Тактические особенности допроса потерпевших и свидетелей

Потерпевший и свидетель в уголовном процессе незаменимы; значение их показаний зависит от полноты и достоверности отраженных в них обстоя­тельств, подлежащих доказыванию по делу. Показания лиц данной категории самым непосредственным образом влияют на судьбу уголовного дела и спо­собны в корне изменить перспективу его рассмотрения и суде.

К основным тактическим приемам допроса свидетеля (потерпевшего) следу­ет отнести: умелое выслушивание свободного рассказа допрашиваемого; пра­вильную постановку уточняющих, поясняющих, дополняющих и контрольных вопросов, направленных на конкретизацию и детализацию показании и препят­ствующих их изменению на ложные; выяснение данных для проверки уже из­вестных фактов; получение новых сведений1.

Ведущая роль в допросе, несомненно, принадлежит следователю, который, используя психологическое взаимодействие с допрашиваемым, активно на­правляет допрос, задавая соответствующий тон беседе. Допрос желательно проводить наедине с участником уголовного процесса, если иное не преду­смотрено законом, исключая присутствие посторонних лиц, которые могут не только отвлекать как допрашивающего, так н допрашиваемого, но и стеснять по­следнего в суждениях.

Перед допросом следователь удостоверяется в личности свидетеля (потер­певшего) и сообщает, по какому делу он вызван. При этом данному участнику уголовного процесса разъясняются его права и обязанности, после чего он официально предупреждается об ответственности за отказ от дачи показаний н за дачу заведомо ложных показаний.

Допрос начинается, как правило, со свободного рассказа свидетеля (потер­певшего): следователь предлагает рассказать допрашиваемому все известное о расследуемом событии, связанных с ним обстоятельствах, лицах. Желательно перед началом свободного рассказа рекомендовать допрашиваемому, чтобы он излагал известные ему факты в той последовательности, в какой их наблюдал. Это позволит лучше вспомнить детали события, а сам свободный рассказ будет более полным н связным.

Как показывает анализ практики, существенным недостатком в работе сле­дователя является частое, необоснованное прерывание допрашиваемого при описании им происшедшего, в результате чего нарушается четкость и последовательность изложения. Однако по ходу допроса следователь может задавать вопросы, свидетельствующие о его внимании к рассказчику если допрашивае­мый отклонился от интересующих следствие обстоятельств, следователь соот­ветствующими вопросами направляет ход изложения.

По окончании свободного рассказа в случае необходимости уточнения не­достаточно ясных моментов или дополнения того, что было упущено допраши­ваемым, следователь залает вопросы. От того, как сформулированы вопросы, как поставлены и в какой последовательности заданы, во многом зависит правильность и полнота ответов.

Порой даже в наиболее желательной для допроса ситуации необходимая информация остается невостребованной, особенно когда допрос проводится в форме прямых лаконичных вопросов, что предполагает довольно односложные ответы ("да", "нет", "конечно" и т.п.). Несомненно, это позволяет следователю получить немало полезной информации и заставить допрашиваемого не отвле­кался от конкретных фактов, сведения о которых допрашивающий получил в ходе предыдущих следственных действии. В то же время такая манера ведения допроса создает у допрашиваемого впечатление, что весь объем информации, которой он располагает, для следователя не представляет интереса, кроме пе­речня вопросов, на которые он ждет конкретные ответы. Участники процесса, отвечая на подобные вопросы, практически не концентрируют свое внимание па воспроизведении картины происшедшею, а следовательно, важная инфор­мация может быть упущена, гак как соответствующий вопрос не задан.

Именно прямые лаконичные вопросы, порой даже неуловимо для допрашиваемого и допрашивающего, нередко переходят в вопросы наводящие. Вопро­сы, задаваемые на этой стадии допроса, могут носить уточняющий, конкретизирующий, сопоставляющий, контрольный характер.

Следует иметь в виду,что бесконфликтная ситуация на допросе не может гарантирован объективности и полноты показаний участника процесса. Сте­чением времени человеку свойственно забывание определенных моментов, что во многом зависит от индивидуальных особенностей его памяти.

Доказано, что память человека содержит значительно больше информации, чем он способен вспомнить а какой-либо определенный момент времени, а воспроизведение забытой информации можно стимулировать с помощью соот­ветствующих условных сигналов, открывающих доступ к закрытым уровням памяти. Следователь должен уметь определять и находить тот "условный сиг­нал", который поможет вспомнить допрашиваемому недостающий факт.

В подобных случаях следователь предлагает допрашиваемому мысленно восстановить подробности происшедшего, задавая вопросы, относящиеся не только к искомому, но и к смежным с ним фактам, событиям, предшествовав­шим преступлению, акцентируя внимание на особо ярком моменте, обстоя­тельствах, которые невозможно забыть.

Распространенным приемом восстановления забытого факта является до­прос на месте происшествия или воспроизведение обстановки места происшествия допрашиваемому с помощью фотографий, зарисовок, видеозаписей. Ока­зывая помощь в припоминании забытого, следователю иногда целесообразно предъявлять допрашиваемому вещественные доказательства, документы, зна­комить его с показаниями других лиц. Во избежание внушения эти показания должны касаться не интересующею следствие факта, а лишь определенных мо­ментов, при которых данный факт имел место. Заметного успеха следователь добивается при логическом согласовании порядка следования вопросов с мыс­лительными представлениями допрашиваемого о происшедшем событии.

При обнаружении противоречий между показаниями свидетеля (потерпевшего) и иными материалами, собранными по делу, следователь стремится к устра­нению возникших противоречий. Одним из способов решения данной проблемы является ознакомление свидетеля (потерпевшего) с этими материалами.

Если имеются основания полагать, что свидетель (потерпевший) преднаме­ренно умалчивает об известных ему фактах по делу или умышленно их искажа­ет, следователь должен прежде всего выявить мотивы, причины, которые побу­дили допрашиваемого занять позицию, идущую вразрез с требованиями закона. Выявление лжи в показаниях конкретного участника уголовного процесса и изобличение его отчасти решает задачу установлении истины по делу.

§ 4. Особенности тактики допроса подозреваемого (обвиняемого)

Допрос обвиняемою (подозреваемого) является одним из наиболее важных и сложных следственных действии, где процесс установления истины не ограни­чивается получением признательных показании допрашиваемого, выяснением обстоятельств по делу, но и преследует другую, не менее важную цель — ока­зание положительного воспитательного воздействия на подследственного.

В тактическом плане допросы подозреваемого и обвиняемого не имеют ко­ренных различий, хотя при всей незначительности их нельзя не принимать во внимание.

В частности, при допросе подозреваемого следователь обладает определен­ными преимуществами в процессе получения полных и достоверных показании от лица, которое располагает ограниченными сведениями об объеме доказа­тельств его виновности у следователя, а фактор внезапности и неожиданности лишает подозреваемого возможности продумать ту или иную версию, вырабо­тать определенную линию поведения. (Надо заметить, что и следователь испы­тывает дефицит необходимой информации).

Обвиняемый находится в более "выгодном" положении, обладая более полной информацией о материалах дела, имея возможность подготовиться к пред­стоящему допросу.

В сущности, в лице подозреваемого и обвиняемого в большинстве случаев следователь встречает субъекта, который, будучи заинтересован в исходе дела. Имеет намерения представить свои противоправные действия и поведение н выгодном для него свете, а порой и выдвигает заранее подготовленное ложное алиби.

В основном у данной категории участников уголовного процесса довольно от­четливо прослеживается защитная доминанта в виде отрицания и опровержения имеющиеся в отношении их улик. Противодействие следователю в установлении истины по делу, исходящее от обвиняемого, выражается в виде активных и пассивных действий: допрашиваемый иди сообщает заведомо недостоверную информацию, или вообще открывается отвечать на поставленные вопросы.

В криминалистической литературе нашли отражение тактические приемы, наиболее часто применяемые следователями в целях получения достоверных показаний.

Побуждение допрашиваемого к раскаянию путем формирования у него внутреннего протеста против совершенных действий происходит, как прави­ло, посредством обращении следователя к положительным качествам личности правонарушителя (его порядочности, прежним заслугам, положительным отзывам), разъяснения противоправности содеянного, его последствий для жертвы и общества. Приводя конкретные примеры из следственной практики, жела­тельно, чтобы фигурантами выступали липа, ранее знакомые или известные допрашиваемому.

Акцентирование внимания на первых же ложных сведениях создает у обви­няемого впечатление, что следователь располагает довольно обширной и дос­товерной информацией по делу, и запирательство и введение его в заблуждение бесполезны. Необходимо помнить, что ложная информация, исходя тая от подследственною, будучи им полностью изложена и официально зафиксиро­вана следователем, создаст у допрашиваемого трудно преодолимый в после­дующем психологический барьер на пути к правдивым показаниям. Обвиняе­мый обычно считает, что если он будет неоднократно менять свои показания, даже в сторону их достоверности, то этим только ухудшит свое положение. Поэтому следует давать возможность обвиняемому вовремя отказаться от лож­ной информации.

Убеждении обвиняемого в необходимости сообщении правдивых сведении находит свое выражение в виде ознакомления его с перечнем прав и обязанно­стей, где дача показаний является неотъемлемым правом подследственного, имеющим не только информационное значение как источник доказательств, но и являющимся необходимым средством его защиты. Следователю необходимо разъяснить, что правдивые показания обвиняемого, его деятельное способство­вание раскрытию преступления выступают обстоятельствами, смягчающими ответственность, которые могут быть учтены судом при определении меры на­казания.

Использование звуко- и видеозаписи оказывает непосредственное психологи­ческое влияние на недобросовестного допрашиваемого, имеющего намерение дать ложные показания или в дальнейшем изменить ранее данные им правди­вые показания.

Понимая убедительность предстоящего способа фиксации исходящей от не­го информации, допрашиваемый более строго подходит к выбору линии поведения на допросе, как правило стремясь избежать конфликта. В подобной ситуации он реально осознает, что реакция суда на воспроизведение недостоверных показаний при рассмотрении дела будет явно не в его пользу.

Оставление допрашиваемого в неведении относительно объема доказательств, которыми располагает следователь, обычно применимо в случаях, когда в системе доказательственной информации имеются существенные проб­елы. Тактически правильными будут действия следователи, если он примет все меры к "зашифровке" дефицита информации по делу, создаст преувеличенное представление у подследственного о своей осведомленности. Со стороны дон­ашивающего приемлемы, в частности, "следственные хитрости", исключая любые формы обмана.

При использовании данного приема следователю необходимо помнить, что некоторые обвиняемые, в силу присущих им индивидуальных качеств, являются прекрасными знатоками людей, умеющими выискивать слабые места в позиции следователя. Подчас даже по непроизвольным жестам или выражению лица следователя обвиняемому удается установить, какие доказательства его виновности имеются в наличии у допрашивающего, а какой информацией по делу последний не обладает.

Детализация показаний с целью выявления противоречий в показаниях обвиняемого имеет место и момент окончания свободного рассказа допрашивае­мого в виде дополнительных, детализирующих и конкретизирующих вопросов. Как правило, лицо, дающее недостоверные показания, не в состоянии их лега­лизировать, а если обвиняемый заполняет свои показании вымышленными све­дениями, повторные допросы об одних и тех же фактах позволяют выявить не­соответствие одних показаний другим. Особенно часто данный тактический прием находит применение при заявлении подследственным алиби и в случае самооговора.

Проверка алиби обвиняемого обязательна. При этом следователь фиксирует все основные факты, касающиеся подследственного и его действий в момент совершения преступления: где он был, с кем, о чем вел речь, вид деятельности, которой занимался, точное время, описание одежды его и окружающих, кто может подтвердить заявленное им алиби и иные детали. Если заявленное алиби ложное, то обвиняемый па допросе, как правило, избегает детализации своих показаний, в информации, получаемой от него, возникают противоречия.

На практике встречаются случаи, когда определенные лица утверждают о совершении преступления, которое они не совершали (самооговор). Лицо, представляющее себя в качестве субъекта преступления, которое оно не со­вершало, не может быть осведомлено в мельчайших деталях об обстоятельст­вах происшедшего. Ответы допрашиваемого на детализирующие вопросы не могут соответствовать фактам и указывают на то, что расследуемое преступле­ние совершено не подследственным, а другим лицом. В данном случае основа­нием для вывода об объективности показаний допрашиваемого является наличие подробной информации о происшедшем, которой располагает следователь.

Выяснение контрольных сведений, позволяющих проверить показания обви­няемого. Наличие большого количества деталей и подробностей в отношении расследуемого факта создает реальную базу для сравнения показаний подслед­ственного с другими материалами дела, которые дают основания для вывода о правдивости или ложности его показаний.

Использование выявленных противоречий с целью получения правдивых по­казаний. Независимо от степени подготовленности обвиняемого к допросу, продумывания н выработки линии поведения, он помимо воли путает вымыш­ленные факты с достоверными, порой раскрывая перед следователем обстоя­тельства, представлять которые не был намерен. Фиксируя такие сведения, следователь имеет реальную возможность использовать их в процессе допроса, предлагая подследственному уточнить ряд затронутых им моментов.

Изложение допрашиваемому вероятного хода событий должно выражаться в виде высказывания соображений, изложения неполных, второстепенных фак­тов, которые, по мнению следователя, имели или могли иметь место в опреде­ленный период времени, интересующий его. Происходит нечто вроде передачи мыслей вслух, приглашение заполнить изложенное недостающими фактами. Для использования этого тактического приема следователь должен обладать необходимым объемом проверенной информации.

Разъяснение значения предъявленных доказательств, их процессуальной силы во взаимосвязи с иными материалами по делу предопределяет порой дальнейшую позицию обвиняемого как на допросе, так и в ходе всего рассле­дования по делу; данная деятельность следователя может осуществляться в тесном контакте с защитником подследственного. Как правило, основные по­ложения закона остаются за пределами познаний обвиняемого, что определяет­ся слабой подготовкой в области права и его применения, когда при наличии неоспоримых доказательств виновности допрашиваемый пытается отрицать достоверность предъявляемых материалов, считая, что виновность его может быть доказана лишь в случае собственного признания. Со стороны следователя целесообразно предоставлять возможность обвиняемому знакомиться с соот­ветствующими нормами закона, комментируя их требования.

Тактика предъявления доказательств обнимаемому определяется целью планируемого допроса, обстоятельствами по делу, личностными особенностями допрашиваемого. Принято различать следующие способы предъявления дока­зательств:

предъявление доказательств по их нарастающей силе;

предъявление вначале самого веского доказательства, более серьезных
улик;

предъявление одновременно всех имеющихся доказательств виновности в
их совокупности.

К использованию данного тактического приема при допросе следователю нужно подходить весьма осторожно: предъявлять следует доказательства, кото­рые проверены, представляют собой замкнутую цепь улик, а их точность и достоверность не вызывает сомнении. В противном случае обвиняемый как лицо, непосредственно имеющее отношение к преступлению и хорошо знающее под­линную картину его совершения, сразу сможет сориентироваться в недостаточ­ности улик у следователя, возникнет сомнение в их достоверности.

Косвенный допрос применим тогда, когда следователь знает, что на интере­сующий его вопрос не получит от обвиняемого достоверной информации. В этом случае последнему задается ряд побочных, второстепенных вопросов, ко­торые подследственным воспринимаются как менее опасные. Данный тактиче­ский прием рассчитан на проговорку допрашиваемого, когда незаметно для не­го следователь переводит допрос из одной сферы интересов в другую.