ПРОТЯЖЕНИЕ МАТЕРИКА ДЖАМБУ 15 страница

красавица. Сокрушились тогда оба строя при той гибели превосходнейших героев, ужасное бедствие постигло и твоих и тех, о Бхарата. И небывалое зрелище предстало нам, о Бхарата, когда в сражении избрали все тот тягостный путь. Отражая удары друг друга, о владыка народов, бились и пандавы, и кауравы, великие воители.

Глава 72

Дхритараштра сказал:

Столько достоинств отличных у нашего войска, столь много родов [оружия], строй —в согласии с [военной] наукой, оно [разит] без промаха, о Санджая, оно удовлетворено и бесконечно преданно нам всегда, послушно, чуждо дурных пристрастий, и доблесть его испытана прежде, не слишком стары и не юны [его воины], не тощи и не толсты, проворны и стремительны, крепки телом и не ведают недугов. Они хорошо вооружены и владеют многими видами оружия, искусны в бою на мечах, в ≪кулачном бою, в бою на палицах, владеют копьями, пиками, дротами в бою, железными ломами, пращами, дротиками, булавами в совершенстве, и кампанами, луками, каналами в совершенстве, различными видами метания и рукопашным боем. Явно искушены они и в учении, и в упражнении, науки о владении всеми видами оружия постигшие досконально. Оседлать и соскочить они умеют, погонять и прыгать, верно наносить удары, наступать и отступать. Многократно проверены они со тщанием в их обращении со слонами, конями и колесницами, и соответственно проверке назначено им жалованье по справедливости, независимо от семейных связей, ни от угодничества, ни от родства, ни от дружеского расположения, ни от знатного происхождения, люди они состоятельные и благородные, родня их ублаготворена и почтена [достаточно], и они обласканы, славны они и разумны. Повелевают [войском], отец мой, неодолимые незаурядные мужи, незаурядные деяния творящие, хранителям мира146 подобные, прославленные в мире. И многие кшатрии обороняют его, на земле народом чтимые, по доброй воле прим-

кнувшие к нам со своими отрядами и подчиненными. Оно —словно великий океан, наполняемый впадающими отовсюду реками, без крыльев как бы крылатое с охватывающими его слонами и колесницами, грозное, наводненное всякого рода оружием, катящее волны слонов и коней, плещущее пращами, мечами, палицами, дротиками, стрелами, копьями. Теснятся в нем знамена с украшениями, в драгоценный покров оно одето, и мечутся в нем слоны и кони, как ветры, его волнующие, —великому океану, непреодолимому и бур-

ному, оно подобно. Дрона и Бхишма его обороняют, и Критаварман во главе его, Крипа и Духшасана и возглавляемые Джаядратхой с Бхагадаттой и Викарной сын Дроны и сын Субалы с бахликами —несравненными в мире героями, великими духом, оборонено оно, и то, что гибнет оно в битве, одной судьбою предназначено может быть изначально! Никогда еще не видели на земле такого приготовления [к войне] люди, ни древние провидцы, великие судьбою, о Санджая. Ведь чтобы подобное скопление войск, в изобилии ручным и метательным оружием снаряженных, истреблялось в битве —что, кроме судьбы, могло предопределить это? Противоестественным кажется все это,

о Санджая, если такая грозная сила не могла одолеть в битве Пандавов. Или боги там вмешались на стороне Пандавов, что сражаются они с войском моим, сколько бы ни истребляли их, о Санджая. Говорил ведь Видура здесь благое и полезное, о Санджая, но не внял ему глупый сын мой Дурьодхана. Думаю, то прежнее мнение его, всеведущего, великого духом, подтвердившееся [теперь], отец мой, предвидением было. Ибо, как предопределено во всем будущее изначально творцом, о Свнджая, так оно и свершается, не иначе.

Глава 73

Санджая сказал:

По собственной вине навлек ты на себя такую беду, о царь. Но ведь Дурьодхана [так и] не видит, о бык среди бхаратов, того, что понял ты, о царь, — что совершено было осквернение веры. По твоей вине содеялась эта игра в кости, о владыка народов, по твоей вине началась война с Пандавами. Ныне пожинай плоды прегрешения, которое совершил. Кто сам согрешил, сам же и расплачивается за содеянное. И здесь, и в потустороннем мире воздастся тебе по справедливости, о царь. Поэтому, духом укрепившись, прими великое бедствие, о царь, и слушай, что я расскажу тебе о битве, как она происходила. Бхимасена, острыми стрелами великую рать сокрушив, напал тогда, герой, на всех младших братьев Дурьодханы. Духшасану, Дурвишаху, Духсаху, Дурмаду, Джаю, Джаятсену и Викарну, Читрасену, Сударшану, Чаручитру, Сувар-

мана, Душкарну и Карну тоже —этих и других прекрасноруких воителей, разгневанных сынов Дхритараштры вблизи себя увидев, Бхима, великомощный, вторгся в ту великую рать, обороняемую в битве Бхишмой. Тогда воззвали друг к другу повелители людей: ≪Вот достался нам Волчебрюхий, отнимем жизнь у него!≫

Теми братьями, исполненными решимости, окруженный, словно солнце среди злых планет147 в час истребления рожденных, сын Притхи, в середину строя пробившийся, не дал страху овладеть им, как в войне богов и асуров великий Индра, к демонам подступивший. Тогда сотни тысяч колесничных бойцов все разом, о властитель, его одного, обрушивающего [стрелы], тоже затмили ужасными стрелами. Он же, отважный, сынами Дхритараштры пренебрегая, их превосходных воинов, что ехали на слонах, конях и колесницах, сразил на поле боя.

Их намерения познав, Бхимасена, горделивый, их всех, схватить его стремящихся, убить решил, о царь. Тогда, покинув колесницу, с палицей в руке сын Панду стал сокрушать тот великий океан полчищ сынов Дхритараштры. А в то время, когда Бхимасена вторгся [туда], Дхриштадьюмна, внук Пришаты, устремился напрямик на сына Субалы. Рассеяв великое войско твоих, муж-бык достиг пустой колесницы Бхимасены на поле битвы. Увидев на поле Вишоку, колесничего Бхимасены, горю предался Дхриштадьюмна до потери сознания, о великий царь. Голосом, прерывающимся от слез, он воскликнул, в горести вопрошая: ≪Где Бхима, который мне жизни дороже?≫ Вишока, руки в ладони сложив, отвечал Дхриштадьюмне: ≪Меня оставив здесь, могучий Пандавея, блистательный, вторгся в этот великий океан ратей сынов Дхритараштры, а мне, о муж-тигр, он такое слово молвил с приязнью: " Подожди меня, о возница, придержи коней ненадолго, пока не сражу я без промедления этих, убить меня собравшихся". Меж тем при виде его, с палицей в руке вперед стремящегося, зависть всеми воинами овладела. А в той длящейся устрашающей битве неистовой, пробив брешь в великом строе, о царь, углубился в него твой друг≫. Выслушав речь Вишоки, Дхриштадьюмна, внук Пришаты, отвечал тогда вознице на поле боя, великомощный: ≪Ныне и жизнь мне ни к чему, о возница, если покину в бою Бхимасену, от преданности Пандавам отрекшись. Что скажет обо мне кшатрийство, если вернусь без Бхимы, когда уйдет Бхима один, а я уцелею в битве? Благополучия лишают боги с Агни во главе того, кто, друзей покинув, [сам] возвращается домой благополучно. Бхима —друг мне и свойственник также, великомощный, он предан нам, и я ему предан, врагов карателю. Так туда, куда Волчебрюхий отправился, и я пойду, зри, как буду я разить врагов, словно Предводитель Васу —демонов!≫ Такую речь произнеся, герой последовал затем в глубь [строя] по путям Бхимасены, [отмеченным телами] сокрушенных палицей слонов. Он увидел

тогда Бхиму, испепеляющего вражеское войско, мощно крушащего в битве царей, как буря —деревья. И те истребляемые на поле сражения колесничные бойцы и всадники, пешие воины и слоны, страждущие, громкие вопли издавали. И крики горести оглашали войско твое, о достойный, избиваемое Бхимасеной, достигшим совершенства в различных видах боя. Затем все искусные лучники, окружив Волчебрюхого, стали, бесстрашные, осыпать его ливнями стрел отовсюду. Увидев, что нападают со всех сторон на сына Панду, лучшего из вооруженных, герои мира, грозное войско сплоченное, могучий внук Пришаты приблизился тогда к Бхимасене, израненному стрелами, пешему,

изрыгающему яд гнева своего, и ободрил внук Пришаты Бхимасену, палицей вооруженного, подобного Смерти в час кончины. Немедля освободил он его от [вонзившихся] стрел, поднял на свою колесницу, великий духом, и, крепко обняв, ободрение Бхимасене среди врагов принес. Сын же твой, меж тем как продолжалось то великое побоище, к братьям приблизился: ≪Этот злодушный сын Друпады объединился с Бхимасеной. Идем все вместе, убьем его, не дадим врагу на нашу рать посягнуть≫. Слова эти выслушав, сыны Дхритараштры, разъяренные, повинуясь приказу старшего [брата], подъяв оружие, ринулись убийства ради, как в час гибели юги свирепые метеоры. Схватив блистающие луки, герои, в трепет приводя тетив и луков громыханием, окропили стрелами сына Друпады, словно тучи гору потоками ливней, но, их отражая острейшими стрелами, не дрогнул в сражении ведающий разные виды боя. Увидев близ себя на поле брани утвердившихся героев, неистовых сыновей твоих, юный сын Друпады, убиения [их] жаждущий, помрачающее разум оружие грозное наложил [на тетиву], великий воитель, на сыновей твоих, о царь, весьма разгневанный, как в битве [когда-то] великий Индра на демонов. Тем помрачающим оружием лишенные разума и силы духа, бросились бежать врассыпную все куру со [своими] конями, слонами и

колесницами, видя, что ошеломлены и потеряли рассудок твои сыновья, словно уже настал их срок. А в это самое время Дрона, лучший из вооруженных, приблизившись к Друпаде, пронзил его тремя ужасными стрелами. Тяжко пораженный в бою Дроной, о царь, отступил тогда повелитель Друпада, помня о прежней [их] вражде. Победив Друпаду, Дрона затрубил в раковину, блистательный. Звуки его раковины заслышав, содрогнулись все Сомаки. Но вот Дрона, исполненный пыла, лучший из вооруженных, услышал о сыновьях твоих, помрачаю-

щим оружием помраченных в битве. Тогда Дрона, царям преданный безмерно, поспешно оставил [то] поле боя. И там, [в другом месте], увидел блистательный сын Бхарадваджи, великий лучник, Дхриштадьюмну и Бхиму, являющих себя в великой битве, и впавших в беспамятство сыновей твоих увидел великий воитель. Тогда, взяв оружие познания, он разнес вдребезги оружие помрачения. После чего сыновья твои, великие воители, к которым вернулись силы жизни, опять устремились в бой на поле брани на Бхиму и внука Пришаты. Тогда, созвав своих воинов, молвил Юдхиштхира: ≪Да следуют в битве по мере сил по тропе Бхимы и внука Пришаты двенадцать героев на колесницах, в доспехи одетые, с сыном Субхадры во главе; пусть проследят они их действия, ибо неспокойно у меня на сердце≫. Получив такой приказ, те герои, доблестные воины, отвечали: ≪Исполним≫, —все в мужество свое верящие, и, когда солнце достигло полудня, все до одного выступили вперед. Кекаи и сыновья Драупади и Дхриштакету храбрый, с Абхиманью впереди, большим войском сопровождаемые, на поле боя строй Острие иглы установив, укротители врагов, сокрушительный удар нанесли в битве колесничной рати сынов Дхритараштры. Тем великим лучникам, наступающим с Абхиманью во главе, не могла противостоять Бхимасеной устрашенная, Дхриштадьюмной помраченная рать твоя, о властитель людей, как обеспамятевшая во хмелю девица, на улице оказавшаяся. А те подоспевшие великие лучники со стягами, отделанными золотом, поспешили к Дхриштадьюмне и Волчебрюхому, желая поддержать их.

А те двое, завидев великих лучников во главе с Абхиманью, преисполнились радости, уничтожающие твое войско. Завидев же стремительно приближающегося учителя своего, Панчалийский перестал угрожать убиением твоим сыновьям, внук Пришаты. Переправив Волчебрюхого на колесницу Кекаи, разгневанный, ринулся он на Дрону, непревзойденного в искусстве метания стрел и дротиков. Тотчас блистательный сын Бхарадваджи рассек стрелою бхалла лук нападавшего, гневный врагов истребитель. И другие стрелы сотнями стал посылать он во внука Пришаты во благо Дурьодхане, о покровительстве господина помня. Но, взяв другой лук, внук Пришаты, вражеских героев губитель, семьюдесятью [стрелами] с золотым опереньем, на камне отточенными, Дрону пронзил. Дрона, недругов изводящий, опять рассек его лук

и тотчас четырех его коней четырьмя превосходными стрелами в страшную обитель сына Вивасвана послал, мужественный, и его колесничего стрелою бхалла Смерти послал. С колесницы, лишившейся коней, немедля соскочив, великий воитель взошел, мощнорукий, на великую колесницу Абхиманью. Дрогнуло тогда войско колесниц, слонов и конников на глазах у Бхимасены и внука Пришаты. И те великие воители все вместе, видя, что разгромил ту рать неизмеримый пылом Дрона, уже не могли оборонить ее. А войско то, истребляемое

острыми стрелами Дроны, туда и сюда металось, морю в бурю подобное. И при виде того войска ликовали твои полки; видя, как испепеляет вражеское воинство разгневанный наставник, воины со всех сторон возглашали: ≪Славно, славно!≫ —о Бхарата.

Глава 74

Санджая сказал:

Меж тем царь Дурьодхана, оправившись тогда от беспамятства, опять стал ливнями стрел путь преграждать несокрушимому Бхиме. И сыновья твои, великие воители, опять сплотившись, сошлись на поле боя и сражались с Бхимой, воодушевленные. Бхимасена же, опять обретя на поле боя свою колесницу, взошел на нее, мощнорукий, и направился к сыну твоему. И, взяв прескорый смертоубийственный, крепкий, блистающий лук, стал он поражать в бою стрелами твоих сынов. Тогда царь Дурьодхана тяжкой стрелой острейшей нанес удар великомощному Бхимасене в уязвимое место. Глубоко пронзенный сыном твоим из лука, с глазами, покрасневшими от гнева, вели-

кий лучник, стремительно вскинув лук, тремя стрелами поразил Дурьодхану в обе руки и в грудь; царь же, пораженный так, не шелохнулся, царю гор подобный. Видя тех обоих гневных, разящих в бою друг друга, все герои, младшие братья Дурьодханы, жизни не щадящие, помня прежний замысел укротить грозные деяния творящего, решившись душою, выступили его укрощения ради. Им, нападающим, выступил навстречу на поле боя великомощный Бхимасена, о великий царь, словно слон против враждебных слонов. Тяжкой стрелою, гневный весьма, исполненный пыла, он поразил, многославный, Читрасену, сына твоего, о великий царь. Тан*ке и другим твоим сыновьям он нанес удары в битве, о Бхарата, многообразными быстролетными стрелами с золотым опереньем. Тогда, расположив по-всякому свои рати на поле боя, тех двенадцать великих воителей, предводимых Абхиманью, послал Царь справедливости следовать по стопам Бхимасены, и они напали, о великий царь на твоих великомощных сыновей. Всех тех героев на колесницах увидев, пылом равных солнцу и огню, великих лучников, блистающих, красотою осененных, в великой битве светозарных, в пылающих золотом доспехах, отступились на поле боя от Бхимы твои великомощные сыновья. Но не снес того сын Кунти, что ушли они живыми, и, последовав за ними, опять стал уязвлять всех сыновей твоих. Увидев, что соединился Абхиманью с Бхимасеной на поле боя и с внуком Пришаты, великие воители твоего войска во главе с Дурьодханой, вооруженные луками, быстро помчались на резвых конях туда, где были те воители. И за полдень продолжалась, о царь, великая битва твоих могучих воинов со вражескими, о Бхарата. Абхиманью, убив быстроногих коней Викарны, его самого осыпал двадцатью пятью малыми стрелами. Викарна же, великий воитель, покинув лишившуюся коней колесницу, взошел, о царь, на блистаю-

щую колесницу Читрасены. Обоих братьев, отпрысков рода Куру, на одной колеснице стоящих, сетью из стрел покрыл сын Арджуны, о Бхарата. А Дурджая и Викарна сына Кришны1 4 8 пятью железными поразили, но не дрогнул сын Кришны, словно гора Меру. Духшасана же на поле брани сражался с пятерыми Кекаями, о достойный, и чуду подобно то было, о Индра царей. Сыны Драупади, гневные, окружили в бою Дурьодхану, и каждый из них тремя стрелами поразил твоего сына, о владыка народов. И сын твой неприступный сыновей Драупади в бою острыми стрелами ранил, о царь, каждого по отдельности. Ими же пронзенный, красовался он, кровью истекающий, словно гора со струящимися с нее потоками, рудою окрашенными. Также и Бхишма, о царь, в бою войско Пандавов гнал, могучий, словно пастух стадо.

Тогда раздался Гандивы звон, о владыка народов, на правом краю войска, где разил врагов Партха. Там поднялись со всех сторон на поле сражения безглавые трупы149 меж ратей и куру, и пандавов, о Бхарата. И мужи-тигры на колесницах-кораблях плыли через море ратей, где водою была кровь, водоворотами —воители, островами —слоны, волнами —кони. И сотнями и тысячами с отрубленными руками, без доспехов, изуродованные, являлись там взору павшие лучшие мужи. Из-за тел сраженных ярых слонов, плавающих в потоках крови, о лучший из бхаратов, горами покрытой земля казалась. И небывалое мы зрели там, о Бхарата: ни из твоих, ни из тех ни единого не было

человека, кто не жаждал бы сражаться. Так сражались герои, взыскующие великой славы, твои с пандавами, жаждущие победы в бою.

Глава 75

Санджая сказал:

Тогда, меж тем как стало багроветь солнце, царь Дурьодхана, неистовый в бою, ринулся на Бхиму, желая убить его. Видя, что приближается он, муж храбрый, во вражде непреклонный, Бхимасена, разгневанный, такое слово молвил: ≪Вот час настал, которого ждал я многие годы! Сегодня я убью тебя, если не покинешь поле битвы. Сегодня страдания Кунти и прозябание в лесу и страдания Драупади я развею, когда убит ты будешь. За то, что, игру затеяв, унизил ты Пандавов, за этот грех, узри, о сын Гандхари, пришла расплата! За то, что, вняв некогда советам Карны и сына Субалы, бездумно вознамерился ты помыкать Пандавами, как вздумается тебе, за то, что в ослеплении своем презрел ты просьбы потомка Дашархи, что позабавился с посольством Улукиь 0 , сегодня я убью тебя с последователями и родичами вместе и воздам за те злодеяния, что совершил ты некогда≫. Так сказав, натянул он грозный лук [свой] и, вскидывая его неоднократно, грозные стрелы достав, видом великому оружию грома подобные, стремительно и быстро двадцать шесть выпустил в Суйодхану, похожие на полыхающие языки огня, равные оружию грома, бьющие без промаха. Тогда двумя он поразил его лук и двумя колесничего, а четырьмя отправил его быстрых коней в обитель Ямы. И с хорошо натянутой [тетивы] двумя стрелами сокрушитель врагов снес в бою зонт царя

с его превосходной колесницы и тремя снес его сверкающее превосходное знамя, срезав же его на глазах у твоего сына, взревел громко. А то знамя прекрасное, различными драгоценностями украшенное, упало вдруг с колесницы на землю, словно молния из тучи. Сияющее, солнцу подобно, знамя властителя куру [со знаком] слона, в драгоценных каменьях, красивое, срубленным узрели все цари. И его [самого] десятью стрелами, словно великого слона стрекалами, уязвил, как бы посмеиваясь, Бхима, великий воитель. Но тогда царь синдху Джаядратха, лучший из воителей, занял место в тылу Дурьодханы, мужу доброму подобающее. А Крипа, лучший из колесничных воинов, неизмеримого силой Кауравью, о царь, неистового Дурьодхану поднял на [свою] колесницу. Тяжко раненный, в битве Бхимасеной сокрушенный,

опустился тогда царь Дурьодхана на дно колесницы. Затем Джаядратха, желая убить Бхиму, окружил его многими тысячами колесниц, страны света Бхиме закрыв.

Тогда на сыновей твоих напали, о царь, Дхриштакету и мужественный Абхиманью, Кекаи и сыны Драупади. Читрасена, Сучитра, Читрашва, Читрадаршана, Чаручитра и Сучару, а^ также Нанда с Упанандакой —эти восьмеро, великие лучники, юные, славные, окружили со всех сторон, о царь, колесницу Абхиманью. Тотчас поразил тогда Абхиманью великодушный каждого пятью стрелами, крепко слаженными, ваджре и Смерти подобными, различными оружиями извергаемыми. Они же все, неистовые, сына Субхадры, лучшего из воителей, ливнями уязвляющих стрел осыпали, словно тучи —гору Меру. Но уязвленный в бою Абхиманью, в метании достигший совершенства, битвой

опьяненный, в трепет привел твоих [сыновей], о великий царь, как в битве богов и асуров Держатель ваджры —великих асуров. Затем четырнадцать стрел бхалла он, лучший из воителей, послал в Викарну, о Бхарата, ужасные, ядовитым змеям подобные, и сокрушил его знамя, возницу и коней, словно приплясывая в бою. И еще другие стрелы, закаленные, с незатупившимися остриями, на камне отточенные, послал великомощный сын Субхадры в Викарну. Достигнув Викарны, в перья цапли одетые, они пронизали тело его и в землю ушли, пылающие, словно змии. И те стрелы с позолоченными древками и остриями, обагрившиеся кровью Викарны, и на земле словно продолжали кровь проливать.

Видя Викарну пронзенным, другие, родные братья его, устремились в бой на воителей, сыном Субхадры возглавляемых. И когда стремглав приблизились они к ним, на колесницах стоящим, как солнце блистающим, стали поражать они друг друга в бою, неистовые, битвой опьяненные. Дурмукха, семью быстролетными стрелами пронзив Шрутакармана, одною срезал знамя его и семью [поразил] колесничего. Приблизившись, коней его, золотыми попонами покрытых, быстрых как ветер, он сразил шестью стрелами и поверг колесничего. Шрутакарман, на колеснице, коней лишившейся, стоя, метнул, разгневанный, дротик, пылающему великому метеору подобный. Пробив толстые доспехи славного Дурмукхи, тот пронзил его, острый, сверкающий, и вошел в землю. Видя его там без колесницы, Сутасома великомощный на глазах у всех воинов поднял его на свою колесницу. Герой Шрутакирти на сына твоего Джаятсену напал в бою, о царь, убить желая прославленного. Лук, который напрягал великий духом Шрутакирти, в бою рассек острейшим лезвием стрелы, о царь, сын твой Джаятсена, как бы усмехаясь, о Бхарата. Узрев родного брата со сломанным луком, устремился к нему отважный Шатаника, рычанье, словно лев, все снова издавая. И в бою, с силой напрягая лук, тотчас пронзил Шатаника Джаятсену десятью стрелами. И другой, глубоко разящей, любой доспех пробивающей, тяжко поразил Джаятсену Шатаника в грудь. Меж тем Душкарна, близ которого брат находился, гневом охваченный, рассек в бою лук сына Накулы. Взяв другой превосходный лук, большое напряжение выдерживающий, острые

стрелы достал Шатаника великомощный. ≪Стой, стой!≫ —воззвал он к Душкарне перед братом [того] и выпустил в него отточенные стрелы, пылающие, змиям подобные. Затем одною лук его, двумя возничего, о достойный, и его [самого] в бою семью он поразил немедля. И быстрых, как мысль, пятнистых коней его он всех немедля сразил, незапятнанный, двенадцатью отточенными стрелами. И еще другой стрелою бхалла, метко пущенной, повергающей, тяжко поразил он, гневный, Душкарну в грудь. Увидев, что убит Душкарна, пятеро великих воителей, о царь, убийства жаждущие, окружили Шатанику со всех сторон. К славному Шатанике, тучами стрел окутанному, пятеро братьев Кекаев устремились [на помощь], неистовые. Видя, что налетают они, ринулись твои сыновья, великие воители, им навстречу, о великий царь, как на великих слонов слоны. Дурмукха и Дурджая, а также молодой Дурмаршана, Шатрунджая, Шатрусаха равно выступили все, прославленные, гневные, о великий царь, навстречу братьям Кекаям. На колесницах, крепостям подобных, конями, быстрыми, как мысль,

запряженных, с украшенными разнообразных цветов знаменами, герои, вооруженные превосходными луками, в блистающих разноцветных доспехах и при [таких же] стягах, ворвались во вражеские ряды, как львы из леса в лес. Безумная и свирепая битва завязалась между ними, разящими один другого, друг против друга злодействующими, в которой смешались колесницы и слоны, о царь, которая царство Ямы расширяла. На закате солнца еще недолго продолжалась та ужасная битва, и тысячами устилали [поле сраженные] колесничные бойцы и всадники. Тогда Бхишма, сын Шантану, гневный, стрелами, крепко слаженными, истреблял войско тех великих духом, и войска панчалов стрелами посылал он в обитель Ямы. Так разгромив рать Пандавов, великий лучник войскам отступать повелел и ушел в свой стан, о царь. И Царь справедливости, увидев Дхриштадьюмну с Волчебрюхим, к макушкам их приложился131 и, радостный, в стан ушел.

Глава 76

Санджая сказал:

И вот храбрецы, зло причинившие друг другу, разошлись, о великий царь, окровавленные, по своим станам. Отдохнув, сколько полагается, друг другу хвалу воздав, вновь предстали они взорам, снарядившиеся ради стремления к битве. Тогда твой сын, чье тело было покрыто потоками крови, о царь, думами обуреваемый, вопросил деда: ≪Войска многознаменные свирепы, устрашающие, правильно построены, [но] разбили их, сразили, подавили незамедлительно, всех в бою ошеломив, герои Пандавов, полчищами колесниц сопровождаемые,

прославленные. Я же, прорвав тот строй Макары, твердостью ваджры обладающий, сокрушен был, [однако,] ужасными стрелами Бхимы, жезлу Смерти подобными. Страхом был я оглушен и до сих пор не обрету покоя. Добиться победы и пандавских истребить хочу я милостью твоею, о верный слову!≫ Когда сказал он так, видя, что пал духом Дурьодхана, отвечал ему, усмехаясь, великий духом сын Ганга, избраннейший из вооруженных, неунывающий, воодушевленный: ≪Все силы собрав, во [вражеское] войско я ворвусь, [ибо] всей

душою, о царский сын, победу и счастье я тебе даровать желаю и тебя ради не пощажу себя. Те великие воители, в битве поддерживающие Пандавов, свирепы, многочисленны, прославленные, храбрейшие, искусные в метании оружия, неутомимые, яд гнева они изрыгают. Так сразу не победить их здесь, воинствующих, вражду питающих к тебе. Но со всею самоотверженностью я буду сражаться с ними, о царь, не щадя жизни своей. В битве ради тебя, о благородный, я свою жизнь беречь не стану ныне. Ради тебя испепелю я все миры с богами и демонами вместе, не то что врагов твоих здесь! И Пандавов я сокрушу в бою, о царь, и все сделаю, что тебе угодно!≫ И, услышав это, возрадовался душою Дурьодхана, ободренный чрезвычайно. Тогда молвил он, оживленный, всем войскам и царям всем: ≪Выступайте!≫ —и по его приказу выступили стремительно мириады колесниц, конников, пехотинцев и слонов. И ликующие блистали на поле сражения пре-

бывающие те великие войска твои, о царь, всякими видами оружия снаряженные, из слонов, конников и пеших собранные. И красовались [там] повсюду отрядами во множестве расположившиеся слоны, хорошо снаряженные, и полчища войск твоих, о божественный среди мужей, возглавляли воины, иску шенные во владении оружием ближнего и дальнего боя. И пыль, поднятая на поле брани движущимися, правильно направляемыми колесницами и полками пехотинцев, слонов и конников, окрашенная в багрянец зари, застилала солнечные лучи. Блистали всюду на поле боя многоцветные знамена на колесницах и слонах, колышащиеся и развевающиеся по ветру, подобные молниям в тучах на небе. Трещание луков, напрягаемых царями, громовое, необычайно грозное, звучало тогда, подобно тому, что было при пахтании океана сонмами богов и великих асуров в изначальной юге152. Тогда взволновалось войско твоих сыновей, грозно взревевшее, множество образов и цветов являющее, вражеские войска сокрушающее, сонму туч на исходе юги подобное.

Глава 77

Санджая сказал:

И вот сыну твоему, пребывающему в раздумье, сын Ганга, лучший из бхаратов, снова слово, радость вселяющее, молвил: ≪Я, и Дрона, и Ш а л ь я , и Сатвата Критаварман, Ашваттхаман и Викарна, Сомадатга и также Синдхиец, Винда с Анувиндой Авантийские, Бахлика с бахликами и могучий царь тригартов, МагадхиецЬ4, непобедимый Брихадбала, царь Косалы, Вивиншати, и многие тысячи воителей, блистательных под великими стягами, и чистокровные кони, о царь, искусными наездниками оседланные, и могучие ярые слоны, истекаю-

щие мускусом из висков и пастей, и пешие воины-герои, различными оружиями снаряженные, из различных стран родом, готовые за тебя сражаться, эти и многие другие, жизнь за тебя положить готовые, в битве самих богов мы победить способны —так я полагаю. И все же, о царь, я должен, как всегда, сказать ради твоего блага: даже боги с Предводителем Васу вместе не могут победить Пандавов, которым помогает Васудева, великому Индре равных доблестью. Но я, как бы то ни было, все по твоему слову буду исполнять, и в

битве либо я одержу победу над Пандавами, либо Пандавы победят меня≫. Сказав так, он даровал ему чудесное зелье, исцеляющее раны, нанесенные стрелами, и тот исцелился тогда от ран. Затем, на ясной заре, доблестный Бхишма сам построил свое войско стро- ем Круга, в построении искушенный, —различными оружиями изобильный, о лучший из людей, полный превосходных воинов, еще слонов и пехотинцев, со всех сторон он прикрыт был многими тысячами колесниц с большими отрядами конников, вооруженных мечами и копьями; при каждом слоне —семь колесниц, при каждой колеснице —семь конников, за каждым конем — десять лучников, при лучнике —семь щитоносцев. Таким строем установили великие воители твое войско, о великий царь, на великую битву, Бхишмой охраняемое. Его же самого обороняли те герои, а он защищал их, в доспехи одетых царей, что предстали взору, великомощные. Дурьодхана же, вооружен-

ный для боя, блистал на колеснице красотою, милостивый, как Шакра на третьем небе155. Тогда великий шум поднялся среди твоих сыновей, о Бхарата, грохот колесниц оглушительный и звуки музыки раздались. Бхишмой построенный великий строй сынов Дхритараштры —Круг, для ударов недругов неуязвимый, обратился на запад, на битву; со всех сторон он блистал, для врагов неприступный. Увидев же строй Круга, в высшей мере устрашающий, царь Юдхиштхира сам установил строй Ваджры. В войсках, построенных и расположившихся каждое на своем месте, колесничные бойцы и всадники львиный рык издавали. Тогда, жаждущие строй сокрушить друг у друга, выступили со своими войсками герои, бойцы, рвущиеся в битву. Сын Бхарадваджи выступил против Матсьи, а сын Дроны —против Шикхандина, сам царь Дурьодхана ринулся на внука Пришаты, Накула и Сахадева, о царь, на владыку мадров напали, Винда с Анувиндою Авантийские устремились на Иравана; и все цари на поле брани сражались с Завоевателем богатств; Бхимасена, бдительный в бою, оборонялся от сына Хридики; с Читрасеной, Викарной и еще с Дурмаршаной, сыновьями твоими, о властитель, сражался на поле сын Арджуны, о царь; на Прагджьотишу, великого лучника, набросился стремглав сын Хидимбы, лучший из ракшасов, словно ярый слон на ярого, а ракшас Аламбуса тогда в бою, о царь, устремился, гневный, на неистового в битве Сатьяки с его войском; Бхуришравас, бдительный в бою, сражался с Дхриштакету, а с царем Шрутаюсом —сын Дхармы Юдхиштхира, Чекитана же на поле сражения бросил вызов Крипе; меж тем остальные противостояли, бдительные, Бхиме, великому воителю. Тогда тысячи царей с дротиками, копьями, стрелами, палицами, булавами