в воплощенном Иисусе Христе одна воля и одна энергия – анафема." Иными словами, не только ныне живущие еретики, но и все, кто в будущем решит исповедовать ересь, одинаково попадают под анафему. Это объясняет, почему Церковь считает анафемы XVI в. против новостильников настолько же обязательными и действительными сегодня, как и в тот день, когда они были оглашены; вот почему современные новостильники самым простым образом попадают под уже существующие анафемы, которые объявляют всех сторонников богослужебного календаря нового стиля отпавшими от Церкви.

Утверждение 3: Между моментом появления ереси и ее окончательным осуждением проходит некоторое время, за которое Церковь пытается вернуть заблуждающихся епископов к правильному исповеданию веры.

Ответ: Во-первых, само по себе, из природы вещей так получается, что между возникновением ереси и ее осуждением неизбежно должно пройти какое-то время. Конечно же, не бывает такого, чтобы осуждение ереси предшествовало ее появлению. Но из этого тривиального факта о. Василий выводит безосновательное суждение о том, что безответственно разрывать общение с еретиками до того, пока они не осуждены Собором. Мы уже продемонстрировали, как надо правильно поступать с ересями и еретиками. Но тут уже возникает интересный встречный вопрос: а когда именно, в таком случае, должно произойти это соборное осуждение? На это о. Василий внятного ответа не дает. Все, что он может, это настаивать на том, что лучше будет и разрыв общения, и соборное осуждение откладывать настолько "на потом", насколько это вообще возможно. Это его пожелание (назвать которое "аргументом" не представляется корректным) можно с легкостью довести до абсурда следующим простым рассуждением: лучше быть в Церкви, чем вне Церкви.

Далее, по представлениям о. Василия, еретик остается в Церкви до тех пор, пока его не осудит Собор. Таким образом, проблема решается довольно элегантно – Церковь должна всегда милостиво воздерживаться от осуждения еретиков, чтобы ни в коем случае не извергнуть их, а особенно их невинную паству, из Себя. Это вполне логично, раз уж, как это получается из богословия о. Василия, экклесиологический статус еретика зависит именно от желаний православных христиан – то есть от того, решат ли православные отлучить еретика от Церкви или нет, а не от собственно верования этого еретика. Ну а раз о. Василий согласен признавать еретиков отпавшими от Церкви исключительно в том случае, если они осуждены на Соборе, а не на основании их исповедания веры, то что же может быть проще – лучше вообще никаких Соборов не созывать, и тогда можно продолжать эту "икономию" по отношению к еретикам бесконечно! И все это только потому, что о. Василий настаивает на какой-то воображаемой дихотомии между православным вероисповеданием и принадлежностью к Церкви. [23]

Итак, о. Василий объясняет икономией неизбежную задержку того момента, когда общение с еретиками может быть разорвано. Несомненно, это очень правильно и уместно – применять икономию для того, чтобы точно удостовериться, что подозреваемый действительно является еретиком. Но если мы начинаем под икономией понимать необходимость поддерживать единство любой ценой, то приходится констатировать фундаментальное нарушение принципов самоопределения Церкви. Единство оказывается важнее истины; богословский порядок поставлен с ног на голову. Это единство проистекает из истины, а не истина из единства, как об этом любят помечтать экуменисты. Так что в этом вопросе о. Василий ратует не за законную икономию, а за опасное злоупотребление; можно назвать его особым подвидом экуменизма. Ведь экуменизм – это духовное братание с теми, кто верит не так, как мы. Тогда тот, кто на словах отрицает экуменизм, но при этом поддерживает общение с экуменистами, является самым последовательным, логически безупречным и идеальным экуменистом!

Главная причина, по которой происходят задержки в разрыве общения с еретиками, заключается в том, что на проверку ереси просто-напросто требуется некоторое время. Иногда бывает неясно, действительно ли ересь пустила корни в том, кто еще недавно был членом Церкви. Действительно, перед тем, как православный может разорвать общение с еретиками, должны произойти определенные вещи.

Во-первых, православные должны узнать сам факт того, что проповедуется какая-то ересь. Они ищут какие-то действительные доказательства ереси, чтобы не принимать решений на основе слухов и намеков. И хотя это довольно очевидно, однако современному читателю бывает порой трудно представить себе, как медленны были путешествия – а следовательно, и почтовые сообщения – в древнем мире и в средние века. На то, чтобы вести дошли из одних краев в другие, уходили целые месяцы, а то и годы, и то, что доходило, часто бывало передано не самым верным и точным образом. Уже одно это объясняет многочисленные задержки, которые замедляли разрыв общения с еретиками в прошлом. Далее, православные, как клир, так и миряне, а в особенности святые, должны были убедиться в том, действительно ли имеет место именно сознательная ересь, а не просто какие-то отдельные заблуждения по невежеству или неточности. Наконец, православные должны открыто возразить еретикам, а еретики, в свою очередь, должны ответить, и либо отвергнуть, либо хотя бы проигнорировать увещевания православных по поводу своей ереси.

Эти необходимые шаги показывают нам, что разрыв общения с еретиками - это вполне определенный процесс, который, действительно, может длиться годами. Бывало, конечно, что одна часть Церкви разбиралась в вопросе быстрее, чем другая, и первая разрывала общение с еретиками, и тогда могла возникнуть ситуация, когда какое-то время какая-то поместная Церковь находилась в общении одновременно и с еретиками, и с более ревностными или более рассудительными, либо просто лучше информированными православными, которые к тому времени уже прервали свое общение с еретиками. Или еще бывало, что наследник осужденного епископа отменял ересь своего предшественника, а следующий епископ опять впадал в эту ересь; или что епископ публично приветствовал священнослужителей, которые проповедовали ересь, хотя сам официально не выражал своей поддержки этой ереси, и так далее, и тому подобное. Все это запутывает картину и замедляет (а иногда, наоборот, ускоряет, тут уж как получится) то время, которое требуется православным на то, чтобы разорвать общение с еретическими иерархами. Процесс такого разделения может быть очень затянутым, он может лишь постепенно осознаваться Церковью. Очевидно, что современные темпы жизни вообще, а скорость сообщения в особенности, имеют большое влияние на эту сторону вопроса, и предельно ускоряют возможности Церкви по распознаванию ереси и реакции на нее.

О. Василий же берет этот неизбежный период, который требуется на распознание ереси, и экстраполирует из него некий самостоятельный принцип, по которому верующие, прекрасно понимающие во всех деталях ошибочность имеющейся ереси, обязаны оставаться в общении с еретиками. Это извращенное, нечестное и лукавое истолкование истории выворачивает действия Святых Отцов наизнанку и является полной противоположностью того, к чему они на самом деле стремились.

Утверждение 4. Непозволительно прерывать общение из-за нарушения канонов (например, запрета на совместную молитву с еретиками), а не из-за ереси как таковой.

Ответ: Это утверждение может быть верным, а может быть неверным, в зависимости от конкретных обстоятельств (беседа на эту тему может легко стать началом отдельной научной работы). Но даже если мы предположим, что это утверждение верно в нашем настоящем случае, это все равно уже будет совершенно не важно, потому что наше общение с новостильниками и экуменистами было прервано не только из-за их постоянных канонических нарушений, но в первую очередь именно из-за того, что они совершенно однозначно еретики.

Тем не менее, стоит отметить отдельно тот факт, что каноны писались с разными целями и основаниями. Некоторые каноны посвящены вопросам морали, другие – церковному управлению, третьи – порядку. Некоторые каноны, однако, обращают наше внимание именно на отношения христиан с еретиками и язычниками: эти каноны никак нельзя рассматривать как просто правила ради какого-то порядка, они являются совершенно четкими и недвусмысленными выражениями Церковью своей экклесиологии и самоопределения. Нарушения этих канонов говорят о недостатке понимания православной экклесиологии, а то и о прямом ее отрицании. В частности, Церковь, посредством многочисленных правил, запрещает молиться вместе с еретиками или принимать еретическое крещение. Эти правила переводят в прямые жизненные примеры святоотеческое учение о Церкви: что Церковь - это именно Тело Христово, и что Христос Один, и в Нем нет никакого разделения, почему и Церковь тоже только Одна, и в ней просто по определению не может быть никаких противостоящих друг другу частей. Поэтому молитвы с еретиками и признание их таинств суть ни что иное, как признание их членами того же Тела, потому что христианское единство держится именно таинствами, а выражается именно в молитвах. Нарушение экуменистами этих канонов является прямым доказательством того, что они практикуют неприкрытую ересь, потому что основа экуменизма именно в том, что разные еретические группы в каком-то реальном смысле слова являются членами Церкви, просто с разной степенью "совершенства". Так что когда еретик в целях исповедания своей ереси нарушает каноны, созданные специально для того, чтобы препятствовать ереси, от этого он только являет себя еретиком вдвойне.