Часть 2. Глава 13. Три месяца спустя. 3 страница

- Это человеческая жизнь - сказала Кира. - Сейчас мы не можем ими разбрасываться.

- Выбирайся!

Стиснув зубы, Кира двинулась вперед; за ее спиной Джейден выругался и попытался ухватить ее за ногу, но она оттолкнула его.

Пом, пом, пом.

Она ощупала следующий камень перед собой, проверив можно ли за него ухватиться и устойчив ли он. "По-моему, этот я могу сдвинуть," - подумала она. - "Он должен быть прямо за ним, тогда они поймут. Я знаю, что он жив".

- Мистер Тернер, - крикнула Кира, - вы меня слышите? Я иду к вам, мы не оставим вас здесь.
Молясь, чтобы не сдвинуть что-то лишнее, она нажала на огромный камень, чувствуя, как тот медленно поворачивается. Она надавила сильнее и с напряжением сдвинула камень в сторону. В темноте она увидела еще один силуэт, по очертаниям которого было невозможно догадаться чему или кому он принадлежит. Кира, схватив стетоскоп, подалась вперед.

Тук, тук, тук, тук...

"Стоп, - подумала Кира, - что-то не так". Ее пальцы скользнули по липкой влажной плоти. Она схватила рукой кусок ткани и подтащила поближе, стук раздавался все громче в небольшой полости. Она ощупала окровавленную конечность обоими руками, отказываясь верить; затем немного отползла назад к свету, чтобы окончательно убедиться.

- Это его рука, - мягко сказала она. - Он мертв.

Джейден посмотрел на нее: - А как же сердцебиение?

Она подняла руку; на запястье что-то блестело. Тук, тук, тук.
- Его наручные часы. - Она почувствовала себя опустошенной, лишенной жизни. - Он мертв.

Джейден отбросил руку подальше, поддерживая девушку рукой.
- Давай-ка выбираться отсюда.

- Мы должны отвезти его обратно, - сказала Кира.

- Это произошло не случайно, - ответил Джейден. - Кто-то пришел и установил здесь бомбу, кто-то, кто знал, что мы будем здесь. Возможно, этот кто-то все еще поблизости.

Кира нахмурилась.
- Зачем кому-либо понадобилось взрывать метеостанцию?

- Здесь была радиостанция, - сказала Джианна. - Мы не увидели этого до того, как все взорвалось, но теперь я знаю наверняка. Это был крупнейший узел связи из всех, что я видела.

- Голос, - сказала Кира.

Голос Джейдена звучал мрачно и подавлено.
- И после всего этого шума, они точно знают, что мы здесь.

 

Глава 5.

Джейден собрал выживших в тени дымящейся повозки: - Мы не можем вернуться домой на этой штуке, что говорит о том, что мы в двух днях пути от цивилизации. Наша радиостанция тоже уничтожена. Мы сами по себе.

- Мы должны соорудить носилки для рядового Ланье, - сказал Маркус. - У него сложный перелом голени. Я вправил его насколько возможно, но он не сможет идти самостоятельно.

Кира осмотрела деревья и руины, вздрагивая при каждом движении. Она уже оказывалась в госпитале во время атаки Голоса; она видела раненых солдат, стонущих и кричащих от боли, пока медперсонал катил их в операционные. Ее по-прежнему шокировало то, как люди могли причинять вред друг другу.

- Сделайте носилки, - сказал Джейден. - У нас уцелели две лошади: Паттерсон и Юн поедут верхом первые и отправят нам подмогу, как только доберутся до границ, где стоит Армия. Остальные пойдут пешком.

- Здесь около тридцати миль, - сказала Юн, - а лошади и так уже уставшие. Они не смогут преодолеть расстояние за раз.

- Они могут идти еще по крайней мере час, - ответил Джейден. - Вы все равно засветло не успеете. Отправляйтесь так далеко, как возможно, затем дайте лошадям отдохнуть до рассвета.

- Нам не нужно возвращаться в Ист Мидоу, - сказала Джианна. - Есть ферма к западу отсюда, и еще несколько к востоку. Они намного ближе, чем тридцать миль, Ланье сможет получить помощь быстрее.

- Наша карта была в той части повозки, которая взорвалась, - ответил Джейден. - У меня сейчас не то настроение, чтобы слоняться вдоль острова в поисках колхозников.

- Они не колхозники, - сказала Джианна. - Многие из них пообразованней тебя будут...

- Их замечательное образование ничем нам не поможет, пока у нас нет карты, чтобы их найти, - произнесла Кира. Зачем Джианне ругаться именно в такое время. - Ист Мидоу - наша лучшая цель, мы можем двигаться по главным дорогам.

- Ланье вряд ли выдержит такой путь, - сказала Джианна. - Точно не с таким переломом. На фермах есть больницы, как у нас.

- Не как у нас, - ответила Кира. - И нет, Ланье не умрет по дороге. Может у тебя есть медицинское образование, о котором ты не упомянула?

- Любой может заметить...

- Любой может заметить, что он плох, - спокойно сказал Маркус, - но мы наложили шину, забинтовали его. Я могу вколоть ему такое количество обезболивающего, что ему покажется, будто он летит домой на волшебной радуге из карамели. Ему можно только позавидовать.

- Паттерсон, Юн, вы идете на юг в Ист Мидоу, - твердо сказал Джейден. - Остальные идут туда же, но, - он взглянул на Джианну, - если мы будем проходить через ферму, заставу или еще что-нибудь, мы сможем реквизировать другую повозку.

- У вас недостаточно полномочий, чтобы реквизировать повозку, - отрезала Джианна.

- А у вас нет полномочий, чтобы не подчиняться мои приказам, - сказал Джейден. - Это военная операция, которая находится на данный момент в чрезвычайном положении. И я доставлю вас домой таким способом, какой считаю лучшим, даже если вколю вам такое же количество наркоты как и Ланье. Все ясно?

- Разве это то, к чему мы стремимся? - спросила Джианна. - Это ли наш новый храбрый мир, когда вырастают чумные младенцы и приводят в движение нечто?

Джейден не дрогнул: - Я спросил, все ли ясно.

- Абсолютно, - сказала Джианна. - Давайте вернемся в рай.

Джейден поднялся и группы рассредоточились, собирая свое снаряжение и готовясь к походу. Кира взяла Джейдена за руку и потянула назад.

- Мы не можем их просто так оставить, - сказала она. - Я не говорю о мертвых лошадях, конечно, а о трех телах в том доме. Как мы собираемся доставить их домой?

- Мы можем потом вернуться за ними.

- Я насчитала шесть одичавших кошек, которые шли за нами, пока у вас было маленькое совещание, а в той клинике, где мы были, весьма большая стая собак устроила себе дом. Если мы оставим там три тела, нам нечего будет забирать потом.

Глаза Джейдена были холодными: - Что ты хочешь, чтобы я сделал, Уокер? Мы не можем нести их, у нас нет времени, чтобы похоронить их. Мы вернемся с подмогой для расследования произошедшего и восстановления генераторов, но сейчас десять живых людей гораздо важнее троих мертвых.

- Десять минут, - сказала Кира. - Мы можем уделить им это время.

- Думаешь, что сможешь похоронить их за десять минут?

- Они и так уже наполовину похоронены.

Кира внимательно на него посмотрела, потом пожала плечами и кивнула: - У тебя есть обязанность. Я помогу тебе.

В дополнение к Эндрю Тернеру взрыв убил двух солдат, их тела аккуратно лежали возле дома. Мужчина и женщина. На самом деле мальчик и девочка, наверное, не старше шестнадцати лет. Девушка, может быть, была даже моложе, но Кира не могла точно сказать. Она с серьезным видом стояла над ними, задумываясь над тем, кем они были: как они веселились, с кем они жили, как они оказались здесь. Она даже не знала их имен. Джейден взял девушку под руки, Кира за ноги, и они бережно понесли ее через руины. Самым глубоким отверстием была дыра, которую они проковыряли, чтобы спасти Тернера. Они опустили тело девушки вниз настолько осторожно, насколько могли, проталкивая ее в нишу за каминные камни. К настоящему времени другие солдаты уже закончили свои дела и пришли, чтобы помочь, аккуратно неся парня и опуская его тело тоже вниз. Оцепенев, Кира наблюдала за тем, как Джейден и рядовой Браун расшатали последнюю оставшуюся стену и обрушили ее на отверстие, закрывая тела.

Когда стена рухнула, Кира ощутила, как у нее разрывается сердце. Этого было недостаточно. Хорошо, что они похоронили их, но они заслуживали большего. Кира попыталась что-то сказать, но было очень много лениво оседающих облаков пыли из-за обломков, так что она не смогла произнести ни слова.

Маркус посмотрел на нее, в его глазах отражалась боль и нежность. Он взглянул на Джейдена: - Нужно ли что-то сказать?

Джейден пожал плечами: - Прощайте?

- Хорошо, - сказал Маркус, выступая вперед. - Думаю, я могу сказать. Кто-нибудь знает, какую веру они исповедовали?

- Не очень правильную, - прошептала Джианна.

- Майя была христианкой, - сказал Спаркс. - Не уверен, правда какого рода. Роб - буддистом. Я мало знаком с гражданской жизнью.

Маркус оглянулся, но никто ничего не знал.
- Не самое простое сочетание для работы, - сказал Маркус. - Тогда, как на счет такого - я думаю, я могу вспомнить кое-что из старой поэмы, которую мы учили в школе. - Он выпрямился, устремив глаза вдаль, а солдаты склонили головы. Кира перевела взгляд на кучу кирпича, от которого все еще поднималась пыль.

- Смерть, не гордись, - произнес Маркус, - что кто-то называл тебя великой и ужасной. - Он замолчал, задумавшись. - Я разделю так: Ты раб судьбы, случайности, раб королей, отчаянных, но можешь ты... не убивать меня. Уснув на краткий миг, очнемся неизменно, и смерть тогда отступит непременно.

Джейден посмотрел на Маркуса: - Думаешь, они очнутся? Вот так запросто?

- Это просто старая поэма, - сказал Маркус.

- Где бы они не очнулись, - сказал Джейден, - там становится чертовски тесно.
Он повернулся и направился к повозке.

Кира держала Маркуса за руку и наблюдала за тем, как медленно оседает пыль от рухнувших кирпичей.

От дождя образовывались лужи, перемешанные с грязью, заполняя широкие следы от резиновых шин. Кира плотнее натянула капюшон, пытаясь прикрыть глаза, но гроза становилась лишь сильнее, от чего казалось, что дождь льет со всех сторон и, отскакивая от луж, просачивается под одежду через каждый ее шов.

Джейден снова замер, остановив движение поднятым кулаком. Следы от шин вели не от Ашарокена и бомбы, но присутствие любого в этой дикой природе становилось опасным для них. В этой части острова в былые дни жили более состоятельные люди, чем в других районах, так что вместо плотной застройки и заросших газонов они шли через густой, мокрый лес, встречая там и сям одиноко стоящие в темноте особняки. Кира склонила голову на бок, прислушиваясь и надеясь уловить малейших отзвук того, что услышал Джейден сквозь ливень; она видела, что Маркус делает тоже самое. Она слышала дождь, плеск, хлюпанье по грязи. Джейден опустил кулак и указал вперед, группа снова начала движение.

- Мне кажется, он просто все выдумал, - прошептал Маркус. - Ему просто нравится использовать свой кулак в качестве сигнала и смотреть, как мы ему повинуемся.

- Никогда в жизни не была такой мокрой, - сказала Кира. - Даже погруженная в ванну, клянусь, я была суше, чем сейчас.

- Будь оптимисткой, - сказал Маркус.

Кира ждала.

- Суть дела в том, - сказала она, - что ты всегда советуешь быть оптимисткой.

- Я никогда не был обычным парнем, - сказал Маркус. - Кроме того, я и не говорю, что я знаю, каково это смотреть на вещи оптимистично, я просто думаю, что это правильный взгляд на вещи.

Джейден поднял кулак и группа остановилась.

- А вот Джейден, что-то слышит с оптимизмом, - прошептал Маркус. - Вот за теми кустами скоро появится поднимающая настроение метафора.

Кира фыркнула, на них, обернувшись, посмотрел Джейден. Потом он отвернулся опять, щелкнул пальцами в сторону дороги и пошел сквозь просвет в деревьях.

Кира удивленно последовала за ним; даже она могла бы сказать, что следы направлялись дальше по разрушенной дороге. Деревья на другой стороне были темными и зловещими, что Джейден там услышал?

Группа осторожно пробиралась через узкую прореху в деревьях, которая раньше была дорогой, а нынче была вся в трещинах и разломах от прораставших десятилетием сорняков. Впереди в темноте маячил большой дом, такой же темный, как и ночь вокруг. Маркус прокрался за Кирой, и тихо пошел рядом с ней. Она наклонилась к нему, чтобы что-то спросить, но резко остановилась, когда глаза выхватили вспышку света: оранжевый проблеск в окне - крошечный огонек появился и исчез в одно мгновение. Огонь. Она замерла на месте, хватая Маркуса за руку и потянувшись губами к его уху.

- Там кто-то есть.

Кира крепко сжала винтовку, надеясь, что та не очень намокла и не даст осечку. Даже окруженная пятью вооруженными солдатами, она ощущала себя беззащитной. Она медленно опустилась на корточки, потянув за собой и Маркуса. Джейден резко остановился, поднимая к щеке винтовку. Из темного дома раздался голос.

- Не стоит подходить ближе и так достаточно.

Голос был высоким и грубоватым, призрачным в темноте. Дождь барабанил по капюшону и спине Киры; она сосредоточилась на винтовке, это была ее безопасность - маленькая кнопочка, сделанная из пластика, превращающаяся в палочку-выручалочку смерти. Прицелиться и нажать, а потом наблюдать, как взрывается цель. Вода просачивалась за воротник, сквозь ткань перчаток, стекала на глаза.

- Меня зовут Джейден Ван Рейн, - сказал Джейден, - сержант второго класса, армия Лонг-Айленда. - Он держал винтовку направленной на невидимую цель; должно быть он все-таки увидел мужчину, прежде чем тот заговорил. Кира же до сих пор ничего не видела: - Назовите себя.

- Я не тот, кто доставляет проблемы, - сказал голос, - и не тот, кто желает их заполучить.

- Назовите себя, - повторил Джейден.

Кира представила, что за деревьями вокруг, лес полон людьми из Голоса - темными тенями, бесформенными под своими дождевиками, крепко прижимающими оружие, как и Кира прижимала свое. Темнота под деревьями была угольно-черной, а звезды с луной затерялись за штормовыми тучами. Если кто-нибудь начнет стрелять, она сомневалась, сможет ли открыть ответный огонь - как она сможет определить, какие фигуры в темноте враги, а какие - друзья?

- Они могут быть и не из Голоса, - прошептал Маркус. Его голос был почти неслышен, губы почти касались ее уха: - Они могут быть торговцами, бродягами, даже фермерами. Просто не поднимайся.

- У вас очень прелестное имя, - сказал из темноты голос. - Можете забрать его с собой, куда бы вы там не направлялись.

- Мы направляемся в Ист Мидоу, - сказал Джейден, - просто, прежде чем разобьем лагерь, хотим убедиться, что здесь безопасно. Сколько вас там?

Голос хрипло рассмеялся: - У меня должен начисто отсутствовать интеллект, если я скажу вам это, не зная ваших намерений. Что если вы из Голоса?

- Армия Лонг-Айленда, - сказал Джейден. - Я же уже говорил.

- Меня не раз уже обманывали.

Кира услышала шум в кроне деревьев - шелест листьев, щелчок, который можно было принять за сломанную ветку или взведение курка. Она ниже прижалась к земле, надеясь, что это был один из их людей.

- Нас десять, - сказал Джейден. - Голос куда более коварный... а что уж до одинокого старика, скрывающегося в развалинах дома.

- Думаю, вы правы, - сказал мужчина. - В любом случае, вряд ли мы сможем доверять друг другу в полной мере. - Голос замолк. Дождь стучал по листьям. Через мгновение голос продолжил: - Мое имя Оуэн Товар. Я направляюсь в Ист Мидоу, однако, если так случилось, я мог бы использовать возможность, что кто-то замолвит за меня словечко. Если вы не против разделить местечко со мной и Долли, добро пожаловать. - Кире ничего не было слышно, но потом раздался звук открываемой двери. Некоторое время Джейден раздумывал, потом опустил винтовку к бедру.

- Спасибо за приглашение.

 

Глава 6.

Оуэн Товар оказался высоким, худощавым, потрепанным мужчиной. Он ждал сразу за дверью, на плече лежал черный дробовик. Оуэн улыбнулся Кире и Джианне.

- Если бы этот болван сказал мне, что среди вас есть женщины, я впустил бы вас гораздо раньше.

Защищая Киру, Маркус встал перед ней, но Товар усмехнулся и хлопнул его по плечу: - Ничего непристойного, сынок, просто хорошие манеры. Я бы мог впустить или не впустить солдат, но, боюсь, моя мама воспитала меня слишком хорошо, чтобы оставить леди снаружи в такой шторм. - Он закрыл дверь за последним солдатом и протиснулся в комнату. - Должен сказать, тот, кто отыскал меня здесь, лучший следопыт, чем многие другие. Вы попусту растрачиваете свой талант в Армии. - Он открыл другую дверь, в которой появилась ярко освещенная комната - старая гостиная, без окон и с веселым оранжевым огоньком в каменном камине. Комната была плотно заставлена старыми диванами, а напротив закрытых двойных дверей с противоположной стороны стояла небольшая деревянная телега. Кира свернула направо, когда вошла, оценивая размер помещения, но тут же с удивлением отпрыгнула назад, столкнувшись нос к носу с верблюдом.

- Поздоровайся, Долли.

Верблюд заревел и Товар усмехнулся: - Ребята, не будьте невежами, отвечайте.

Маркус улыбнулся и поклонился верблюду: - Приятно с вами познакомиться, Долли. Мистер Товар не упоминал о том, какая у него великолепная спутница.

- Не знаю, все ли верблюды такие же ленивые, как и она, - сказал Товар, - но мы более-менее справляемся. Я так думаю, она из зоопарка сбежала; я нашел ее несколько лет назад, когда бродил по округе. - Он пропустил группу через дверь и закрыл ее за ними. - Я приложил много усилий, чтобы огонь не было видно снаружи, - пояснил он. - Дымоход все еще работает, так что во время такого шторма, вы бы никогда не узнали, что я здесь.

- Мы шли по следам, - сказал Маркус, снимая пальто.

- Следы сюда не ведут, - сказал Товар. - По крайней мере, не напрямую.

- Я слышал вас, - сказал Джейден, в уголках его рта появилась легкая улыбка. - Долли нужно преподать пару уроков маскировки.

Товар покачал головой: - Ей хотелось еще сахара. Когда вы, ребята, уже почти прошли, она решила со мной поспорить. Большинство людей (я не имею в виду тех, кто любопытен и умеет слушать) никогда не отыскали бы это место. Они бы просто пошли дальше по моим следам вниз, вокруг следующего дома, вернулись бы обратно в лес, а потом потеряли бы следы у ручья. Получается, что мост обвалился, но я-то использую доски, чтобы перебраться на другую сторону, а они очень хорошо спрятаны.

- Вы бродяжничаете, - сказал Джейден.

- Я торгую. Это делает меня мишенью для всякого рода неприглядных личностей, но это вовсе не означает, что я должен быть мишенью по стечению обстоятельств, - он подвинул кучу одеял ближе к огню.- Лучшие места для леди, естественно. Это место достаточно уютное, когда я здесь один, но мы собираемся соседствовать с кучей людей, которые пытаются уснуть.

Кира наблюдала как мужчина раскладывает одеяла на пыльных кушетках, устраивая спальные места для десяти людей и животного. Был ли он из Голоса? Точно сказать было нельзя, не до тех пор, как он попытается взорвать их.

Бродяга протянул одеяло Брауну, который смотрел на него с подозрением. Потом грубовато выдернул его у того из рук. Товар улыбнулся и отступил.

- Это будет чертовски длинная ночь, если мы не будем доверять друг другу. Вы и вправду думаете, что я из Голоса?

Браун ничего не ответил и Товар повернулся к Джианне: - Что на счет вас? - он опять повернулся, останавливаясь напротив Джейдена и распахивая руки: - А что вы, думаете я из Голоса? Рисковать своей жизнью и делиться сухими одеялами - это по вашему грандиозный план по уничтожению оставшейся цивилизации?

- Я думаю, вы бывший военный, - сказала Кира, подбираясь ближе к огню.

Товар склонил голову на бок: - Что заставляет вас так думать?

- Некоторые слова, которые вы используете, - сказала Кира, - такие как "интеллект" и "мишень по стечению обстоятельств". То, как вы убрали оружие, когда мы вошли. То, как вы стоите сейчас. Вы и Джейден стоите сейчас в абсолютно одинаковых позах.

Джейден с Товаром посмотрели друг на друга, потом на самих себя: ноги на ширине плеч, прямая спина, руки небрежно сведены сзади. Они неловко отошли друг от друга, перенеся вес и разжав кулаки.

- То, что он бывший военный не означает, что он не может быть из Голоса, - сказал Браун. - Там тоже очень много военных.

- Если быть военным само по себе является доказательством вины, - сказал Товар, - семеро из десяти в этой комнате виновны.

- Так расскажите нам о себе, - сказал Маркус, поудобнее устраиваясь на диване. - Если мне предстоит всю ночь ждать, когда вы, ребята, перестанете заигрывать друг с другом и стрелять друг в друга, я хочу, в конце концов, чтобы меня развлекли.

- Оуэн Товар, - с поклоном повторил он, - родился и вырос в городе Мейкон, штат Джорджия. В течение двух лет я играл в футбол в университете, закончил его, записался в морскую пехоту и лишился четырех пальцев на ногах во время войны. Во время иранской войны, а не Изоляционной. Не той, во время которой мы воевали с китайцами, как вы, детки, должно быть, подумали. Не той, в которой мы отправили Партиалов сражаться вместо нас. Хотя большинство из вас что, всего лишь подростки. Вам было сколько, два или три года, когда война закончилась, пять или шесть, когда весь мир покатился в тар-тарары пару лет спустя? Нет, когда я говорю "война", вы думаете о Войне Партиалов, вы думаете, что именно такой и бывает война. Но придется вас разочаровать, что это никакая не война, просто некоторые сражаются, некоторые умирают, а для некоторых - "все было так, как она написала". Видите ли, война - это две стороны, может быть, не равны, но в такой войне качели кренятся то в одну сторону, то в другую. То, что мы называем Войной Партиалов, всего лишь выглядит так, словно "человечество грабанули в переулке".

- Я помню Изоляционную войну, - сказала Джианна. - Не все здесь дети эпидемии.

- Не мне рассуждать о возрасте дамы, - сказал Товар, садясь возле огня. Он выглядел расслабленным, но Кира отметила, что он по-прежнему мог легко и быстро выхватить дробовик. Джейден сел напротив него, но большинство солдат остались стоять. Кира села рядом с Маркусом, поднырнув под его руку, которая теперь лежала у нее на плечах. Рядом с ним было тепло и спокойно.

- Мне кажется, не важно, что за война была, - сказал Товар. - Я потерял четыре пальца, ушел в запас по состоянию здоровья и вернулся в Джорджию, чтобы играть в хоккей.

- Там, в Джорджии, не могли играть в хоккей, - сказал Спаркс. - Ведь это южный штат, правильно? Джорджия? В хоккей играли на льду.

- При игре в хоккей, катались на коньках, - кивая, сказал Джейден, - а это невозможно в Джорджии. Особенно, без пальцев.

Товар улыбнулся: - Вот тут-то детки эпидемии начинают показывать свое невежество. - Он повернулся к Джианне. - А вы помните ледовые катки?

На ее лицо прокралась усмешка: - Помню.

- Ледовый каток, - продолжил Товар, - представлял собой огромную комнату, как целая баскетбольная площадка, внутри холодильника. Только представьте, все здание настолько холодное, что лед не тает. Затем, наполняете ее людьми, порой сотнями людей - и это только в низшей лиге - и все начинают свистеть, кричать и заводиться; все люди разгоряченные в той комнате, словно бревна в огне, но холодильник все так же охлаждает, и лед остается замершим, так что все, что требуется от работников - поливать его водой в перерывах между периодами, и в считанные секунды он снова становился гладким и плоским как фигуры у болельщиц Тигровых Акул*. - Товар злобно усмехнулся. - Прошу прощения. Старые соперники.

- Никогда не слышал подобной глупости, - сказал Спаркс. - Электричества бы хватило на целый город.

- На такой маленький, как Ист Мидоу, безусловно, - ответил Товар. - На такой городок хватило бы и одного приличного кондиционера. Но в прежние времена все было по-другому, даже такое крошечное, по тем временам, место, как Мейкон, поглотило бы Ист Мидоу целиком. Сотни тысяч людей разъезжали на автомобилях, смотрели фильмы, пользовались Интернетом круглые сутки, но у нас все еще оставалась энергия для ледового катка в штате Джорджия - одном из самых жарких, где, как вы говорите, мы вообще не имели права ничего замораживать.

- Все еще не верю, - пробормотал Спаркс.

- Мы говорим о низшей хоккейной лиге в Мейконе, штат Джорджия, - сказал Товар. - Я сам в это не верил. Знаешь, как мы назвали команду? Хотя если ты ничему не веришь, этому ты точно не поверишь: мы назвали нашу команду Мейконский кутеж. - Он фыркнул от смеха. - Звучит, будто я тут лапшу вам вешаю, но так и было, Мейконский кутёж. - Товар шлепнул себя по коленке; несколько солдат смеялись, даже Кира не могла удержаться от смеха. - В высшую лигу мы так и не попали, в городке, который принимал все виды спорта, кроме нашего. У нас не было будущего, и мы знали это, так почему бы не повеселиться? В сороковых, когда я играл, нас официально признали самой жесткой командой страны, а, следовательно, и всего мира, и кстати, поэтому я и смог кататься без пальцев. Как фигуристу, или конькобежцу или нападающему НХЛ, вам разумеется нужны пальцы для контроля, но все эти нежности отступают, если всё, что вы пытаетесь сделать, это пихнуть кого-нибудь на стену или сломать чьи-либо зубы.

- Хоккей, - задумчиво сказал Маркус. - Спорт королей.

Товар замолчал, глаза были устремлены куда-то вдаль, в омуты памяти: - Порой мне очень не хватает прежних деньков. Старых времен. У нас так много всего было, что мы понапрасну растрачивали все, все впустую. "Золотой Век Человечества". - Он снова улыбнулся, улыбка вышла кривой и кислой: - Гордыня, как говорят, до добра не доводит.

Джейден, слегка улыбаясь, кивнул.
- Не могу сказать, что эта история заставила меня больше вам доверять, но определенно вы мне нравитесь.

Товар кивнул в ответ.
- Очень мило с вашей стороны, учитывая обстоятельства, - он вытащил из заднего кармана фляжку, сделал глоток и предложил Джейдену. Солдат отхлебнул и вернул фляжку.

- Должен признать, - сказал Маркус, - как медик я все еще жду счастливого продолжения истории.

Товар выглядел удивленно.
- Простите?

Маркус ухмыльнулся.
- Пальчики, явите-ка их миру!

Солдаты заулюлюкали, Товар усмехнулся.
- Сам попросил. - Он откинулся назад и стал расшнуровывать ботинок. - Каждый ученый в Северной Америке предлагал мне вырастить их заново, ну, мол, ветеран войны как никак, но я решил, что военные травмы есть военные травмы, и я не мог притворяться, что войны и не было вовсе. А сейчас: хозяин шоу уродов рекомендует женщинам и детям закрыть глаза, но так как здесь почти все вы в этой категории, думаю, хозяин разочаруется. - Он стряхнул ботинок и со словами "Узрите" демонстративно стащил с бледной, волосатой ноги носок.

Вся комната ахнула, половина - от испуга, другие - от смеха; Кира кривилась и смеялась одновременно. Ступня Товара вся была покрыта шрамами и мозолями, четыре маленьких пальца обгорели или их оторвало, оставшийся большой палец неуклюже закрутился в сторону. Ногтя не было, а вся поверхность ступни была совершенно белая.

- Это отвратительно, - сказал Кира, давясь от смеха. - Как вы сказали, у вас так вышло?

- Я был специалистом морской пехоты, - ответил Товар, шевеля своим изуродованным пальцем. - Подрывники.

Обстановка в комнате сменилась так внезапно, что Кира могла бы поклясться, она чувствовала это: порыв ледяного ветра, брызги холодной воды в то время, как солдаты резко взвели свои винтовки. Даже Товар хоть и сидел, не смог удержаться и завалился назад, неловко размахивая носком, практически упал с кушетки, пытаясь уклониться от направленных на него винтовок.

- Какого... что я сделал?

- У тебя десять секунд, чтобы рассказать нам, где ты был последние двадцать четыре часа, - сказал Джейден, опуская винтовку вниз, - или мы начнем в тебя стрелять. Так, на всякий случай.

- О чем вы говорите? - прокричал Товар.

- Девять, - жестко сказал Джейден. - Восемь.

- Подожди, - сказала Кира, разведя руки, пытаясь всех успокоить. - Просто дай ему время подумать.

- Семь, - сказал Джейден.

- Я не понимаю, о чем вы говорите! - сказал Товар.

Кира отчаянно наклонилась вперед: - Просто успокойтесь, - твердо сказала она. - Он не знает, о чем ты говоришь.

- Не делай глупостей, Кира.

Кира повернулась к Товару: - Это потому что вы сказали, что были подрывником. У нас как бы плохой день, взрывной, я бы сказала. Все, чего они хотят, узнать, где вы были...

- Ни слова больше, Кира, или он поймет, что нужно отрицать.

Кира не сводила глаз с Товара: - Просто расскажите, где еще вы были.

- Вчера я был в Смиттауне, - сказал Товар. - Оттуда пришел прямо сюда. Там есть ферма, на старом поле для гольфа. Я продавал им оружие.

- Оружие?

- А вы что думали, что я щенками торгую? Я морпех, продаю то, с чем знаком. А здесь, без Армии Лонг-Айленда, людям необходимо оружие. В большинстве этих старых домов есть оружейные сейфы в подвале, так что я... разношу их взрывчаткой и продаю оружие.

- Ваши слова отнюдь не делают вас невиновным, - сказал Джейден.

Голос Товара звучал хрипло и отчаянно.
- Сложно поверить, когда десять стволов наставлены на одного, но не у всех на острове есть оружие. Не у всех на острове есть патруль, готовый броситься в бой каждый раз, когда кто-то подозрительно выглядит. Здесь люди знают, идет война, между Ист Мидоу и Голосом, и людям нужно защитить себя. Я просто даю им средства для защиты.

- Он лжет, - сказал солдат.

- Ты этого не знаешь, - сказала Кира. - Ты не можешь стрелять в кого бы то ни было из-за одного лишь подозрения.