В) оглашение показаний потерпевших и свидетелей

Иная ситуация складывается с показаниями потерпевших и свидетелей, поскольку затрагивается не только начало устности, но и право обвиняемого допрашивать свидетелей, показывающих против него (п. 3 "d" ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), а также интересы обеспечения нормального развития несовершеннолетних лиц. Отсюда общее правило: оглашение показаний не явившегося в суд потерпевшего или свидетеля возможно по инициативе как сторон, так и суда только с согласия обеих сторон (ч. 1 ст. 281 УПК РФ). Таким образом, сторона защиты может запретить оглашение показаний неявившегося свидетеля и сделать невозможным использование его показаний в суде. Обеспечить явку в суд свидетеля в данном случае - бремя стороны обвинения.

Однако возможны два исключения из общего правила. Во-первых, речь идет об обстоятельствах непреодолимой силы (или приравненных к ним), делающих невозможной явку свидетеля или потерпевшего в суд (они указаны в ч. 2 ст. 281 УПК РФ), например, в случае смерти свидетеля (потерпевшего), его тяжелой болезни и др. Только при наличии таких обстоятельств суд по своей инициативе или по ходатайству любой стороны (т.е. согласия другой стороны не требуется) принимает решение об оглашении показаний.

Во-вторых, при наличии существенных противоречий между показаниями свидетеля (потерпевшего), которые он дал на следствии и в суде, суд имеет право огласить (для сопоставления) показания, данные в ходе расследования, однако исключительно по ходатайству одной из сторон. Сам суд по собственной инициативе оглашать в данном случае показания, полученные в ходе досудебного производства, не вправе.

Конституционный Суд РФ указал, что оглашение судом показаний отсутствующего обвиняемого или свидетеля без законных оснований, т.е. при возможности обеспечить их явку в суд, а также последующее обоснование оглашенными показаниями выводов суда свидетельствует об использовании недопустимых доказательств, которые подлежат исключению из доказательственного материала при осуществляемой вышестоящими судами общей юрисдикции проверке законности и обоснованности вынесенного приговора <1>.

--------------------------------

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. N 293-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Глухова Анатолия Петровича на нарушение его конституционных прав статьями 281, 286 и 292 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР" // СПС "Гарант".

 

Новым исключением из принципа непосредственности стало правило о том, что показания несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, как правило, оглашаются в суде в отсутствие несовершеннолетнего (ч. 6 ст. 281 УПК РФ). Допрос такого лица в судебном следствии возможен по ходатайству любой стороны или по инициативе суда на основании мотивированного постановления или определения суда <1>.

--------------------------------

<1> О причинах появления данной нормы см. далее (п. 4.2 настоящего параграфа).

 

По аналогии с положениями ст. 285 УПК РФ в силу принципа состязательности сторон оглашает показания сторона, заявившая соответствующее ходатайство, либо суд, если показания оглашаются по его инициативе.

3.3. Производство судебной экспертизы. Поскольку законодатель стремился построить судебное следствие по англосаксонской модели, следовало ожидать появления на данном этапе состязательной экспертизы. Однако, вновь проявляя непоследовательность, на такой шаг законодатель не решился, проявив неожиданную умеренность <1> и отдав предпочтение характерному для континентальной модели единому заключению эксперта как результату экспертизы, назначенной по инициативе суда или сторон. В качестве "компенсации" сторонам дана возможность представлять заключение специалиста (ч. 3 ст. 80 УПК РФ) и допрашивать его в суде по аналогии с экспертом.

--------------------------------

<1> Впрочем, не исключено, что к этому его подтолкнули сведения о системном кризисе института экспертизы в англосаксонском процессе, когда подготовленные по заказу сторон и представленные ими заключения (совершенно предсказуемые) просто-напросто нейтрализуют друг друга, оставляя суд без необходимых ему независимых специальных знаний (см. об этом также § 4 гл. 11 настоящего курса).

 

Специалист может быть приглашен и судом, но не для дачи заключения, а для участия в судебно-следственных действиях или разъяснения суду и сторонам каких-то вопросов, не требующих проведения экспертного исследования <1>. Если же исследование необходимо, назначается судебная экспертиза <2>.

--------------------------------

<1> О сложном понятии "специалист", используемом в уголовно-процессуальном законе в разных смыслах, в том числе применительно к судебному разбирательству, см. § 4 гл. 11 настоящего курса.

<2> См.: п. п. 14 - 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам", п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 сентября 1975 г. N 5 "О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел".

 

Стороны вправе представить свои формулировки вопросов эксперту, однако суд не может обязывать стороны это делать. Все вопросы должны быть обсуждены сторонами (ст. ст. 282, 283 УПК РФ). На время производства экспертизы разбирательство дела может быть отложено, если все иные возможные следственные действия произведены.

3.4. Осмотр вещественных доказательств. Важным проявлением условия непосредственности судебного разбирательства является осмотр вещественных доказательств в зале суда (ст. 284 УПК РФ). Доказательства предъявляются по ходатайству сторон участникам уголовного судопроизводства. При осмотре вещественных доказательств стороны обращают внимание суда на обстоятельства, имеющие значение для дела, что отражается в протоколе судебного заседания.

Из текста закона остается неясным, вправе ли суд официально осмотреть в ходе судебного следствия имеющееся в деле вещественное доказательство по собственной инициативе. Учитывая, что вещественное доказательство приобщено к уголовному делу (является его неотъемлемым элементом), а все остальные материалы дела находятся в распоряжении суда и должны быть изучены, запрет суду осматривать ранее приобщенные к делу вещественные доказательства выглядел бы не только странным, но и процессуально противоестественным. Другое дело - новые вещественные доказательства. Собирать их по собственной инициативе суд, конечно, не вправе. Поэтому появление таких вещественных доказательств в судебном следствии может происходить лишь по инициативе сторон, заявляющих ходатайство об их приобщении к делу и осмотре.

3.5. Оглашение протоколов следственных действий и иных документов. Протоколы следственных действий и иные документы, имеющиеся в деле и представленные в суд в ходе судебного разбирательства, должны быть оглашены и исследованы в судебном разбирательстве. Решение об оглашении принимает суд либо по ходатайству стороны, которая и оглашает тогда необходимые документы, либо по собственной инициативе (ст. 285 УПК РФ). В последнем случае оглашение производится самим судом.

Следует признать, что суд, как правило, оглашает все относимые к делу и допустимые протоколы следственных действий и иные документы, оглашение которых не произведено сторонами. В противном случае он лишается возможности использовать их при постановлении приговора.

3.6. Иные судебно-следственные действия и возможность их производства в ходе судебного разбирательства. УПК РФ прямо допускает проведение осмотра места происшествия, следственного эксперимента, предъявления для опознания и освидетельствования (ст. ст. 287 - 290) <1>, хотя это случается достаточно редко в силу технических сложностей. Например, проведение осмотра места происшествия должно происходить путем переноса на это место судебного заседания, т.е. осмотр производится с участием суда в полном составе, секретаря суда, всех участвующих в судебном разбирательстве сторон (государственный обвинитель, подсудимый, защитник и др.), а также при обеспечении принципа гласности судебного разбирательства, т.е. допуск на место публики не может быть ограничен. Ясно, что сделать все это технически непросто. Такие же проблемы возникают и при производстве следственного эксперимента (если он не может быть произведен непосредственно в зале суда) и некоторых других следственных действий. Поэтому суды, как правило, ограничиваются изучением протоколов соответствующих следственных действий.

--------------------------------

<1> В этом ряду закон не упоминает проверку показаний на месте. Это связано, скорее всего, с проблемами законодательной техники (УПК РСФСР 1960 г. такого следственного действия не знал). Но никакой принципиальной разницы между проверкой показаний на месте и, допустим, осмотром места происшествия в интересующем нас аспекте нет. Она может производиться с отмеченными далее оговорками.

 

Такие следственные действия, как обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, вовсе противоречат логике судебного разбирательства. Скажем, как обеспечить внезапность обыска, без чего он в большинстве случаев теряет смысл, если решение о его производстве принимается в зале суда в присутствии сторон, а затем все участники судебного разбирательства должны быть уведомлены о необходимости прибыть в определенное место для производства судебно-следственного действия? Понятно, что такого рода процедуры в рамках судебного разбирательства выглядят абсурдно. Поэтому хотя формального запрета на производство судом указанных следственных действий в законе нет, их проведение в ходе судебного разбирательства просто-напросто невозможно.