Социальные изменения и интеллектуальные течения

В своем анализе ранней американской социологической теории Роско Хинкл (Hincl, 1980) и Эллсворт Фурман (1980 ) обозначили несколько основных усло­вий ее появления. Огромное значение имели социальные изменения, произошед­шие в американском обществе после Гражданской войны (Bramson, 1961). В гла­ве 1 мы обсудили совокупность факторов развития европейской социологической теории; некоторые из них (такие, как индустриализация и урбанизация) также были тесно связаны с развитием социологической теории в Америке. С точки зре­ния Фурмана, ранние американские социологи видели позитивные возможности' индустриализации, но при этом хорошо осознавали ее опасности. Хотя этих ран­них социологов привлекали идеи об угрозах индустриализации, порожденные ра­бочим движением и группами социалистов, они не выступали за радикальное пе­реустройство общества.

Артур Видих и Стэнфорд Лайман (Vidich and Lyman, 1985) приводят веские доводы в пользу влияния христианства, особенно протестантизма, на формиро­вание американской социологии. Американские социологи сохранили протестант­ский интерес к спасению мира и просто заменили один язык (науку) другим (ре­лигией). «С 1854 г., когда в Соединенных Штатах появились первые работы по социологии, до начала Первой мировой войны социология явилась нравственным и интеллектуальным откликом на проблемы американской жизни и мысли, орга­низаций и убеждений» (Vidich and Lyman, 1985, p. 1). Социологи пытались опре­делить, изучить и содействовать решению социальных проблем. В то время как священник старался улучшить жизнь человека с позиции религии, социолог де­лал то же самое в пределах общества. Благодаря своим религиозным корням, а так­же религиозным параллелям, большая часть социологов не подвергала сомнению фундаментальную законность существования общества.


[63]

Другим важным фактором формирования американской социологии, рассмот­ренным Хинклом и Фурманом, стало одновременное появление в Америке в кон­це XIX в. научных профессий (включая социологию) и современной университет­ской системы. В Европе же университетская система сложилась еще до появления социологии. Поэтому социологии трудно было пробить себе дорогу в Европе, про­ще оказалось внедриться в новую американскую университетскую систему, на­ходившуюся в процессе становления.

Еще одним свойством ранней американской социологии (как и прочих обще­
ственных дисциплин) было то, что, отвернувшись от исторической точки зрения,
она обратилась к позитивной, или «научной», ориентации. Как пишет Росс, «же­
лание достичь обобщенной абстракции и применения количественных методов
отвратило американских социальных ученых от объяснительных моделей в духе
истории и культурной антропологии и от обобщающей толковательной модели,
предложенной Максом Вебером» (1991, р. 473). Вместо того чтобы разъяснять
долгосрочные исторические перемены, социология обратилась к научному изуче­
нию краткосрочных процессов.

Еще одним фактором оказалось влияние авторитетной европейской теории на американскую социологию. Европейские теоретики в значительной степени были создателями социологической теории, и американцы могли использовать эту осно­ву. Из европейских ученых наибольшее влияние на американцев оказали Спенсер и Конт. В ранний период имело определенное значение и творчество Зиммеля, а Вебер и Маркс в течение ряда лет не оказывали серьезного воздействия. В качестве иллюстрации влияния ранней европейской теории на американскую социологию интересен и поучителен пример Герберта Спенсера.

Влияние Герберта Спенсера

Почему идеи Спенсера были гораздо влиятельней в ранний период развития американской социологии, чем воззрения Конта, Дюркгейма, Маркса и Вебера Хофштадтер (Hofstadter, 1959) предложил несколько объяснений. Первое, наиболее очевидное, состоит в том, что, в отличие от прочих, Спенсер писал по-английски. Кроме того, он не использовал специальных терминов, таким обра­зом делая свое творчество доступным для широкого круга. Действительно, не­которые приписывают отсутствие специальной терминологии недостаточной изобретательности Спенсера как ученого. Но существуют и другие, более важ­ные причины широкой популярности Спенсера. Он предложил научную концеп­цию, которая привлекала публику, увлекавшуюся наукой и ее технологически­ми результатами. Спенсер выдвинул обобщающую теорию, которая, как казалось, относилась ко всему течению человеческой истории. Размах идей Спенсера, а так­же многотомные труды позволили ему приобрести значимость в глазах совершен­но разных людей. Наконец, что, возможно, самое главное, его теория носила смяг­чающий и успокаивающий характер для общества, претерпевавшего болезненный Процесс индустриализации: общество, по Спенсеру, неизменно двигалось к все боль­шему прогрессу.


[64 - 65]


[66]

К 30-м гг. XX в. Спенсер, однако, не пользовался почетом в интеллектуальной среде и, в частности, в социологии. Его идеи социал-дарвинистского толка и при­верженность доктрине laissez-faire казались смешными в свете серьезных обществен­ных проблем, мировой войны и крупнейшего экономического кризиса. В 1937 г. Тал-котт Парсонс, отзываясь на слова, произнесенные историком Крейном Бринтоном несколькими годами раньше, воскликнул: «Кто нынче читает Спенсера?», тем са­мым возвестив интеллектуальную смерть Спенсера. Сегодня Спенсер представля­ет почти сугубо исторический интерес, но при формировании ранней социологиче­ской теории в Америке его идеи действительно оказались важными. Остановимся на творчестве двух американских теоретиков, на которых, по крайней мере отчас­ти, оказали влияние работы Спенсера.

Уильям Грэхем Самнер (1840-1910)был первым, кто стал вести в Соединен­ных Штатах курс, который можно назвать социологией. Самнер утверждал, что начал преподавать социологию «за годы до какой бы то ни было подобной попыт­ки в любом другом университете мира» (Curtis, 1981, р. 63).

Самнер был главным представителем социального дарвинизма в Соединенных Штатах, хотя к концу жизни он изменил свою точку зрения (N. Smith, 1979). Сле­дующий диалог между Самнером и одним из его студентов иллюстрирует «либе­ральные» взгляды социолога на необходимость свободы личности и его позицию относительно правительственного невмешательства:

— Профессор, вы не верите в помощь промышленности со стороны правительства?

— Нет! Трудись, как вол, или пропадешь.

— Да, но есть ли у вола право трудиться?

— Не существует никаких прав. Мир никому не обязан дарить жизнь.

— Тогда, профессор, вы верите только в одну систему — контрактно-конкурентную?

— Это единственно разумная экономическая система. Все прочие ошибочны.

— А если бы какой-нибудь профессор политической экономии лишил вас работы, вам не было бы обидно?

— Пусть пытается кто угодно. Если ему достанется мое место, это моя ошибка. Мое
дело — преподавать предмет так, чтобы никто не мог лишить меня работы.

(Phels, цит. по: Hofstadter, 1959, р. 54)

Самнер в основном перенял восприятие социального мира, где выживает наи­более приспособленный. Как и Спенсер, он говорил о борьбе людей с окружающей средой, и считал, что успеха добиваются сильнейшие. Таким образом, Самнер был сторонником человеческой агрессивности и стремления вырваться вперед. Те, кто добился успеха, завоевали его, неудачники же заслужили свой неуспех. Опять-таки вслед за Спенсером, Самнер возражал против усилий, особенно со стороны травительства, помогать тем, кто не успешен. Такое вмешательство, по его мне­нию, направлено против естественного отбора, благодаря которому среди людей, как и среди низших животных, выживает сильнейший, а наименее приспособлен­ный погибает. Как сформулировал Самнер, «если нам не нравится, что выживает ильнеиший, у нас есть только одна возможная альтернатива — научиться выжи­вать слабейшему» (Curtis, 1981,p. 84). Данная теоретическая система соответство­вала развитию капитализма, поскольку оправдывала огромную разницу в благо­состоянии и обладании властью.


[67]

В настоящее время Самнер представляет почти сугубо исторический интерес по двум основным причинам. Во-первых, его теоретическая направленность и социальный дарвинизм считаются в основном лишь грубой попыткой узаконить конкурентный капитализм и его статус-кво. Во-вторых, Самнеру не удалось со­здать в Иейле достаточно прочную базу для основания социологической школы с множеством учеников. Такого рода достижение можно было наблюдать несколь­ко лет спустя в Чикагском университете (Heyl and Heyl, 1976). Несмотря на ус­пех, которым социолог пользовался в свое время, «мало кто помнит Самнера се­годня» (Curtis, 1981, р. 146).

Лестер Ф. Уорд (1841-1913).У Лестера Уорда была необычная карьера, боль­шую часть которой он посвятил работе палеонтологом для федерального прави­тельства. В течение этого периода Уорд прочел Спенсера и Конта и всерьез заинте­ресовался социологией. В конце XIX и начале XX в. он опубликовал ряд работ, в которых изложил свою социологическую теорию. Благодаря известности, кото­рую получило его творчество, в 1906 г. Уорда избрали первым президентом Амери­канского социологического общества. Тогда он занял первый научный пост, в уни­верситете Брауна, который сохранял до смерти.

Уорд, как и Самнер, соглашался с тем, что люди прошли через много стадий развития, прежде чем дошли до своего теперешнего состояния. Он полагал, что для раннего общества была характерна примитивность и нравственная убогость, тогда как современный социум сложнее, счастливее и свободнее. Одна из задач социологии, чистой социологии, состоит в изучении базовых законов социальных метаморфоз и строения общества. Однако Уорд считал это недостаточным. Он был убежден, что социология должна иметь и практический аспект; что должна существовать прикладная социология. Последняя подразумевает сознательное ис­пользование научного знания с целью совершенствования общества. Таким обра­зом, Уорд не был крайним социальным дарвинистом; он верил в необходимость и важность социальных реформ.

Несмотря на свое историческое значение, Самнер и Уорд не имели долгосроч­ного влияния на развитие социологической теории. Теперь мы обратимся к теоре­тику того же периода Торстейну Веблену, творчество которого не теряет актуаль­ности и чье влияние на социологию сегодня возрастает, а затем к группе теоретиков, особенно Миду, и школе, возглавившей социологию в Америке, — Чикагской шко­ле. Роль Чикагской школы в истории социологии необычна тем, что она была од­ним из немногих «целостных коллективных интеллектуальных предприятий» в истории этой науки (школа Дюркгейма в Париже была еще одной) (Blumer, 1984, Р-1). Традиция, начатая в Чикагском университете, сохраняет свое значение для со­циологии и ее теоретического (и эмпирического) аспекта и поныне.

Торстейн Веблен(1857-1929)

Веблен, который не был социологом, а большей частью занимал должности на эконо­мических отделениях и был незаурядной фигурой в экономике, тем не менее создал социальную теорию, имевшую ощутимое и длительное значение для ряда дисциплин, включая социологию. Центральной проблемой для Веблена был конфликт между «бизнесом» и «промышленностью». Под бизнесом Веблен понимал собственников,


[68]

руководителей, «капитанов» промышленности, которые заботятся о прибыли для своих компаний, но, чтобы сохранить цены и доходность на высоком уровне, часто стараются ограничить производство. Этим они препятствуют функционированию промышленной системы и неблаготворно влияют на общество в целом (например, создавая безработицу), наилучшая помощь которому — невмешательство в процесс промышленного производства. Таким образом, руководители оказываются источ­ником многих внутренних проблем общества, которым должны управлять, по мне­нию Веблена, люди (например, инженеры), понимающие промышленную систему и то, как она функционирует, и заинтересованные во всеобщем благосостоянии.

Основное значение Веблена сегодня связано с его книгой «Теория праздного класса» (1899/1994). Веблен критикует праздный класс (который тесно связан с бизнесом) за его роль в поощрении расточительного потребления. Ради того чтобы произвести впечатление на остальную часть общества, праздный класс впадает в «демонстративный досуг» (непродуктивную трату времени) и «демонстративное потребление» (трату на товары больших денег, чем те стоят). Это влияет на пред­ставителей прочих социальных классов, и они, прямо или косвенно, пытаются под­ражать праздному классу. В результате формируется общество, растрачивающее время и деньги. Что крайне важно в этой работе Веблена, так это то, что, в отличие от большинства социологических работ того времени (как и большинства других произведений Веблена), «Теория праздного класса» главное внимание уделяет не производству, а потреблению. Таким образом, этот труд предвосхитил сегодняшний сдвиг социальной теории от производства к потреблению (Slater, 1997; Ritzer, 1999).

Чикагская школа1

Социологическое отделение Чикагского университета было основано в 1892 г. Альбионом Смоллом. Творчество Смолла имеет сегодня гораздо меньшее значе­ние, чем его личная ключевая роль в институциональном периоде развития социо­логии в Соединенных Штатах (Faris, 1970; Matthews, 1977). Он создал в Чикаго отделение, которому было суждено на многие годы стать центром социологиче­ской дисциплины в этой стране. В 1894 г. Смолл стал одним из авторов первого учебника по социологии. В 1895 г. он основал «Американский социологический журнал», который и по сей день остается авторитетнейшим социологическим из­данием. В 1905 г. Смолл стал одним из основателей Американского социологиче­ского общества, ведущей профессиональной ассоциации американских социологов до сих пор (Rhoades, 1981). (В связи с неудачной аббревиатурой Американского со­циологического общества — ASS [American Sociological Society]2, в 1959 г. оно было переименовано в Американскую социологическую ассоциацию — ASA, American Sociological Association).

1 См. Bulmer (1985) по поводу дискуссии о том, чем определяется школа, и о том, почему мы можем говорить о «Чикагской школе». Tiryakian (1979, 1986) также пишет о школах в целом, и о Чикаг­ской в частности, и подчеркивает роль харизматических лидеров наряду с методологическими но­вовведениями. См. также Amsterdamska (1985). По поводу дискуссии об этой школе в более широ­ком контексте развития социологической теории в Америке см. Hinkle (1994). 2 Ass (англ.) — осел; дурак. — Примеч. перев.


[69]