РЕЗОНАНСНАЯ КОММУНИКАТИВНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ

Стандартный коммуникативный процесс в упрощенном виде можно представить как сочетание трех факторов: отправителя информации, сообщения и получателя информации. В рамках такого представления можно сделать акцент на каждом из имеющихся участков порождения и прохождения сообщения.

Акцент на отправителе предполагает создание иерархической коммуникации, где воздействие определяется социальной структурой, институцией, стоящей за отправителем информации. Это может быть представитель власти, это может быть отец, это может быть милиционер. Статус его слова определяется существовавшими до этого структурными факторами. Акцент на данном контексте определяет принятие решения, например, в случае человека с оружием, требующего у прохожего кошелек. Резонансные технологии строятся при акценте на получателе информации. Мы можем представить взаимодействие этих факторов следующим образом:

прошлый контекст настоящий контекст будущий контекст
структурные факторы контекстные факторы резонансные факторы
отправитель информации   получатель информации

В иерархической коммуникации главным компонентом становится прямая связь, в случае резонансной коммуникации — обратная связь. При этом особое значение приобретает хорошее знание своей аудитории: каждому типу ключевой аудитории должно соответствовать свое целевое сообщение. Это следует учитывать даже в стандартном случае. Дж. Честара говорит об обращении президента: "Когда президент обращается к нам с речью, то она воспринимается по-разному теми, кто голосовал за него и теми, кто за него не голосовал; консерваторами и либералами; теми, кто получает сильное впечатление от того, что он говорит, и теми, кто, наоборот, относится к его речам критически. Основываясь на этом знании, он и его команда должны определять, что именно он будет говорить, если это необходимо сказать, и каким образом это нужно выразить, чтобы получить, если не целиком, то хотя бы отчасти желаемый ответный результат"1. При этом можно увидеть, по крайней мере, два направления построения резонанса: на аудиторию и на канал. О первом мы говорили, а второе также значимо потому, что только сообщение, которое срезонирует со стандартами канала массовой коммуникации получит дальнейшее распространение. Мы можем представить это в виде следующей схемы:

  • резонанс
  • канал
  • аудитория

Достаточно часто сообщения вызывают резонанс в канале, но не получают должного резонанса у аудитории. Например, сообщение о землетрясении в Афганистане не получает резонанс в аудитории по понятным причинам — это далеко от нашего зрителя, сидящего у телевизора. Но и сообщение о шахтерских забастовках также находит слабый отклик, поскольку как бы замыкается в шахтерском коллективе.

Резонансная коммуникация строится на активизации уже имеющихся у получателя информации представлений. Стандартная коммуникация основана на передаче новой информации. Резонансная коммуникация может дать ответ на ожидания населения как в вербальной, так и в невербальной форме. Так, избрание Р. Рейгана президентом как сильного лидера шло в противовес предыдущей администрации, которая населением воспринималась как слабая. Не только подъем по лестнице власти проходит с помощью резонансных технологий, но и выведение человека из власти также опирается на них. Приведем пример с Казимерой Прунскене, бывшим премьер-министром Литвы. Против нее использовались именно резонансные обвинения, чтобы вынудить ее уйти в отставку. "Рука Москвы, агент КГБ, предательница интересов литовского народа — краткий перечень обвинений, выдвинутых в парламенте. Официально Казимера Прунскене ушла в отставку с поста премьер-министра 8 января 1991 года из-за волнений, связанных с повышением цен..."2

Выход на население всегда предполагает учет именно резонансной технологии. И властные структуры на интуитивном уровне это хорошо понимают. К примеру, бывший пресс-секретарь президента России В. Костиков вспоминает подготовку перед поездкой в США Б. Ельцина, когда ставилась задача убедить американцев в том, что Россия окончательно порвала с тоталитарным прошлым. "Центральное место отводилось даже не столько переговорам с Бушем, в успехе которых Ельцин не сомневался, сколько выступлению в американском Конгрессе, встречам с "рядовыми американцами" в ходе короткой поездки по стране. Группа спичрайтеров президента трудилась, что называется, день и ночь. Президент отвергал вариант за вариантом. Ему казалось, что главная, ключевая тональность речи еще не найдена. Он явно нервничал. Отклонен был и вариант выступления, подготовленный Министерством иностранных дел"3. В. Костиков упоминает о своем вкладе в этот текст, приводя явно резонансный пример: "Из моих набросков в окончательный текст вошло всего несколько абзацев. В том числе одна из ключевых фраз выступления: "Сегодня свобода Америки защищается в России", вызвавшая один из взрывов аплодисментов" (С. 56).

В ряде случаев большую роль может иметь развитие коммуникативной ситуации не в режиме анонимной коммуникации (типа пересказа слухов), а, наоборот, в максимально авторитетной коммуникации, когда значимость сообщения поддерживается авторитетом того, кто это сказал. К примеру, поездка Б. Ельцина имела среди своих целей и "вытеснение Горбачева из сердца Америки". Это было связано именно с резонансным характером его выступлений. Как вспоминает тот же В. Костиков: "Репутация бывшего президента СССР за рубежом продолжала оставаться высокой. "Горбимания", особенно сильная в Германии, Италии и США, продолжалась. Это вызывало раздражение... Налицо был огромный разрыв между тем, как относились к Горбачеву в России и за границей. Резкая критика Горбачевым политики Ельцина, особенно в его заграничных поездках, наносила стране ущерб, подрывала доверие Запада к российским реформам" (С. 57).

Резонанс может приостанавливать дальнейшие коммуникативные действия. А. Коржаков говорит в своей беседе с корреспондентом: "Когда я дал первое в своей жизни интервью "Аргументам и фактам", то почувствовал, что президенту это не понравилось. С тех пор старался больше с журналистами не встречаться"4.

Мы можем рассматривать слухи и анекдоты как модельные варианты коммуникативного резонанса. Они являются достаточно частотной коммуникативной единицей. Можно привести такие данные по слухам5:

Частота соприкосновения со слухами (в % от числа опрошенных)

Варианты Август 1992 Май 1994 Ноябрь 1995
Практически ежедневно 34,7 34,3 19,6
1-2 раза в неделю 13,0 19,1 25,0
1-2 раза в месяц 15,7 19,1 27,2

Уменьшение процента во времени авторы объясняют тем, что слухи в последнее время утратили элемент той сенсационности, которую они имели ранее. Вероятно, мы можем проинтерпретировать это как процесс привыкания, когда запретный плод перестает быть запретным...

Важным аспектом является контекст распространения слуха. Он тщательно выбирается, как это было, к примеру, в случае использования слухов советской армией во время войны в Афганистане (см. подробнее последнюю главу книги). В стандартной ситуации получены следующие данные6:

Каналы и среда распространения слухов (в % от числа опрошенных, сумма ответов превышает 100% в связи с тем, что участники опросов имели возможность отметить до 3 позиций)

Варианты Август 1992 Май 1994 Ноябрь 1995
В разговорах с товарищами по работе 29,6 30,3 41,2
Общаясь с соседями 14,6 16,7 6,0
Встречаясь с приятелями 9,6 11,3 12,2
Беседуя с друзьями по телефону 2,4 2,8 5,2
На улице, в транспорте 27,5 23,9 14,8
В очередях 31,1 14,7 6,0
В семье 5,1 8,1 10,0
В газетах, теле-и радиопередачах 23,3 32,1 58,4
Другое 0,4

В этих данных совершенно понятно исчезновение такого канала, как "очередь". Понятно и увеличение объема слухов в газетах, теле- и радиопередачах. Все это приметы новой коммуникативной ситуации, возникшей в последнее десятилетие. Не совсем ясно резкое увеличение канала "в разговорах на работе". Наличие такого канала говорит о том, что население все еще не получает достаточного объема нужной ему информации каналами СМИ.

Социологические опросы также дают необходимую информацию по распространению слухов в связи с такими параметрами, как возраст, образование и социальное положение респондентов. Для каждого коммуникативного контекста построен свой типичный представитель. Приведем один из примеров (С. 137):

"Беседы на работе: мужчина с высшим образованием, предприниматель, ИТР, крестьянин, сорокалетний, достаточно обеспеченный, считающий себя представителем "среднего класса", чаще встречается среди жителей сельской местности".

И анекдот, и слух обладают потенцией самораспространения, поскольку опираются на определенные потребности, заложенные в самом человеке. Это говорит о том, что они только частично несут новую информацию. К примеру, анекдоты о новых русских эксплуатируют две-три характеристики, каждый раз по-новому иллюстрируя их. Это "глупость" и "немеренное богатство". И все эти анекдоты строятся по одному канону типа покупки новой машины из-за того, что в предыдущей засорилась пепельница. Население в психоаналитической потребности компенсации своего невыигрышного положения хочет видеть "нового русского" как максимально тупого, чему способствует распространение подобных анекдотов. В этом плане "новый русский" заменил чукчу, предыдущего героя анекдотов.

Негативная информация становится серьезным моментом политического воздействия. П. Судоплатов вспоминает о методе сбора компромата с помощью зарубежной прессы: "В 1989 году Бориса Ельцина во время его первого визита в Соединенные Штаты обвинили, ссылаясь на зарубежную прессу, в пристрастии к спиртному. В 1990 году эти материалы сыграли свою роль в конфликте между Горбачевым и Шеварнадзе, экс-министром иностранных дел. Использование вырезок из зарубежной прессы было прекращено лишь в ноябре 1991 года — перед самым концом "горбачевской эры". И сделал это Игнатенко, генеральный директор ТАСС, запретив направлять по линии ТАСС в правительство особые обзоры зарубежной прессы, содержащие компромат на наших руководителей"7. В другом месте он говорит об использовании слухов в преддверии войны с Германией: "Через свою резидентуру в Берлине мы распространяли слухи в министерствах авиации и экономики, что война с Советским Союзом обернется трагедией для гитлеровского руководства, особенно если война окажется длительной и будет вестись на два фронта"8.

Резонансная коммуникация может также протекать, не только в вербальной, но и в визуальной форме Так, в период избирательной кампании М. Тэтчер в 1979 г. выстраивались события, которые обязательно должны были бы попасть в вечерние новостные программы (типа М. Тэтчер гладит только что родившегося теленка). За снимок танцующего на одной из предвыборных встреч Б. Ельцина фотограф А. Земляниченко получил Пулитце-ровскую премию. "За Ельциным Саша с переменным успехом охотился с начала предвыборной кампании. В Уфе Б.Н. только лишь бедрами пошевелил, а уж в Ростове-на-Дону набор движений был побольше: танец исполнялся без названия, но с пристукиваниями и притоптываниями"9. В нашем представлении этот снимок как бы семиотически эквивалентен снимку из жанра "пионеры поздравляют членов политбюро". Но в новых условиях "члену политбюро" пришлось самому спуститься к "пионерам". Знаковый характер подобной смены и вызвал интерес к этому снимку. Такую же функцию в свое время выполнила фотография, где Михаил Сергеевич с Раисой Максимовной, сидя на корточках, кормили белку. Здесь знаковой информацией стал "человеческий" характер лидера СССР, что позволило положить эту фотографию в банк сообщений, разрушающих образ СССР как "империи зла", кстати, также чисто знакового образа. Необычность этих знаковых сообщений и создала им необходимый резонансный характер. В списке таких визуальных сообщений могут стоять также появление Б. Ельцина в кофте на передаче КВН, венчание в церкви В. Жириновского через десятилетия после настоящей свадьбы. Кстати, В. Жириновский постоянно порождает событийный список ситуаций, пересказываемых прессой. В. Костиков перечисляет также типы визуальных сообщений, использовавшиеся в явно резонансных целях противниками Б. Ельцина. "Ельцин со стаканом, Ельцин с бутылкой, Ельцин "впляс", Ельцин с раздобревшим лицом после дегустации кумыса в Калмыкии... Все эти картинки нам хорошо известны и по фотографиям, и по карикатурам..."10 Или пример из воспоминаний Судоплатова, когда министр иностранных дел Латвии обязал газеты опубликовать фотографию Молотова в честь его пятидесятилетия, что было воспринято Москвой, как "знак его готовности установить личные контакты с Молотовым"11.

Информационная война становится более значимой в кризисные периоды. Это связано с резким завышением роли информации в это время. Поэтому в подобные периоды (типа войны реальной) властные структуры предпринимают максимальные усилия для контроля над информацией. Это же принимается во внимании при планировании тех или иных политических событий. Например, вопрос Курильских островов как "болезненный" в российско-японских отношениях вызвал широкое обсуждение после публикации статьи в газете "Российские вести". "Публикация произвела большой шум и спровоцировала закрытые парламентские слушания, на которых крайне резко звучали требования кадровых перемен в Министерстве иностранных дел. Большая группа депутатов тогдашнего Верховного Совета обратилась к президенту Ельцину с призывом не допустить передачи островов без всенародного референдума. Ясно, что проводить референдум в той напряженной обстановке было бессмысленно: оппозиция, безусловно, превратила бы его в очередную антипрезидентскую акцию"12. Вспомним также резонансный характер публикации Нины Андреевой в горбачевский период.

Особую роль в случае резонанса имеет то, что прохождение коммуникации часто происходит в толпе. Это несет ряд очень серьезных характеристик, одна из них этообострение доминирующих реакций. Как установлено в социальной психологии, пребывание внутри толпы интенсифицирует позитивные и негативные реакции13. Существует еще один феномен, связанный с пребыванием среди других: в этом случае люди автоматически вводятся в возбужденное состояние, что облегчает воздействие. Это связано с определенной спецификой внутреннего мира человека. "Это конфликт между вниманием к другим и вниманием к задаче перегружает когнитивную систему и вызывает возбуждение"14. Подобная перегрузка, вероятно, облегчает воздействие именно на толпу. Происходит переход к более простым решениям проблемы вне учета реальных сложностей.

Мы можем представить себе воздействие этого рода в виде условной "коммуникативной бомбы", которая с каждой минутой увеличивает число людей, получивших данную информацию. В ряде случаев даже обсуждение предложенной кем-то ситуации является опасным, поскольку в итоге простого обсуждения часто происходит усиление имеющихся на тот момент тенденций. Реально общество переходит на иную ступень осознания проблемы даже в результате весьма косвенного воздействия.

Модель скандала используют поп-звезды для поддержания интереса к своей персоне. В виде ключа к скандалу в этом случае выступает разного рода сенсационное развитие ситуации, нарушающее норму. Звезда в принципе не имеет обычной жизни, поэтому и события этого уровня должны быть совершенно иными. В то же время скандал для политической фигуры становится нежелательным элементом. К примеру, если разводы-женитьбы I звезды весьма важная информация, то для политической / фигуры такая информация становится отрицательным фактором.

Коммуникативный резонанс не является в принципе новым феноменом, ведь далее фольклорная сказка, передаваясь из поколения в поколение, реализуется только в ситуации коммуникативного резонанса, поскольку в период ее создания не было письменной фиксации текстов. Коммуникативный резонанс преодолевает сегодняшнюю раздробленность людей, объединяя их в коммуникативные цепочки. Как правило, это сообщения ограниченного объема, которые, однако, рисуют очень четкую и понятную картинку. Массовая аудитория требует именно такого "прозрачного" сообщения. Можно привести в виде примера такую аналогию. Один из американских социальных психологов пришел к выводу, что "политические заявления американских президентов имеют тенденцию становиться более понятными во время предвыборных кампаний ("Чтобы уменьшить дефицит, нам необходимо значительно урезать наши расходы")- После же выборов их заявления приобретают более вычурный характер и остаются таковыми вплоть до следующей кампании"

Население испытывает дефицит интерпретаций происходящих ситуаций. Коммуникативный резонанс опирается и на это, заполняя нишу, оставленную вне воздействия официальными структурами. Все наиболее резонансные события протекали именно в этой сфере. Для Украины это, к примеру, первая постчернобыльская неделя или похороны Патриарха Владимира в 1995 г., когда информационная ситуация была проиграна властью и выиграна оппозицией. В России это война в Чечне.

Мы имеем дело с реальностью, хотя и информационного порядка. Поэтому и проигрыш здесь тоже реальный, а этого никто не хочет допускать.

1. Честара Дж. Деловой этикет. Паблик рилейшнз. — М., 1997. - С. 129-130.

2. "Московский комсомолец", 1996, 1 ноября

3. Костиков В. Роман с президентом. — М., 1997 — С. 51.

4. "Московский комсомолец", 1996, 25 декабря.

5. Дмитриев A.B.U др. Неформальная политическая коммуникация. - М., 1997. - С. 134.

6. Там же. - С. 135.

7. Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930 — 1950 годы. - М., 1997. - С. 142.

8. Там же. - С. 176.

9. "Новая газета", 1997, 14 апреля.

10. Костиков В. Роман с президентом. — М., 1997. — С. 162.

11. Судоплатов П., указ. соч. — С. 153.

12. Костиков В. Роман с президентом. — М., 1997. — С. 95.

13. Майерс Д. Социальная психология. — СПб., 1997. — С. 360.

14. Там же. — С. 362.

15. Майерс Д. Социальная психология. -СПб., 1997. — С. 166.