Вопрос 1. Особенности Иудейского права.

Лекция 4

ИУДЕЙСКОЕ ПРАВО

План:

1.Особенности Иудейского права.

2.Принципы права иудеев.

Литература

Воеводина Н.В. Иудейская государственно-правовая система // Современное право. – 2006 - № 11 – С. 111-114.

Воробьев В.П. Государство Израиль: правовые основы возникновения и статуса личности – М, 2001 – 167 с.

Элон М. Еврейское право / А.Белова – СПб, 2002, - 611 с.

Вопрос 1. Особенности Иудейского права.

Иудейское право является одной из древнейших религиозных правовых систем, существующих в современном мире. Изучению его уделяется определенное внимание как в зарубежной', так и отчасти в отечественной литературе2. Однако — с учетом глубокой исторической значимости иудейского права не только для еврейского народа, но и для ряда других соседних народов, его огромного влия­ния на их общую и правовую культуру, а также на развивавшуюся в пределах их воздействия экономическую и социально-политическую жизнь, правовую теорию и правоприменительную практику — этого, как представляется, крайне недостаточно.

Необходимость и важность глубокого и разностороннего изучения иудейского права наряду с другими правовыми системами и семьями обусловливаются не одними лишь причинами философского или религиозно-этического порядка, о чем периодически упоминается в научных исследованиях. Они предопределяются также причинами сугубо прикладного, прагматического плана.

Речь идет, в частности, о том, что без глубокого понимания сущности и содержания иудейского права, его социальной роли и значения в жизни древнего еврейского общества практически невозможно до конца понять современное израильское право, в особенности семейное право, которое создавалось и развивалось на основе многовековых религиозных, национальных, исторических и социальных традиций и обычаев.

Невозможно также обстоятельно понять и другой, более широкий значительно выходящий за рамки рассмотрения иудейского права, но традиционно обсуждающийся во многих странах мира так называемый "еврейский вопрос".

"Все говорят о еврейском вопросе, — писал по этому поводу еще в первой половине XX в. граф Д. Граббе — переводчик книги "Евреи и Талмуд", написанной известным французским исследователем Ф. Бренье, — все трактуют его вкривь и вкось, но мало кто знает, в чем же состоит этот вопрос и что же представляет из себя этот еврей, которого так ненавидят". Думаю, заключал автор, для того "чтобы понять еврея, надо, хотя бы вкратце, ознакомиться с его историей и его мировоззрением...".

По аналогии можно сказать: для того чтобы понять современную правовую систему Израиля — право исторической родины евреев, — необходимо "хотя бы вкратце" ознакомиться с правовой системой древних евреев, иудеев — ее исторической и религиозно-этической предшественницей.

В свете сказанного весьма трудно согласиться с позицией Р. Давида, К. Жоффре-Спинози и ряда других авторов-компаративистов, выделяющих среди "основных систем современного права" наряду с англосаксонской, романо-германской и социалистической правовой семьей мусульманское и индусское право — религиозные системы права — и в то же время "оставляющих в стороне" иудейское право лишь на том основании, что сфера влияния этого права "значительно уже" ("куда более ограничена"), чем сфера влияния других правовых систем и семей.

Развивая свою мысль, авторы поясняют, что "интернациональная солидарность евреев, в той мере, в какой она существует, никогда не выражалась в стремлении поставить иудейское религиозное право выше, чем действующее право страны, в которой они обладают влиянием. В этом плане иудейское право не играет такой роли, как, например, мусульманское право".

С последним высказыванием нельзя спорить, если принимать во внимание лишь современные и к тому же "количественные" параметры правовых семей и систем — степень охвата ими современных стран и народов. Однако подобную позицию трудно воспринять, если исходить из "качественных параметров" иудейского права, рассматриваемого в историческом аспекте, а именно из беспрецедентной длительности его исторического существования и глубины его непрерывного влияния в течение этого времени на различные страны и народы.

Что собой представляет иудейское право? Отвечая на данный вопрос, некоторые авторы акцентируют внимание прежде всего на том, что названное право является правом,сформированным древними обычаями религиозных иудеев, "правом их земли" и что это право (в современном его звучании) есть скорее "нечто фактическое, нежели юридическое".

Другие исследователи рассматривают иудейское религиозное право как систему "юридических норм, регулирующих различные стороны повседневной жизни евреев и их верований". Содержание подобной системы, по мнению авторов, формируется в основном из "норм обычного права, весьма почитаемых соблюдающими их евреями всего мира на протяжении более чем двух тысяч лет"9.

Наконец, третья группа авторов при ответе на вопрос о понятии и содержании иудейского права исходит из того, что оно представляет собой не только системуобычных религиозных норм, но и систему соответствующихрелигиозно-этнических принципов, сложившихся на протяжении многовековой истории развития еврейского народа традиций, многочисленныхтолкований Талмуда и других, признаваемых последователями иудаизмасвященных книг и писаний, а также различныхрешений религиозных (раввинских) судов.

В иудейском праве, подчеркивает в связи с этим проф. 3. Фальк, "на совершенно одинаковой основе" сосуществуют и функционируют, с одной стороны, нормы, закрепляющие процедуру поклонения религиозным культам и отправления религиозных ритуалов, с другой — религиозные нормы, регламентирующие поведение евреев в их частной и общественной жизни, и, с третьей стороны, нормы, создаваемые и применяемые в настоящее время в процессе повседневной деятельности судами".

Выделяя в системе рассматриваемого права различные группы социальных норм, принципов, религиозных толкований (доктрин), обычаев и традиций и называя их в совокупности иудейским правом, следует иметь в виду, что в данном и в других аналогичных случаях речь идет не об израильском праве как таковом, а лишь о его хотя и весьма важной, но тем не менее только одной составной части. В определенной мере, говорится по этому поводу в религиозной литературе "иудейские право выступает в реальной действительности не иначе как интегральная часть всего израильского права".

Несмотря на то что большая часть израильского населения исповедует иудаизм, впрочем, как и большинство евреев, проживающих в других странах мира (а в некоторых политических и научных изданиях, не без определенных оснований, говорится о том, что иудаизм не формально-юридически, а фактически является "государственной религией", "официальной религией государства Израиль"), тем не менееиудейское право даже по названию, не говоря уже о содержании, никогда не отождествлялось и не может отождествляться со всем израильским правом.

Иудейское право по своим сути и характеру рассматривается как древнейшее религиозное право, оказывающее, однако, огромное влияние на современную общественно-политическую и правовую жизнь Израиля15. В то же время израильское право считается в формально-юридическом плане светским правом, интегрирующим в себе наряду с нормами светского законодательства и нормы религиозного, иудейского права.

Следует заметить, что в некоторых отечественных и зарубежных изданиях иногда вместо термина "иудейское право" употребляется термин "древнее еврейское" или просто "еврейское право". Все указанные термины используются как синонимы. Во избежание терминологической путаницы более предпочтительным представляется употребление ранее обозначенного термина — "иудейское право". По сравнению с иными терминами он точнее отражает суть исследуемой правовой материи и в силу этого является наиболее распространенным и широко признанным среди авторов, занимающихся проблемами зарубежного и сравнительного права.

Будучи весьма своеобразным по своей природе и характеру правом, значительно отличающимся от остальных правовых систем, иудейское право, по справедливому замечанию Р. Давида, не образует вместе с этими правовыми системами какой-либо отдельной правовой семьи "в полном смысле этого слова"18. Находясь в определенной взаимосвязи и взаимодействии с другими правовыми системами, оно тем не менее не только довольно радикально отличается от них, но и в такой же мере выделяется среди них.

Иудейское право, отмечается в специальной литературе, всегда сохраняло и в настоящее время сохраняет свой "особый характер". Пройдя более чем трехтысячелетний путь развития "во всех четырех углах мира, эта правовая система до сих пор сохраняет свою специфичность, выделяющую ее среди других правовых систем". Причем подобная специфичность имеет не локальный, а глобальный, всеохватывающий характер, распространяясь как на отдельные институты (право собственности, купля-продажа, "конкретное право" и др.), так и на различные принципы иудейского права, на его многочисленные доктрины и догматы, наконец, на природу этого права и его идеологию .

Поэтому при изучении иудейского права, как и любой иной правовой системы, важно учитывать наравне с тем общим, что сближает различные правовые системы между собой, и особенное, отличающее их друг от друга и подчеркивающее их своеобразие, относительную самостоятельность по отношению друг к другу и неповторимость.

Чем конкретно отличается иудейское право от других правовых систем? Чем оно выделяется среди них? Какие черты и особенности характеризуют иудейское право по сравнению с другими системами права?

Не претендуя на исчерпывающий ответ на поставленные и другие аналогичные вопросы, обратим внимание лишь на следующие его наиболее характерные особенности.

Во-первых, надо отметитьвесьма длительный и противоречивый по сравнению с другими религиозными правовыми системами период становления и развития иудейского права, сопряженный с его многочисленными изменениями, далеко не однозначными толкованиями содержащихся в нем норм, принципов и положений, с весьма разнообразными, сообразующимися с духом того или иного исторического периода дополнениями.

В научной литературе существует несколько вариантов и критериев деления всей истории развития еврейского общества, государства и соответственно иудейской правовой системы на различные периоды, стадии и этапы. Мы не будем касаться обстоятельно данной проблематики, поскольку это дело историков, этнографов и других специалистов. Отметим лишь: а) что проблема периодизации иудейской общественно-политической и правовой жизни далеко не проста и не маловажна для понимания сущности и выполняемой иудейским правом роли в жизни еврейского сообщества и б) что наиболее распространенными критериями периодизации процесса становления и развития иудейской правовой системы являются не столько "чисто" юридические, сколько "смешанные" с правовыми социально-политические критерии.

Так, в работе 3. Фалька "Иудейское семейное право" предпринимается попытка подразделения истории развития правовой системы еврейского общества, в центре которого находятся семья и ее правовой статус, на различные периоды в зависимости от характера и особенностей религиозно-этических и правовых отношений, складывающихся в тот или иной период в иудейской семье и в иудейском обществе. Д. Рид и некоторые другие авторы при периодизации истории развития иудейского общества, государства и права за основу берут лишь сугубо религиозные и идеологические критерии.

Д. Рид, например, подразделяет всю "историю Сиона" на пять периодов. Первый — "эпоха левитов" (служители религиозных культов у древних евреев). Именно в этот период, а точнее в 621 г. до н. э., по мнению автора, левиты закончили составление "своего писаного закона", получившего название Второзакония, или Закона Моисеева, — "законодательной" основы иудейского права, и "прочли его народу в Иерусалимском храме".

Второй период — это "эпоха фарисеев" (представители общественно-религиозного течения в Иудее II в. до н. э., выражавшие преимущественно интересы средних слоев населения). Период фарисеев в значительной мере совпал с римским управлением завоеванной Иудеей, закончившись вторым разрушением Иерусалима и рассеянием по миру последних иудеев. Фарисеи стремились по своему истолковать применительно к новым социально-экономическим условиям жизни еврейского общества такой важнейший источник иудейского права, как Тора — первые 5 книг Библии (Пятикнижие). В различных изданиях Евангелия фарисеев неизменно называли лицемерами.

Третий период, "эпоха талмудистов", длился, по мнению Д. Рида, вплоть до конца XVIII в. и отличался особой строгостью в соблюдении правил и положений, содержавшихся в Талмуде — собрании догматических, религиозно-этических и правовых правил и положений иудаизма, — евреями, проживавшими не только на территории самой Иудеи, но и в других странах мира. Особое внимание при этом уделялось, согласно исследованиям автора, нормам и положениям, препятствующим ассимиляции евреев-единоверцев с народами тех стран, на территории которых они проживали.

Наконец, четвертый и пятый периоды — соответственно •'промежуточный" период эмансипации евреев (XIX в.) и "эпоха сионизма" (с начала XX в. и по настоящее время), как это следует из работы Д. Рида, связаны с дальнейшим развитием иудейского права не только путем его традиционного толкования и приспособления старых религиозных догм к новым социальным условиям, но и путем его более активного применения раввинскими судами, а также воздействия его на современное израильское право.

Позитивное в периодизации Д. Рида — это сама попытка упорядочения взглядов и представлений относительно истории развития иудейского общества, государства и права. Негативное заключается в чрезмерной политизации и идеологизации данного процесса, в подмене одних религиозно-этических критериев периодизации иудейской общественно-политической и правовой жизни ("эпоха" левитов, фарисеев, талмудистов) другими, светскими по своему характеру, политико-идеологическими критериями (период эмансипации евреев и "эпоха сионизма").

Во-вторых, следует указать на чрезвычайно противоречивый характер процесса становления и развития иудейского права, который наложил заметный отпечаток как на его внешнюю сторону (структура священных книг, формы иудейского права и др.), так и на его сущность и содержание.

При этом речь идет не только о противоречиях внутреннего порядка, которые порождены различными религиозными течениями и доктринами или же внутриполитической раздробленностью древних иудеев, приведшей в конечном счете к разделению единого Еврейского царства на два самостоятельных государства: Иудея — южное царство, сохранявшее традиционные иудейские законы и прежний порядок отправления религиозной службы, и Израильское (северное) царство, почитавшее культ золотого тельца и произвольно изменившее порядок богослужения29. Речь идет также о противоречиях внешнего плана, связанных с непрерывным противодействием процессу развития иудейского права извне и с многовековым противостоянием, а нередко и открытой борьбой иудейской религии и права с другими религиями и порождаемым ими правом.

Как свидетельствуют история, многочисленные научные исследования и документы3 , религиозно-нравственное противостояние иудаизма и основанного на нем уклада жизни евреев, с одной стороны, и иных религиозных течений и соответствующих им общественно-политических систем — с другой, носило не временный и не локальный, а фактически постоянный и глобальный характер, практически распространяясь на все сферы жизни общества и государства и охватывая все периоды развития иудейской религии и права.

Причем такое противостояние, нередко переходящее в открытую борьбу, имело не односторонний, а обоюдный, двусторонний характер. В юридическом, религиозном и социально-политическом планах это выражалось, например, в том, что ограничения в правах, а часто и религиозная нетерпимость представителей одной религии по отношению к представителям другой наталкивались на аналогичную обратную реакцию последних по отношению к первым. Примеров подобного рода взаимоотношений религий и создаваемых на их основе религиозных правовых систем мировая история дает немало.

Так, древние иудеи проявляли крайнюю религиозную нетерпимость к языческой вере, накладывавшую соответствующий отпечаток и на характер всех иных их отношений к "языческим народам". Наиболее ярко это проявлялось в период существования у иудеев теократического государства, когда, как утверждается в священных писаниях, Господь Бог был в отношении их — "своего избранного народа" — в одно и то же время и Богом, и небесным царем, и царем земным. Одновременно он был и законодателем, и "главным военным Вождем". Именно от него, от Господа Бога, "исходили законы, постановления и распоряжения не только чисто религиозного, но и семейного, общественного и государственного характера". Исключительно он один мог проявлять законодательную волю, а "пророки, первосвященники, вожди и судьи были лишь послушными исполнителями и проводниками его воли".

Необходимость поддержания и сохранения чистоты иудейской веры и вместе с тем религиозная нетерпимость в этот период обусловливались наряду с сугубо религиозными и социально-политическими причинами, ибо религиозные догматы и постулаты выступали и как стержень, главное звено иудейской религии, и как основа всего государственно-правового и общественного мироздания древних евреев.

Крайне отрицательное отношение иудеев к языческой вере и их носителям сохранялось и в последующие годы. Если кто из иудеев, говорится в связи с этим, например, во Второзаконии — "нравственно-назидательном воспроизведении" законов, изложенных в прежних священных книгах, — "пойдет и станет служить иным богам и поклонятьсяим, или солнцу, или луне, или всему воинству небесному, чего я (Господь Бог. — М.М.) не повелел", то каждый правоверный иудей, если ему об этом станет известно, обязан:

а) убедиться еще раз, что это была правда ("ты хорошо разыщи") и

б) "если это точная правда, если сделана мерзость сия в Израиле", вывести того мужчину или ту женщину, которые сделали зло такое, к воротам своим и "побить их камнями до смерти".

Нетерпимое, нередко обусловленное причинами самосохранения всего народа отношение иудеев к чужой вере, к богам инородцев и их религиозным символам ("идолам") последовательно прослеживается и в других их священных книгах. Например, в книге под названием "Исход" каждому правоверному иудею, среди целого ряда обязанностей, имеющих не только религиозный, но и юридический характер, вменяются со стороны Бога ("Законы Моисея") следующие:

а) "сохрани то, что повелеваю тебе ныне"; б) "не вступай в союз с жителями той земли, в которую ты войдешь, дабы они не сделались сетью среди вас"; в) "жертвенники их разрушьте, столбы их сокрушите, вырубите священные рощи их (и изваяния богов их сожгите огнем)"; г) "ты не должен поклоняться богу иному, кроме Господа, потому что имя Его — «ревнитель»; Он — Бог ревнитель"; д) "не вступай в союз с жителями той земли, чтобы, когда они будут блудодействовать вслед богов своих и приносить жертвы богам своим, не пригласили и тебя, и ты не вкусил бы жертвы их".

Бескомпромиссно отрицательное отношение древних иудеев к чужой религии, а вместе с ней и к ее носителям — "языческим народам" — не могло не вызвать соответствующей реакции со стороны последних по отношению к иудеям. Наряду со многими другими причинами религиозный фактор стал одним из важнейших, особенно на ранних стадиях развития мирового сообщества, в неприятии и отторжении другими народами как чуждой их верованиям иудейской религии, существовавших в ее рамках законов, иудейских заповедей и мировоззрения.

В последующие годы и столетия, как широко известно, во многих странах мира, где проживало еврейское население, неприятие и отторжение иудейской религии, правил общежития и обычаев иудеев нередко сопровождалось ограничением их в правах и гонением.

В Испании, например, в период инквизиции был издан целый ряд нормативных актов в виде декретов короля и указов инквизиции, вначале резко ограничивавших права проживавших на территории этого государства евреев (запрещалось отправлять богослужение, соблюдать иудейские праздники и обычаи, "предписанные Законом Моисея", и др.), а затем и вовсе изгнавших их из страны. Декретом от 31 марта 1492г. "все евреи мужского и женского пола обязывались покинуть Испанию до 31 июля того же года под угрозой смерти и потери имущества".

Покидавшим Испанию евреям, как свидетельствует очевидец— бывший секретарь инквизиции двора Хуан-Антонио Льоренте, разрешалось продавать и брать с собой все их "движимое имущество и другие вещи, кроме золота и серебра, вместо которых они должны были получать векселя или незапрещенные товары".

В целях соблюдения чистоты католической веры и искоренения "иудейской ереси" в стране христианам вменялось в обязанность (согласно так называемому "Льготному указу" и другим указам инквизиторов) доносить на всех тех, кто: посещает синагоги; утверждает, что "Закон Моисея в настоящее время так же действителен для нашего спасения, как и закон Иисуса Христа"; "соблюдает предписанные Моисеевым законом посты"; "совершил обрезание или распорядился совершить его над своим сыном"; женится, "соблюдая обычаи, предписанные Законом Моисея"; "ест мясо какого-либо животного, зарезанного евреями"; "съел то же мясо, что и евреи, и сидел за их столом"; "читал псалмы Давида, не говоря в конце: слава отцу" и др.

За невыполнение "своих обязанностей" по очищению католической веры от "иудейской ереси", а также за укрывание евреев в своих домах после их изгнания из Испании, виновным в подобных прегрешениях христианам грозили смерть и потеря имущества39.

Аналогичным образом с преследованием евреев—носителей иудейской веры и ревнителей Законов Моисеевых обстояло дело в тот период и в Португалии, где, согласно законодательству, на них накладывался специальный налог и устанавливались другие ограничения, а в 1496 г. после издания королем Мануэлем II декрета, предписывавшего "запретить иудейский культ, закрыть все синагоги и сжечь иудейские молитвенники", евреям было предложено или "принять католическую веру, или немедленно покинуть пределы Португалии".

Отторжение иудейской веры, всех обычаев, традиций и законов, сформировавших религиозную правовую систему иудеев, а вместе с тем ограничения в правах или гонения евреев имели место в период инквизиции, а также в последующие столетия и в других странах.

В частности, в России, по действовавшему законодательству, вплоть до Октябрьской революции 1917 г. евреям предписывалось жить только на строго определенной территории. В отношении них существовала так называемая "черта оседлости", в пределах которой они проживали и свободно передвигались. Правом свободного передвижения по всей России обладали только евреи, "окончившие университет, а также купцы первой гильдии"41.

Разумеется, по российским меркам подобная "черта оседлости", как отмечал В.В. Шульгин, представляла собой "целую страну, превосходящую по своим размерам любое европейское государство, ибо она охватывала Царство Польское, Белоруссию, Литву и всю Малую Россию"42. Это дало основание Ф.М. Достоевскому в ответ на вполне естественные и понятные жалобы евреев, проживавших в России, язвительно заметить, что "наверно нет в целом мире другого народа, который бы столько жаловался на судьбу свою, поминутно, за каждым шагом и словом своим, на свое принижение, на свое страдание, на свое мученичество. Подумаешь, что не они царят в Европе, не они управляют там биржами хотя бы только, а стало быть, политикой, внутренними делами, нравственностью государства".

Однако, как бы ни были "либеральны" те или иные ограничения и язвительны в отношении жалоб на них те или иные суждения, вопрос остается предельно ясным: по природе своей и характеру ограничения в правах иудеев, равно как и представителей любой иной религии, есть не что иное, как фактор и вместе с тем свидетельство их притеснения, давления на них и на существующие между ними религиозно-этические и другие отношения.

В-третьих, необходимо подчеркнутьпреимущественно императивный характер иудейского права, преобладание в его системе прямых запретов, требований, всякого рода ограничений и обязанностей над правами и свободами субъектов иудейского права.

Иудейское право, отмечалось в данной связи израильскими авторами, — это комплекс "всеохватывающих обязанностей, регулирующих все аспекты еврейской жизни"44. Разумеется, что такой комплекс относится в первую очередь к нормам публичного права, в разряд которых следует отнести, в особенности применительно к древнеиудейскому праву, нормы, регулирующие отношения членов иудейского общества не только к своему государству, общественным институтам, но и к Богу, к его законам и заповедям, к религиозным ритуалам и жертвоприношениям, к иудейской религии в целом.

Среди многочисленных и разнообразных обязанностей по отношению к иудейской вере и к Богу главной для правоверного иудея являетсяобязанность строгого соблюдения религиозных канонов и верности своему Богу. В так называемом Синайском законодательстве в одном из изречений Бога пророку Моисею указывается прежде всего на то, чтобы: а) у Моисея и "богоизбранного народа" не было "других богов перед лицом Моим"; б) не делали себе кумира и "никакого изображения того, чтоб на небе вверху, и чтоб на земле внизу, и что в воде ниже земли"; в) не поклонялись им и не служили им; г) соблюдали все заповеди, идущие от Бога; д) не произносили имени Господа Бога "напрасно; ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя его напрасно".

Важнейшими этическими, религиозными и одновременно юридическими обязанностями в системе иудейского права являютсяобязанности, связанные с непременным соблюдением религиозных праздников. В священных книгах и писаниях — источниках иудейского права — особое внимание уделяется субботе. "Помни день субботний, чтобы святить его", — говорится в книге Исход. Шесть дней работай, и делай в них все дела твои", а "день седьмый — суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни (вол твой, ни осел твой, ни всякий) скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих". Субботний день считается освященным самим Богом и должен быть посвящен молению Богу.

Аналогичная заповедь-обязанность в той или иной форме повторяется и в других священных писаниях и книгах. "Субботы Мои соблюдайте и святилище мое чтите. Я Господь", — повторяется "субботняя" заповедь в книге Левит.

Весьма важная группа обязанностей иудеев связанас жертвоприношениями и строгим соблюдением требований к ним и ритуалов. Согласно действующим правилам и ритуалам, жертва в виде животного "должна быть без порока, мужеского пола, из крупного скота, из овец или коз", только тогда она "будет угодна Богу" и только тогда она принесет благоволение Бога. Жертва должна приноситься только иудеем, но "никем из посторонних". В книге Левит в связи с этим особо запрещается приносить в жертву животных, взятых "из рук иноземцев", "потому что на них повреждение, порок на них; не приобретут они вам благоволения".

Требования строгого соблюдения обязанностей в публично-правовой сфере, ритуалов, заповедей и содержащихся в них запретов сопровождались, как правило, или поощрительными или же принудительными санкциями.

"Если вы будете поступать по уставам Моим, и заповеди Мои будете хранить и исполнять их", — говорится в одной из заповедей Бога Моисею и всем иудеям, то: 1) "Я дам вам дожди в свое время, и земля даст произрастания свои, и дерева полевые дадут плод свой";

2) вы будете "есть хлеб свой досыта, и будете жить на земле вашей безопасно"; 3) "пошлю мир на землю вашу; ляжете, и никто вас не обеспокоит"; 4) "сгоню лютых зверей с земли вашей, и меч не пройдет по земле вашей"; 5) благословлю вас, "плодородными сделаю вас, и размножу вас"; 6) "буду тверд в завете Моем с вами"; 7) буду жить среди вас, "буду вашим Богом, а вы будете Моим народом"50.

Однако, "если же, — звучала в устах Бога совсем иная интонация и формулировались иные санкции, — не послушаете Меня, и не будете исполнять всех заповедей сих", и если "презрите Мои постановления и законы", то "Я поступлю с вами так": 1) "пошлю на вас ужас, чахлость и горячку, от которых истомятся глаза и измучится душа, и будете сеять семена ваши напрасно, и враги ваши съедят их"; 2) "сломлю гордое упорство ваше", и "земля ваша не даст произрастений своих"; 3) "пошлю на вас зверей полевых, которые лишат вас детей, истребят скот ваш, и вас уменьшат, так что опустеют дороги ваши"; 4) "наведу на вас мстительный меч в отмщение за завет"; 5) "города ваши сделаю пустынею, и опустошу святилища ваши"; 6) "опустошу землю вашу, так что изумятся о ней враги ваши, поселившиеся на ней"; 7) "вас рассею между народами, и обнажу вслед вас меч, и будет земля ваша пуста и города ваши разрушены"; 8) "оставшимся же из вас пошлю в сердца робость в земле врагов их, и шум колеблющегося листа погонит их, и побегут, как от меча, и падут, когда никто не преследует". И в заключение: "И погибнете между народами, и пожрет вас земля врагов ваших", а "оставшиеся из вас исчахнут за свои беззакония в землях врагов ваших, и за беззакония отцов своих исчахнут".

Говоря о преобладании в системе иудейского права обязанностей, требований, запретов и ограничений перед правами и свободами, следует иметь в виду во избежание недопонимания, во-первых, условность выделения в религиозных правовых системах, особенно в таких системах теократических государств, подсистем публичного и частного права, а во-вторых, условность отделения прав и свобод, с одной стороны, от обязанностей — с другой.

В-четвертых,нужно обратить внимание на многофункциональный характер иудейского права, проявляющийся в том, что оно выполняет не только стандартные, свойственные любой правовой системе функции (регулятивные, воспитательные и др.), но вместе с тем имеет и свои собственные, присущие только ему, специфические функции.

Речь идет прежде всего о функциях,связанных с формированием еврейского сообщества и поддержанием его на протяжении многих веков в духовно-нравственном и религиозном единении. Это своего рода объединительная функция иудейского права, возникшая на религиозной основе.

Отмечая уникальность и социальную значимость данной функции, венгерский ученый Г.Гече писал, что "религиозная идея заключения договора (между Богом и иудейским народом.) на горе Синай имела общественное звучание: сыновья Израиля являются избранниками бога, осознание ими своей принадлежности к Яхве, вера в общего бога превращают их в единый народ". И далее: "Законы этого народа формировались постепенно, по мере перехода к оседлости и складывания государства, но составители Библии верили, что данные законы родились в древние времена, в момент заключения с народом завета через посредника в лице Моисея".

Соблюдение одних и тех же законов, возникших на одной и той же религиозной основе, одних и тех же заповедей, обычаев, а позднее национальных и иных традиций, несомненно, объединяло иудеев между собой независимо от того, проживали ли они на своей исторической родине или в других странах, выступало одним из важнейших факторов формирования и сохранения их сообщества.

Разумеется, были и иные причины и факторы, способствовавшие единению иудеев. Одним из таких факторов Ф. Достоевский считал, например, существование у иудеев так называемого "государства в государстве , которое они сохраняли всегда и везде, во время самых страшных, тысячелетних рассеянии и гонений своих".

Под этим термином, не имеющим ничего общего с традиционным понятием государства, великий писатель понимал такие, с его точки зрения, особенности иудеев, как "отчужденность и отчуждаемость на степени религиозного догмата, неслиянность (с другими народами), вера в то, что существует в мире лишь одна народная личность — еврей, а другие хоть есть, но все равно надо считать, что как бы их и не существовало". В подтверждение своей мысли Ф.М. Достоевский ссылается на одну из заповедей, обращенную к иудеям:

"Выйди из народов и составь свою особь и знай, что с сих пор ты един у бога, остальных истреби, или в рабов обрати, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром, верь, что все покорится тебе. Строго всем гнушайся и ни с кем в быту своем не сообщайся...". Вот "суть идеи этого государства в государстве", — делал вывод автор и заключал: "...конечно, есть внутренние, а может быть, и таинственные законы, ограждающие эту идею".

Не касаясь других причин и факторов, способствовавших единению иудеев, следует еще раз подчеркнуть, что иудейское право, построенное на религиозных догматах, играло и играет до сих пор весьма важную роль.

Значительная группа функций иудейского права связана не только с воздействием его на повседневную экономическую, социально-политическую и иные сферы жизни общества, но и на современное израильское право.

Несмотря на то что, как отмечается в научной литературе, иудейское право в его нынешнем виде "не всегда является результатом системного мышления", а носит скорее "эмпирический" и "догматический" характер, поскольку в представлении применяющих его раввинских судов и самих служащих оплотом данного права раввинов оно дается Богом "навечно, для соблюдения его всеми поколениями народа Израиля", — несмотря на все эти и другие, отмечаемые разными авторами недостатки иудейского права, оно тем не менее оказывает весьма действенное влияние на современное израильское право.

Сказанное находит подтверждение прежде всего в действующем законодательстве Израиля, которое, по словам еврейского ученого Б. Лифшитца, "вне всякого сомнения, в значительной своей части было сформулировано и оформлено в соответствии с требованиями иудейского права или же в той или иной мере было подвержено влиянию его"56. На то же самое указывается и в многочисленных исследованиях, посвященных взаимосвязи и взаимодействию иудейского и израильского права.

При этом особо подчеркивается, что традиционное и широкоохватывающее влияние иудейского права на современное израильское право обнаруживается не только в его различных институтах и его содержании, но и, отчасти, в его понятийном аппарате и правовом толковании58. Даже Декларация независимости Израиля, принятая в 1948 г., утверждающая по аналогии с декларациями других демократических государств основные принципы, на которых должны базироваться само государство, права и свободы граждан, закрепила положение о том, что "государство Израиль основано на принципах свободы справедливости и мира в их понимании израильскими пророками".

В-пятых,следует учесть ограниченный характер прямого регулятивного воздействия иудейского права на израильское общество и распространение его на евреев, проживающих на территории других стран.

В отличие от ранних стадий своего развития и от других правовых систем современное иудейское право не имеет прямого регулятивного воздействия на все общественные отношения, возникающие в пределах израильского общества и государства. Сфера его непосредственного регулятивного воздействия в настоящее время — это система отношений, являющихся объектом регулирования при посредстве норм семейного права, точнеепрежде всего система отношений, возникающих между людьми в процессе и в результате бракосочетания и разводов.

Иудейское право, говорится по данному поводу в израильской юридической литературе, будучи неотъемлемой составной частью правовой системы современного Израиля, "формирует собой персональное право граждан еврейской национальности в отношении дел, касающихся их личного статуса". Это означает, что с помощью иудейского права в настоящее время решается круг таких вопросов, затрагивающих личные интересы каждого еврея, как вопросы "бракосочетаний и разводов, материального содержания членов семей и алиментов", вопросы "воспрещения" (ограничения в семейно-брачных отношениях недееспособных лиц) и "управления" в отдельных случаях "рассеянной (аЬзеп1) личной собственностью". Кроме того, иудейское право регулирует отношения, касающиеся иудейского религиозного милосердия и богослужения, а также вопросы интерпретации религиозных концепций, в том числе по поводу бракосочетаний и разводов "иностранных евреев", проживающих в Израиле.

Подобная, сравнительно узкая сфера прямого регулирования общественных отношений с помощью норм иудейского права вовсе не означает, что оно не имеет влияния на все иные общественные отношения. Такое влияние осуществляется опосредованно, через систему правовых норм, установленных государством, при активном воздействии на процесс правотворчества и правоприменения со стороны иудейского права.

В качестве примера можно сослаться на так называемое "диетическое право иудейской религии", нашедшее свое отражение в действующем законодательстве Израиля, насчет ограничения разведения свиней, которые, как известно, согласно иудейской религии, являются "нечистыми животными", запрещенными к употреблению евреями Торой. В течение многих веков, напоминается в исследованиях иудейского права, свинья была "символом выражения ненависти и презрения христиан к иудеям". В силу этого под влиянием иудейских религиозных норм и обычаев в Израиле были приняты законы запрещающие под угрозой наказания в виде огромных штрафов держать, выращивать и резать свиней". Указанный правовой запрет не распространяется лишь на специально обозначенные в законах места, "где проживает в основном христианское население"62.

Ограниченный характер непосредственного регулятивного воздействия иудейского религиозного права внутри израильского общества в определенной мере"компенсируется" распространением егонаевреев, проживающих в других странах. Здесь также речь идет о религиозных нормах, обычаях и ритуалах, касающихся прежде всего заключения и расторжения браков.

В израильской юридической литературе в данной связи особо подчеркивается, что "иудейское право не претендует на универсальную или территориальную законность". Оно является "персональным правом каждого и всех евреев независимо от их места постоянного проживания, гражданства и даже веры'. Ибо "еврей даже тогда, когда он принимает другую веру, все равно остается евреем, хотя он может при этом утратить определенные права"

Последнее предопределяется "библейским подходом к отождествлению религии с политическими институтами и определением верности Израилю не только в силу происхождения человека", но и его "новообращения", "прозелита", или, что одно и то же, его перехода в другую веру.

В-шестых. Среди других черт и особенностей иудейского права, выделяющих его среди иных (религиозных и светских) правовых систем, следует указать на егоярко выраженный целевой — национальный и социальный — характер, на его довольно органичное сочетание как религиозной правовой системы со всей остальной израильской правовой системой, на наличие у негоособых, весьма специфических источников права, а также принципов, лежащих в его основе и одновременно пронизывающих собой всю систему иудейского права.

В научной израильской и зарубежной сравнительно-правовой литературе рассмотрению этих отличительных черт и особенностей иудейского права, равно как и других его черт и особенностей, уделяется определенное внимание. Исходя из важности некоторых из них, рассматривать их следует в отдельности и более обстоятельно.