ОБЩЕЕ ОБЕЗБОЛИВАНИЕ В УСЛОВИЯХ ПОЛИКЛИНИКИ И СТАЦИОНАРА

Общее обезболивание, или наркоз (narke — оцепенение, затмение сознания), состоит в искусственно обусловленном обратном изменении функций ЦНС, сопровождающемся "отключением" сознания, потерей разнообразных видов чувствительности, угнетением рефлекторной активности.

Следует предостеречь врачей от использования неприемлемых словосочета­ний, таких, как "местный наркоз", "общий наркоз". Необходимо использовать термины "общее обезболивание", или "наркоз", "местная анестезия".

Обезболивание органов и тканей организма ребенка достигается путем при­менения компонентов анестезии, обеспечивающих общее и выборочное влияние на системы организма.

Историческая справка.Обезболивающие и снотворные свойства эфира как первого средства для наркоза открыты в XVI ст., хотя эфир как производное спирта под названием "сладкий купорос" был открыт еще раньше. В интересной и длинной истории общего обезболивания стоматология заняла определенное место. Так, впервые в клинике эфир применил врач из штата Джорджия Лонг; в январе 1842 г. он под эфирным наркозом удалил больной зуб, а в марте этого же года — опухоль затылочной области. Поскольку эти данные были опубликованы в 1852 г., то пионером наркоза эфиром считают Мортона, который в сентябре 1846 г. под этим видом обезболивания удалил опухоль подчелюстной области.

Действие закиси азота было открыто в декабре 1844 г., когда американский дантист Риге удалил своему коллеге Уэлсу зуб. В дальнейшем Уэлс широко при­менял в своей лечебной деятельности закись азота как средство для наркоза. Но на одной из демонстраций больной едва не умер. Это поразило Уэлса, он сошел с ума и покончил жизнь самоубийством. История наркоза, как и медицины вооб­ще, насыщена трагическими судьбами. Большой интерес к наркозу проявили многие хирурги. Киевский хирург В.А. Караваев в докладе медицинскому совету писал: "После первого сообщения о счастливом использовании эфира во Фран­ции и Англии во время хирургических операций, прежде чем поступило распоря­жение об исследовании его разностороннего действия, я, после некоторых иссле­дований, проведенных над животными, отважился, с недоверием и осторож­ностью, использовать его во время оперативного вмешательства".

Как видим, введение наркоза в хирургическую практику тесно связано со сто­матологией и историей нашего университета, поскольку В.А. Караваев был осно­вателем Киевской хирургической школы и первым деканом медицинского фа­культета университета.

При проведении ингаляционного наркоза угнетение защитных двигательных реакций и недопущение повышения мышечного тонуса в ответ на болевое разд-


Q


Раздел 2


Местное и общее обезболивание тканей и органов полости рта и челюстно-лицевои ооласти


 


ражение достигается с помощью средств для наркоза и мышечных релаксантов. В 1869 г. Claude Bernard впервые применил премедикацию, назначив морфина гид­рохлорид перед обезболиванием хлороформом. Dastre и Morat впервые исполь­зовали для премедикации морфина гидрохлорид и атропина сульфат. Примене­ние курареподобных веществ обеспечило расслабление мышц без увеличения доз наркотических анальгетиков пли сильных анестезирующих средств. Использова­ние их в связи с угнетающим действием па дыхание привело к необходимости создания аппаратов для искусственной вентиляции легких.

В 1870 г. Trendelenburg впервые ввел трубку с муфтой в трахеостому во время резекции верхней челюсти, а в 1878 г. Мае l:\ven описал эндотрахеальную инту­бацию. Благодаря Hewitt началось создание первых наркозных аппаратов.

Впервые наркоз через трахеостому в России применил Р.В.Бутс в 1887 г. В дальнейшем эндотрахеальный метод наркоза (очень удобный в челюстно-лице-вой хирургии) совершенствовали Donyen и Kuhn. Последний успешно использо­вал его при 48 операциях в ротовой и носовой полостях. Он в 1902 г. описал ме­тод интубации через нос "вслепую".

В 1909 г. Meltzer и Aker экспериментально разработали метод инсуфляцион-ного эндотрахеального наркоза, то есть вдувания наркотических средств в трахею через тонкую трубочку, подведенную к бифуркации бронхов. Техника интубации стала намного легче после применения на практике ларингоскопа JaKSon'a в 1913 г. Первая работа, посвященная применению эндотрахеального наркоза через интубационную трубку во время вмешательств на .типе и в ротовой полости в России, принадлежит Д. Баталину и опубликована в 1913 г.

Неингаляционный наркоз начали применять в клинической практике значи­тельно позже, чем ингаляционный. Русский фармаколог 11.11. Кравцов в 1902 г. предложил использовать для внутривенного наркоза гедонал. В 1932 г. Beese ис­пользовал с этой целью гексенал, а Ланди в 1936 г. — тиопентал натрия. Первые операции с использованием электронаркоза проведены в 1907-1910 гг.

С 60-х гг. минувшего века диапазон оперативных вмешательств в челюстно-ли-цевой области значительно расширился. Инфильтрационное и проводниковое обезболивание у детей оказалось недостаточным даже при умелом его применении. Внутривенный наркоз (без интубации) не исключает угрозы обтурации трахеи слюной, кровью, заметно тормозит активность дыхательного центра, повышает ге­модинамику. Поэтому при продолжительных травматических операциях со значи­тельной потерей крови возникает необходимость выбора и применения надежного для больного и хирурга, легко управляемого вида наркоза. Таким является эндот­рахеальный наркоз, усовершенствованию которого посвящены работы Э.Н. Ме-шалкина, В.П. Смольникова, И.С. Жорова, Т.Ф. Виноградовой, П.К. Дяченка, И.Н. Муковозова и др. Это не означает, что в стационаре не применяются другие виды общего обезболивания, наоборот, именно в стационаре есть все возможности для выбора наиболее оптимального вида наркоза для конкретного ребенка.

Наиболее распространенная классификация методов общего обезболивания представлена на схеме 2. В большинстве случаев эти методы используются и при хирургических вмешательствах на других участках организма ребенка.

Для хирурга важнейшим является метод общею обезболивания, поскольку от него во многом зависит возможность проведения адекватного вмешательства в


Схема 2. Классификация методов общего обезболивания, применяющихся при операциях у детей с заболеваниями тканей органов полости рта и челюстно-лицевой области

челюстно-лицевои области и ротовой полости. Перед проведением ингаляцион­ного и неингаляционного наркоза назначается премедикация. Это комплекс ме­дикаментозной подготовки, направленной на обеспечение проведения безопасно­го наркоза и операции, предусматривающий седативный, анальгетический эф­фекты и снижение саливации, предотвращение ваго-вагальных рефлексов. Боль­шое значение приобретает введение атропина в схему премедикации, в особен­ности при неингаляционном обезболивании. Это обусловлено фармакологичес­кими свойствами препарата. Он, уменьшая слюноотделение, снижает риск аспи­рации слюны во время хирургического вмешательства.

При ингаляционном наркозе вводят общие анестетики в виде пара или газа в дыхательные пути с последующей диффузией их из альвеол в кровь. Развитие наркотического эффекта и выход из наркоза зависят от концентрации анестети­ков во вдыхаемой смеси, их растворимости в крови и тканях, состояния дыхания и кровообращения. Ингаляционный наркоз более управляемый, чем неингаляци­онный. К ингаляционным анестетикам относятся диэтиловий эфир, фторотан, этран, наркотан, закись азота, трихлорэтилен. Чаще всего используется закись азота (в смеси с кислородом в соотношении 2:1 или 3:1) в комбинации с другими анестетиками. Для неингаляционного наркоза широко применяются барбитура­ты — гексенал и тиопентал натрия, виадрил, альгезин, стероидные наркотики, а также кетамин, кеталар, кетанест. Последние чаше используются у детей в каче­стве вводного, базисного и мононаркоза. Препараты кетаминового ряда имеют сильный анальгетический эффект, но они являются галлюциногенами. Сознание полностью восстанавливается через 30-40 мин после введения разовой наркоти­ческой дозы. Введение дроперидола и седуксена предотвращает побочные явле­ния п потенцирует анестезию. В последнее время широко применяют препараты ультракороткого действия (мидазолам, пропафол), "выключающие" сознание. Эти лечебные средства имеют преимущества перед другими при использовании их в условиях амбулатории, в особенности в комбинации с местной анестезией. Современная комбинированная общая анестезия предусматривает три обяза-


галдел £.


МеСТНОе И ООЩее OOejUUJIHHdHne IKdHeiT и U|JI dnu» MUJiuum yi\a и -icjirui.inu-yii'it-LCDUi'i иш|аи


 


тельных компонента действия на организм: аналгезию, выключение сознания и релаксацию. При комбинации нескольких средств, предопределяющих общую анестезию, снижается токсичность каждого вещества и происходит не суммация, а потенцирование. Типичным примером для достижения аналгезии и сна может быть комбинированная анестезия наркотаиом и закисью азота с добавлением в ходе операции промедола или фентанила. Третий компонент анестезии - релак­сация — достигается путем применения мышечных релаксантов.

В настоящее время широко применяется нейролептаналгезия (НЛА) - вид комбинированной общей анестезин, при которой используют препараты, вызы­вающие нейролепсию и аналгезию. Метод особенно показан в детской хирургии. Наибольшее распространение приобрели три вида НЛА:

1) с использованием фентанила, дроперидола. закиси азота с кислородом, мнорелаксантов, ИВЛ (искусственная вентиляция легких);

2) как вспомогательное средство при ингаляционной общей анестезии;

3) в комбинации с местной анестезией при сохранении спонтанного дыхания.
Относительно новым видом общей анестезии является комбинированная

электроанестезия, при которой используют генераторы импульсного, синусои­дального тока и т.п. Преимущества такой анестезии следующие:

1. Наркотическое состояние можно вызвать, исключив из схемы комбиниро­ванного обезболивания все наркотические средства.

2. Электрический ток не имеет прямого токсического действия и влияет лишь наЦНС.

3. Проведение анестезии отличается простотой, наркотизацию можно прер­вать в любой момент, нет кумуляции, метод взрывобезопасный и экономичный.

Однако независимо от применяемого тока и аппарата метод имеет существен­ный недостаток: ток вызывает боль в месте его прохождения, в связи с чем для введения в электроанестезию необходимо использовать медикаментозные сред­ства. Поэтому он не имеет широкого применения в практической деятельности врача-стоматолога.

При обеспечении общего обезболивания анестезиологу и хирургу следует учитывать особенности наиболее важных систем организма ребенка, отличаю­щиеся от таковых у взрослых, анатомо-фнзиологические и психологические ха­рактеристики детей разного возраста, специфику оперативных вмешательств в челюстно-лицевой области и полости рта. Объем и размеры различных органов и анатомических образований у ребенка значительно меньшие, чем у взрослых, что требует специальных инструментов и аппаратуры. Представление о том, что дети (в особенности младшего возраста) менее чувствительные к боли и психическим травмам, ошибочно. Они требуют адекватного обезболивания.

Система дыханияу детей младшего возраста имеет ряд особенностей. Узкие верхние дыхательные пути легкоранимы и склонны к отеку слизистой оболочки; гипертрофированные нёбные миндалины, пшерглоссня и повышенная секреция слизистых желез — все это увеличивает угрозу нарушения их проходимости. Экс­курсия грудной клетки у маленьких детей уменьшена в результате ограничения подвижности диафрагмы, ребер и грудины. Аэродинамическое сопротивление дыхательных путей, а также потребность в потреблении кислорода повышены. В связи с этим дыхательная система даже здорового маленького ребенка для обес-


печения нормального газообмена значительно напряжена и минимальные нару шения дыхания приводят к дыхательной недостаточности. Накопление секрета : трахеобронхиальном дереве, отёк слизистой оболочки, повышение сопротнвле ния в системе "легкое — наркозный аппарат", болевая гнповентиляция вызываю резкое нарушение дыхания.

У новорожденных вход в трахею между го. юсовыми связками составляет око ло 14 мм, а диаметр трахеи в участке перстневидного хряща — 4 мм. Легкие ма ленького ребенка более полнокровные и менее эластичные, функционирующая альвеолярная поверхность в три раза меньше, чем у взрослых, по отношению \ массе тела. Ребра у грудных детей расположены горизонтально, межреберные i вспомогательные дыхательные мышцы развиты слабо, объем брюшной полост! увеличен, кишки часто содержат много газов, следствием чего является новы щепное впутрибрюшное давление и высокое стояние диафрагмы. Все это опреде ляет функциональные особенности легочной системы маленьких детей, а именж повышенную потребность в кислороде (на 25-30 %) при повышении температу ры тела. Компенсируется это состояние увеличением частоты вдохов, поверх ностыо дыхания, что, в свою очередь, приводит к неправильному соотношении вдоха и выдоха. Последнее обусловлено уменьшением (ниже нормы) напряже ния углекислого газа для стимуляции дыхательного центра из-за гипервентиля цип, связанной с повышенным потреблением кислорода.

У детей дыхательный центр менее чувствителен к кислородному голодании (Miller и соавт., 1954) и на снижение напряжения кислорода реагирует необычш — снижением вентиляции.

Анатомо-физиологические особенности дыхательных путей ребенка, а такж! частота гнперергической реакции в ответ на раздражитель приводят к одному и: наиболее грозных осложнений — быстрому развитию отека. И если у взрослой это вызывает раздражение в горле, то у маленького ребенка — ларингоспазм. Так утолщение слизистой оболочки дыхательных путей у новорожденных на 1 мл уменьшает их просвет на 75 %, а у взрослого — лишь на 19 %. Поэтому любьи факторы, которые могут нарушить дыхание, являются угрожающими в плат возможных серьезных нарушений вентиляции, газообмена и всего гомеостаза ре бенка, в особенности раннего возраста.

Сердечно-сосудистая системаребенка стабильнее, чем дыхательная. Анато мичеекпе особенности обеспечивают ее функциональное равновесие.

Сердечно-сосудистая система ребенка не реагирует так резко на стрессовьи ситуации, как дыхательная. Правда, сердечная мышца больше подвержена ин фекционным заболеваниям, но полное восстановление функции миокарда у де гей наступает чаще и быстрее, чем у взрослых. Преобладание симпатической ин нервации вызывает у детей младшего возраста частый пульс и склонность к тахи кардпп при условии разнообразных влияний. Так, пульс у маленьких детей зна чительно учащается при крике, натуживанпи.

У детей младшего возраста артериальное давление ниже, чем у взрослых. Эт< связано с большим просветом сосудов, эластичностью их стенок и меньше! нагнетательной способностью сердца. Сложная регуляция сосудистого тонус; маленького ребенка связана с недостаточным блокировочным действием блужда ющего нерва. Это в совокупности с характерной для маленьких детей централи


Раздел 2


Местное и общее обезболивание тканей и органов полости рта и челюстно-лицевой области


 


зацией кровообращения (почти 2/3 капиллярного русла в норме не принимает участия в циркуляции) приводит к частым колебаниям пульса и артериального давления. Повышенное потребление кислорода и высший, сравнительно со взрослыми, уровень обмена предопределяют интенсификацию некоторых гемо-динамических процессов. У ребенка объем крови в миллилитрах на 1 кг массы те­ла больше на 20-30 %, чем у взрослых; скорость кровотока в 2 раза больше, сер­дечный выброс и ударный объем также относительно больше, чем у взрослых.

Хирург должен знать о том, что маленький ребенок очень чувствителен к кро-вопотере. Гипергидратизация из-за угрозы нарушения сердечной деятельности, отека мозга и легких у него так же опасна, как и тяжелая гиповолемия. Если кро-вопотеря составляет свыше 12-15 % ОЦК (объем циркулирующей крови), целе­сообразно восстановить ее с помощью гемоделюции (60-70% кровью и 30-40 % — жидкостью).

Нервная системаребенка имеет ряд особенностей. Одной из главных является та, что кора большого мозга еще не проявляет необходимого регулиро­вочного влияния на низшие отделы нервной системы, в связи с чем большинство рефлексов ребенка младшего возраста осуществляется через подкорковые отде­лы ЦНС и имеет рефлекторно-стереотипный и атетозоподобный характер.

Это приводит к таким функциональным нарушениям:

1. У детей раннего возраста ответ на многие внешние и внутренние раздражи­тели разного характера бывает относительно стереотипный — судороги. Склон­ность к судорожным реакциям у них объясняется более высоким обменом и боль­шей гидрофильностью тканей мозга.

2. Диффузной и генерализованной реакции нервной системы в ответ на разно­образные раздражения, в частности болевые. Поэтому у ребенка, даже после незначительных стрессовых влияний (переохлаждение, незначительная боль, незначительная травма и т.п.), может быть бурная реакция с гипертермическим и судорожным синдромами, резким изменением дыхания и другими нарушениями.

3. Компенсаторные реакции у новорожденных и детей младшего возраста
быстро угасают. Под действием разнообразных раздражителей у детей первого
года жизни быстро наступает "переутомление" дыхательного и сосудодвигатель-
ного центров.

4. В связи с особенностями вегетативной нервной системы сердечно-сосудис­
тая система ребенка к моменту рождения и в раннем возрасте регулируется зна­
чительно лучше, чем дыхательная. При разнообразных критических, стрессовых
и других ситуациях дыхание у ребенка нарушается гораздо быстрее и значитель­
нее, чем функции других систем.

У многих врачей сложилось впечатление, что выраженная болевая чувстви­тельность у детей младшего возраста в связи с недостаточно развитой и диффе­ренцированной корой большого мозга отсутствует. Это неправильно. У детей есть выраженная, хотя и не типичная для взрослых реакция на боль: быстрое на­рушение функции дыхания, истощение компенсаторных механизмов, скрытая следовая реакция. Известно, что у детей, которым даже в раннем возрасте прово­дили травматические манипуляции без адекватного обезболивания, значительно чаще наблюдались ночные страхи, заикание и т.п. Поэтому удлинение уздечки


языка, хирургическая обработка небольших по размеру и глубине ран, удаление временных зубов, осуществляемые без обезболивания, — это:

— негуманное, неврачебное отношение к беззащитному пациенту;

— риск получения непредвиденных, вплоть до непоправимых, осложнений;

— наиболее низкая оценка теоретической подготовки и квалификации врача. Факт незнания анатомо-физиологическпх и функциональных особенностей

детского организма не оправдывает таких действий.

Обмен веществ.Основной обмен у детей значительно повышен. В связи с этим им вводятся разнообразные лечебные вещества в относительно больших до­зах, чем взрослым. Большая затрата энергии требует адекватного пополнения. Поэтому инфузионная терапия с введением необходимого количества белка, электролитов — важнейшая задача при проведении интенсивной терапии. Ма­ленькие дети требуют большего, чем взрослые, количества нуклеиновых кислот. При недостатке углеводов или их значительной потере у них быстро уменьшает­ся жировое депо. Для детей характерна гидролабильность — быстрые потеря и пополнение воды. Чем меньше возраст ребенка, тем ниже порог выносливости к кислородному голоданию.

Мочевыделительная системана фоне повышенного водного обмена функци­онирует максимально, на грани возможного. У детей младшего возраста наблю­дается выраженная тенденция к метаболическому ацидозу. У них большая склонность к задержке натрия и образованию отеков. К гиперсолемии и солевой интоксикации приводит чрезмерное введение хлора. И наоборот, следствиями рвоты и поноса является потеря хлора, снижение осмотического давления плаз­мы и развитие эксикоза.

Терморегуляция.Хирургу важно знать особенности терморегуляции малень­ких детей. Теплопродукция у них отстает от теплоотдачи (меньшее отношение массы мышечной ткани к поверхности тела). Подкожной жировой клетчатки, за­держивающей тепло, недостаточно, сосудистый центр еще не регулирует теплоот­дачу путем сужения и расширения сосудов. В связи с этим температура тела ре­бенка значительно зависит от температуры внешней среды. Охлаждение малень­кого пациента приводит к резким нарушениям метаболизма и гемодинамики. Компенсировать потерю тепла повышенной мышечной деятельностью ребенок не может, а энергетических запасов у него очень мало. В связи с этим при проведении общего обезболивания у маленьких детей одной из самых важных задач является создание условий для поддержания нормальной температуры тела.

* * *

В последние годы наркоз в хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии, по мнению сторонников общей анестезии, в амбулаторных условиях применяется недостаточно широко. Вместе с тем наиболее опытные врачи поли­клиник настолько хорошо владеют методами местной анестезии, что считают по­казанием к применению наркоза лишь незначительное количество заболеваний. Этот консерватизм легко объяснить такими обстоятельствами. В период вынуж­денного совершенствования методик местного обезболивания (40-50 лет тому на-


«=:


Раздел 2


Местное и общее обезболивание тканей и органов полости рта и челюстно-лицевой области


 


зад) они имели явный перевес над только что осваиваемыми в практической сто­матологии методами наркоза. С.Н. Вайсблат, И.М. Старобннский, А.Э. Верлоц-кий, Н.В. Фетисов, Г. Фишер, В.М. Уваров. М.Д. Дубов, Г.А. Васильев, А.А. Вишневский, А.В. Вишневский, ЮЛ. Вернадский внесли значительный вклад в развитие и решение 3toi"i проблемы, что дало практическому стоматологу современные и эффективные методы местного обезболивания. Явное преимуще­ство амбулаторных вмешательств, незначительное количество больших по объе­му, продолжительных и травматических операций в чслюстно-лицевой области, которые проводят стоматологи, не способствовали внедрению наркоза в стомато­логии. С течением времени недостатки наркоза устранялись и в связи с этим под­черкивались его преимущества. Сегодня наркоз и местная анестезия полноправно заняли свои места в хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии.

Вопросам общего обезболивания в стоматологии посвящено немного работ. Наиболее фундаментальными являются монографии И.Н. Муковозова, диссер­тационные работы Л.Т. Легейды, О.Б. Рукавишникова, С.К. Азнаурьяна, Л.И. Алексеева, А.Ф. Бизяева и др.

В некоторых руководствах, учебных пособиях по стоматологии авторы стара­ются детально изложить материал по вопросам общего обезболивания, предна­значенного для анестезиологов. Анестезиология — отдельная медицинская спе­циальность, тесно связанная с разнообразными специальностями хирургическо­го и нехирургического профиля. Безусловно, есть особенности проведения нар­коза в торакальной, абдоминальной хирургии, урологии, оториноларингологии, стоматологии и челюстно-лицевой хирургии. Анестезиологу, работающему в сто­матологическом или челюстно-лицевом отделении, к тому же детском, необходи­мо знать специфические особенности, обусловленные характером и стадией па­тологического процесса, конкретным возрастом маленьких пациентов.

Анестезиолог освободил хирурга от многих обязанностей, касающихся конт­роля за динамикой изменений показателей основных физиологических функций оперированных больных. Хирург, анестезиолог, педиатр делят ответственность за результат лечения, поэтому понятно, что они должны находиться в тесном профессиональном и психологическом контакте на протяжении всего периода лечения и реабилитации ребенка.

Хирург-стоматолог должен быть хорошо осведомлен относительно примене­ния разных видов общего обезболивания у детей и принимать участие вместе с анестезиологом в определении показаний и противопоказаний к его примене­нию. Принципиальным вопросом, который входит в компетенцию хирурга, явля­ются показания к применению общего обезболивания. Определяя их, необходи­мо различать показания к применению наркоза в условиях поликлинического приема и в условиях стационара.

В 80-е гг. XX ст. в амбулаторной стоматологической практике начали широко применять разнообразные виды современного общего обезболивания. Значи­тельно меньше это касалось амбулаторного детского стоматологического приема. Однако использование общего обезболивания не означает, что местную анесте­зию следует полностью заменить наркозом. При использовании наркоза в амбу­латорной стоматологии кроме общих положений — удобство для хирурга, без­вредность для больного, безопасность для того и другого — необходимо учиты-


вать то, что ребенок спустя некоторое время после вмешательства под наркозом должен оставить поликлинику. По это положение уже касается выбора вида об­щего обезболивания (внутривенный, масочный, эндотрахеальный наркоз и т.п.), что чаще решает анестезиолог.

При тесном сотрудничестве двух специалистов — анестезиолога и хирурга — последний должен поставить задач)' перед анестезиологом, сообщив ему суть операции, возможную степень травматичное™, продолжительность вмешатель­ства, подход к очагу (экстра- или интраоральный), возможность местных после­операционных осложнений и другое, а уже тогда анестезиолог, взвесив и проана­лизировав собственные данные обследования ребенка, определяет и предлагает виды общего обезболивания.

Специфичность условий поликлинического приема разрешает выделить та­кие показания к применению общего обезболивания:

1. Неотложные состояния у детей, связанные с острыми одонтогенными и не-одонтогенными воспалительными процессами органов ротовой полости и челю­стно-лицевой области (лечение периоститов, лимфаденитов, абсцессов), в осо­бенности в раннем возрасте.

2. Плановые санационные операции по поводу хронических периодонтитов, радпкулярных и фолликулярных кист челюстей, удлинение коротких уздечек языка и губ.

Эти вмешательства проводятся под наркозом:

—в случае невозможности проведения их под местным обезболиванием;

—у детей с пороками развития и заболеваниями ЦНС и особенностями нерв­но-психического состояния;

—у детей с врожденными и приобретенными дефектами сердца (в стадии ком­пенсации);

—у детей с бронхиальной астмой и астматическим бронхитом;

— у детей с невротическими аллергическими реакциями на местные анестетики.
Противопоказания к проведению наркоза у детей в амбулаторных условиях:

1. Наличие острых или хронических в стадии обострения воспалительных процессов верхних дыхательных путей (в особенности у детей первых трех возрастных групп).

2. Инфекционные заболевания в острый период.

3. Острые воспалительные заболевания ночек и мочевыводящих путей, пече­ни, легких, экссудативный диатез.

Анестезиолог и хирург-стоматолог должны стремиться к контакту с родителя­ми, подробно рассказать им о планируемом вмешательстве и получить согласие на него.

При проведении наркоза в поликлинических условиях более важными, чем при проведении его в стационаре, являются такие положения, которыми руко­водствуются анестезиологи:

1. Наркоз должен быть простым в выполнении и безопасным для ребенка и окружающих.

2. Время введения в наркоз и вывода из него должно быть непродолжительным.

3. Наркоз не должен вызывать тяжелых осложнений.

Широкое применение в поликлинических условиях приобрели вещества, ко-


Раздел 2


Местное и общее обезболивание тканей и органов полости рта и челюстно-лицевой области


 


торые анестезиолог вводит внутривенно или внутримышечно, и ингаляционный наркоз. В зависимости от вида вмешательства, возраста ребенка, от того, где бу­дет проводиться вмешательство (в ротовой полости или вне ее), и еще от многих причин (оборудования анестезиологической службы поликлиники, выбора ме­дикаментозных средств, опыта анестезиолога и хирурга-стоматолога) выбирает­ся вид наркоза, поскольку каждый из них имеет свои преимущества и недостат­ки. Так, внутривенное введение моноанестетика, например, кетамина, кеталара, калипсола, очень удобно: ребенок быстро и спокойно входит в наркоз, не нужна дорогая аппаратура, которую используют для ингаляционного наркоза, отсут­ствуют гипотензивная и рвотная реакции, есть возможность продлить время нар­коза за счет повторного введения анестезирующего средства в дозе 1/4-1/2 от первичной. В последнее время широко используется рекофол (пропофол) — быстродействующий внутривенный анестетик. По сравнению с другими аналогичными препаратами, пропофол сокращает время выхода из наркоза и потребность в противорвотных средствах после него.

С 80-х гг. XX ст. применяются анестезирующие вещества в виде сиропов. В частности, P. Cesaro, L. Magiore (1979) известили об оригинальной технике вве­дения кетамина у детей. Кетамин в виде сиропа назначается для приема через рот. Если доза препарата составляет 8-10 мг/кг, глубокий сон наступает через 20 мин и длится свыше 1 ч. При продолжительном травматическом вмешатель­стве кетамин в дозе 12-14 мг/кг назначается через рот за 25 мин до операции. Не исключена возможность объединенного применения кетамина-сиропа, кетамина-конфеты и ингаляционного анестетика.

Средства кетаминового ряда, которые используют для внутривенного и внут­римышечного введения, имеют не только преимущества. Недостатками их являются: угроза передозировки; индивидуальная непереносимость препарата из-за отсутствия эффективных целенаправленных антидотов; отсутствие воз­можности быстрого вывода из наркоза при необходимости; западение языка с возникновением асфиксии и затрудненного дыхания. Если все перечисленные недостатки, кроме последнего, — прямая забота анестезиолога, то западение язы­ка является не только угрозой, но и большим неудобством для хирурга-стомато­лога. В таком случае во время манипуляции в полости рта ассистент постоянно должен следить за положением прошитого лигатурой или зафиксированного инструментом языка, а также за работой слюноотсоса для профилактики аспира­ции кровью, слюной, содержимым кист, обтурации обломками зубов, костей, кончиков игл или частей других инструментов. Это, безусловно, затрудняет про­ведение относительно продолжительных операций в ротовой полости.

Все хирургические вмешательства у детей в поликлинических условиях под наркозом лучше проводить не в стоматологическом кресле, а на операционном сто­ле в положении ребенка лежа, поскольку положение сидя может привести к разви­тию изменений гемодинамики в малом круге кровообращения. Безусловно, инга­ляционный наркоз, если исключить ряд недостатков внутривенного и внутримы­шечного введения анестетиков, имеет следующие преимущества:

1) во время интубации трахеи проводится надежная искусственная вентиля­ция легких, обеспечивающая, даже сравнительно с масочным наркозом, более адекватный газообмен;


 

2) есть надежная защита дыхательных путей от затекания крови и слюны, поз­воляющая спокойно оперировать в ротовой полости;

3) легко управлять наркозом, его глубиной, обеспечивать относительно быст­рый вывод из наркоза.

Эти преимущества, однако, не уменьшают недостатков ингаляционного нар­коза, основными условиями проведения которого являются:

1) использование дорогих аппаратов, приспособлений и инструментов обще­го обезболивания;

2) необходимость продолжительного наблюдения за состоянием ребенка в

послеоперационный период;

3) возможность появления у детей отека подсвязочного пространства после
эндотрахеального наркоза и последующие в связи с этим осложнения.

Некоторые авторы используют в поликлинической стоматологии эндотрахе-альный наркоз (G.Behad,1976; Е.А.Дамир, 1982), однако наиболее вероятно, что это возможно в условиях так называемого стационара одного дня или дневного стационара. В противном случае, если в поликлинике нет условий для выделения отдельного операционного дня, а у врачей — возможности следить за состоянием организма ребенка необходимое количество времени, комбинированная общая анестезия с мышечными релаксантами и интубацией трахеи в амбулаторных ус­ловиях увеличивает риск осложнений.

После окончания операции и вывода ребенка из наркоза правильность действий хирурга приобретает очень большое значение. Принципиально важны­ми являются эффективность и последовательность таких этапов и манипуляций:

1) при проведении оперативного вмешательства в ротовой полости необходи­мо после окончания операции убедиться в тщательном гемостазе в ране. Без это­го проводить мероприятия по выводу ребенка из наркоза нецелесообразно;

2) необходимо внимательно и тщательно осмотреть операционное поле и полость рта и убедиться в отсутствии кусочков зубов, костей, игл, инструментов, тампонов, резиновых прокладок, дренажей вне раны, остатков лигатурной проволоки и т.п.;

3) при проведении операций на мягком нёбе, нёбно-язычных и нёбно-глоточ-ных дужках, в области корня языка ассистент фиксирует широко открытый рот роторасширителем, чрезмерное действие которого может привести к переднему вывиху нижней челюсти, вывиху (чаще) временных зубов в сменном прикусе — такую возможность необходимо предусмотреть;

 

4) при ларингоскопии могут быть повреждения фронтальной группы зубов верхней челюсти, их травматическое удаление, не исключающее возможности при выводе из наркоза обтурационной асфиксии;

5) при накоплении в ротовой полости слюны, слизи, кровяных сгустков необ­ходимо удалить их слюноотсосом, поскольку в этот период раздражающее влия­ние любых посторонних тел может спровоцировать рвоту, ларингоспазм и про­чие осложнения.

После периода пробуждения наступает так называемый период посленаркоз-ной депрессии. Он продолжительнее, если проводилась анестезия с использова­нием фторотана в комплексе с седуксеном, вариантов атаралгезии, мононаркоза кетамином; менее продолжительным он бывает при анестезии закисью азота, пентраном, внутривенном наркозе пропанидидом, альгезином. Чем короче срок


О


Раздел 2


Местное и общее обезболивание тканей и органов полости рта и челюстно-лицевой области


 


наркоза, тем короче период посленаркозной депрессии. Для этого периода харак­терно постепенное восстановление всех показателей гомеостаза, прежде всего психофизиологических функций. Под влиянием анестетиков, применяемых для наркоза, наблюдаются изменения умственной деятельности, интегративных про­цессов мышления, памяти, внимания, снижение и дискоординация двигательных и двигательно-моторных реакций.

После масочного наркоза смесью фторотана, закиси азота и кислорода продол­жительностью 20-25 мин анестезиологи рекомендуют наблюдение в поликлини­ке на протяжении 30-60 мин. Минимальное время (30 мни) нужно для посленар-козного наблюдения при применении непродолжительной анестезии кетамином.

В клинической практике вопрос о возможности ухода ребенка из поликлини­ки чаще всего решают на основании его общего состояния, адекватности поведе­ния, включая правильную реакцию на смену окружающей обстановки, стойкости походки с открытыми и закрытыми глазами, состояния родителей или других сопровождающих лиц. Прощаясь с пациентом, необходимо информировать его или родителей о том, как следует реагировать на те или иные возможные симпто­мы, которые могут проявиться дома. Через 4-5 ч после наркоза ребенку можно давать воду и жидкую пищу.