О МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНИЦИАТИВАХ В СФЕРЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧАСТНЫХ ВОЕННЫХ И ОХРАННЫХ КОМПАНИЙ

About International initiatives in the field of legal regulation of private military and security companies (название на английском)

The use of mercenaries in both traditional and non-traditional formats remains a serious problem in the world today. The activities at the international level, of a number of private companies that recruit, train, use or finance former military personnel and expolicemen from all regions of the world to operate in zones of armed conflict present new modalities of mercenary-related activities. The trend towards outsourcing and privatizing various military functions by a number of States in the past 10 years has resulted in the mushrooming of private military and security companies. At the international level a few initiative of elaborating a common system to regulate private military and security companies exporting their services abroad.

 

Наемничество – одно из тягчайших преступлений международного характера. Практически все вооруженные конфликты современности свидетельствуют, что действия наемников наносят серьезный ущерб суверенитету, стабильности и безопасности государств, нарушают права человека и противодействуют осуществлению права народов на самоопределение. Понимание этого привело к разработке и принятию Резолюцией 44/34 от 04.12.89 г. Генеральной Ассамблеей ООН Международной конвенции о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников (далее – Конвенция). Она вступила в силу 20.10.01 г., когда на хранение Генеральному секретарю ООН было передано 22 документа о ее ратификации или присоединении. В соответствие с Конвенцией вербовка, использование, финансирование и обучение наемников признаются преступлениями международного характера, за которые государства-участники в национальном законодательстве предусматривают соответствующие наказания.

Подписанная 40[1] и ратифицированная 30 государствами[2], Конвенция является важным международно-правовым документом по предотвращению использования наемников как средства нарушения прав человека и прав народов на самоопределение.

Многие страны, в т.ч. Россия, не подписали и не ратифицировали Конвенцию «в силу ряда обстоятельств, в том числе весьма широкой трактовки понятия наемничества, неконкретности отдельных формулировок и жесткого подхода к проблеме выдачи наемников другим государствам и их уголовному преследованию»[3].

Вместе с тем, государства, которые не подписали и не ратифицировали Конвенцию, признали наемничество преступлением по национальному уголовному праву. В частности, это деяние криминализовано ст. 359 УК РФ, ст. 162 УК Республики Казахстан, ст. 375 УК Кыргызской Республики, ст.ст. 132-133 УК Республики Беларусь, ст. 447 УК Украины, ст. 141 УК Республики Молдова, ст. 395 УК Республики Армения и уголовных законах других стран. Некоторые государства (Бельгия, ЮАР, Зимбабве) не ограничились лишь криминализацией наемничества, а приняли законы, направленные на противодействие ему.

Борьба с наемничеством является проблемой, которая длительное время находится в фокусе внимания ООН и ее специализированных органов. Еще в 1987 г. Комиссия по правам человека ООН назначила Специального докладчика для изучения вопроса об использовании наемников как средства нарушения прав человека и противодействия осуществлению права народов на самоопределение (Резолюция 1987/16). Согласно предоставленному мандату, Специальный докладчик уполномочивался проводить консультации с государствами, межправительственными и неправительственными организациями по вопросам о противодействии наемничеству, вырабатывать конкретные рекомендации, заниматься изучением вопроса о традиционных и новых формах наемнической деятельности, готовить предложения о совершенствовании правовых основ борьбы с этим явлением. С момента принятия Конвенции Специальный докладчик собирал для предоставления ООН информацию о ее ратификациях, принятых государствами-участниками законах, а также о проявлениях наемничества в мире. Результаты работы Специального докладчика ежегодно доводились до сведения Генерального Секретаря и Генеральной Ассамблеи ООН[4].

За более, чем 15 лет Специальный докладчик собрал и представил ООН уникальные фактические и аналитические материалы. Они свидетельствуют, что, несмотря на различные фактические обстоятельства, формы наемнической ныне сводятся к:

- индивидуальному наемничеству;

- деятельности незаконных вооруженных формирований либо негосударственных военных компаний в ходе конфликтов внутри страны или между государствами;

- экспорту услуг частными военными компаниями и частными охранными компаниями или ЧВОК (private military companies and private security companies или PMSC’s) иностранным государствам либо негосударственным субъектам.

Две первые из названных форм могут быть условно отнесены к «традиционному» наемничеству. А экспорт услуг частными военными и охранными компаниями (далее – ЧВОК) представляет собой, по мнению Специального докладчика, новый вид наемничества в том смысле, в каком это понятие сформулировано в Конвенции.

Этот вывод обусловлен тем, что:

- «частные военные компании» - это негосударственные организации, оказывающие на возмездной договорной основе военные услуги физическим и юридическим лицам, а также государствам; при этом под военными услугами понимаются специализированные услуги, связанные с военными действиями, включая боевые операции, стратегическое планирование, сбор информации, оперативную или логистическую поддержку, подготовку военного персонала, материально-техническое снабжение и иное;

- «частные охранные компании» - представляют собой негосударственные организации, оказывающие на возмездной договорной основе физическим и юридическим лицам, а также государствам, охранные услуги: вооруженную охрану имущества и физических лиц, разработку и принятия мер в сфере обеспечения информационной безопасности; деятельность по использованию технических и иных средств, не причиняющих вреда жизни и здоровью человека и окружающей среде.

Частная военная деятельность и частная охранная деятельность существенно различаются между собой. В этой связи законодательство различных государств разграничивает их между собой. Во многих странах законодательно частная военная деятельность не разрешена, в то время, как частная охранная деятельность законодательно урегулирована (Россия и другие государства-участники СНГ). В некоторых государствах на законодательном и практическом уровне эти два вида деятельности не разделяются (США, Великобритания). В странах, где допускается частная военная деятельность, разрешен ее экспорт - оказание военных услуг за пределами государственной границы государства, в котором зарегистрировано частное военное предприятие, оказывающее такие услуги.

Практика использования частных лиц и компаний для выполнения функций, обычно возлагаемых на вооруженные силы, восходит еще ко времени Второй мировой войны, когда, в частности, в роли переводчиков и специалистов по ведению допросов в армии США нередко выступали гражданские лица, нанимаемые по индивидуальным контрактам. Дальнейшее продолжение эта тенденция получила в ходе войны во Вьетнаме, когда рост объемов вводимой в строй новой боевой техники превышали темпы подготовки в ВС специалистов по ее обслуживанию. В связи с этим распространение получили контракты, по которым производители не только поставляла технику в войска, но и брали на себя часть функций по ее эксплуатации и обслуживанию в полевых условиях.

Несмотря на столь длительную историю, эта практика была в основном незаметна для стороннего наблюдателя. Тем большим стало удивление мировой общественности, когда оказалось, что в 2003 – 2004 г.г. до 20.000 вооруженных лиц, действующих на стороне Коалиции в ходе операции по поддержанию стабильности в Ираке являются сотрудниками частных военных компаний (далее - ЧВК), работающими по контракту с правительством США, Временной коалиционной администрацией или с компаниями, получившими контракты на послевоенное восстановление Ирака. Не менее симптоматичным, хотя и менее известным является тот факт, что в ходе активной фазы боевых действий 2003 г. примерно 10% личного состава военной группировки США составляли как раз представители ЧВК, выполнявшие задачи тылового, и отчасти, боевого обеспечения операции «Свобода Ираку»[5].

Более того, в Ираке, согласно различным источникам и методам учета, число «частных контрактников», выполняющих военные и полувоенные функции, колеблется от 20.000[6] до почти 50.000 иностранных военных «частных контрактников»[7]. По данным Ассоциации частных охранных компаний Ирака, вооруженную охрану обеспечивают около 70.000 человек, 14.000 из которых являются незарегистрированными иракцами и 20.000 - незарегистрированными иностранцами[8]. Другие полуофициальные оценки дают следующие цифры: 3.000 – 5.000 обеспечивающих охрану контрактников из США, 7.00010.000 экспатриантов, таких, как австралийцы, британцы, канадцы и южноафриканцы, 15.00020.000 граждан третьих стран (Болгария, Гондурас, Колумбия, Непал, Перу, Российская Федерация, Румыния, Сальвадор, Украина, Фиджи, Филиппины, Чили), а также 25.000 – 30.000 иракцев[9]. Согласно докладу Главного контрольного управления Правительства США, насчитывается более 100.000 контрактников, из которых 48.000 – «частные солдаты».

Приблизительно 4.000 – 6.000 граждан США, Великобритании, Австралии, Новой Зеландии и ЮАР, а также 1.500 - 2.000 граждан третьих стран из Непала, Фиджи, Сингапура, Филиппин и Нигерии, около 15.00020.000 афганских граждан осуществляют частные охранные функции в Афганистане[10].

Индустрия ЧВОК в настоящее время обеспечивает на международном рынке оказание широкого спектра таких услуг, как охрана зданий и территорий, сопровождение транспортных колонн, услуги телохранителей, консультирование и обучение местных сил, воздушная поддержка, материально-техническая поддержка, тюремная охрана, тактика пропагандистских мероприятий, разведка, тайные операции и наружное наблюдение. Эти задачи обычно выполнялись национальными вооруженными силами и полицией. ЧВОК обеспечивают также транснациональным корпорациям вооруженную охрану в неспокойных регионах. Их услугами пользуются правительства и НПО, транснациональные корпорации, гуманитарные организации, средства массовой информации и международные организации.

Индустрия ЧВОК является транснациональной по своему характеру и развивается весьма быстрыми темпами, особенно после недавних конфликтных ситуаций в Афганистане и Ираке, при этом общая стоимость контрактов оценивается в сумму от 20 до 100 млрд. долларов США в год. Хотя эта индустрия развивается во всем мире, 70% услуг на мировом рынке приходится на долю высокопрофессиональных компаний из США и Великобритании. Некоторые ЧВОК зарегистрированы на фондовых биржах и приносят своим инвесторам доход. Большинство из них привлекают в свои руководящие органы бывших высокопоставленных военнослужащих или старших должностных лиц гражданских или разведывательных служб[11].

Нередко жертвами деятельности частных военных и охранных компаний, которые используют своих сотрудников в непосредственном контакте с населением, становятся мирные граждане, о чем свидетельствуют трагические события, происшедшие 16 сентября 2007 г. на площади Нисур в Багдаде, когда сотрудники ЧВОК «Блэквотер» открыли огонь, в результате чего 17 гражданских лиц были убиты, а более 20 получили ранения, в том числе дети и женщины. Виновные в таких инцидентах, как правило, остаются безнаказанными. Так, согласно распоряжению Коалиционной временной администрации в Ираке от 27.06.04 г. № 17, иностранные частные подрядчики освобождаются от судебного преследования на территории этого государства[12].

Расширение в мире деятельности частных военных компаний и неясность их правового статуса стали одной из причин того, что, завершая свою работу в 2005 г., Специальный докладчик озвучил ряд проблем, которые не удалось решить, несмотря на имеющуюся Конвенцию.

В частности, он указал: «Во-первых, эта Конвенция, как представляется, не пользуется поддержкой и не вызывает особого интереса у мирового сообщества, о чем свидетельствуют поразительно малое число стран, подписавших и ратифицировавших ее. ….. Другим возможным объяснением может служить то обстоятельство, что государства-члены и сама ООН используют такие образования, которые по нынешнему определению могут быть признаны наемниками.

Во-вторых, не понятен статус частных военных компаний и компаний, занимающихся вопросами безопасности. По существующему определению понятия «наемник», многие из этих компаний можно отнести к наемникам или тем, кто использует услуги наемников, хотя сами они расценивают свою деятельность иначе. ..... Такие компании работают по контрактам с государствами-членами, неправительственными организациями и все чаще с ООН, обеспечивая безопасность, материально-техническую поддержку и обучение в условиях конфликтов и постконфликтных ситуаций, например в Ираке и Афганистане.

Современная обстановка, характеризующаяся процессами либерализации, глобализации, сокращения военных потенциалов, приватизации и привлечения внешних подрядчиков, привела к быстрому увеличению числа частных военных компаний и компаний, занимающихся вопросами безопасности, в связи с чем возник вопрос о законности деятельности таких компаний с точки зрения международного права. Государствам все чаще приходится решать нелегкий вопрос о том, в какой мере они готовы отказаться от своей традиционной прерогативы и монополии на применение силы и уступить ее негосударственным субъектам, и не следует ли им пересмотреть концепцию ответственности современного государства за решение вопросов безопасности и применения силы»[13].

По мнению Специального докладчика, «в отсутствие общепринятого и удовлетворительного определения понятия наемничества и соответствующего законодательства следовало бы временно принять прагматичный подход. Он должен предусматривать поощрение регулирования деятельности частных компаний вместо навязывания внешнего регулирования, чтобы привить чувство причастности и стабильности в деле осуществления согласованных мер. Следует также рассмотреть вопрос об отнесении частных военных компаний и компаний, занимающихся вопросами безопасности, к категории субъектов главным образом частного сектора»[14].

В связи с прекращением деятельности Специального докладчика, Комиссия ООН по правам человека Резолюцией 2005/2 от 07.04.05 г. учредила Рабочую группу ООН по вопросу об использовании наемников как средстве нарушения прав человека и противодействия осуществлению права народов на самоопределение (далее – Рабочая группа). В ее мандат включено требование «отслеживать и анализировать воздействие деятельности частных компаний, предлагающих военную помощь, консультативные услуги и услуги в сфере безопасности на международном рынке, на осуществление прав человека, в частности права народов на самоопределение, и подготовить проект международных основных принципов поощрения уважения прав человека со стороны указанных компаний при осуществлении ими своей деятельности»[15]. В состав Рабочей группы входят Наджат аль-Хаджаджи (Ливийская Арабская Джамахирия), Амада Бенавидес (Колумбия), Хосе Луис Гомес дель Прадо (Испания), Александр Никитин (Российская Федерация) и Шайста Шамим (Фиджи).

Собранные Рабочей группой материалы свидетельствуют, что «деятельность ЧВОК и их сотрудников представляет собой «серую зону», которая Международной конвенцией [о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников] конкретно не охватывается. В отсутствие надлежащего регулирования, контроля и наблюдения деятельность этих компаний создает в ряде случаев угрозу для защиты прав человека. К этим случаям относятся конфликтные ситуации, действия авторитарных правительств и ситуации, при которых в уязвимом положении оказывается местное коренное население. На практике добывающие отрасли промышленности (нефтяные, газовые, лесозаготовительные и горно-добывающие транснациональные компании), а также национальные и местные органы власти в целях защиты своих служебных помещений и отстаивания интересов могут привлекать наемников и ЧВОК для подавления публичных демонстраций и протестных движений.

Рабочая группа располагает информацией, свидетельствующей о наличии связи между деятельностью ЧВОК и групп наемников. К документально подтвержденным фактам относятся попытки государственного переворота со стороны группы наемников и руководства частных охранных компаний в Экваториальной Гвинее и в Папуа - Новой Гвинее (остров Бугенвиль). В результате этого, в частности, международное сообщество сталкивается со сложным явлением: наемники, завербованные частными охранными компаниями, действуют в условиях вооруженного конфликта и оказываются причастными к таким деяниям, как суммарные казни, пытки, торговля людьми, оборот наркотиков и оружия, терроризм, проведение полувоенных и тайных операций и нарушение прав человека, а также прослеживается связь между использованием наемников, осуществлением связанной с наемниками деятельности и деятельностью ЧВОК и добывающих отраслей промышленности»[16].

«Деятельность на международном уровне целого ряда частных компаний, которые занимаются вербовкой, обучением, использованием или финансированием бывших военных и сотрудников полиции из всех регионов мира для ведения деятельности в зонах вооруженных конфликтов, по мнению Рабочей группы, представляют собой новые формы деятельности, связанной с наемниками.

Тенденция к передаче на внешний подряд и приватизации различных военных функций целым рядом государств-членов в последние 10 лет привела к появлению множества ЧВОК. Многие из этих компаний являются поставщиками по многочисленным контрактам, например, с Министерством обороны или Государственным департаментом США, что привело к огромному увеличению числа ЧВОК, связанных с конфликтными ситуациями в Афганистане и Ираке. В целях выполнения заключенных контрактов и для получения наибольшей прибыли некоторые из этих транснациональных компаний через филиалы или компании, набирающие персонал, сформировали, стимулировали и подпитывали спрос в странах «третьего мира» на бывших военных и сотрудников полиции для их вербовки в качестве «охранников», которые фактически являются по-военному вооруженными частными солдатами. Когда они оказываются в зонах вооруженного конфликта, наличие в национальном законодательстве положений, предоставляющих иммунитет персоналу ЧВОК, может легко превратиться в фактическую безнаказанность. При том, что эти частные солдаты, как представляется, подотчетны лишь той компании, которая нанимает их. Некоторые правительства, как представляется, не считают их ни гражданскими лицами, ни комбатантами, хотя они очень хорошо вооружены. Они представляют собой новый вид наемников, однако могут легко ассоциироваться с расплывчатым понятием «нерегулярные комбатанты»[17].

С учетом этого, Генеральная Ассамблея ООН Резолюцией 62/145 от 18.12.07 г. призвала «государства, импортирующие услуги частных компаний по оказанию военной помощи, их консультативные и охранные услуги, создать национальные механизмы, регулирующие регистрацию и лицензирование этих компаний, для обеспечения того, чтобы импортируемые услуги, оказываемые этими частными компаниями, не препятствовали осуществлению прав человека и не нарушали прав человека в стране-получателе»[18].

Во исполнение этого призыва, Совет по правам человека Резолюцией 7/21 от 28.03.08 г. поручил Рабочей группе «отслеживать и анализировать воздействие деятельности частных компаний, предлагающих военную помощь, консультативные услуги и услуги в сфере безопасности на международном рынке, на осуществление прав человека, в частности права народов на самоопределение, и подготовить проект международных основных принципов [выделено нами] поощрения уважения прав человека указанными компаниями при осуществлении ими своей деятельности»[19].

На основе проведенных выездных миссий и консультаций[20] Рабочая группа приступила к созданию базы принципов и критериев, которые могут быть положены в основу национальных и международных регулирующих механизмов контроля за деятельностью ЧВОК.

При разработке руководящих положений и принципов регулирования деятельности ЧВОК и предотвращения нарушения ими норм и стандартов в области прав человека, Рабочая группа сосредоточила свое внимание на изучении и правовой кодификации всеобъемлющего режима надзора и регулирования их деятельности, включая меры правового и процедурного характера на международном, региональном и национальном уровнях. В результате она пришла к выводу о том, что правовое регулирование деятельности ЧВОК должно обеспечить:

«a) соблюдение ЧВОК как юридическими лицами и их сотрудниками как физическими лицами всеобщих норм в области прав человека и гуманитарного права;

b) соблюдение ЧВОК и их сотрудниками национальных законов стран происхождения, транзита и осуществления деятельности;

c) уважение суверенитета государств, международно признанных границ и прав народов на самоопределение;

d) неучастие ЧВОК и их сотрудников в любой деятельности, направленной на: свержение законных правительств или органов власти, насильственное изменение международно признанных границ или установление насильственного иностранного контроля над природными ресурсами;

e) гарантии законного приобретения, экспорта, импорта, владения и использования оружия ЧВОК и их сотрудниками;

f) гарантии надлежащего, санкционированного и соразмерного применения силы;

g) воздержание от чрезмерного использования оружия, полное запрещение использования оружия массового уничтожения или оружия, приводящего к массовой гибели, массовым жертвам или чрезмерным разрушениям;

h) подотчетность ЧВОК перед правительствами страны происхождения (регистрация) и страны осуществления деятельности;

i) надлежащую публичную транспарентность деятельности ЧВОК;

j) механизм подробной регистрации ЧВОК;

k) механизм лицензирования выдачи ЧВОК контрактов на деятельность за рубежом;

l) механизмы контроля, направления запросов, проведения расследований и рассмотрения жалоб и обвинений по поводу деятельности ЧВОК;

m) механизм введения санкций, которые могут применяться на национальном и/или международном уровнях в отношении ЧВОК в случае выявления нарушений;

n) стандартные механизмы заключения контрактов с национальным и иностранным персоналом»[21].

Приведенные принципы явились предметом обсуждения на состоявшихся в г. Москве 16 – 18 октября 2008 г. Региональных консультациях (для стран Восточной Европы и Центральной Азии) экспертов Рабочей группы по вопросу об использовании наемников как средстве нарушения прав человека и противодействия осуществлению права народов на самоопределение по теме «Деятельность частных военных и охранных компаний: регулирование и обзор».

В ходе консультаций специалистами различных отраслей знаний обсуждались отдельные аспекты деятельности ЧВОК, контроля и надзора за экспортом охранных и военных услуг. В частности, были отмечены значительные расхождения в структуре таких компаний, применяемой ими практике заключения контрактов и деятельности, уровне профессионализма, стандартах профессиональной подготовки и способности обеспечивать соблюдение прав человека.

Участники консультаций согласились с тем, что в отношении к ЧВОК необходимо перейти от восприятия их в качестве компонента традиционного «обычного» экспорта, регулируемого торговыми соглашениями, к восприятию их деятельности с учетом специфического особого характера экспорта военных и охранных услуг, что требует надзора и постоянного контроля со стороны национальных правительств, гражданского общества и международного сообщества во главе с ООН. Как национальные правительства, так и система ООН должны брать на себя более значительную долю ответственности за то, где и с какой целью осуществляют свою деятельность ЧВОК в различных регионах мира.

Состоявшееся обсуждение показало, что ныне большинство государств не располагают систематизированной информацией о том, какие ЧВОК зарегистрированы на их территории и какие компании, действующие в их стране, зарегистрированы за рубежом, в оффшорных зонах. Для устранения этого пробела государствам целесообразно рассмотреть вопрос о создании отдельного регистра (реестра) ЧВОК и запретить в рамках национального законодательства регистрацию таких компаний в оффшорных зонах с «минимальной транспарентностью». Система ООН могла бы рассмотреть вопрос о расширении сферы применения существующего механизма Регистра обычных вооружений ООН, распространив его на экспорт/импорт военных и охранных услуг.

Кроме того, участники консультаций высказались за необходимость государственного лицензирования экспорта (импорта) военных и охранных услуг. Механизм такого лицензирования должен быть создан государствами в соответствии с национальным законодательством. Кроме того, должны быть разработаны критерии необходимой транспарентности, в соответствии с которыми ЧВОК обязывались бы на ежегодной основе представлять данные об основных параметрах своей фактической структуры, о своих контрактах и деятельности.

Введение в практику отмеченных принципов деятельности, правил регистрации, учета, лицензирования, транспарентности невозможно без надлежащего правового регулирования деятельности ЧВОК.

В настоящее время правовые основы деятельности ЧВОК созданы национальным законодательством незначительного числа стран. В большинстве же случаев деятельность ЧВОК строится на основе саморегулирования и осуществляется в рамках корпоративных Кодексов поведения и деятельности ЧВОК. Эти кодексы, по общему правилу, касаются внутрикорпоративных аспектов профессиональной подготовки и деятельности их персонала, общих принципов, соблюдение которых компании требуют при оказании военных и охранных услуг, и некоторых других аспектов.

Однако, саморегулирование не позволяет обеспечить надлежащее реагирование и пресечение нарушений прав и свобод человека, которые допускаются персоналом ЧВОК при реализации военных и охранных функций, особенно на территориях иностранных государств. Тем самым порождается безнаказанность персонала ЧВОК даже в случаях совершения тяжких преступлений, в т.ч. международных преступлений и преступлений международного характера. Так, по данным международной неправительственной организации «Международная амнистия», из 20 известных дел по обвинению лиц из числа персонала ЧВОК, подозреваемых в совершении преступных деяний, имел место только один обвинительный приговор, вынесенный подрядчику по обвинению в совершении нападения, повлекшего смерть одного из задержанных лиц в Афганистане. При этом не было ни единого случая судебного преследования персонала различных ЧВОК в Ираке[22], где в результате применения им оружия погибло большое число гражданских лиц.

В данных обстоятельствах, по мнению Рабочей группы и экспертов, представляющих различные государства, целесообразно, не исключая имеющегося саморегулирования, установить двухуровневое регулирование деятельности ЧВОК, связанной с экспортом (импортом) военных и охранных услуг:

- нормами международного права в рамках соответствующего международного договора,

- нормами внутригосударственного законодательства, призванного, с одной стороны, имплементировать международные обязательства, а с другой – учесть особенности национальных правовых систем и традиций.

По мнению Рабочей группы ООН, поддержанной экспертами, участвовавшими в региональных консультациях, для этого:

- во-первых, необходимо принять новый международный договор, возможно в форме конвенции Организации Объединенных Наций о частных военных и охранных компаниях;

- во-вторых, такая конвенция может быть дополнена еще одним правовым документом - модельным законом о ЧВОК, который мог бы стать подспорьем в разработке и принятии соответствующих национальных законов.

При обсуждении правовых вопросов в рамках региональных консультаций были представлены несколько документов.

Прежде всего, обратил на себя внимание «Документ Монтре»[23]. Он разработан в рамках т.н. Швейцарской инициативы Правительством Швейцарской Конфедерации в сотрудничестве с Международным комитетом Красного Креста в целях содействия соблюдению международного гуманитарного права и права, касающегося прав человека, применительно к ЧВОК, действующим в ситуациях конфликта. Данный документ, не являясь правовым, преследует три цели:

a) содействовать межправительственному обсуждению вопросов, возникающих в связи с использованием ЧВОК;

b) подтвердить и уточнить существующие обязательства государств и других действующих лиц по международному праву, в частности по международному гуманитарному праву и праву, касающемуся прав человека;

c) проанализировать и разработать эффективную практику, регулятивные модели и другие соответствующие меры на национальном и, возможно, региональном или международном уровнях с целью оказать содействие государствам в соблюдении и обеспечении уважения международного гуманитарного права и права, касающегося прав человека.

Во-вторых, на консультациях был представлен разработанный российскими экспертами проект Международной конвенции о частных военных и охранных компаниях.

Одновременно, вниманию экспертов был предложен разработанный Обществом Международного права штата Висконсин (WILS) Проект модельного закона [о частных военных и охранных компаниях][24].

Данные документы, равно как и проблематика деятельности ЧВОК, ныне мало известны российской юридической общественности. Вместе с тем, потребность в понимании основных аспектов и направлений формирования правового регулирования деятельности ЧВОК для Российской Федерации весьма насущно.

Это объясняется, прежде всего, неизбежным участием и граждан страны, и различных предприятий в деятельности, которая может быть охарактеризована именно, как оказание военных услуг, как в РФ, так и за рубежом. В этой связи достаточно лишь напомнить о создании в 2008 г. ОАО «Оборонсервис», ОАО «Ремвооружение», ОАО «Оборонэнерго» и некоторых других[25], которые предназначены для оказания услуг в оборонной сфере. Кроме того, предстоящее в недалеком будущем сокращение ВС РФ повлечет высвобождение значительного числа высококвалифицированных военных специалистов, трудоустройство которых, как представляется, возможно именно в рамках создания ЧВОК.

Понимание этого побудило нас обратиться к теме правового регулирования деятельности ЧВОК и представить на страницах журнала документы о международных инициативах в сфере правового регулирования деятельности частных военных и охранных компаний.

А.Г. Волеводз

доктор юридических наук

профессор МГИМО(У) МИД РФ


[1]Ангола, Азербайджан, Барбадос, Беларусь, Бельгия, Камерун, Конго, Коста-Рика, Хорватия, Куба, Кипр, Демократическая Республика Конго, Грузия, Германия, Гвинея, Италия, Либерия, Ливийская Арабская Джамахирия, Мальдивские Острова, Мали, Мавритания, Молдова, Черногория, Марокко, Новая Зеландия, Нигерия, Перу, Польша, Катар, Румыния, Саудовская Аравия, Сенегал, Сербия, Сейшельские Острова, Суринам, Того, Туркменистан, Украина, Уругвай, Узбекистан.

[2]Из подписавших государств не ратифицировали конвенцию Ангола, Германия, Демократическая Республика Конго, Конго, Марокко, Нигерия, Польша, Румыния, Сербия и Черногория.

[3]См.: Егоров Д.А. СНГ и «солдаты удачи» [Электронный ресурс] // Военный дипломат, 2003. – Электронные данные (1 файл). – http://www.cis.minsk.by/Russian/atc/06_02_2004/terror1.htm. - 02.01.2009.

[4]См.: Документы ООН А/45/488, 24 September 1990; A/46/459, 23 September 1991; A/48/385, 23 September 1993; A/49/362, 6 September 1994; A/50/390, 29 August 1995; A/51/392, 23 September 1996; A/52/495, 16 October 1997; A/54/326, 7 September 1999; A/55/334, 30 August 2000; A/56/224, 27 July 2001; A/57/178, 2 July 2002; A/58/115, 2 July 2003; A/59/191, 30 July 2004; A/60/263, 17 August 2005.

[5]См.: Deborah Avant, “The Privatization of Security and Change in the Control of Force,” International Studies Perspectives 5. - Р. 153-157.

[6]См.: S. Fairnau "Cutting Cost, Bending Rules and a Trail of Broken Lives", Washington Post, 29 July 2007.

[7]См.: United States Government Accountability Office 2006 report; J. Scahill, "A very private army", The Guardian, 1 August 2007.

[8]См.: M. Caparini, "Regulation of PSCs: Legal and Policy Challenges".

[9]См.: P.W. Singer, "Outsourcing War", Foreign Affairs, March 2005.

[10]См.: Swisspeace, "The Impact of Private Military and Security Companies on the Local Population in Post-Conflict Countries. A Comparative Study for Afghanistan and Angola", Bern, 2007 (draft and forthcoming report, on hold with the authors).

[11]См.: Документ ООН A/HRC/7/7, 9 January 2008. – Пункты 29 – 31.

[12] См.: Publico,“El ministro de Justicia de Irak, Safa al Safi”, Madrid, 20 July 2008.

[13]См.: Документ ООН A/60/263, 17 August 2005. – Пункты 46, 47, 49.

[14]См.: Документ ООН A/60/263, 17 August 2005. – Пункты 62 – 63.

[15]См.: Комиссия по правам человека: Доклад о работе шестьдесят первой сессии (14 марта – 22 апреля 2005 года) / Проект резолюции и проекты решений, рекомендованные для принятия Экономическим и Социальным Советом, и резолюции и решения, принятые Комиссией на ее шестьдесят первой сессии. – Документ ООН E/2005/23 (Part I) - E/CN.4/2005/134 (Part I). – С. 10, 30.

[16] См.: Документ ООН А/61/341, 13 September 2006. – Пункты 65 – 66.

[17]См.: Документ ООН А/62/301, 24 August 2007. Пункты 68 – 69.

[18]См.: Резолюция ГА ООН 62/145 от 18 декабря 2007 г. «Использование наемников как средство нарушения прав человека и противодействия осуществлению права народов на самоопределение». – Документ ООН A/RES/62/145, 4 March 2008.

[19]См.: Документ ООН A/HRC/7/L.11/Add.1, 28 March 2008.

[20]См. об этом: Документы ООН A/HRC/7/7, 9 January 2008; A/HRC/7/7/Add.2, 4 February 2008; A/HRC/7/7/Add.3, 8 January 2008; A/HRC/7/7/Add.4, 4 February 2008; A/HRC/7/7/Add.5, 5 March 2008.

[21]См.: Документ ООН A/63/325, 25 August 2008. – Пункт 90.

[22]См.: Larry Cox, Executive Director, Amnesty International USA; 2006 AI report.

[23] См.: Montreux document on pertinent international legal obligations and good practices for states related to operations of private military and security companies during armed conflict. Montreux, 17 September 2008 [Electronic resourse] / Swiss Initiative, in Cooperation with the International Committee of the Red Cross, on Private Military and Security Companies. – Electronic data (1 file). - http://www.eda.admin.ch/psc. - 04.01.2009.

[24]См.: Wisconsin International Law Society (WILS). Model Law Project. Coordinated by Jose L. Gomez del Prado with Margaret Maffai (Student Research Project Coordinator) and the following other fourteen Students of the Law School of the University of Wisconsin Madison (USA) Neeraj Agarwal, Melanie Black, Elizabeth Constable, Pauline Chow, Anuradha Chudasama, Sophy Chhun, Brian Edstrom, Steven Fioritto, Jennifer Hassemer, Nicole Kieper, Sarai King, Amy McGann, Jessica Ozalp, Anastasia Vener. 10 October 2008.

[25]См.: Указ Президента РФ от 15.09.2008 № 1359.