Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 16 страница

— Что же случилось?

— Ничего сверхъестественного. — Нахмурившись, Лаш отвернулась. — Самое главное, что я ушла.

Мне пришлось с разочарованием признать, что большего из нее вытянуть не удастся. Откинувшись на спинку дивана, я молча наблюдала за нею, вышагивающей по комнате. Красное пламя ее злости гасло, но выражение лица пугало: в нем почти не осталось чувств, одна только холодная решимость.

Я сгорала от желания поговорить с Шок. Но из-за систем безопасности в доме Крэйва не удалось бы поделиться с ней самым важным открытием: это Рэм пытался ее убить. Может, все дело было в паранойе, порожденной дурными пристрастиями Ревэла, но мне казалось, что все в этом доме подслушивали каждое мое слово. Я даже Майклу боялась позвонить, чтобы справиться о Пепе. Чем меньше местные демоны знают о моей жизни, тем спокойнее.

Скука одолевала, и я приоткрыла дверь в коридор, вслушиваясь в эхо голосов полицейских.

Потом в доме воцарилась тишина. Время от времени раздавались шаги вверх или вниз по лестнице, мягко закрывались двери.

А потом до моего слуха донесся пронзительный, набирающий обороты голос Лаш.

Я поспешила в холл, перегнулась через перила. Она кричала, что кого-то там засудит за клевету. Крэйв отвечал однозначно и сдержанно, только сильнее распаляя подругу.

Стараясь не шуметь, я осторожно спустилась на два лестничных пролета, держась внутренних краев ступеней, чтобы те не скрипели. С каждым шагом крики Лаш становились все громче, я слышала, как она в бешенстве треплет какую-то газету.

— Нет, ты взгляни! Заголовок на целый разворот! Пророк наносит ответный удар! Мы что, пришельцы какие-то?! Какая, к черту, журналистика! И что это за газетенка, посмотри на бумагу... Когда они вообще успели это напечатать?!

— Добро пожаловать в мир компьютерных технологий, дорогая, — протянул Крэйв.

— Неужели нет никакого закона, запрещающего это? Смотри, тут говорится, что «любовное гнездышко чуть не разобрали по веточке». И что тот раненый выполнял для церкви странные поручения. Странные поручения! И это ты в него стрелял, оказывается! По крайней мере, они тут старательно на это намекают! Только послушай: «Марк Крэйвет, знаменитый сердцеед, защищал свою голубку…»

— Отличный снимок дома, — лениво заметил Крэйв.

Лаш разошлась не на шутку, но, похоже, ей это даже нравилось. Внимание окружающих всегда было для нее крайне важно. Тщательно рассмотрев фотографии, она объявила, что на одной вышла особенно удачно — там, де Крэйв обнимает ее за плечо, — и зачитала абзац, посвященный ювелиру Марку и его прославленной манере придавать драгоценным камням экстравагантные, уникальные формы. Затаившись у последнего пролета, я посмотрела вниз. На окна опустили металлические ставни, поэтому в гостиной царил полумрак. Лаш переоделась в голубое платье. Тонкие бретельки, высокая талия... Все, чтобы подчеркнуть линии плеч, лебединой шеи и декольте.

Пальцы ее перебирали изящное драгоценное ожерелье. Тщательно продуманный наклон головы, привлекающий внимание к ее глазам и соблазнительному ротику, еще раз доказывал, что весь мир для Лаш — только сцена. Она ни для кого не делала исключений.

— Дорогой, ты бесподобен, — Лаш ласково погладила сверкающее украшение. — Я даже готова в этом спать!

Крэйву ее комплимент скорее досадил, чем доставил удовольствие.

— Однажды кто-нибудь из слуг тебя застукает, — сказал он, скользя взглядом по ее румяным щекам.

Сейчас Лаш выглядела гораздо моложе: волосы отливали золотом, кожа светилась здоровьем и юностью.

На людях она придерживалась облика жены пророка, но, разумеется, чтобы очаровать Крэйва, не собиралась довольствоваться столь малым. Однако любовник был прав: кому-то обязательно покажется странным нынешний цветущий вид Лаш.

Она только пожала плечами, легко пощелкав пальцами, словно отгоняя прочь любые сомнения:

— Я только хочу доставить тебе удовольствие. Ты видишь прекрасных девушек каждый день... мне известно, как они тебе нравятся.

— Ты знала, к кому уходила. Глупо ревновать всякий раз, как мне приходится говорить с красивой женщиной.

— Я понимаю и сделаю все, что ты пожелаешь. Я ведь ни слова не сказала, когда ты притащил сюда тех шлюшек на прошлой неделе. Мне известно, кто ты, и таким я и люблю тебя.

— Теперь о развлечениях придется забыть. Эти репортеры просто лагерь разбили у наших ворот. Вот увидишь, меня заклеймят главным злодеем этой маленькой драмы.

Лаш взяла Крэйва за руку и закрыла глаза, поглощая его тревогу. Аура ее вспыхнула ярче, освещая комнату, как будто она не ела со вчерашнего дня.

— Научись уже питаться от других! — Любовник отдернул ладонь. — Я не обязан делиться с тобой собственной энергией.

Лаш испытывала наслаждение от его тона и унизительного обращения. Да, ее любимая эмоция.

— Это так тяжело! Ты же знаешь, как я жила. Он не позволял мне касаться других. И это слишком... личное, чтобы делать это с кем-то, кого я не люблю.

Крэйв не смотрел на нее. Но позволил коснуться своей ладони, отдал ей часть досады и раздражения.

Молчание становилось все более напряженным.

— На колени, — тихо приказал Крэйв.

Лаш вздрогнула, с трудом подавляя стыд и желание. Медленно опустилась перед Крэйвом, склоняя голову. Ее смущение было столь велико, что я замечала зеленовато-голубые прожилки в ее ауре.

Она вцепилась в его руку, и любовник принялся гладить золотистые пряди волос, впитывая ее страсть, трепет возбуждения, пульсацию ее неистовой жажды. Губы Лаш разомкнулись, словно желая сказать, что ради его прикосновений она сделает все. Лаш тянулась к любовнику в надежде прижаться к его бедру.

— Покажи, как сильно ты этого хочешь.

Она покрыла его руку горячими поцелуями. Я почувствовала себя законченным вуайеристом и решила, что пора уходить. Не хотелось смотреть, как они кормят друг друга. Все равно что подглядывать, как они занимаются любовью.

— Этого мало. — Крэйв покачал головой. — Я хочу, чтобы ты легла на пол.

Удивившись, Лаш опустила взгляд и прикрыла рот ладонью, сообразив, чего от нее требуют.

Я не смела пошевелиться... Неужели он заставит ее целовать ему ноги?!

Так и было. Лаш наклонилась и жарко поцеловала его ступню; Крэйв наверняка ощутил всю ее страсть сквозь кожу тапки.

— Я люблю тебя, — бормотала она, не в силах остановиться.

— Чего ты хочешь?

— Прикоснуться к тебе, — немедленно ответила Лаш, не поднимая головы.

— Разрешаю.

Она медлила, и тут я уже совсем ничего не понимала. Но потом Лаш стянула с ноги любовника тапку.

Доводил ли ее Дрэд до такого когда-нибудь? Без сомнения, ему нужен был ее страх, но не унижение...

Но возможно, Крэйв лучше понимал, что физическая расправа — слабое средство против демона. Все его действия были направлены на куда более хрупкую цель: на ее сердце.

Лаш охватывало сильнейшее желание, она стремилась стать рабой любых его прихотей. Закрыв глаза, Крэйв поглощал эти эмоции с каждым прикосновением ее губ. По комнате разливались волны наслаждения. Я чуть сама не поддалась этому блаженству... Лаш едва ли не падала в обморок от удовольствия, которое доставлял ей Крэйв своим презрением. Квинтэссенция мазохизма.

— Так почему ты бросила Дрэда?

Лаш застыла от внезапного вопроса, прижимаясь губами к ноге любовника. Я тоже не ожидала такого поворота. Он подслушал наш разговор!

— Я ушла ради тебя, Крэйв. — Лаш не смела смотреть ему в лицо.

— Ерунда. — Его губы тронула холодная улыбка. — Милая басня, которую мы скармливаем всем любопытным.

Но пора мне узнать истинную причину твоего ухода. Что стряслось той ночью, Лаш?

Она все еще обнимала руками его ступню, такая жалкая и уязвимая... В глазах блеснули слезы.

Крэйв схватил ее за предплечье, грозя оттолкнуть от себя:

— Говори, иначе...

— Я скажу! — Лаш набрала воздух в легкие. — Кое-что... в самом деле случилось. Мы собирались на какой-то прием, я поправляла прическу, смотрелась в зеркальце, о чем-то болтала. Он прошел позади и бросил на меня такой взгляд... Могу назвать это только презрением. Его губы даже скривились от отвращения, как будто он едва выносил мое присутствие. Мне случайно довелось увидеть это в зеркало. Я обернулась, но, естественно, выражение его лица было совершенно другим, словно он и в самом деле слушал все, что я говорю. В общем, как обычно.

Лаш посмотрела на свою ладонь, будто представляя, что это ее зеркальце и в нем отражается презрение Дрэда. — Он пытался запереть меня в своей клетке той ночью, но я запаниковала. Я перестала ему доверять. Что еще он от меня скрывал? Неужели врал все эти годы? Дрэд был в ярости, но Векс вмешался. Я собрала все, что попалось под руку, и умчалась к тебе.

— Так ты ушла, потому что он как-то не так на тебя посмотрел?!

— Ты бы видел его! — Лаш прятала лицо от пристального взгляда Крэйва. — Он был такой холодный, такой... высокомерный. Словно ненавидел меня. Но когда я обернулась, сразу притворился заботливым и любящим. Я вдруг поняла, что лицо, которое я знала так хорошо... те чувства, что он проявлял, — все это фальшивка, лживая маска. Никогда он не любил меня по-настоящему. Просто использовал.

Она ненавидела каждую секунду своих горьких воспоминаний, и в то же время ее сжигало дикое, странное удовольствие оттого, что ее вынуждают делиться сокровенным. Крэйв насыщался так же быстро, как и Лаш. От соединения их энергии рождался новый, еще более мощный поток.

— Но, радость моя, — тягуче мурлыкал Крэйв, — я порой тоже испытываю презрение. Только посмотреть на тебя, павшую ниц, целующую мои ноги...

Ее глаза блеснули, и впервые за это время она взглянула любовнику прямо в глаза:

— Я чувствую твою любовь. Ты хочешь сделать меня счастливой. Я знаю, ты делаешь и говоришь все эти ужасные вещи, чтобы дать то, что мне нужно. Потому что ты меня любишь. Крэйв молча смотрел на нее сверху вниз. На его лице ясно читалось: Лаш он не любил.

Но она ничего не замечала. Наклонилась и поцеловала его руку снова. Как Лаш не видит, что Крэйв терял к ней интерес?

А теперь он еще и знал об истинной причине ее ухода от Дрэда...

Лаш понятия не имела о глубине ревности, которую испытывал ее бывший муж. И бросила его не ради Крэйва. А чтобы разжечь в Дрэде прежнее пламя. Она, наверное, ожидала, что тот постарается ее вернуть, завоевать прежнее расположение... И его стремление отомстить ввергало ее в бездну отчаяния.

Крэйв отошел от Лаш. Из груди ее вырвался крик, но любовник даже не обернулся. Просто ушел через заднюю дверь.

Я поспешила наверх, ступая на цыпочках как можно тише.

Может, Лаш и понимала, что Крэйв любви к ней не испытывает. Но она надеялась на вечность впереди, чтобы завладеть его сердцем.

 

ГЛАВА 20

 

Я почувствовала приближение нового демона. Он подходил неспешно, так что мне хватило времени сполна ощутить будоражащий душевный подъем, спровоцированный мощной, четкой вибрацией его знака. Мой собственный знак тоже вызывал воодушевление, но тот, что приближался... Он словно возносил тебя к небесам в экстатическом порыве.

Это шла Глори. Наконец-то!

В мою комнатку заглянула Лаш. Ей не пришлось ничего говорить. Я молча спустилась за ней в гостиную. Лаш заметно нервничала: она не «наелась». Крэйв тут же поглощал все, что впитывала от него любовница. Уж мне ли не знать, как это бывает, когда существуешь на голодном пайке.

Глори прошла через сад, чтобы не столкнуться с репортерами. Она была одна: верные отродья неусыпно стерегли границы ее территории. Сельме Браун было уже за сорок, полная, самоуверенная женщина, в платье с желтым узором и в сандалиях. На голове — золотисто-желтый тюрбан. Ее легко можно было представить на сцене в каком-нибудь шикарном сверкающем наряде.

Крэйв замер у закрытого ставнем эркера, сцепив руки за спиной. Лаш расположилась у арки, ведущей в библиотеку. Они что, перекрывают мне пути отхода?

— Рада встрече с тобой, — сказала я Глори.

— Нет времени на учтивость. — Она подошла прямо ко мне. — Немедленно расскажи мне, что происходит. Что с Вексом? С чего это его демоны напали на меня ночью? Тебе, похоже, известно намного больше остальных.

Пришла пора выкладывать мои козыри. Чтобы спасти Шок, надо заручиться помощью Глори.

— Векс считал, ты хочешь убить меня. Это правда? Ты натравила на меня Пика? И другого своего киллера?

— Тебя? Убить тебя?! Какая глупость! Векс ни разу не говорил о тебе. Что за дело ему до тебя, раз он рискнул нарушить наш договор?

— Ты разве не слышала о плане «Откровение»? — Я была немного удивлена. Трое демонов уставились на меня с полным недоумением. Пришлось добавить: — Я должна была стать звездой их шоу.

— Чушь какая-то. — Глори тряхнула головой. — Что за «Откровение»?

— Векс хотел отрубить мне голову перед телекамерами, чтобы я воскресла и доказала, что бессмертна. Тогда все человечество уверует в непогрешимость его Братства. Он называл это «Откровением». Говорил, что ты хочешь убить меня, чтобы помешать ему. Поэтому он послал к тебе Гоуда. Думал нанести опережающий удар.

Глори повернулась к Лаш:

— Ты об этом знала?

Та прижала руки к губам:

— Векс всегда говорил, что у него грандиозные планы, но меня в них не посвящал. — Поразмыслив минуту, она добавила: — Но когда я вспоминаю, чем они занимались, все встает на свои места. Какое-то время в церкви был прихожанин, одержимый. Дрэд относился к нему по-отечески. Но от него пришлось избавиться. Он был слишком неустойчив и опасен. Чуть не убил Зил.

— Они пытались создать гибридов, — объяснила я, — а потом Дрэду пришло в голову, что он может стать новым мессией. Но Вексу делиться властью не хотелось. Он стал обвинять Дрэда в предательстве и решил возложить ведущую роль в этом представлении на меня.

— Но зачем? — воскликнул Крэйв. — Зачем ему понадобилось раскрывать наше существование?

— Люди кое-что изобрели. Эта штука называется ЭРВ. Машина, фиксирующая ауру... она показывает разницу между человеком и демоном. Дрэд сказал, технология будет использоваться повсеместно, и очень скоро. Вместо металлоискателей. Аэропорты, государственные учреждения и все такое...

Кажется, меня наконец стали понимать.

— Вы ничего не знали, да? — с недоверием спросила я Лаш.

Векс был убежден, что она шпионила для Глори...

Но я уже убедилась, что причина ее ухода куда проще и банальнее.

— Я понятия не имела. — Лаш глядела на Глори.

— Ты думаешь, я бы скрыла от тебя нечто подобное?

Глори мягко улыбнулась, но, возможно, подумала, что Лаш выбрала странное время для смены клана.

Я старательно гнула свое:

— Векс хотел заявить о нас, чтобы Братство сделало весь мир своим приходом.

Глори взглянула на меня сурово:

— Ты сказала Лаш, что Векс убит.

— Рэм убил его, — сказала я со вздохом.

На лице Глори читалось явное смятение, пока она силилась понять значение имени. Я чувствовала ее подозрительность, она считала, что ей морочат голову.

— Повтори, кто?

— Рэм. Тот самый демон-невидимка. Повинный в странных смертях.

— Мэлэйз... Ты знаешь кто убил ее? — Кажется, Глори стала понимать, о ком речь.

— Рэм.

Лаш всплеснула руками:

— Ты все твердишь это имя, но оно ничего не значит!

Кто такой Рэм?

— Глори знает его. Векс сказал, что он работал на тебя. Чтобы стереть его клан с лица земли.

Я внимательно следила за лицом Сельмы Браун.

Подозрительность ее только нарастала.

— Либо ты лжешь, либо лгал он. Зачем ему так клеветать на меня?

В ее ауре не было ни мельчайшей примеси обмана. Но с другой стороны, у меня начались крупные проблемы с чутьем, после того, как Рэм обвел меня вокруг пальца. Вряд ли, коснувшись Глори, я смогу безошибочно определить, что она не скрывает долголетних отношений с киллером.

Я должна знать наверняка.

— Не думаю, что Векс знал о существовании Рэма до момента, как тот поглотил его ядро. Убийцу породил Мёдж. Ты ведь не убивала Бедлама, Глори. И Векс не убивал. Его прикончил Рэм после вашего побега.

— Бедлама убили Векс и я, — быстро возразила Сельма. — Мы забили его железными прутьями, которыми запирали наши гробы.

Она проговорила это с таким безразличием, что я еще раз убедилась: у этих двоих никогда не было совести.

— Вы убили тело, но вы ведь не забрали его сущность.

Тень неуверенности легла на ее лицо. Похоже, Глори слишком рьяно убеждала себя и остальных, что Бедлам мертвее мертвого и никогда не вернется. Ложь, которую они с Вексом старательно распространяли, насчитывала столько веков, что превратилась в неопровержимую истину для нее самой.

— Бедлам до сих пор не объявился, потому что Рэм поглотил его в тот день, когда освободил вас.

Я рассказала, как киллер научился усиливать защиту, и слово в слово передала историю, которой он поделился с Вексом. Глори поверила. Это было заметно по тому, что с нею творилось.

— Ты не знала, что это за демон? Даже не подозревала о существовании Рэма?

— Я думала... В минуты отчаяния мне казалось, это Бедлам вырезает мой клан, метит в нас с Вексом. — Глори замолчала, словно до сих пор ей тяжело было об этом говорить.

— Если такова правда, то кто может знать, где теперь этот Рэм? — шагнула вперед Лаш. — Раз мы не чувствуем его приближения, он может быть где угодно!

— Тайный убийца в наших рядах, — задумчиво проговорила Глори.

— И ты ничего не знала? — Крэйв был изумлен, похоже, он привык безоговорочно верить главе своего клана.

Та не ответила, погрузившись в собственные мысли.

Лаш повысила голос:

— Он может быть кем угодно!

— Ты повторяешься, — заметил ее любовник.

Она поморщилась:

— Хочу сказать, это может быть Майло, например. А мы не знаем.

— Если это Майло, то он излишне печется о нашей безопасности.

Глори переводила взгляд с одного на другую. И похоже, ей не нравилось то, что она видела. Может, она считала, что Лаш сейчас следовало бы приглядывать за Дрэдом, а не развлекаться с Крэйвом.

Векс ошибался насчет Глори. Он заблудился в лабиринте теней. Глори не плела интриг, не пыталась помешать «Откровению». Даже Рэма не нанимала. И даже не знала о его существовании. И раз так, то помочь мне остановить убийцу Глори не сможет. Что же мне теперь делать?!

Глори вдруг повернулась ко мне:

— Ты умираешь, дорогая.

Как мило с ее стороны не заявить об этом в самом начале разговора!

— Да, я знаю.

— Почему ты не забрала ядро Дрэда? Он остался без защиты, как я поняла.

Так у нее все же имелся шпион в Братстве...

— Я не убийца.

— Твое дело, раз хочешь довести себя до истощения. — Брови ее взметнулись. — Возражать не буду, ты же станешь чудом для новой религии...

— Этому не бывать, уж поверь мне. Дрэд уже имел возможность убедиться. Вот Векс, правда, не верил до последнего. И где он теперь?..

— У тебя неважная защита, Элэй. — Глори наградила меня долгим и пристальным взглядом. — Все видят, что творится у тебя внутри. Но я не понимаю, чем я могу тебе помочь.

— Я хочу, чтобы Шок оставили в покое. Рэм сказал, что она слишком плодовита, что мы чересчур быстро размножаемся и это мешает ему поддерживать нашу численность в равновесии. — Интересно... Может, мы найдем способ вставить ему палки в колеса, — пробормотала Глори. — Если будем тщательнее контролировать новорожденных... Или уделять им больше внимания... В любом случае тут есть над чем поразмыслить.

— Нужно узнать о Рэме как можно больше.

— Уж поверь, я поговорю с каждым. Если кто-то располагает нужной информацией, она будет у меня. Честно говоря, Векс очень вовремя помер, иначе после сегодняшней облавы я удавила бы его собственными руками. Но я себя еще покажу. Дрэд пусть мотает на ус, что теперь остался один, и лучше бы ему отныне нос свой не высовывать дальше положенного.

— Ты поможешь защитить Шок от Рэма? — Я не стала добавлять: «когда меня не станет». Слишком жалкой я бы выглядела.

Взгляд Глори сделался холодным.

— Думаю, ты должна позаботиться о себе, Элэй. Он может выследить тебя снова. Ты знаешь его секрет, ему потребуется твое молчание.

— Может быть.

Никто не может сказать, на что еще способен Рэм. — На твоем месте я бы подкрепилась. — Глори подняла указательный палец, призывая меня не возражать.

— В настоящий момент ты просто лакомый кусок для любого желающего. Ты даже отбиться не сможешь, если на тебя нападут.

— Похоже, в последнее время все только и делают, что пытаются меня накормить. — Хотя теперь, когда меня не пытались нафаршировать, как индейку на День благодарения, идея мне нравилась. — Если все так плохо, сколько мне осталось?

Глори наклонилась и взяла меня за лодыжку:

— Два дня, от силы три. Самое время решить, действительно ли ты к этому готова, Элэй.

— Я думала, речь идет о неделях...

— Тебя выжали как лимон, если я не ошибаюсь. Лимит у каждого индивидуален, свой ты почти исчерпала.

Я кивнула, прижав руку к животу. Я умру. Послезавтра.

— Поделись с Элэй энергией, Крэйв. Ты так сияешь, аж смотреть больно.

Демон растерянно повернулся к Лаш. Та была заметно уязвлена приказом Глори.

— Я найду кого-нибудь, — поспешила заверить я.

— Глупости! Крэйв откусил больше, чем может проглотить. Ничего с ним не станет, вы оба будете бодры и счастливы. — Голос Глори сделался жестче. — Я жду.

— А если она решит украсть ядро Крэйва? — взъелась Лаш. — Вдруг это какая-то изощренная уловка?

Никто бы на такое не купился, и ей пришлось отступить.

— Я говорю лишь о незначительном обмене энергией.

— Глори уже теряла терпение. — Я же не прошу с ней переспать!

Щеки мои вспыхнули, как у подростка. Но энергия Крэйва в самом деле мне бы не помешала. Мне следовало вернуть себе надлежащую физическую форму, раз счет пошел на часы. Действовать надо быстрее, если я хочу спасти Шок.

Крэйв опустился рядом со мной на кушетку и протянул руку. Молча я взяла ее, принимая силу, ринувшуюся в меня. Ладонь его была грубой и широкой, пальцы почти не касались меня.

Глаза Лаш метали молнии, меня она демонстративно игнорировала. Она снова вышагивала взад-вперед по комнате, подол ее платья развевался... Она была похожа на разъяренную кошку.

Крэйв не вызвал во мне никаких эмоций, хотя жар, растекавшийся по моим жилам, заставлял меня сиять, как рождественскую елку. Как будто я попала в столп щекочущих пузырьков... С Рэмом было иначе. С ним во мне просыпалось что-то глубокое, пронизывающее насквозь. Без сомнений, любовник Лаш очень красив и притягателен, но сердце мое было безнадежно опалено прикосновениями рокового убийцы.

Глори откинулась в кресле, расплывшись в довольной улыбке и похлопывая себя по пышным бедрам:

— Я азартная женщина, Элэй, и готова держать пари: умереть ты себе не дашь. Так что мы сработаемся.

Час спустя мы заключили «договор о взаимном ненападении».

Глори согласилась сделать все, что в ее силах, чтобы защитить Шок, хотя произнесла она это без особой уверенности. Я, впрочем, тоже ни в чем не была уверена. Вряд ли Рэма кто-то остановит. Но дала обещание, что буду помалкивать об ЭРВ, пока Глори не разъяснит, что к чему, демонам своего клана и не решит, как поступить с изобретением.

Планы на будущее, на месяцы вперед... Мне об этом беспокоиться не стоило: я была только рада, что не стану свидетельницей падения нашей расы, когда люди узнают о существовании демонов.

В Гарлеме мне больше нечего было делать. Я могла уйти. Глори незачем знать все, что знала я, например, что Ревэл уже занимался поисками информации о Митре.

Неужели мой старый знакомый сделался единственной моей надеждой? Ну разве это не насмешка судьбы?

Я сцепила пальцы в замок, но до сих пор меня преследовало ощущение ладони Крэйва. Я «зарядилась» сильнее, чем когда-либо прежде. Лаш смотрела на меня так, словно я украла еду с ее тарелки и запихнула себе в рот у нее на глазах. Она потребовала, чтобы я вернула платье; по сути, чуть не содрала его с меня. Крэйв в конце концов схватил ее за руку после едкого замечания Глори, что «бедной девочке» пора передохнуть.

Это на время успокоило Лаш, и она великодушно пожертвовала парой дорогущих брюк и кашемировой блузой: самым простым, что нашлось в ее гардеробе. Расположение Глори ко мне ее бесило. Не из-за недоверия. Из-за испепеляющей ревности.

Вместе с Сельмой мы вышли через заднюю дверь. Миновали сетчатую ограду, разделявшую сады. В конце квартала стоял дом, двор которого был обнесен старым деревянным забором. Не составляло большого труда перелезть через перекладины, но было забавно наблюдать, как приличных габаритов солидная дама одолела их одним прыжком. Следом и я приземлилась на зеленый газон, обрамленный по краю каким-то кустарником. Дорожка вела к воротам и на улицу. Поблизости — никого.

— Куда ты теперь? — задержала меня Глори.

— Увидеться с Шок. Предупредить ее о Рэме. Не знаю, что теперь делать.

— Тебе надо подумать о себе, Элэй. Ты бежишь от того, что сейчас для тебя жизненно важно. Забота о Шок — это гораздо проще, чем справиться со своей бедой.

Она была права. Но я придерживалась собственного мнения на этот счет.

С милой улыбкой Глори помахала мне на прощание.

Удивительно, но, оказавшись в непростой ситуации, она тем не менее как будто олицетворяла вечность... непоколебимая, недосягаемая... Кажется, ничто не могло вывести ее из равновесия.

— Встреча с тобой подобна глотку свежего воздуха, Элэй. Я не только об этом чудесном вкусе... Мне не обязательно касаться тебя, чтобы ощутить твое воздействие на окружающих. Неудивительно, что ты стараешься держаться в тени. Но, боюсь, это время ушло безвозвратно.

Я с грустью была вынуждена согласиться. Я быстро набирала популярность в наших кругах, привлекала внимание, словно пылающий в небе метеор...

Глори двинулась на север, а я поймала такси до центра. Она снабдила меня кредиткой и наличными, которых хватило бы на несколько недель. Похоже, у нее не было никаких сомнений, что я выживу, и она посоветовала мне убраться из города как можно скорее, пока Дрэд не пришел в себя и пока не угаснут страсти вокруг гибели Векса. Более того, Глори сообщила, где скрываются бродячие демоны, которые могут стать легкой добычей. Я и Шок должны покинуть Нью-Йорк и раствориться в безвестности.

Такси выехало на Парк-авеню; через дорогу находилась резиденция Ревэла. Я не чувствовала его знака, но Шок была где-то на верхних этажах. Без сомнений, она меня уже заметила. Я ждала у светофора, и вдруг меня схватили за локоть.

В испуге я обернулась:

— Чего вам?

— Могу я с вами поговорить? — На меня смотрел лысеющий мужчина, уже в годах. Но потом он прикрыл лицо ладонью, и оно приняло знакомые черты Тео Рэма.

Помимо воли я вскрикнула.

— Элэй, стой! — Он успел поймать мою ладонь, и меня как иглой пронзило. Его твердое намерение поговорить, объяснить, исправить излилось на меня бурным потоком.

Я остановилась.

— Все подкрадываешься по привычке? Это подло.

— Почему ты не забрала ядро Дрэда? — В голосе его сквозила мука. — Ты умираешь!

Я вдруг заметила женщину, рассматривающую витрину книжной лавки. Она только что вышла из такси, почти следом за мной. Молодая, в джинсах с заниженной талией, с огромными золотыми кольцами в ушах — обычный городской тинэйджер. Но такие девчонки передвигаются стайками, не поодиночке, и уж точно не разъезжают на такси.

Глори посадила мне на «хвост» шпиона. Это странным образом успокаивало. Хоть кто-то за мной приглядывает.

— Идем, — сказала я Рэму и отвела его в «Старбакс» за углом.

В нос ударил крепкий, насыщенный запах кофейных зерен и специй. Мамочки с колясками держались особнячком; повсюду — посетители с ноутбуками. Поздновато для завтрака, рано для ланча, поэтому было много свободных столиков.

Мы прошли вглубь зала. Казалось странным, что Рэм так верен обличью Тео. Другие демоны вскоре начнут ассоциировать этот образ с ним. Зачем рисковать, когда ты столь искушен в маскировке?

Рэм протянул ко мне руку, но я отпрянула.

— Я не причиню тебе вреда. Не бойся, прошу.

— Ты здесь, чтобы убить Шок?

— Нет. Прости, Элэй. Прости, что сделал тебе больно. Я старался убедить себя, что это для твоего же блага. Шок плохо о тебе заботилась.

— Ты знаешь, как я люблю ее.

— Тогда я не понимал. Пока мы не сели в такси и не поехали к Ревэлу. Я ведь мог убить ее, пока держал на руках.

Сердце мое сжалось при мысли об этом.

— Но я не решился, потому что видел, это разобьет твое сердце. Я не трону Шок. Не стану убивать демонов только потому, что они плодят обширное потомство. Если это сделает тебя счастливой...

— В самом деле, не станешь?!

— Клянусь. Поэтому я и отпустил Мистифая. Тебе не понравилось бы, если б я его поглотил. Отныне я стану охотиться только на мразь, мучащую людей.

— А кто их не мучит? — Я нахмурилась. — Даже ты меня мучишь. Да кто ты такой, чтобы судить?

— Я говорю о Пике и Стане, о подлинном зле. И о Дрэде. Я не подозревал о существовании клетки. А ты? У тебя ведь был шанс покончить с ним собственными руками.

Вот так просто он говорил об убийстве!

— Спасибо, но я не стану брать с тебя пример.

— Таково мое предназначение. — Рэм откинулся на спинку стула. — Если я потерплю поражение, весь мир падет.