ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ И КРИТИКА В РОССИИ XVIII—XX ВВ.

Нерпой литературоведческой работой, напи­санной на русском языке, было «Рассуждение о оде вообще» (1734) В. К. Тредиаковского.

Это, однако, не значит, что ранее теоре­тическая мысль и историко-литературные представления обходили Россию стороной. Достаточно вспомнить автора «Слова о пол­ку Игореве», который говорил о двух спосо­бах творчества: ^по замышлению Бояна» и «по былинам нашею аремени», - показывая тем самым, что теоретические обобщения русичи умели делать и XII в., или Пиифания Премудрого (ум. ок. 1420), обратившего внимание па нравственную сторону литера­турной деятельности: «Никто не достоин пи­сать, у кого нечисты внутренние помыслы...» С конца XVI п. развивается у нас стихо­ведение — учение о «художестве стихо­творном» (Л. Зизаний, М. Смотрипкий). В первой половине XVII в. появляются ри­торики — систематические курсы науки об ораторском искусстве, прозаическом слове, красноречии (Макарий, Иван Козырев). Активна отечественная теоретическая мысль в первые десятилетия XVII 1 в. Создаются новые риторики как на латинском (Феофан Прокопович, Стефан Яворский), так и на рус­ском (Косьма Святогорец) языках, форми­руются уже во многом близкие нам понятия об искусстве и творчестве. В «Поэтике» (1705) Феофана Прокоповича, написанной на латинском языке, развивалась «класси­ческая» теория литературы, подробно гово­рилось о происхождении, специфике и необ­ходимости самой поэзии, ее предмете и на­значении, раскрывалась сущность поэтичес­ких родов и видов (см. Роды и виды лите­ратуры). Определенную роль в развитии литературных воззрений россиян сыграли «Поэтика» («Ключ поэтический», 1732) Фео-филакта Кветницкого и «Риторика» (1733--1734) Порфирин Крайского, также написан­ные на латинском языке. Эти курсы чита­лись в Московской славяно-греко-латинской академии, одним из слушателей которых был М. В. Ломоносов.

Теоретический и методологический опыт авторов поэтик и риторик был творчески усвоен В. К. Тредиаковским и воплощен в его «Рассуждении о оде вообще», которое у нас явилось первым национальным иссле­дованием уже собственно конкретной лите­ратуроведческой проблемы. Здесь как бы сплавилась воедино нацеленная на один пред-

Литературоведение и критика в России XVIII—XX вв.

мет отечественная теоретико-литературная, историко-литературная и литературно-крити-ческан мысль. Путь к формированию русской науки о литературе был открыт.

Начался он с освоения западноевропей­ских литературных понятий и их «перевода» на русский язык (А. Д. Кантемир, В. К. Тре-диаковский), а завершился созданием ори­гинального учения о литературно-художест­венном развитии, в основе которого лежало представление о борьбе и смене литератур­ных нанраилений (Полевой Кс. А. О направ­лениях и партиях в литературе, 1833).

Введением в теорию отечественной «изящ­ной словесности» становится «Краткое руко­водство к красноречию» (1748) М. В. Ломо­носова; творческие достижения наших поэтов получают обобщение в «Правилах пиитиче­ских в пользу юношества» (1774) А. Д. Бай­бакова; разработку теоретических основ худо­жественной прозы начинает В. С. Подшива-лов «Сокращенным курсом российского сло­га» (1796».

Историческое познание русской литерату­ры открывает исследование Тредиаковского «О древнем, среднем и новом стихотворении российском» (1755), продолженное затем «Рассуждением о российском стихотворстве» (1772) М. М, Хераскова и статьей Н. М. Ка­рамзина «Несколько слов о русской литера­туре» (1797). Утверждается хронологический метод научения литературных явлений, воз­никают первые периодизации истории оте­чественной литературы. Получает признание ^словарная форма» историко-литературного познания, вершинным достижением которой и XVIII в. явится «Опыт исторического словаря о российских писателях» (1772) Н. И. Новикова.

Важную роль в развитии русского лите­ратуроведения сыграли открытие и публика­ция в 1800 г. «Слова о полку Игореве». Оно обозначило исторические дали отечественной художественной культуры, показало, что наша словесность является одной из древ­нейших в F.Hpone, что произведения древне­русских писателей находятся в ряду вид­нейших памятников мировой литературы.

Продолжался процесс систематизации теоретических знаний о литературе (И. С. Рижский, Н. М. Яновский, А. Я- Га-линковский, Я. В. Толмачев), где наиболее примечательными были «Основания россий­ской словесности» (1807) А. С. Никольско-го, «Курс российской словесности для де­виц» (1812) И. М. Левктского и трехтом­ный «Словарь древней и новой поэзии» (1821) Н. Ф. Остолопова. Постепенно центр теоретических исканий перемещается в сферу

литературно-художественной критики, а фор­ма журнальных выступлений на какое-то время станет даже ведущей и для лите­ратуроведения.

В 1810-е гг. лицо русской критики опре­деляли статьи В. А. Жуковского, «рассуж­дения» и «речи» А. Ф. Мерзлякова, годичные «обозрения» Н. И. Греча. Необычайно актив­на наша критическая мысль в первой полови­не 1820-х гг. Это было время наивысшего подъема революционного декабристского дви­жения, время решительной смены литератур­ных вкусов и мнений и утверждения у нас пе­редовой литературной теории — теории ро­мантизма, в основе которой лежало положе­ние о свободе творчества, независимости вдохновения, национальной самобытности и народности искусства. Критерий народности (см. Народность литературы) становится главным в оценке достоинства произведений, определяя характер отечественной романти­ческой критики, где тон задают критики-де- ' кабристы А. А. Бестужев-Марлинский, В. К. Кюхельбекер, К. Ф. Рылеев и близкие их окружению литераторы П. А. Вяземский, О. М. Сомов, В. Ф. Одоевский. К этому вре­мени относятся и первые критические выступ­ления А. С. Пушкина.

Знамя борьбы за самобытность и народ­ность литературы, поднятое критиками-де­кабристами, подхватил Н. А. Полевой -- «бо­гатырь журналистики», по выражению В. Г. Белинского. Ценность творчества лю­бого писателя Полевой поставил в прямую зависимость от степени народности его про­изведений, выражения в них национально-народного духа. Полевой был первым среди критиков, которые считали своей обязан­ностью «обличение невежества, похвалу уму и познаниям» и судили о книгах, «не забо­тясь о ранге и звании» их авторов.

Новый этап в истории отечественного ли­тературоведения и критики открыла деятель­ность В. Г. Белинского, на долю которого выпала историческая миссия -" подытожить сделанное нашими писателями в XVIII — первой трети XIX вв., теоретически обобщить и оценить достигнутое русской литературой, наметить перспективы ее дальнейшего разви­тия.

Он указал нашей литературе единствен­но верный и плодотворный путь — сближе­ние с повседневной жизнью, реальной дей­ствительностью, что получило творческое во­площение в произведениях писателей «нату­ральной школы» — первой национальной, уже собственно русской школы художест­венного познания. Белинский закладывает основы революционно-демократической кри-

Энциклопедический словарь юного литературоведа

тики — самой передовой для того времени, которая формировалась в ожесточенной и бескомпромиссной борьбе с критикой открыто реакционной (Ф. В. Булгарин, О. И. Сен-ковский, Н. И. Греч) и консервативно-охра­нительной, «официально — как тогда гово­рили, народной» (С. П. Шевырев, М. П. Пого­дин).

Тяжело сказались на литературоведении и критике годы «мрачного семилетия» ни­колаевской реакции (1848—-1855), когда лю­бое несогласие с правительственной точкой зрения считалось революционным, крамоль­ным и нещадно преследовалось. В это время лишь критики-славянофилы (А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, К. С. Аксаков, И. С. Акса­ков, Ю. Ф. Самарин) открыто поддерживают идею народности литературы. Призывая глав­ным героем произведений сделать крестьяни­на — кормильца земли русской, они способст­вуют становлению у нас «крестьянского на­правления», обозначенного «Записками охот­ника» И. С. Тургенева.

Однако решающую роль в литературном развитии тех лет, в формировании новых теоретических воззрений, и прежде всего тео-

рии реализма (см. Реализм), учения об ак­тивном воздействии жизни на искусство и искусства на жизнь, сыграли Н. Г. Черны­шевский, Н. А. Добролюбов, Д. И. Писарев — «революционеры 61-го года» (слова В. И. Ле­нина). Разработанные ими принципы «реаль­ной критики» значительно расширили пред­ставление о предмете и границах, возмож­ностях и эффективности литературно-крити­ческого познания, общественной функции самих критиков. Продолжая и развивая тра­диции Белинского, они убедительно показали, что движение мысли в критике не только при­готовляет новое искусство, но и формирует новое общественное мнение, новые представ­ления о человеке, его месте в жизни, назна­чении и поведении.

Замечательным критиком был М. Е. Сал­тыков-Щедрин, до конца своих дней оставав­шийся верным революционно-демократи­ческим принципам анализа и оценки литера­турных явлений, чего (за исключением Н. В. Шелгунова) не сумели полностью со­хранить другие демократически настроен­ные критики, считавшие себя продолжате­лями дела Чернышевского и Добролюбова