Глава 2. Где никто рождает ничто 1 страница

Григорий Петрович Климов

Князь Мира Сего


Предисловие. 1

Глава 1. Тихий ангел. 3

Глава 2. Где никто рождает ничто. 3

Глава 3. Камень мудрецов. 3

Глава 4. Князь и комиссар. 3

Глава 5. Где ничто ничтожит. 3

Глава 6. Красный кардинал. 3

Глава 7. Змея и меч. 3

Глава 8. Дело о семи печатях. 3

Глава 9. Крестом и мечом.. 3

Глава 10. Дом злого добра. 3

Глава 11. Цена бессмертия. 3

Глава 12. Формула власти. 3

Глава 13. «Все люди — братья». 3

Послесловие. 3

 


 

Предисловие

к роману Г. П. Климова «Князь мира сего», издательство «Глобус», Сан-Франциско, 1980 г.

Запретный плод

Введение профессора современной советской литературы Стратфордского Университета д-ра С. П. Новикова.

«А от дерева познания добра и зла, не ешь от него:
ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрёшь».
Бытие 2:17


Можно ли в наше время написать такую книгу, каких ещё не было? В наше время это довольно трудно. Но вот, Климов такую книгу написал.

Однако, по той же самой причине, почему таких книг не было, «Князь» Климова стал чем-то, вроде запретного плода.

Говорят, что запретный плод — сладок.

Как только в Советском Союзе запретят писания какого-нибудь писателя, а самого автора посадят в сумасшедший дом или концлагерь, сейчас же тот запретный плод с большим шумом появляется на Западе.

И все с интересом читают: — А за что же это его посадили?

Но «Князь» Климова — это запретный плод вдвойне. С одной стороны, это — одна из самых сильных и ярких антисоветских книг, которые, естественно, запрещены в СССР.

С другой стороны, «Князя» (даже в его первых, сравнительно невинных набросках) испугалась почти вся русская пресса на Западе.

Начнут печатать — и бросят. Словно, обожглись. Уже одни похождения «Князя» в печати столь загадочны и пикантны, что читаются, как увлекательный роман.

Например когда «Князь», в котором описывается таинственный 13-й Отдел МВД, занимающийся всякой чертовщиной, начинал печататься в аргентинской газете «Наша Страна», редактор газеты Дубровский отпечатал 13-го июля 1965 года широковещательный анонс, где писал следующее:

«Григорий Петрович Климов — автор широко известной книги «Берлинский Кремль», которая стала известна всему миру, так как её сокращенное содержание появилось в выходящем на 12-ти языках «Ридерс Дайджест»... тиражом более 17-ти миллионов экземпляров».

«Общий тираж книги на всех языках равняется 200.000 экземпляров... Кроме столь широкого распространения книги на разных языках, «Берлинский Кремль» обошёл экраны всего свободного мира.

Американско-немецко-французская компания поставила по нему три фильма. Немецкий, под названием «Weg ohme Umkehr», удостоился на международном кинофестивале в Берлине в 1954 году наименования «Лучшего немецкого фильма года».

Английская версия под названием «The road of no return» и американская «No way back» в течение долгого времени не сходили с экрана».

«Мы не будем приводить здесь отзывов об этой книге всей международной прессы. Мы думаем, что большинство наших читателей, в своё время, лично ознакомилось с этой замечательной книгой...»

«Что касается нового романа Григория Климова, то наши читатели очень скоро сами получат впечатление той большой человеческой и политической актуальности, которую роман имеет».

После столь широковещательного и многообещающего анонса, печатание «Князя» вдруг... оборвалось на первой главе!?

У читателей, действительно, создалось впечатление, что за этим романом скрывается что-то очень серьёзное. Кто запретил его? И почему?

Но редактор «Нашей Страны» Дубровский вскоре, 13 ноября 1966 года, умер и унёс эту тайну с собой в могилу.

Любители трансцендентной мистики сразу скажут «Э-э-э.., 13 да ещё 13 да ещё 13.., Э-э-э, дело ясное, что дело тёмное.

Подобная же загадочная история, — начнут печатать и, словно обжёгшись, бросят, — случилась с «Гранями», парижским «Возрождением» и канадским «Современником».

Другие, например, «Новое Русское Слово» и «Новый Журнал», сразу раскусили в чём дело, предусмотрительно откланялись.

Итак, получается что «Князь» попал, как бы, в категорию запретной литературы. Всё это, тем более странно, в связи с теми восторженными анонсами, которые приведены выше.

Единственным органом печати, который не испугался «Князя», оказалась газета «Русская Жизнь» в Сан-Франциско. Редактор газеты А. И. Делианич не мене восторженно писала:

«Многие наши читатели запрашивают в письмах, кто такой автор романа, который вызвал такой интерес...

Климов ушёл на Запад в 1947 году... написал свою книгу «Берлинский Кремль», и его произведение стало «бестселлером», как это теперь принято говорить во всём мире, то есть, самой популярной книгой.

«Берлинский Кремль» считается самой лучшей книгой, изданной на избранную автором тему, со дня окончания второй мировой войны, и, по общему признанию, наиболее правдивой и аутентичной из всех русских книг о послевоенном СССР...»

«По приезде в США, Г. Климов выступал перед Конгрессом с показаниями, и данные им сведения считаются такими же важными, как экспертизы по советским делам Эдгара Гувера, главы Эй-Би-Ай, Виллиама Буллита, бывшего американского посла в Москве, и др.»

«Отзывы о правде, которую он писал в «Берлинском Кремле» и теперь пишет в романе «Князь мира сего», ставят Г. П. Климова в ряды выдающихся писателей не только русского зарубежья, так как он уже приобрёл мировое имя».

В послесловии к «Князю» редакция пишет об этом романе следующее:

«По своей серьёзности, разработке темы, по своей исторической точности... он является исключительным. Он может нравиться или нет, но подобного ему до сих пор в печати не было».

Как видите, редакция газеты тоже заметила, что Климов написал такую книгу, каких еще не было. И это не пустые слова. Я проверил картотеку Библиотеки Конгресса в Вашингтоне, одной из крупнейших библиотек мира. Но ни одной книги на тему «Князя» там нет.

По окончании печатания «Князя» литературный обозреватель «Русской Жизни» пишет:

«Разбираемый роман Г. Климова является, действительно, большим происшествием, и не только в литературном мире. Совершенно понятно, почему он должен стать «бестселлером».

Я сам читал его, с нетерпением ожидая следующего номера газеты и, сердясь на редакцию за то, что она устроила два «выходных» дня в неделю, когда газета не выходит».

«Не буду говорить о том, что роман написан очень живо. Внимание читателя оказывается захваченным с первой страницы и держится в напряжении до самого конца.

Бесспорно, что литературный талант Г. Климова велик и не даром его предыдущая книга «Берлинский Кремль» тоже пользовалась громким успехом.

Всё ясно каждому прочитавшему эту книгу, которую необходимо, как можно скорее перевести на английский язык и распространить».

Так или иначе, «Князь» Климова — это книга настолько необычайная и своеобразная, что меня заинтересовало познакомиться поближе с историей появления этой книги и её авторов.

Григорий Климов родился в городе Новочеркасске, в семье доктора. Окончил школу с дипломом отличника или, как говорят, с золотой медалью и Новочеркасский Индустриальный Институт с дипломом инженера электрика.

Затем, был в аспирантуре Московского Энергетического Института и одновременно заканчивал Московский Институт иностранных языков.

Во время войны, благодаря знанию иностранных языков, был направлен в Военно-Дипломатическую Академию в Москве, по окончании которой, служил в Советской Военной Администрации в Берлине.

После демобилизации из армии, вместо того, чтобы возвращаться в Москву, Климов перешёл в Западную Германию, где и написал свою книгу «Берлинский Кремль».

Нужно сказать, что в Америке подобного рода боевики частенько пишутся «гоуст райтерами», то есть, писателями-призраками.

Наиболее яркий пример этому — книга Кравченко «Я избрал свободу», которая и по сей день не вышла на русском языке, и «автор» которой позже застрелился.

Поэтому, когда появился «Берлинский Кремль», соответствующие лица и организации очень удивились, что нашёлся человек, который написал подобную книгу сам, и заинтересовались автором. После этого, Климов работал в Гарвардском проекте в Мюнхене.

Об этом проекте Гарвардского университета известно, что там производилось обширное психологическое исследование новой эмиграции из СССР, так сказать, гомо совьетикус, что там работали лучшие американские эксперты — ведуны по советским делам, что на этот проект было ассигновано несколько миллионов долларов, и что производился он в 1949-51 годах, в основном, в Мюнхене.

В процессе работы этого проекта, сотни советских беженцев подвергались там каким-то специальным психологическим исследованиям: так называемые Роршах-тесты, тесты с чернильными пятнами, тесты с незаконченными предложениями, вплоть до интимнейших интервью на сексуальные темы, где каждое слово записывалось на магнитофон.

И всякие прочие тесты, где, с помощью психоанализа, выяснялись всякие щекотливые психологические комплексы. Одним из таких комплексов был какой-то таинственный «комплекс Ленина».

Как писали в американской прессе (и в «Новом Русском Слове»), в Гарвардском проекте главную роль играл профессор Натан Лейтес, автор книги «Московские процессы 1938-37 годов», те самые странные процессы, где поголовно уничтожили всю ленинскую гвардию, называя их бешеными собаками.

Там же писали, что Гарвардский проект принципиально базируется на таинственном «комплексе Ленина».

Кстати, нужно заметить, что в кругах русской эмиграции, Гарвардский проект почему-то пользовался дурной славой. Люди качали головами: «Эх, хотят спасти матушку-Россию от большевиков — при помощи троцкистов и меньшевиков». А некоторые остряки шутили:

— Ведь, русские эмигранты давно твердят: «Против большевиков — хоть с дьяволом». Ну, вот практичные американцы и решили взять себе в союзники этого самого дьявола.

Так или иначе, судя по всем данным, в Гарвардском проекте вырабатывались научные планы и выискивались соответствующие кадры для начинавшейся в то время психологической войны между Западом и Востоком.

Вскоре после этого, появился целый ряд организаций в области этой самой психологической войны. Судя по американской прессе, всё это были специальные проекты, финансируемые американской Центральной Разведкой CIA.

Не будем бояться повторить то, что свободно пишет сама американская пресса. Тем более, поскольку это делается от нашего русского имени, а сами мы многого здесь не знаем.

В течение нескольких лет Климов стоял во главе одного из таких спецпроектов психологической войны.

Он был председателем Центрального Объединения послевоенных эмигрантов из СССР (ЦОПЭ) и главным редактором журнала «Свобода» на русском языке и журнала «Антикоммунист» на немецком языке.

Можно не сомневаться, что столь хорошо осведомлённый хозяин, как Центральная Разведка США, предварительно перебрала все возможные кандидатуры — и выбрала наилучшую.

Действительно, не легко найти на Западе советского человека, который был бы писателем без помощи писателей-призраков, и который сегодня редактировал бы журнал по-русски, завтра выступал бы перед университетской аудиторией по-немецки, а послезавтра перед американским Конгрессом по-английски.

Массовые митинги в Берлине, массовые тиражи «Берлинского Кремля», кинофильм по этой книге — и миллионы листовок ЦОПЭ в Восточной Германии.

Имя Климова шумело по страницам европейской печати гораздо больше, чем все остальные «праджекты» CIA, вместе взятые.

Видимо, поэтому Климову простили единственный минус с точки зрения Гарвардского проекта: хотя у него была такая же, как у Ленина, золотая медаль за образование, но пресловутого «комплекса Ленина» у него не было.

Резюмируя, можно сказать, что Климов был блестящим руководителем одного из самых засекреченных спецпроектов Центральной Разведки США и заслуженным «асом» американской психологической войны.

На этой работе он, видимо, хорошо познакомился с кухней и американской, и советской разведок.

В 1955 году Климов переехал в Америку и вернулся к своей профессии инженера-электрика. Одновременно он работает над книгой, в которой он творчески перевоплощает свой богатый опыт в области психологической войны.

Имея ключ к работам Гарвардского проекта в форме таинственного «комплекса Ленина», Климов ставит перед собой задачу: а что же делала советская тайная полиция в этой же области?

Ведь, советы просто не могли не знать о тех принципах, на которых базировался Гарвардский проект, и которые описываются в любом учебнике психологии.

В американских книгах, анализирующих работу CIA, пишут, что, на профессиональном жаргоне CIA, эта работа подразделяется на «чёрную магию» и «белую магию», где посередине болтается ещё «серая магия».

Так же подразделяется и пропаганда CIA: на чёрную, серую и белую. Белой пропагандой занимается, по-видимому, «Голос Америки». А серой и чёрной — всякие замаскированные спецпроекты. Вот этими-то делами, судя по всему, и занимался Гарвардский проект.

В каждом серьёзном научном учреждении, занимающемся подобными делами, если одна группа учёных разрабатывает какой-нибудь проект, то другая группа учёных, наподобие штабной игры в «красных и синих», одновременно разрабатывает соответствующий контрпроект, чтобы предусмотреть и предупредить, то, что может предпринять в этой области противник.

Вот такой-то контрпроект — в форме романа — и проделал Климов. Проделал то, что, может быть, упустила сделать Центральная Разведка США.

Результат — предельно прост: и американская, и советская разведки работают в этой области по совершенно одинаковым научным принципам.

Каждому известно, что тайные службы или, как говорят, «хитрые органы», пусть это будет CIA или КГБ, внимательно изучают психологию тех субъектов, которые их интересуют. Примером тому — Гарвардский проект.

Но, не каждому известно, что современная психология, в особенности те тёмные области, которыми преимущественно и интересуются всякие «хитрые органы», базируются, в основном, на фрейдовском психоанализе. Примером этому — те тесты, которые производились в Гарвардском проекте.

Что знает о фрейдизме средний человек? Ах, скажут, какая-то чепуха, что психика человека как-то связана с его «сексом». Но специалист внесёт маленькую поправку. Только одно слово...

Но, мне не хотелось бы произносить это магическое слово, чтобы не нарушать тайны «Князя» преждевременно.

Зная тайны «Князя», вы поймёте все загадки психологической войны. Разве не странно, что избравший свободу и наделавший столько шума Кравченко, в конце концов, избрал себе пулю в лоб?

Разве не странно, что последовавшие вслед за ним к свободе Косенкина и её коллега Самарин, вскоре после этого, оказались в сумасшедших домах? Нет, нет, не в советских, а в американских сумасшедших домах.

Имея ключи познания, которые даются в «Князе», вы поймёте, почему советское правительство сажает своих свободолюбивых писателей-бунтарей в сумасшедшие дома и концлагеря.

Вы поймёте все драмы и комедии псих-войны, вплоть до анекдотического бегства в Америку дочери Сталина, которую здесь делают миллионершей?

В Гарвардском проекте работали лучшие еврриканские специалисты-ведуны по советским делам. Климов проделал свою работу совершенно один. За Гарвардский проект заплатили несколько миллионов долларов. Думаете, Климову хоть спасибо сказали?

Пока я знаю только, что гарвардские ведуны проклинают тот день и час, когда Климов поступил в Гарвардский проект.

Но это — вполне естественно, так как некоторые аспекты этого проекта были, по видимому, строжайше засекречены. Хотя, обо всём этом, по-видимому, прекрасно знала советская разведка.

Возьмём конкретный пример. 31 октября 1953 года в Нью-Йорке был канун Дня всех святых — Хеллоуин, то есть, день всех грешников, когда дети веселятся по улицам в масках ведьм, врунов и колдунов.

А в Москве, в этот день, был арестован американский профессор социальных наук Фредерик Баргхорн, специалист по Советскому Союзу и пропаганде, собиравший в Москве материалы для своей книги «Советская иностранная пропаганда», тихий 52 летний холостяк, спокойно живший со своей старушкой-матерью.

После ареста профессора Баргхорна, с американской стороны поднялся дикий шум на весь мир. Казалось, что за этим арестом скрывается нечто более серьёзное, и американское правительство хочет любой ценой — и как можно скорее — добиться освобождения профессора Баргхорна. Пока он не проговорился.

В ход пустили всё — вплоть до личного протеста президента Кеннеди. Уже одно это,, в подобных случаях, вещь довольно необычайная.

Вернувшись в Америку, профессор Баргхорн был поразительно молчалив.

Даже когда одна из комиссий Конгресса вызвала его для дачи показаний о его аресте в Москве, он отказался явиться в Конгресс добровольно, и его пришлось принудить к этому специальной повесткой, за уклонение от которой угрожают всякими суровыми карами.

Разве это не анекдотично? Казалось, что профессор Баргхорн опасается проронить какое-нибудь лишнее слово.

Но это слово он всё-таки проронил. Как писали в «Нью Йорк Таймс», на допросе в Госдепартаменте профессор Баргхорн сообщил, что во время его ареста в Москве допросы концентрировались преимущественно вокруг... Гарвардского проекта, с которым он когда-то был связан.

По-видимому, это и было причиной его ареста.

Профессор Баргхорн был освобожден 15 ноября. По требованию президента Кеннеди. А через 6 дней, 22-го ноября, президент Кеннеди был убит пулей Ли Освальда.

А ещё через два дня, Освальд был убит пулей Джека Руби. И сразу над Америкой повисла тайна, которая вряд ли будет раскрыта.

Но всё дело в том, что из первых же газетных отчётов было совершенно ясно, что Освальд, и Руби являются типичными представителями той самой расплывчатой, но, вместе с тем, и совершенно определённой категории людей, которую выясняют при помощи Роршах-тестов.

Тех самых тестов, которые применялись в Гарвардском проекте.

Зная эту категорию, можно понять, почему арест профессора Баргхорна так переполошил американское правительство, и почему после возвращения в Америку профессор Баргхорн так упорно молчал.

Как-то в американской печати промелькнули сообщения о советском квантовом оружии. Писали, что в Советском Союзе изобрели какое-то новое тайное оружие, основанное на совершенно новых принципах — нечто, вроде лучей смерти.

Писали, что это оружие настолько страшное, что о нём даже страшно говорить. Но, не будем такими пугливыми и скажем что это за оружие.

Это оружие основано на некоторых тёмных законах социальной психологии. На тех самых законах, которыми, судя по всему, занимались в Гарвардском проекте. Потому-то, советская тайная полиция, по-видимому и решила «подоить» квантового профессора Баргхорна.

Как трагическая ирония судьбы, президент Кеннеди погиб от того самого, что он покрывал и защищал, в лице профессора Баргхорна.

В таких условиях, у некоторых может возникнуть логический вопрос: а не ударили ли из Москвы тем же самым оружием?

Учитывая пребывание Освальда в Москве и его русскую жену, теоретически это вполне возможно. А правду мы здесь не узнаем никогда.

Гарвардский проект не был частным делом Гарвардского Университета, а исходил от правительства США.

Ясно, что в таких условиях все профессора Гарвардского проекта — по приказу свыше — будут молчать так же, как профессор Баргхорн, которого пришлось тащить на допрос в Конгресс в принудительном порядке.

В их защиту выступят Госдепартамент и всякие «хитрые органы», которые скажут: это вещи настолько сложные и секретные, что о них говорить нельзя.

Кроме того, мы не сыщики, а только лишь, скромные литераторы. Учитывая все эти обстоятельства, допустим, что профессора Гарвардского проекта ничем таким особенным не занимались. Дадим им отпущение грехов.

Но из данного положения, как в армянском анекдоте, есть только один единственный второй выход: тогда это значит, что они занимались monkey business, то есть, пускали миллионы на ветер. Вот и выбирайте, что лучше.

Американские сыщики из Вашингтона ломали себе головы: почему Баргхорна арестовали только через 13 лет после его участия в Гарвардском проекте? Хотя, за это время он несколько раз бывал в Москве!?

Мы не сыщики, а только литераторы, но говорят, что незадолго до ареста Баргхорна, Климов пустил своего «Князя» гулять по эмигрантским редакциям.

Редакторы оказались в положении Гоголевского чёрта, который украл с неба месяц. «Князь» жёг им руки, и они не знали, что с ним делать.

Потому они отправили его — от греха подальше — в соответствующие инстанции: проверить, что это такое.

Но инстанции эти довольно запутанные. Вспомним, например, дело Кима Филби: человек номер 2 в английской Интеллидженс Сервис и кавалер Ордена Британской Империи, который, как раз, в то самое время, до 1963 года, руководил всеми антисоветскими акциями англо-американской разведки и, одновременно, в течение 34 лет был советским агентом?!

После чего, Ким благополучно сбежал в Москву, где получает пенсию и пишет мемуары. Получается, что самый надёжный способ переправить что-нибудь в советскую разведку — это послать хороший материал по западным разведкам. Надёжно и совершенно безопасно.

Так или иначе, но факт что, как раз, вскоре после прогулки «Князя» по редакциям и инстанциям, и арестовали-то бедного профессора Баргхорна.

После этого, Госдепартамент категорически запретил ездить в Советский Союз всем специалистам по советским делам, которые принимали участие в Гарвардском проекте.

Неудивительно, что потом эти специалисты по «комплексу Ленина», проклинали Климова больше, чем Ленина.

Кстати, вовсе не обязательно быть гарвардским профессором, чтобы знать «комплекс Ленина».

Например, уже из газетных отчётов о Киме Филби можно сказать, что, помимо Ордена Британской Империи и ордена Красного Знамени, которым его наградили в Москве, Ким обладал также и «комплексом Ленина».

Итак, мы уже выяснили, что этим таинственным комплексом обладали Ли Освальд, Джек Руби и Ким Филби.

Чтобы никому не было обидно, можно добавить, что этим комплексом обладал не только создатель советского государства Ленин, но и создатель американского государства Джорж Вашингтон.

Так что, с точки зрения психологической войны, оружие это довольно эффективное и обоюдоострое.

Но, довольно об этом. «Князь» Климова — это, прежде всего, увлекательный роман.

А если мы говорим здесь о Гарвардском проекте, то это необходимо потому, что Гарвардский проект, в лице лучших евриканских ведунов по советским делам подтверждает все те необычайные вещи, которые описываются в «Князе».

Недаром в «Князе» уделяется такое внимание Великой Чистке, где чистили ленинскую гвардию, людей с тем самым «комплексом Ленина», на котором базировался Гарвардский проект.

Поэтому, с фактической стороны, всё, что пишет Климов, — всё это апробировано и подписано лучшим мозговым трестом Америки.

Когда «Князь» впервые печатался в отрывках, у русских наборщиков, которые сами пережили потерянный рай революции, чистилища сталинских чисток и ад Второй мировой войны, у этих закалённых людей иногда так дрожали руки, что они путали набор, а корректоры от волнения лепили в гранках ошибки, бегали к редактору и спрашивали:

— Послушайте, неужели это правда?

В значительной мере, «Князь» касается работы советской тайной полиции — на высшем, так сказать, научно-идеологическом уровне — и описывает всё это с поразительной точностью.

Потом, одни говорят, что автор получил в своё распоряжение самые секретные архивы советской тайной полиции, другие говорят наоборот — что это архивы какой-то американской сверх-разведки. Некоторые уверяют, что это и то, и другое.

Вокруг «Князя» сразу пошла масса всяких легенд. Одни говорят, что эту книгу писал не Климов, а целая учёная коллегия иезуитов. Настолько здесь глубоко знают то, что называется Богом и Дьяволом.

А другие говорят наоборот — что этот «Князь» вполне заслуживает того, чтобы попасть на «Индекс прохибиторум», то есть, список книг, запрещённых Ватиканом.

Рассуждая о дьяволе и правде, философы скептически замечают, что правда о дьяволе — это такая грязная вещь, что одна капля мутит жизнь, как капля воды мутит стакан абсента. Но от этого можно опьянеть.

Кроме того, философы говорят, что дьявол опасен только тогда, когда мы его не видим. А когда мы его увидим, то он становится отвратительным, смешным, жалким.

Потому, как говорят специалисты, первый трюк дьявола — это доказать, что он не существует, что он Никто и Ничто.

Вот именно поэтому «Князь», где этот дьявол показан в довольно-таки голом виде, сразу же стал запретным плодом. А потом ещё будет яблоко раздора.

Некоторые могут сказать: — А-ах, всё это высокая философия, а я — человек маленький, какое мне до этого дело?

Хорошо, допустим, вы не знакомы с проблемами, которые описываются в «Князе». О такой ситуации в Библии говорится: «имеющие глаза — да не видят, имеющие уши — да не слышат».

— А-ах, — скажут, — старая песня про Библию. А кто теперь верит в Бога? Только тёмные люди.

Но вся соль в том, что в «Князе» эти старые проблемы рассматриваются с новой точки зрения — с точки зрения диалектического материализма — и становятся объективной реальностью.

Возьмём конкретный пример. Допустим, что вы — молодой человек. И даже с университетским образованием, и вы думаете, что знаете всё и вся, и вы захотели жениться.

Конечно, на интеллигентной барышне из хорошей семьи. А знаете ли вы, что половина ваших потенциальных невест — это вовсе не то, что вы видите и слышите?

Если бы вы имели магический кристалл и могли заглянуть в будущее, то вы увидели бы, что половина ваших потенциальных невест не принесут вам ничего, кроме несчастья — это заведомо неудачные браки, грязные разводы, разбитые семьи, мучительные и постыдные болезни, проблематичные дети, где вы до самой смерти не поймёте, отчего всё это и почему.

Да, статистика говорит, что половина. Но не говорит, какая половина, кто именно. А вы имеете глаза — и не видите, имеете уши — и не слышите.

Что же делать? Хотели бы вы иметь такой ведовской кристалл, чтобы поведать будущее? И чтобы избежать такого будущего. Хорошо, я дам вам рецепт:

1. Прочитав «Князя», дайте его вашей потенциальной невесте. Или потенциальному жениху. Или вашей будущей невестке — или будущему зятю. Только, рецепт этот — тайный: потому, предварительно вырвите страницу, на которой написаны эти строки.

2. А потом, спросите: «Ну, как — нравится или нет?» И смотрите за результатами. Только смотрите внимательно. И, как в магическом кристалле, вы увидите будущее. Да и так ясно, что никакая цыганка вам так не нагадает. И слово моё — слово моё крепко!

Рецепт этот — проверенный.

Когда «Князь» печатался в «Русской Жизни», многие читатели сразу почувствовали, что это — вещь уникальная. Они стали вырезать «Князя» и делать из него подшивку.

С тех пор эти подшивки ходят из рук в руки, наподобие запретной литературы. И у меня тоже есть такая подшивка, которую я даю читать моим знакомым.

Должен сказать, что у «Князя» обнаружилось чудесное свойство: он действует на людей, как лакмусовая бумажка для лабораторных анализов.

По тому, как реагирует читатель на «Князя», вы сразу видите кто он такой. Одни с большим интересом читают «Князя». А другие кривятся и морщатся, как чёрт от ладана.

Так что, это — рецепт проверенный. И если вы немножко поупражняетесь в этом искусстве, то станете лучшим психологом, чем Достоевский, Фрейд и доктор Кинси, вместе взятые.

Но, именно потому «Князь» и стал запретным плодом — потому что этот легион не хочет, чтобы его видели.

В Библии говорится о древе познания добра и зла, плоды которого — запретные плоды. А Климов взялся за это дерево — и трясёт его, как грушу. Ну, вот вам и результаты.

Подводя итог, можно сказать, что «Князь» — это, своего рода, история советского доктора Фауста в поисках ключей добра и зла, где можно встретить и доброе зло, и злое добро.

Здесь хочется провести параллель с романом «Доктор Фаустус» нобелевского лауреата Томаса Манна.

Герой романа, чтобы достигнуть гениальности, заключает пакт с дьяволом, в том смысле, что умышленно заражает себя сифилисом.

Вы, наверно слышали легенды, что Ленин был сифилитиком и Гитлер был сифилитиком. Вот, по этому пути идёт и Томас Манн.

Когда будете читать «Князя», сравните сифилитического дьявола Манна с диалектическим дьяволом Климова. И решите сами — кто из них ближе к истине?

С точки зрения диалектического материализма, библейский дьявол, имя которому легион — это просто сложная, комплексная социальная болезнь.

Тут действительно, есть некоторые параллели с сифилисом: болезнь эта передаётся по наследству, растягивается на несколько поколений и имеет несколько стадий, своего рода, членов, кандидатов, попутчиков и сочувствующих этого легиона, но болезнь эта такая, что некоторые специалисты, вроде нобелевского лауреата Томаса Манна, предпочитают сваливать вину на невинный сифилис.