УПК РФ 2001 г., его место в системе других законов и структура

 

6.1. При общей оценке этого УПК важно учитывать, что законодатель отвел ему принципиально новые и особые роль и место в системе других российских законов и правовых актов. Он (УПК) наделен специфической юридической силой по отношению к другим федеральным законам. Это прямо вытекает из предписаний ст. 4 упомянутого выше Закона о введении в действие УПК.

"Действующие на территории Российской Федерации, - говорится в этой статье, - федеральные законы и иные нормативные правовые акты, связанные с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, подлежат приведению в соответствие с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Впредь до приведения в соответствие с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации указанные федеральные законы и иные нормативные правовые акты применяются в части, не противоречащей Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации".

Мысль о приоритетном характере УПК по отношению к другим законам еще в большей мере выражена в приведенных выше ч. 1 и 2 ст. 7 УПК (см. § 1 данной главы), ориентирующих должностных лиц правоохранительных органов, участвующих в производстве по уголовным делам, на то, чтобы они не применяли даже федеральные законы в случае признания их противоречащими или не соответствующими УПК.

Новелла такого рода должна была, по идее, повлечь за собой "цепную реакцию" многочисленных изменений и дополнений федеральных законов, относящихся к другим отраслям права (конституционного, уголовного, уголовно-исполнительного, гражданского, гражданского процессуального, административного и др.). Это требовалось сделать, поскольку в них (в "непроцессуальных" федеральных законах) к моменту принятия УПК скопилось несколько десятков важных правовых норм, имеющих самое непосредственное отношение к регламентации правоотношений, возникающих в сфере производства по уголовным делам (о законах подобного рода см. следующий параграф данной главы учебника).

Но, к сожалению, такая работа пока что не проведена. Более того, положение дел в данной области в значительной мере усугубляется тем, что до сих пор не прекратилась практика издания "непроцессуальных" законов, содержащих правила по вопросам уголовного судопроизводства, в том числе такие правила, которые порой существенно отличаются от конкретных предписаний, сформулированных в УПК. И продолжается такое законотворчество довольно активно*(19).

6.2. Структура действующего УПК построена в основном в прямой зависимости от содержания и последовательности действий, которая должна соблюдаться при производстве по уголовным делам. Весь нормативный материал в нем сгруппирован в 6 частей, 19 разделов, 57 глав и 477 статей.

Последовательность частей и их содержание следующие:

часть I "Общие положения";

часть II "Досудебное производство";

часть III "Судебное производство";

часть IV "Особый порядок судебного производства";

часть V "Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства";

часть VI "Бланки процессуальных документов".

Большая часть нормативного материала сосредоточена в первых 4 частях (15 разделах, 49 главах и 419 статьях), посвященных общим положениям и конкретным стадиям (досудебным и судебным) уголовного процесса. Остальные 58 статей составляют содержание 16-19 разделов (50-57 глав), куда включены предписания, регламентирующие производство с учетом специфики конкретных категорий уголовных дел (особенности производства дел о несовершеннолетних и о применении принудительных мер медицинского характера, выполнения некоторых процессуальных действий в отношении отдельных категорий лиц, осуществления процессуальных действий и принятия соответствующих решений при международном сотрудничестве в сфере уголовного судопроизводства), а также определяющие юридическое значение бланков процессуальных документов и их форму.

Существенным моментом, характеризующим структуру УПК, является то, что в него включен раздел VI с многочисленными приложениями к ст. 476 и 477. Всего таких приложений после принятия очередного закона об изменениях и дополнениях УПК (от 4 июля 2003 г.) насчитывается 232. И в каждом из них приведена утвержденная в законодательном порядке официальная, имеющая силу закона форма бланка процессуального документа, который должен составляться при совершении действий, выполняемых в связи с производством по уголовным делам.

Отступление от форм такого рода допускается в весьма ограниченных пределах. Как сказано в ч. 3 ст. 474 УПК, "при использовании бланка процессуального документа допускаются изменение наименования должности лица, осуществляющего процессуальное действие либо принимающего процессуальное решение, а также внесение в него дополнительных граф, строк, ссылок на статьи настоящего Кодекса, если этого требует содержание процессуального действия или решения и если это не противоречит требованиям настоящего Кодекса". При отсутствии бланка, выполненного "типографским, электронным или иным способом", соответствующим должностным лицам разрешено написать бланк "от руки" без указания в нем подстрочного текста (ч. 1 и 4 ст. 474 УПК).

Для случаев, когда в УПК не окажется предустановленной формы бланка, весьма неопределенно предусмотрено, что процессуальное решение либо результаты следственного или судебного действия должны оформляться "с соблюдением структуры аналогичного бланка и требований настоящего Кодекса, регламентирующих осуществление соответствующего процессуального действия либо принятие соответствующего процессуального решения (курсив мой. - К.Г.)".

Ранее ни в УУС, ни в УПК 1922, 1923, 1960 гг. таких приложений не было. Бланкам процессуальных документов значение актов, имеющих силу закона, не придавалось. Они разрабатывались, утверждались, размножались, распространялись, при необходимости изменялись и дополнялись Министерством юстиции, Генеральной прокуратурой, Министерством внутренних дел или некоторыми другими министерствами и ведомствами. При отсутствии изготовленного в типографии бланка должностные лица, осуществлявшие производство по уголовным делам, могли составлять процессуальные документы в произвольной форме. Считалось важным, чтобы эти документы в целом отвечали требованиям закона своим содержанием, а не оформлением.

Существенное изменение юридического значения бланков процессуальных документов, выразившееся во введении требования, чтобы они соответствовали закону не только содержанием, но и внешне, т.е. своей формой, своим оформлением, - в высшей степени новое и крайне неожиданное явление не только для российского уголовного судопроизводства, но и для судопроизводства многих других стран, в том числе ведущих западных. Каков будет конечный практический результат этого нововведения - пока что судить трудно.

Но уже сейчас ясно, что данное нововведение, как правило, запрещает должностным лицам, ведущим производство по уголовным делам, отступать от установленных реквизитов бланков процессуальных документов. Допустить подобное отступление - значит нарушить закон. В связи с этим достаточно резонно высказывается опасение, что столь жесткое требование к оформлению процессуальных документов может привести к негативным последствиям на практике.

Во всяком случае, при производстве по уголовным делам уже возникает немало практических проблем, связанных с оценкой тех доказательств, которые фиксируются в процессуальных документах, не соответствующих закрепленным в УПК бланкам во всех деталях их предустановленной формы. В частности, можно ли считать допустимым доказательством и использовать при отправлении правосудия, скажем, показания свидетеля, зафиксированные в протоколе, составленном не на размноженном типографским путем и по установленной форме бланке? Можно ли считать допустимым вещественным доказательством какой-то предмет в случае, когда протокол его осмотра составлен по существу правильно, но с отступлением от каких-то деталей предустановленной в УПК формы протокола?

Если исходить бескомпромиссно из установки, что отступление от такой формы - это нарушение требования УПК, то будут утрачиваться по многим уголовным делам существенные доказательства. И это уже происходит, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ доказательства, полученные с нарушением требований любого федерального закона, являются недопустимыми*(20). Они не имеют юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения и использованы для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, т.е. для установления предмета доказывания.