Социалистов-Революционеров 3 страница

Осенью 1906 года «Боевая Организация» была вновь созвана Центральным Комитетом. В состав ее, кроме прежних членов, вошли также Никитенко, Сулятицкий и Зильберберг.

Однако неудачи продолжали по-прежнему пресле­довать организацию и эти неудачи Савинков приписывал вине Центрального Комитета. На собрании последнего, бывшем в Сентябре месяце, Савинков открыто заявил, что центральный Комитет мало дает денег на террор, недоверчиво относится к работе боевиков и что некоторые члены его неуважительно отзываются о членах «Боевой Организации». В ответ на эти обвинения, Центральный Комитет заявил, что недостаток отпускаемых денег объясняется недостатком средств у него вообще, что он относится к «Боевой {270}Организации» и к ее руководителям с полным доверием и в доказательство последнего кооптировал в свой состав члена «Боевой Организации» Савинкова.

Через полтора месяца после происшедшего инци­дента, а именно в Октябре 1906 года, на Иматре, где состоялся 2-й Совет партии и куда съехались на то время все члены «Боевой Организации», руководи­тели последней заявили Центральному Комитету, что они вынуждены выйти в отставку. Таковое свое решение Савинков и Азев объясняли тем, что по их мнению дело террора при современной его постановке безнадежно; старые методы раскрыты полицией и уже не могут дать никаких результатов; новых же методов пока нет. За руководителями покинули организацию и все ее члены — «Боевая Организация» распалась.

Пораженный случившимся, Центральный Комитет предложил бывшим членам «Боевой Организации» продолжать боевое дело без Азева и Савинкова и в результате его стараний в этом направлении, Зильберберг решил организовать новую самостоятельную бое­вую дружину по типу и с традициями распавшейся «Боевой Организации» и получил на то разрешение Центрального Комитета. Ядро группы составили Ирина, Сулятицкий, Кудрявцев и еще несколько человек, а во главе ее стал Зильберберг, который вел и сношения дружины с Центральным Комитетом. Дружина была названа «Боевым отрядом при Центральном Комитете».

Отряд должен был получать на каждое предприятие разрешение от Центрального Комитета. Вскоре последний поручил ему организовать покушение на председателя Совета Министров Столыпина, министра внутренних дел Дурново, свиты генерала Орлова и петроградского градоначальника Лауница. В то же время Центральный Комитет поручил отряду начать собирать сведения для подготовки покушения на Государя императора и Великого Князя Николая Николаевича.

{271}В Ноябре в состав отряда вошли еще несколько человек и в том числе Никитенко и Синявский. От­ряд начал подготовительные работы и вел их путем наружного наблюдения за выездами интересовавших его лиц и путем внутреннего освещения рас­порядка их жизни. Последнее требовало широких знакомств во всех слоях общества, чего отряд, располагая хорошими денежными средствами и умными предприимчивыми исполнителями и достиг.

Вот как описывает систему работы, которой стал придерживаться отряд Зильберберга, член отряда Ирина. «Организация производит свои розыски с двух сторон: «внешний сыск» — уличная слежка при помощи извозчиков, разносчиков, филеров сохра­няется, но на первый план, как основа, выдвигается «внутренний сыск» — получение сведений. Отыскиваются люди в обществе и в партии, могущие дать какое-либо указание, какие-либо сведения о намеченных лицах. Наружная слежка проверяет их данные. Bcе партийные организации должны давать в распоряжение «Боевого отряда» любого из своих членов, если он имеет какие-либо связи, могущие быть полезными в деле этого внутреннего сыска.

Особенно много давали члены военной и железнодорожной организации и теле­графисты. Таким образом, основание, на котором организация утверждала свое здание, расползалось далеко вширь. Работа получала в значительной мере случай­ный характер — в зависимости от тех сведений, которые получались. Нельзя было составить один план и долго и упорно добиваться его осуществления. Самое существование такого плана становилось невозможным: случайность, изменчивость, текучесть форм работы и организации выдвинулись вперед»... («Знамя Труда» № 30, Август 1910 года.).

{272}Наибольшие усилия отряда были направлены на ми­нистра Столыпина и Великого Князя Николая Николае­вича, но разные непредвиденные обстоятельства расстраивали планы отряда. Покушения, как на указанных, так и на других намеченных отрядом лиц, не сорганизовывались. Наконец в Декабре отряду уда­лось достать билеты на освящение домовой церкви в здании Института экспериментальной медицины в Петрограде. По сведениям, добытым отрядом, на освящении должны были присутствовать Столыпин и Лауниц. С целью покушения на них Зильберберг назначил Кудрявцева и Сулятицкого.

21 Декабря Кудрявцев, приехав на освящение церкви, после богослужения, на лестнице, убил тремя выстрелами градоначальника Лауница, после чего выстрелил себе в висок. В тот же момент он получил смертельные удары по голове шашкой от одного из стоявших около него офицеров, и тогда же в него дважды выстрелил полицейский офицер. Бывший в церкви Сулятицкий, назначенный стрелять в председателя Совета Министров Столыпина, в виду неприбытия последнего, скрылся. Это было первое и последнее выступление отряда Зильберберга в 1906 году: дальнейшая его работа относилась уже к следующему 1907 году.

Кроме описанных центральных боевых организаций, у партии работали по террору летучие отряды, сформированные почти у всех областных организаций, и местные боевые дружины. Местные комитеты вообще были настроены относительно террора более решительно, чем центр. Даже тогда, когда Центральный Комитет делал постановления хотя бы и об условных, временных приостановках террора, многие местные коми­теты не разделяли этого взгляда и шли в своих действиях наперекор ему. В дело осуществления террора комитеты старались внести как можно более системы {273}и организации. Многие выработали уставы для всякого рода боевых организаций. Так были выработаны: «Устав городской милиции», «Устав крестьянской бое­вой дружины», «Проект устава областной летучки», которые и были опубликованы Центральным Комитетом, как образцы подобных изданий.

В деле практического проведения террора, первое место принадлежало Северной и Поволжской областям.

В Северной области летучим отрядом, 13 Ав­густа, на платформе станции Новый Петергоф был убит командир лейб-гвардии Семеновского полка генерал Мин. В генерала стреляла упоминавшаяся уже не раз Коноплянникова, имевшая при себе, кроме револьвера, еще и бомбу в сумочке. 2 Декабря два члена отряда, рабочие Воробьев и Березин, совершили покушение в Таврическом саду на бывшего московского генерал-губернатора Дубасова, при чем последний был контужен одною из двух брошенных в него бомб, а покушавшиеся арестованы. 26 Декабря член отряда, бывший матрос Егоров, руководитель кронштадтских беспорядков, переодевшись в форму писаря военного суда, проник в сад, где гулял главный военный прокурор генерал Павлов, и несколькими выстрелами убил его.

Деятельность боевых дружин Петроградского коми­тета партии не могла развиться в желаемой для революционеров степени, вследствие систематически наносив­шихся ей ударов. 8 Января была арестована группа боевиков во главе с нелегальным Мальцевым. 7 Фе­враля были произведены многочисленные обыски лиц, принадлежавших к боевой дружине, при чем было обнаружено большое число револьверов, патронов, революционная литература, печать и штемпель комитета. 15 Февраля у двух социалистов-революционеров были найдены две бомбы, револьвер и прокламации. 12 Апреля были арестованы шесть представителей {274}боевых дружин с главным их организатором. 5 Июля была арестована сходка группы дружинников в 5 человек. 5 Сентября арестованы 13 человек «Местной боевой организации», из которых 5 жили по фальшивым паспортам под чужими фамилиями. 20 Сентября арестована группа членов (21 человек) «Боевого коллектива местного комитета», кото­рый готовился совершить целый ряд террористических актов. Обысками у них обнаружено около трех пудов динамита, шесть динамитных патронов, револь­веры, партийная литература. Шесть человек коллек­тива были задержаны в то время, как они поджидали на улице, с целью ограбления, казначея штаба Отдельного корпуса пограничной стражи. Последний должен был везти из казначейства в штаб 25,000 рублей. При преследовании один из боевиков был убит.

В виду того, что один из главарей этого кол­лектива состоял в Институте инженеров путей сообщения и стоял во главе комиссии, заведывавшей библиотекой, последняя была обыскана. В библиотеке были обнаружены разные революционные издания, в одном же из шкапов найдено 39 оболочек для македонских бомб, большое количество пироксилиновых шашек; четыре электрических запала для бомб и около полу­тора пуда динамита.

Другими дружинами в области были совершены следующие акты. 13 Февраля членом Петроградской дружины был убит директор завода Назаров; убийство направило на след дружины, которая и была заарестована затем со своим руководителем. Через три дня был арестован и сам убийца. 20 Апреля, в Великих Луках, убит помощник пристава Благовещенский. 15 Сентября, во Пскове, убит помощ­ник пристава Соловьев. 4 Ноября, в Петрограде, ранен околоточный надзиратель Денисенко, 13-го убит {275}рабочий по подозрению в шпионстве, а 22-го ранен пристав Шереметов.

В Центральной области первое место по террору принадлежало Москве. 30 Октября членом летучего отряда области была брошена бомба в градоначальника генерала Рейнбота, который, несмотря на происшедший взрыв, остался невредим. Произведенными в связи с покушением обысками и арестами была обнаружена мастерская для изготовления разрывных снарядов и аре­стовано 18 членов, из которых 3 нелегальных. Эти аресты и обыски не прекратили однако работы московских боевиков. 2 Декабря вновь были произведены обыски, при чем было обнаружено 7 бомб, 21 пиро­ксилиновая шашка; полпуда динамита, 11/2 пуда патронов, несколько мотков бикфордова шнура. Обыском же в Лазаревском институте найдено 100 запалов и несколько пироксилиновых шашек. Было аре­стовано 28 человек.

Кроме Москвы летучий отряд выступил дважды. В Твери, 25 Марта им был убит бомбой тверской губернатор Слепцов, а 9 Декабря, в Твери же, убит по окончании занятий в губернском земском собрании генерал-адъютант граф Игнатьев. Руководители партии считали графа одним из убежденнейших сторонников самодержавия; они верили в то, что графу будет поручено подавить революционное движение в России, что граф будет сделан диктатором и потому смерти его придавали огромное значение. Из выступлений местных боевых дружин области было лишь одно: 20 Октября, в Иваново-Вознесенске, по подозрению в измене, убит рабочий.

В Северо-Западной области летучий отряд имел, свой центр в Минске, где его членами изготовлялись и бомбы. 14 Января отряд сорганизовал покушение на губернатора Курлова. В него была брошена бомба, которая однако не разорвалась, и в тот же {276}момент, упоминавшаяся уже Александра Измайлович, сделала несколько револьверных выстрелов в полиц­мейстера Норова, но безрезультатно. Местные боевые дружины развили широкий террор. 6 Января, вГомеле, убит помощник пристава Леонов.

В Феврале, в Вятках, убит рабочий по подозрению в сношениях с полицией. 17 Марта, в Смоленске, убит начальник губернского жандармского управления полковник Гладышев. 4 Апреля, в местечке Ракишки, ранен рабочий по подозрению в сношениях с поли­цией. 10 Сентября, в Калишанке, Витебской губернии, убит урядник Снедзе. 2 Декабря, на перроне, станции Конотоп, ранен жандармский вахмистр Живодеров. В области имелась и мастерская бомб, которая была арестована 9 Июня в Ковне, а 2 Декабря, там же, при арестах социалистов-революционеров обна­ружено 10 снаряженных бомб.

В Поволжской области летучий отряд 2 Января убил в Пензе генерал-лейтенанта Лисовского, приняв его за начальника жандармского управления, а 26-го убил там же полицмейстера Кандаурова. 12 Марта членами отряда была брошена бомба в Казанское губернское жандармское управление. 1 Апреля, в Борисоглебске, убит казачий офицер Абрамов. 4 Мая, в Тамбове, убит пристав Жданов. 6 Мая, в Казани, ранен околоточный надзиратель Толмачев. 21 Июля, в Самаре, убит бомбою губернатор Блок и 8 Августа, там же, убит командир Борисовского полка полковник Георгиу. Преступники облили труп спиртом и подожгли квартиру. 21 Сентября, в Симбирске, смертельно ранен губернатор Старынкевич, а 25-го ранен в Казани вице-губернатор Кобеко. Местные боевые дружины произвели следующие покушения. 16 Января, на станции Борисоглебск, был убит губернский советник Луженовский. 13 Мая, в Саратове, ранен начальник тюрьмы Шатилов.

{277}14 Августа, в поезде Инжавинской ветки, Тамбов­ской губернии, убиты становой пристав Лебедев, стражник, жандармский унтер-офицер Зайко и смер­тельно ранен кондуктор. 15-го, в Моршанске, ранен земский начальник Сабуров. 21 Сентября, в Пензе, убит жандармский унтер-офицер Беляев.

Сформиро­валась было дружина и при Самарском комитете и предполагала начать целый ряд террористических актов, но 16 Сентября почти все ее члены были арестованы и семь человек из них оказались неле­гальными. В области были устроены отлично оборудованные мастерские для изготовления разрывных снарядов. Одна такая лаборатория была обнаружена 2 Августа в Казани, при чем в ней найдено восемь оболочек для бомб, пироксилин, принадлежности для выделки бомб, чертежи бомб, формулы состава начинки их, нелегальная литература. Работавшие в лаборатории скрылись. 13 Октября, в Казани, в одном из частных домов произошел взрыв, при исследовании которого была обнаружена партийная лаборатория. Было найдено много взрывчатых веществ и три готовых бомбы. Работавший в мастерской и убитый взрывом социалист революционер оказался Зефировым, тем самым, который покушался на вице-губернатора Кобеко. Вскоре в Казани была поставлена новая лаборатория и в ней 3 Декабря произошел взрыв, которым живший там социалист-революционер был убит, а работавший с ним Петров тяжело ранен (Петров в 1909 году убил в Петрограде полков­ника Карпова.). Была лаборатория еще и в Саратове, но 30 Ноября она была обнаружена, а двое работавших в ней социали­стов-революционеров были арестованы.

В Украинской области летучий отряд 1 Января ранил Черниговского губернатора Хвостова, а {278}местные дружины выполнили следующее. 18 Января, в Полтаве убит губернский советник Филонов. 16 Мая в Лубнах, ранен рабочий по подозрению в измене. 4 Ноября, в Полтаве, убит временный генерал-губернатор Полковников.

В Донской области летучий отряд произвел нападение на конвой, сопровождавший четырех анархистов и отбил их. Местная же Екатеринославская дружина широко развила свои предприятия. 18 Марта, в Екатеринославе, ранен по подозрению в измене рабочий. 23 Апреля шестью социалистами-революционерами, стрелявшими залпами из револьверов, убит временный генерал-губернатор Желтоновский. 9 Мая убит начальник исправительного отделения Кривенко-Яновский и произведено нападение на конвой. 19 Октя­бря, в Екатеринославе же, была обнаружена лаборатория, в которой найдено три оболочки для бомб, части адской машины и запальники.

В Южно-Русской области действовали местные Организации; исключением явились лишь первое покушение на главного командира черноморского флота и портов Черного моря адмирала Чухнина и описанное выше покушение на генерала Неплюева, инициатива которых принадлежала Центральному Комитету.

27 Января бежавшая из Минской тюрьмы Екате­рина Измайлович, явившись на прием к адмиралу, произвела в него четыре выстрела из браунинга и ранила его, после чего была убита. Адмирал выздоровел и социалисты-революционеры постановили повторить покушение. В том году в боевую дружину был принят матрос Акимов. Летом Акимов был назначен в команду, которая охраняла дачу главного командира «Голландии». 28 Июня утром, адмирал, оставив на городской пристани состоявших при нем в охране жандармских унтер-офицеров, отправился в «Голландию» с женою и адъютантом. Прибыв {279}туда, адмирал пошел в сад и там был убит Акимовым из-за куста, из ружья. В Севастополе же 27 Августа убит начальник жандармского управления полковник Рогальд, 14 Сентября убит бывший кондуктор флота Анисимов, 18-го — рабочий по подозрению в измене, 19-го матрос; 20-го урядник, 24-го рабочий, по подозрению в измене, 25-го ранен бомбою командир Брестского полка генерал-майор Думбадзе, 14 Октября убит заведывавший политическим розыском чиновник Михайлов, Кроме того в пределах области 1 Мая, в Бердянске, было совершено покушение на надзирателя, а 13 Ноября, в Феодосии, в генерал-губернатора Давыдова была брошена бомба, но она не разорвалась.

В Сибирской области летучий отряд 30 Октября произвел неудачное покушение на генерала Ренненкампфа, а 15 Декабря убил в Омске генерал-губернатора Литвинова. Читинская дружина 2 Августа убила полиц­мейстера Городиченко, а Красноярская — одного рабочего, заподозренного в измене. Обысками, произведен­ными в Красноярске, 26 Сентября, и в Чите, 2 Де­кабря, в каждом городе было обнаружено по хорошо оборудованной мастерской для изготовления бомб, в Чите же и склад разрывных снарядов.

На Северном Кавказе, в Ставрополе, убит при­став Авитонов и ранен стражник.

В Закавказской области членами летучего боевого отряда 16 Мая, вечером, в Кутаисе, было брошено несколько бомб в проезжавшего на вокзал генерал-губернатора Алиханова и в то же время по генералу была открыта стрельба из револьверов. Генерал был ранен, а двое из конвоировавших его казаков были убиты. 4 Июля тот же отряд, уже в Тифлисе, произвел нападение бомбами и выстрелами из револь­веров на полицмейстера полковника Мартынова и тя­жело ранил его. Выдающееся участие в этом отряде {280}принимал Платон Микаберидзе, который в тот же период времени, в Кутаисе, подкарауливши выезд Зугдидского уездного начальника Кечамова вскочил к нему в экипаж, убил его тремя выстрелами и скрылся. В Тифлисе был случай убийства одного рабочего по подозрению его в предательстве.

В Туркестанской области членами местных дружин 24 Июля, в Коканде, ранен товарищ проку­рора Исаенко, 6 Сентября, в Ташкенте, убит прокурор Шарыгин, а 18-го, там же, — главный ветеринарный врач Курицын. Кроме того на станции Хилково был убит пристав Щеглов.

 

———

Вооруженные грабежи или, как их тогда называли, «экспроприации», производились партийными организациями повсеместно. Грабили, якобы, для добывания средств на партийные надобности, но в действительности большая часть награбленных сумм шла на личные нужды экспроприаторов. На этой почве в партии возник целый ряд недоразумений, нашедших отражение и в партийной литературе. Раз допустивши экспроприации, партийные центры уже не смогли подчинить этот вид деятельности какой либо дисциплине. Сделанное им партийным съездом указание на то, что «конфискации» могут подлежать лишь казенные суммы и оружие, не исполнялось. На местах грабили как хотели и что хотели. Особенно старались «оппозиционеры» и «макси­малисты». Ими, как указано ниже, были совершены самые крупные ограбления.

Состоявшееся в двадцатых числах Октября 2-ое собрание Совета партии обсуждало вопрос об экспроприациях и постановило следующую резолюцию.

«В виду того, что в последнее время наблюдается эпидемическое распространение всякого рода экспроприаций, что оно увлекает иногда даже партийных людей; в {281}виду того, что практика экспроприаций слишком часто деморализующе действует на участников, что ее распространение позволяет множеству недоброкачественных элементов совершать в видах личной выгоды самые возмутительные деяния, маскируясь революционными целями; в виду того, что все это подрывает престиж партии среди населения и компрометирует самое дело революции — Совет партии находит необходимым самым тщательным образом ограничить и урегулировать дело экспроприации даже в тех узких пределах, в которых оно может быть допустимо. Поэтому Совет постановляет:

« 1) Подтвердить решение 1-го партийного съезда о допустимости конфискации только казенных сумм и оружия. Участники же частных экспроприаций подлежат безусловному исключению из партии».

«2) Всякая экспроприация совершается только с разрешения и под наблюдением областного комитета, при чем областной комитет должен стремиться взять на себя инициативу и организацию крупных экспроприаций».

«3) Областной комитет, разрешая местным организациям экспроприации, должен руководиться следую­щими соображениями:

а) экспроприации мелких сумм по общему правилу не допустимы,

б) в план экспроприации не должны входить убийства лиц, не принадлежащих к полиции или жандармерии,

в) во всех сомнительных случаях, является ли данное имущество казенным или частным, экспроприация не может быть совершена без санкции Центрального Комитета».

 

Однако и это новое напоминание Совета дело экспроприации не упорядочило. Многие партийные работники продолжали смотреть на экспроприацию по-прежнему, не делая различия между казенным и частным имуществом.

В том году, осенью, в Петроград была основана «Активная дружина социалистов-революционеров». Во главе дружины стоял социалист-революционер, известный {282}среди своих по кличке «Николай», живший по фальшивому паспорту под фамилией Воронова. В группу входило до 20 человек. Группа специализировалась на экспроприациях. Она даже получила поручение от Центрального Комитета произвести ограбление одного мона­стыря около Гродны, и планы этого ограбления обсуж­дались в середине Декабря месяца неоднократно в помещениях Электротехнического института и универ­ситета. Но вместе с тем на группу было возложено подготовить покушение на председателя Совета Министров Столыпина. Воронов завязал сношения с со­стоявшими ранее на службе в охранном отделении двумя мелкими служащими и через них старался по­лучить необходимые о выезде министра сведения. Bcе добытые сведения передавались в Центральный Комитет. Одновременно группа собирала сведения о некоторых других высокопоставленных лицах. Созревал также план осуществить взрыв Петроградского охранного отделения. Было решено, что по собрании всех необходимых сведений, один из членов группы, переодетый жандармским офицером, придет в отделение, имея на себе начиненный сильно взрывчатым веществом жилет, произведет самовзрыв и погубит себя и личный состав отделения. Была заказана жан­дармская форма. Сроком покушения было выбрано 6 Января 1907 года.

В ночь на 29 Декабря трое членов этой группы были застигнуты у себя на квартире полицией, но ока­зали вооруженное сопротивление, убили двух околоточных надзирателей, двух городовых и скрылись. Тогда было приступлено к арестам всех лиц, входивших в группу, при чем у большинства из них были обна­ружены вещественные доказательства их преступной деятельности. При обыске в ночь на 1 Января 1907 года у члена группы Суриба — последний оказал сопротивление, убил городового и сам застрелился.

 

{283}Из партийных экспроприаций того времени можно указать на следующие. Осенью в Саратовской губернии, в с. Камзолке, была ограблена винная лавка, тогда же на перегоне Беково-Вертуновка была ограблена почта. 14 Марта в еврейской колонии Верещиках, Могилевской губернии, четверо социалистов-революционеров сцелью грабежа произвели нападение на винную лавку, но вследствие поднятой тревоги трое были арестованы, четвертый же бежал и был арестован лишь на следующий день. При задержании найдено 3 револьвера и патроны. 29 Ноября 1906 года в Одессе ограблено Одесское отделение Петроградского международного банка.

Крупные экспроприации были произведены также в следующем в 1907 году, в Севастополе, где 14 Апреля была ограблена почтово-телеграфная кон­тора, и в Симферополе, где ограбили земскую боль­ницу. Обе экспроприации были произведены с утверждения Центрального Комитета, который даже выслал в Крым ко времени их осуществления особого своего представителя.

При обысках, произведенных по связи с экспроприациями 15 и 16 Апреля у членов Севастопольского комитета, были обнаружены акции, украденные в только что упомянутом одесском банке.

 


{284}

 

XIV.

 

Раскол в партии. — Московская «оппозиция». — «Максима­листы». — Работа их в 1905 и 1906 годах. — Взрыв дачи министра внутренних дел Столыпина. — Экспроприация в Фонарном переулке. — Выделение максималистов в «Союз социалистов-революционеров-максималистов». — «Сущ­ность максимализма»: программа и организационный устав союза. — Деятельность максималистов. — Брошюра «Очистка человечества».

 

В 1906 году в партии ярко выразились два течения, поборники которых в своей работе шли вразрез с руководящими директивами Центрального Коми­тета партии. Это были «оппозиция» и «максимализм». К осени 1905 года в Московском комитете партии образовалась оппозиция против руководителей комитета, в рядах которой были выдающиеся местные работники. Оппозиция требовала большей демократизации в построении комитета и так как руководители его не желали никаких изменений, то оппозиционеры, в конце Октября, произвели самовольно полную переорганизацию в некоторых районах. После такого переворота руко­водители комитета пошли на уступки; была начата пе­рестройка Московского комитета, но дальнейшим реформам помешало «вооруженное восстание».

На собранном затем, в конце года, первом партийном съезде, оппозиция не была представлена и это подало повод ее представителям заявить, что они не признают ни съезда, ни выработанных им программы, устава и {285}резолюций. Весною 1906 года оппозиция совершила миллионную экспроприацию Московского общества взаимного кредита и после того обособилась совершенно от местного комитета, присвоив себе название «Московская организация Партии Социалистов-Революционеров». Со­гласно ее уставу в организации вводилась полная вы­борность всех учреждений, кооптация упразднялась, всеучреждения должны были нести лишь исполнительные функции, законодательная власть присваивалась лишь конференциям. Центр тяжести переносился на районы. Районам присваивалась автономия. В исключительных случаях образовывался межрайонный исполнительный комитет, на известный срок, с неограниченною властью. Особо была выделена боевая организация. Ячейкой ее являлся десяток, выбиравший своего начальника или десятского. Начальником дружин известного района назначался выборный районный боевой начальник. Рай­онные боевые начальники с районными представителями по боевому делу составляли боевой совет, руководив­ший всеми боевыми силами. Все должностные лица сме­нялись. Для вступления в боевую организацию требо­валась рекомендация трех дружинников.

Оппозиция допускала полную свободу пропаганды в массах максимализма, что ее сразу же сблизило с максималистами. Московская оппозиция стала завязывать сношения с иногородными организациями и повела агитацию за перестройку их на выработанных ею началах, имея в виду вступить затем общими силами в борьбу с центральными учреждениями партии. Централь­ный Комитет пытался уладить конфликт, но оппози­ция не шла на уступки. Громадные денежные суммы, изобилие оружия и литературы давали ей право думать, что она останется в поднятой ею борьбы победитель­ницей. Попытки 1-го Совета партии уговорить ее руко­водителей на мир также не имели успеха. Действуя денежными подарками, оппозиционеры старались {286}склонить на свою сторону некоторые комитеты. Таким способом воздействовали они на часть Екатеринославского и Рязанского комитетов. Петроградской боевой дружине они выдали некоторую сумму, чем вызвали конфликт между ею и комитетом. Ставропольская организация, получившая большую денежную поддержку, не только перешла в оппозицию, но и увлекла за собою еще не­сколько кавказских организаций и руководители ее предлагали даже сорганизовать особый «Оппозиционный союз». Но скоро среди самих оппозиционеров нача­лись раздоры, чему причиной были отчасти деньги, от­части различие во взглядах на программу и тактику.

На денежной почве возник целый ряд недоразумений. Начались захваты денег, взаимный обвинения в утайках, неправильных расходах, хищениях. Идейные разногласия начались из-за того, что многие оппозиционеры переходили в максимализм. Успех пропа­ганды максималистов среди оппозиции был настолько велик, что скоро целый район, Рогожский, сделался максималистским.

Самый главный руководитель оппозиции Владимир Мазурин, под руководством которого была совершена экспроприация Московского общества взаимного кредита, перешел к максималистам. Оппозиционеры-максималисты самое понятие максимализма стали толковать более широко. Они стали включать в него, кроме положений о немедленной социализации земли, фабрик, заводов и рудников, еще и экспроприацию казенных и частных имуществ. Против последнего восстали те оппозиционеры, которые не разделяли идей максимализма. Они пошли против захвата их организации максималистами, протестовали против введения конфискации частных капиталов, как принципа, в их программу.

Распри увеличивались. Часть оппози­ционеров стала возвращаться в комитет, часть обо­собилась в самостоятельную организацию под именем «Группа 1 Мая», которая скоро перестала {287}существовать, многие были арестованы, остатки же оппозиции, в Декабре 1906 года, сорганизовались в «Московский союз социалистов-революционеров-максималистов», который присоединился к «Всероссийскому союзу социалистов-революционеров-максималистов».

 

Приверженцы максимализма были прямыми продол­жателями аграрных террористов. Когда группа этих последних во главе с Соколовым уехала осенью 1904 года из Женевы в Россию, главный их теоретик Лозинский, под псевдонимом Устинов, продолжал за границей пропаганду идей аграрного террора и вскоре к выставлявшимся им положениям прибавил новые. Он стал доказывать необходимость изменения партийной программы-минимум, внесения в нее требований социализации фабрик, заводов и рудников. Летом 1905 года Устинов образовал целую группу «Молодых социалистов-революционеров», которая, в целях пропаганды своих взглядов, стала издавать «Вольный дискуссионный листок», почему ее членов прозвали также и дискуссионистами. Партийные верхи относились к «Листку» враждебно, чинили устиновцам разные затруднения и это заставило их к концу года прекра­тить выпуск «Листка», выйти из партии и образовать самостоятельную организацию «Союз революционных социалистов».