Еще одна попытка объяснить необъяснимое

Так кто же такой художник Анатолий Зверев? Гений, сумасшедший, скиталец, бомж, мыслитель, поэт? Русский Ван Гог с такими же проблемами и страстями?

Для близких, а их было совсем немного, он - человек-легенда, богемный поэт, философ и мудрец, продававший свои картины за еду, водку и ночлег. Для остальных - тунеядец, за что его преследовали власти, бродяга без дома и семьи, с диагнозом «шизофрения» и алкоголик, нонконформист и художник андеграунда.

С тем, кому доверял, он раскрывался совсем с другой стороны: простой, парадоксальный, с чувством юмора, свободный в своих оценках и высказываниях, любивший жизнь во всех ее проявлениях. Но близкие люди вряд ли могли назвать себя его друзьями, даже если и хотели бы. Он был слишком нездешним. Это все равно, как если считать себя другом инопланетянина.

Зверев был вызовом для благоустроенных или стремящихся к насиженности обывателей, для буржуазного счастья и здравого смысла. Он «выпал» из нормы и сделал выпадение демонстрацией перед преуспевающими официальными художниками.

Художник брезгливо относился к деньгам, которые легко тратил; ненавидел новую одежду и с благодарностью принимал поношенное; не заботился о приличиях и манерах, принятых в обществе. Словом, ходил по земле как очарованный странник из рассказов Николая Лескова, русский самородок и щедрой души человек.

Самая точная характеристика Зверева, пожалуй, звучит так: «Свободный, как кот, который гуляет сам по себе». Он был свободен от всего, кроме своего гения: от быта, накопительства, денег, общепринятых стандартов жизни, ограничений общества и общепринятого искусства. Он сам выбрал свой образ жизни, и своего учителя тоже выбрал сам - самого свободного гения эпохи Возрождения - Леонардо да Винчи.

По вос­поминаниям друзей Зверева, он объяснял свое антиобщественное поведение «искусствове­дам в штатском» так: «Я не коммунист, я убеж­денный гармонист. Хочу гармонии для мира!» Эти слова не были эпатажем. Художник, ценивший древнегреческую философию, считал гармонию основой мира, основой Космоса. Потому что гармония противостоит хаосу, который в древнегреческом миросо­зерцании был бессмыслицей, а вовсе не беспорядком - это уже в христианские вре­мена его так обобщили.

Именно отсутствие смысла, а не порядка, способно погубить лучший из миров. Порядка в советские времена было больше, чем нужно. Смысла в та­ком порядке не было. Зверев, понимавший гармонию как «согласие разногласного», не только творчеством, но всей своей жизнью этот смысл пытался вернуть.

Как художник, Зверев создал свой неповторимый стиль: искусствоведы и коллекционеры называют его русским экспрессионизмом. Пабло Пикассо считал Зверева лучшим рисовальщиком России, а Роберт Фальк говорил так: «Каждый мазок его кисти - сокровище. Художники такого масштаба рождаются раз в сто лет».

Своей живописью Зверев соединил две точки: русский авангард начала века и последние открытия в живописи западного искусства. Он стал мостом между прошлым и будущим, преодолев разрыв между ними. Это был поток страсти, энергии, темперамента, смывающий все на своем пути: нормы, правила приличия, здравый смысл.

Он был свободен для общения с людьми, которые ему нравились; свободен для искусства. В его картинах поразительно много воздуха, легкости, полета, чистоты, радости и сказочности. Здесь все не закончено, не досказано, все в движении и динамике, никаких барьеров и преград, праздник красок, духа, жизнеутверждающей энергии жизни.

Его картины - это карнавал, длящийся вечно: та же раскрепощенность духа, тот же воздух свободы, та же жизнерадостность, безудержная энергия и карнавальный народный дух. Остается поражаться, как из его принципиальной бездомности мог вырасти этот удивительный праздник красок и цвета.

Его мир чем-то похож на народный лубок. В детстве, по его воспоминаниям, над кроватью висела картина-лубок, которую он пытался скопировать. Это детское желание повторить радость в безрадостном и память о ярком лубке, утопленная в подсознании, так необычно преобразились в детском воображении, что с возрастом вылившись в карнавальную игру красок.

Он был поверх барьеров и пределов, говоря словами Марины Цветаевой, «безмерностью в мире мер». Был живым фактом искусства, творя его не только красками, но собственной жизнью, столь же артистичной и карнавальной, как и его живопись.

Конечно, независимость, анархия и бунтарство художника многих раздражали. У кого-то его неприкаянность и пристрастие к алкоголю вызывали жалость. Его забирали в психбольницу, осуждали за тунеядство, но он шел своим путем, тем, на котором рождались его, зверевские, шедевры. Он их подписывал «АЗ», своими инициалами, но и первой буквой церковно-славянского алфавита, потому что был действительно первым и неподражаемым первопроходцем-победителем.

Зная себе и своим картинам цену, Зверев легко их отдавал. Можно сказать, он разбрасывался шедеврами, которые создавал из любого оказавшегося под рукой материала - томатного соуса, варенья, угля, не говоря уже о карандаше и красках. Он мог за несколько секунд или минут, не глядя, нарисовать портрет, расплачиваясь им за выпивку или еду. Так, словно мимоходом, за свою почти сорокалетнюю профессиональную жизнь он создал более тридцати тысяч (!) шедевров, разбросанных по многочисленным московским квартирам, в которых останавливался на ночлег.

Искусствоведы до сих пор спорят, к какому течению отнести его творчество. Но вот насколько это важно? Ведь главное - то, что он, как и другие гении прошлого, его друзья и учителя, сумел сотворить свой мир! И этот его мир - мир красоты, страстей, сильных чувств, полный света, и цвета, прелести мимолетного мгновения - и сегодня с нами, стоит лишь только погрузиться в это необыкновенное и самобытное искусство, искусство Зверева. Он навсегда остался в истории - рядом с Модильяни, Ван Гогом,

Пиросмани…

Сегодня на рынке крутится множество фальшивых «зверевых» - а это знак

истинной подлинности его искусства, ведь подделывают только настоящее.

 

ЛИТЕРАТУРА:

1. Анатолий Зверев. Альбом.- М., 2002.

Аннотация:

«Богатое подарочное издание, 184 репродукции всемирно знаменитого современного художника из коллекции Давида Гольдферта (Париж). Библиография, многочисленные выставки Зверева».

2. Гай Т. Другое измерение Анатолия Зверева/Тина Гай// Блог: http://sotvori-sebia-sam.ru/about/ В поисках мира и душевного покоя

3. Кирс В. Анатолий Зверев. На пороге нового музея. Новый Манеж/Валентин Кирс //Русские художники. - 2014.- №2.

4. Козицкий С. Слово редактора/Сергей Козицкий// Биография. - 2014. - №6.- Стр.3.

5. Оптимах И.Бездомный скиталец/ Ирина Оптимах//Смена. - 2011. - №12. - Стр. 74 -85.

6. Оптимах И. Гениальный бомж/Ирина Оптимах //Гала-Биография. - 2014.- №6.- Стр. 70-81.

 

P.S. https://vk.com/album-46420619_237276884 - вот в этом фотоальбоме - «Анатолий Зверев, русский Ван Гог» - можно посмотреть все остальные фотографии, сделанные в ходе арт-встречи с творчеством художника – авангардиста, прошедшей в библиотеке «Фолиант» 18.10.16., в преддверии его 85-летнего юбилея. Всего их - 33.

 

19.10.16. Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Тольяттинская библиотечная корпорация» e-mail:rossinskiye@gmail.com; Страница группы Вконтакте http://vk.com/library_foliant