Экономическое и политическое развитие в середине XIX в.

 

В се­ре­ди­не XIX в. тем­пы эко­но­ми­чес­ко­го раз­ви­тия Ис­па­нии ус­ко­ри­лись. Раз­вер­нул­ся про­мыш­лен­ный пе­ре­во­рот, ох­ва­тив­ший до­бы­ва­ющую и об­ра­ба­ты­ва­ющую про­мыш­лен­ность. Быс­т­ро раз­ви­ва­лись лег­кая и пи­ще­вая ин­дус­т­рия, тек­с­тиль­ная, ко­же­вен­ная, та­бач­ная, са­хар­ная от­рас­ли. С 1848 г. ста­ли со­ору­жать­ся же­лез­ные до­ро­ги и шос­се; рос­ли объ­емы внеш­ней тор­гов­ли: вы­во­зи­лись ви­на, цит­ру­со­вые, олив­ко­вое мас­ло, ру­ды цвет­ных ме­тал­лов (сви­нец, медь, цинк), проб­ка; вво­зи­лись уголь, хло­пок, ма­ши­ны. Глав­ны­ми тор­го­вы­ми пар­т­не­ра­ми бы­ли Фран­ция, Ан­г­лия, Гер­ма­ния, Пор­ту­га­лия, Ку­ба. Ввоз пос­то­ян­но пре­вы­шал вы­воз, пра­ви­тель­с­т­во пок­ры­ва­ло де­фи­цит вве­де­ни­ем но­вых на­ло­гов, инос­т­ран­ны­ми и внут­рен­ни­ми зай­ма­ми. Нес­мот­ря на оче­вид­ный прог­ресс, Ис­па­ния все еще ос­та­ва­лась од­ной из са­мых от­с­та­лых стран Ев­ро­пы, что осо­бен­но за­мет­но про­яв­ля­лось в сель­с­ком хо­зяй­ст­ве, где по-преж­не­му пре­об­ла­да­ли фе­одаль­ные от­но­ше­ния: око­ло 70% па­хот­ных зе­мель ос­та­ва­лись не­об­ра­бо­тан­ны­ми, уро­жай­ность бы­ла очень низ­кой. Воп­рос о лик­ви­да­ции или, как ми­ни­мум, зна­чи­тель­ном ог­ра­ни­че­нии по­ме­щичь­его зем­лев­ла­де­ния стал клю­че­вым - без его ре­ше­ния нель­зя бы­ло пре­одо­леть от­с­та­лость стра­ны.

В стра­не рос­ла чис­лен­ность ра­бо­чих: к се­ре­ди­не 60-х го­дов их бы­ло бо­лее 250 тыс., из ко­то­рых в до­бы­ва­ющей про­мыш­лен­нос­ти нас­чи­ты­ва­лось око­ло 50 тыс., в тя­же­лой - свы­ше 30 тыс., в лег­кой и пи­ще­вой -180 тыс. ра­бо­чих. К этим циф­рам сле­ду­ет до­ба­вить поч­ти 2,5 млн. бат­ра­ков. Ус­ло­вия жиз­ни ра­бо­чих бы­ли весь­ма тя­же­лы­ми: ра­бо­чий день про­дол­жал­ся 14-16 ча­сов, за­ра­бот­ная пла­та не обес­пе­чи­ва­ла про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма, ши­ро­ко при­ме­нял­ся жен­с­кий и дет­с­кий труд.

С 30-х го­дов су­щес­т­во­ва­ли ра­бо­чие ор­га­ни­за­ции - кас­сы вза­имо­по­мо­щи, а за­тем по­яви­лись проф­со­юзы, пер­вым из ко­то­рых ста­ло соз­дан­ное в Бар­се­ло­не «Общес­т­во тка­чей­» (1840). Поз­д­нее от­рас­ле­вые проф­со­юзы объ­еди­ни­лись в еди­ный «Со­юз ра­бо­чих Ка­та­ло­нии», но он был зап­ре­щен влас­тя­ми, что выз­ва­ло пер­вую серь­ез­ную за­бас­тов­ку в Бар­се­ло­не. Од­на­ко до­бить­ся за­кон­но­го пра­ва соз­да­вать свои ас­со­ци­ации ка­та­лон­с­кие ра­бо­чие смог­ли толь­ко в 1868 г. При­ехав­ший в Ис­па­нию пред­с­та­ви­тель I Ин­тер­на­ци­она­ла италь­янец Фа­нел­ли, пос­ле­до­ва­тель Ба­ку­ни­на, ос­но­вал пер­вые ис­пан­с­кие сек­ции I Ин­тер­на­ци­она­ла, и под его. вли­яни­ем анар­хизм стал ве­ду­щим нап­рав­ле­ни­ем в ра­бо­чем дви­же­нии Ис­па­нии.

У влас­ти по­оче­ред­но сме­ня­лись ге­не­ра­лы - ли­бе­рал О'Дон­нель и край­ний ре­ак­ци­онер Нар­ва­эс. Пос­лед­ний в 1857 г. жес­то­ко по­да­вил вос­ста­ние крес­ть­ян Ан­да­лу­сии, каз­нив 98 че­ло­век. О'Дон­нель про­во­дил ак­тив­ную внеш­не­по­ли­ти­чес­кую эк­с­пан­сию, по­сы­лал вой­ска в Ин­до­ки­тай­, раз­вя­зал зах­ват­ни­чес­кую вой­ну в Ма­рок­ко, по­ло­жив на­ча­ло мно­го­лет­ней се­рии ис­па­но-ма­рок­кан­с­ких войн.

К се­ре­ди­не 60-х го­дов ис­пан­с­кое об­щес­т­во ох­ва­ти­ло воз­му­ще­ние скан­даль­ным об­ра­зом жиз­ни ко­ро­ле­вы, за­силь­ем и про­из­во­лом ее ка­ма­рильи, ан­ти­на­род­ной по­ли­ти­кой сме­няв­ших друг дру­га ге­не­ра­лов. Пар­тия прог­рес­сис­тов, ко­то­рую воз­г­лав­лял энер­гич­ный и ра­ди­каль­но нас­т­ро­ен­ный ге­не­рал Ху­ан Прим, выд­ви­ну­ла тре­бо­ва­ние низ­ло­жить Иза­бел­лу II и оче­ред­ной ка­би­нет Нар­ва­эса. Этот при­зыв ак­тив­но под­дер­жа­ла не­дав­но соз­дан­ная Пар­тия рес­пуб­ли­кан­цев, воз­г­лав­ля­ли ко­то­рую из­вес­т­ный ад­во­кат и ли­те­ра­тор Фран­сис­ко Пи-и-Мар­галь и про­фес­сор ис­то­рии Мад­рид­с­ко­го уни­вер­си­те­та Эми­лио Кас­те­ляр. Кас­те­ляр выс­ту­пил со сме­лым за­яв­ле­ни­ем о том, что зах­ва­чен­ные ко­ро­ля­ми зем­ли (часть их Иза­бел­ла про­да­ла за боль­шие сум­мы де­нег) яв­ля­ют­ся на­род­ным дос­то­яни­ем, и ко­ро­ле­ва не име­ет пра­ва рас­по­ря­жать­ся ими и про­ма­ты­вать их, чем при­об­рел из­вес­т­ность в стра­не. В от­вет Иза­бел­ла при­ка­за­ла рек­то­ру уни­вер­си­те­та не­мед­лен­но уво­лить про­фес­со­ра, а ког­да тот от­ка­зал­ся это сде­лать, уво­ли­ла обо­их.

Студенты не хо­те­ли при­ми­рить­ся с про­из­во­лом, на­ча­лись мас­со­вые сту­ден­чес­кие де­мон­с­т­ра­ции. Нар­ва­эс бро­сил про­тив них граж­дан­с­кую гвар­дию, от­к­рыв­шую огонь. Сре­ди сту­ден­тов бы­ли уби­тые и ра­не­ные. Му­ни­ци­па­ли­тет Мад­ри­да вы­ра­зил ре­ши­тель­ный про­тест про­тив рас­п­ра­вы с мо­ло­ды­ми людь­ми, за­щи­щав­ши­ми свое пра­во слу­шать лек­ции лю­би­мо­го про­фес­со­ра. Тог­да Нар­ва­эс рас­пус­тил сто­лич­ный му­ни­ци­па­ли­тет.

Обстановка обос­т­ри­лась. Ко­ро­ле­ва приз­ва­ла к влас­ти «ли­бе­ра­ла» О'Дон­не­ля, но об­щес­т­во не по­же­ла­ло его приз­нать. Пред­с­та­ви­те­ли ин­тел­ли­ген­ции от­к­ры­то вы­ра­жа­ли свое воз­му­ще­ние прес­туп­ле­ни­ями ка­ма­рильи, ли­дер оп­по­зи­ции ге­не­рал Прим нес­коль­ко раз под­ни­мал вос­ста­ния. Тог­да Иза­бел­ла вновь, в пя­тый раз, при­бег­ла к Нар­ва­эсу, ко­то­рый сде­лал по­пыт­ку пре­дот­в­ра­тить над­ви­гав­шу­юся ре­во­лю­цию бес­по­щад­ным тер­ро­ром. Он рас­пус­тил пар­ла­мент, мес­т­ные ор­га­ны влас­ти и по­ли­ти­чес­кие пар­тии, зак­рыл все га­зе­ты оп­по­зи­ции, арес­то­вал и сос­лал сот­ни оп­по­зи­ци­оне­ров. Но тер­рор ус­ко­рил на­ча­ло но­вой ре­во­лю­ции.