Работа режиссера с конферансье Конферанс - искусство живого, импровизированного общения со зрительным залом.

Имея принадлежность к речевым жанрам, конферанс, тем не менее, всегда стоял особняком. Даже на проводящихся конкур­сах артистов эстрады конферанс всегда выделялся в отдельную номинацию, по нему присуждались отдельные звания, премии и дипломы. Конечно, конферансье проводит большую подготови­тельную работу: это «домашние заготовки>.> монологов, фраз, реприз. Но и они во время исполнения пронизываются импро­визационными блестками.

«Я убежден, что конферанс это искусство, - писал А. Рай­кин. - Сегодня оно в упадке, его критерии во многом утеряны.

Мы так привыкли к безликому ведению концерта, что часто не видим, а только слышим ведущего. Современные ведущие, ме­ханически объявляющие номера, боятся установить какой бы то ни было контакт с публикой. Они просто докладывают фамилии выступающих артистов.

Искусство быть, а не казаться естественным - основа основ конфе­ранса»1.

Конферансье и режиссер

Поскольку в основе этого жанра лежит импровизация, на первый взгляд, кажется, что ставить рядом слова «конферансье>.> и «эстрадный автор>.>, «конферансье>.> и «режиссер>.> бессмыслен­но. Какой смысл писать для конферансье текст, делать режиссер­скую разработку его выступления, если все это может в момент

концерта оказаться ненужным, невостребованным. Можно ли вообще репетировать импровизацию?

Конечно, нельзя.

Однако можно и нужно готовить артиста-конферансье таким образом, чтобы он был готов импровизировать. Как и любой дру­гой навык, навык импровизации поддается тренингу. Естествен­но, если существует талант импровизации, если есть природная предрасположенность к проявлению этого качества.

Работа режиссера с конферансье - это в основном работа режис­сера-педагога.

В. И. Немирович-Данченко выделил несколько главных со­ставляющих в про фес сии режиссера, и одна из них - режиссер­педагог.2 То есть - такой режиссер, который в репетиционном процессе (в данном случае во многом сходным с процессом пе­дагогическим) умеет добиться проявления нужных психофизи­ческих качеств и навыков актерского мастерства. Но важно за­метить не только эту грань работы: в процессе репетиции идет обучение актера, совершенствование его мастерства.

Для эстрадного режиссера, работающего с артистом-конфе­рансье, этот аспект является ведущим.

И здесь нужно особенно подчеркнуть необходимость такой режиссерско-педагогической работы с конферансом.

Именно по причине импровизационной основы искусства конферанса многие, в особенности молодые, артисты отказыва­ются от работы с режиссером-педагогом. А между тем такая ра­бота есть залог и мощный рычаг повышения профессионального мастерства в жанре конферанса. Конечно, можно целиком поло­житься на интуицию и собственные природные способности к импровизации. Но не это ли является одной из причин сниже­ния художественного качества конферанса, которое отмечают практически все современные критики и исследователи эстрад­ного искусства?

Режиссер-педагог посвящает артиста (особенно молодого, неопытного) в законы конферанса и импровизации вообще (а они существуют!), рассказывает ему об опыте выдающихся мастеров жанра, раскрывает секреты ремесла. Наконец, именно он гово­рит артисту: «Извините, ваша шутка несколЬКО дурного тона>.>. Репетировать впрямую конферанс нельзя, но режиссерско-педаго­гическая работа с таким артистом необходима.

Кроме того, часто артист-конферансье оказывается в положе­нии «сам себе режиссер~. Артисты этого жанра должны владеть режиссерскими навыками для подготовки своих выступлений.

Конферанс как доверительная беседа

В основе французского слова конферанс лежит глагол соп­ferer- беседовать, совещаться.

Конферансье не вообще общается с публикой, не вещает, не дек­ламирует, не выступает, подобно трибуну, с митинговой речью, не читает лекцию - он беседует и даже о чем-то совещается со зри­телями.

И точнее глаголов, пожалуй, не подобрать. В такой манере выступал, например, знаменитый конферансье П. Муравский.

«Петр Лукич Муравский ... У него редкий дар свободной, не­принужденной беседы, откровенного разговора с любой аудитори­ей в любой обстановке. Слушая его, не ощущаешь холодной офи­циальности выступления, никогда не думаешь о, возможно, зара­нее подготовленном TeI(CTe. Он выходит на эстраду, как радушный и гостеприимный хозяин сцены. Неискушенной публике, если она даже есть, кажется, что этот обаятельнейший, удивительно милый собеседник импровизирует, грустит и смеется вот здесь, вместе с ними, впервые и только для них вспоминает о чем-то, раздумыва­ет о жизни, призывая себе в помощники гитару ... ~3

Беседа - дело достаточно интимное или, скорее, доверитель­ное. Действительно, когда мы беседуем, то не кричим (это уже скандал); в беседе речь наша разговорна, перемешана междоме­тиями, восклицаниями, она не столь литературно выверена, как если бы была написана; мы используем особые, присущие толь­ко разговору обороты и отдельные слова. Разговорная речь мо­жет быть очень правильной и грамотной речью образованного и культурного человека. Но даже в этом - сегодня,К великому сожалению, - редком случае разговорная речь будет отличаться от литературной.

Люди, в большинстве своем, говорят не так, как пишут. Все это является основной причиной того, почему авторам так труд­но писать для конферансье, а последним очень сложно исполь­зовать написанное на практике.

Все знаменитые конферансье умели сохранить в общении с боль­шим количеством людей, с целым зрительным залом доверитель­ную интонацию разговора, стиль легкой и непринужденной бе­седы.

«Балиев не стал бы конферировать на стадионах или во двор­цах спорта. Может быть, он смог бы "взять" и такую необъятную аудиторию. Но зачем? Конферанс - искусство камерное. Когда вы не в состоянии даже как следует вглядеться в лицо человека, который обращается к вам с эстрады, о каком естественном об­щении может идти речь?! Конферансье в подобных условиях лишается главного своего козыря. Что бы он там ни шептал в микрофон, какими бы мощными ни были усилители, он ведь, как и его зрители, не видит, не чувствует, с кем имеет дело.