Основные вызовы национальной безопасности Китая и пути их преодоления

 

Стремительное усиление роли и значения Китая в современном мире, наблюдаемое в течение последних десятилетий, несомненно, относится к числу наиболее выдающихся явлений глобального значения. Все это не оставляет равнодушными политические элиты не только в сопредельных с Китаем странах, но и во многих других, в том числе крупнейших государствах мира. Наряду с интересом, проявляемым в мире к внутренним политическим, идеологическим, социальным и экономическим процессам, идущим в Китае, всеобщее внимание вызывает внешняя политика Китая по обеспечению его политической, военной и экономической безопасности.

При этом объектом пристального изучения становятся не только побудительные причины и формы проявления этой политики, но и их возможные последствия, оказывающие непосредственное влияние на национальные интересы других государств1.

Непосредственные военные угрозы безопасности Китая в настоящее время отсутствуют. Вместе тем есть ряд факторов, которые должна учитывать китайская стратегия безопасности.

Первый среди них - дисбаланс международных стратегических сил. Фундамент стратегического равновесия нарушили односторонний выход США из Договора по ПРО и начало создания американских систем противоракетной обороны.

Второй фактор - попытки США с двух сторон, с востока и запада, оказывать давление на безопасность Китая, а если добавить сюда "мягкое" присутствие США в Южной и Юго-Восточной Азии, то угроза оказывается трехсторонней. Отношение США к Китаю как к стратегическому сопернику в АТР неизменно, Штаты не способны отказаться от курса на сдерживание и ограничение Китая.

Третий фактор - растущие перемены по периферии китайских границ. В соседних с Китаем странах имеют место захваты территорий, религиозные конфликты, наркотрафик, террористические акты. Растет число ядерных держав. Япония после событий "11 сентября" может направлять свои войска за пределы страны и перешла от оборонительной ориентации к наступательной. Укрепляются вооруженные силы Индии.

Четвертый фактор - осложнение тайваньской проблемы.

Пятый фактор - угроза целостности территории Китая, создаваемая сепаратистами Синьцзяна и Тибета. Особую озабоченность Пекина вызывает активизация и расширение масштабов деятельности на территории Китая и за его пределами сепаратистской террористической организации "Восточный Туркестан", целью которой является создание на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района, а также прилегающих к нему районов Казахстана и Киргизии независимого исламского государства. В последние годы наряду с тем, что силами "Восточного Туркестана" осуществлен ряд крупных террористических актов, эта организация вошла в контакт с "Аль - Каидой", "Талибаном" и "Исламским движением Узбекистана", превратившись, таким образом, в составную часть сил международного терроризма.

Шестой фактор - нетрадиционные угрозы безопасности: организованная международная преступность, терроризм, контрабанда, коррупция, нелегальная миграция1.

Известно, что теоретическим обоснованием внутренней и внешней политики КНР являются идеи Дэн Сяопина2, на которого постоянно ссылаются как официальные лидеры Китая, так и ученые этой страны. Дэн Сяопин, сразу же четко оговаривает, что национальные интересы определяются "природой нашего социалистического государства" и являются "высшим критерием" во взаимоотношениях с другими государствами3.

К национальным интересам, прежде всего, причисляются суверенитет, безопасность, экономическое развитие, международный статус и достоинство.

Среди важнейших целей в ряду национальных интересов - воссоединение с Гонконгом (осуществлено в 1998 г.) и Тайванем. При этом надо иметь в виду, что Китай не рассматривает проблему Тайваня в контексте общей безопасности в Восточной Азии. Как неоднократно подчеркивалось в Пекине, “Китай категорически против включения Тайваня в систему регионального сотрудничества по безопасности”. Проблема Тайваня относится к фундаментальному принципу, который не подлежит обсуждению. Для КНР это чисто внутренняя проблема ее отношений с одной из своих провинций.

Так же указывалось, что в области суверенитета и безопасности компромиссов быть не может. Долгосрочными интересами страны являются "наращивание возможностей", достижение "символов процветания" и реализация "этапов развития". "Национальные возможности" означают весь потенциал нации, направленный на освоение природы и противостоящий захвату страны другим государством. Более четко и подробно эти идеи передаются через категорию "комплексной мощи нации", которая складывается благодаря развитию в сфере науки и технологий, а также ее экономической мощи. Итогом правильно реализованных национальных интересов является стабильность в стране.

При осуществлении новой стратегии Китай сталкивается с противодействием признанных мировых игроков. В основе такого противодействия Китаю, сочетающегося с глубоким экономическим сотрудничеством Запада с Китаем, лежат его опасения в отношении КНР как конкурента.

Отражением таких опасений становится проявление различных теорий антикитайской направленности - таких как теории "китайской угрозы" или "Пекинского консенсуса".

Концепция "китайской угрозы" видит в усилении китайской мощи и китайских мировых позиций угрозу рыночным демократиям со стороны "недемократического Китая". Экологическая вариация данной концепции указывает на то, что рост китайской мощи сопровождается нарастающим гигантским потреблением мировых энергетических и сырьевых ресурсов и, как следствие, разрушение глобальной окружающей среды1.

Идея "Пекинского консенсуса" родилась в среде тайваньских ученых. Ее суть в том, что Китай предлагает миру свой вариант рыночного развития - без демократических свобод, и что Китай впредь будет насаждать этот вариант в качестве "рецепта для третьего мира". Пекин в идеологическом плане отвечает теорией "мирного возвышения Китая", которая направлена на то, чтобы доказать, что развитие Китая и его новая международная активность не несут угрозы мировому развитию и что Китай не претендует на роль "модели развития" для кого бы то ни было2.

Существует несколько приоритетных линий в области национальной безопасности Китая3. Устойчивая тенденция сохранения сепаратистских настроений по тайваньскому вопросу, рост технологического разрыва с ведущими странами Запада как следствие активизации процессов трансформации вооруженных сил под воздействием революции в военном деле, а также возникновение новых вызовов и угроз, связанных с продолжением экономической глобализации и стремлением США к поддержанию однополярного мира - все эти тенденции будут оказывать существенное воздействие на безопасность Китая в ближайшие десятилетия. С 2001 года китайские аналитики определяют основные угрозы внутренней безопасности как "три злых силы" - международный терроризм, национальный сепаратизм и религиозный экстремизм4. Пекин осознает значимость угрозы, исходящей от этнических и сепаратистских волнений в западных районах Китая и в Тибете, отмечается и причастность к этим волнениям иностранных спецслужб. Кроме того, Пекин стоит перед внутренними вызовами стабильности, связанными, прежде всего, с большим числом мигрантов внутри страны из числа наемных рабочих, демобилизованных солдат, а также политического диссидентского движения и широко распространенной сельской безработицы и неполной занятости.

В дополнение к традиционным проблемам безопасности китайские аналитики в последние годы стали уделять больше внимания отрицательному воздействию на экономическое развитие Китая и его внутреннюю стабильность со стороны глобальных и межнациональных угроз: эпидемии СПИДа; международной преступности и торговле наркотиками; быстрому распространению ядерного, химического и биологического оружия и систем его доставки; экологической деградации и терроризма1. Руководство Китая все более осознает угрозы экономической и информационной безопасности, а также эрозии национальной независимости как следствия глобализации. В ближайшей перспективе, по мнению китайских экспертов, эти проблемы будут только расти, что связывается со вступлением Китая во Всемирную торговую организацию.

Хотя нетрадиционные проблемы безопасности пока имеют достаточно слабое влияние на приоритеты модернизации вооруженных сил ближайшего времени, китайские эксперты признают, что если оставить эти проблемы сегодня без достаточного внимания, то в долгосрочной перспективе они могут внести свой вклад во внутреннюю или региональную неустойчивость и, возможно, привести к возникновению новых еще более острых противоречий и конфликтов.

Среди всего многообразия вызовов, направленных против Китая, следует выделить несколько основных направлений, по которым они поступают:

Во-первых, это противоречивые отношения с США. Новые и старые подходы китайского руководства к внешней политике проявляются в отношениях Пекина с США, основой которых является симбиоз взаимных опасений и взаимной выгоды. Китай усматривает угрозу своим интересам в американском военном присутствии в АТР, осуществляемом согласно представлениям Вашингтона о Китае как о главном американском сопернике в регионе. Вместе с тем, ни Китай, ни США не рассматривают друг друга в качестве прямой военной угрозы.

Главной проблемой постепенно выстраивающегося китайско-американского партнерства является отсутствие и у Китая и у США конкретных идей относительно того, как адаптировать двусторонние отношения к задачам создания новой архитектуры международной безопасности, в которой учитывалось бы и мнение Китая.

Вместе с тем, китайско-американские отношения остаются обремененными старыми проблемами. Наиболее острая из них - проблема Тайваня. Пекин рассматривает именно тайваньскую проблему как главное препятствие развитию стратегических отношений с США. США, признавая наличие "одного Китая", тем не менее, по мнению Пекина, осуществляют "неприемлемое для Китая" военное сотрудничество и высокого уровня политические контакты с островом.

Другая проблема - Фалуньгун1, в котором Пекин видит угрозу политической стабильности страны. Китайское руководство всерьез опасается, что Фалуньгун, опирающийся, по информации китайцев, на поддержку ЦРУ США, способен сыграть такую же дестабилизирующую роль во внутриполитической жизни Китая, какую в свое время сыграла "Солидарность" в Польше. Череда "цветных революций" на постсоветском пространстве в 2004-2005 годах побуждает Пекин смотреть на проблему шире - в контексте анализа работы американской дипломатии в мире посредством поддержки благотворительных фондов и неправительственных организаций1.

В отношениях с Россией Китай решил практически все главные спорные проблемы в результате подписания в 2001 году российско-китайского Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве2. Договор урегулировал в основном пограничное размежевание, заложил основы для долгосрочного политического и экономического сотрудничества, именуемого стратегическим партнерством.

С другой стороны, в России сохраняются антикитайские настроения и опасения действий Китая, способных, по мнению сторонников политики "сдерживания Пекина", нанести ущерб российским интересам. Отсюда в российско-китайских отношениях одновременно с положительными тенденциями появляются новые "поля напряженности". В их основе - неготовность России, уже признающей за Китаем важную мировую экономическую роль согласиться де-факто и со стремлением Пекина усилить свою политическую роль в региональной и глобальной политике.

Китай, со своей стороны, рассматривает Россию как второго, после США, "игрока" в вопросах стратегической стабильности и ракетно-ядерной сфере.

В Азиатско-Тихоокеанском регионе Китай воспринимает Россию как:

партнера по ШОС, что открывает возможности для поиска вариантов взаимодействия с ней по новым угрозам в Центральной Азии;

"участника" шестисторонней встречи по Корее, хотя и не основного игрока;

"страну, присутствующую" в АТЭС, что отражает реальную малозаметную роль России в этом Форуме.

Выработка оптимальной реакции России на изменяющееся глобальное позиционирование Китая и составит, скорее всего, основное содержание нового этапа развития российско-китайских отношений.

В Северо-Восточной Азии Китай является единственным (за исключением глобальной ядерной державы - России) ядерным государством. Факт обладания Северной Кореей ядерным орудием остается недоказанным. Япония и Южная Корея, хотя и имеют необходимые технические возможности, не развивают ядерные программы военного значения по политическим соображениям и в силу своих конституционных и международных обязательств1. Ядерные амбиции технологически готового к созданию ядерного оружия Тайваня сдерживаются жесткой позицией нераспространения, исходящей из Вашингтона. Северокорейский ядерный кризис обострил проблему ядерной безопасности в Северо-Восточной Азии. Развитие политической ситуации в Северо-Восточной Азии и ее восприятие Пекином оказывают прямое или косвенное влияние на стратегию безопасности КНР.

Параллелизм в процессах укрепления глобальных позиций Японии и Китая обостряет существующие между ними отношения конкуренции в мировой экономике и политике. Нарастание глобальной политической конкуренции Пекина и Токио обостряет старые проблемы в их отношениях:

приглушенный на время территориальный спор (на оспариваемых островах Сэнкоку);

визиты тайваньских политиков в Токио, с особой резкостью осуждаемые Пекином;

В военно-политической области Китай открыто выступает против участия Японии в развертывании региональных систем противоракетной обороны, видя в этом угрозу своей политике "военного сдерживания" независимости Тайваня. Китай наступательно выражает озабоченность по поводу военных реформ Токио. Ища ответ на вызов Японии, Пекин пытается сократить отставание от Токио по военным расходам и нарастить свои "преимущества" как ядерной державы, реализую программу развития и совершенствования национальных стратегических ядерных сил.

В области отношений Китая и Северной и Южной Кореи, Китай исходит из того, что последовательно выступает за всестороннее запрещение и полное уничтожение ядерного оружия и прилагает неустанные усилия в данном направлении. Как только Китай овладел ядерным оружием, он торжественно объявил, что никогда, ни при каких обстоятельствах не применит первым ядерное оружие. Позднее Китай обязался ни при каких обстоятельствах не прибегать к ядерному оружию или угрозе его применения в отношении стран и районов, не имеющих такого вида оружия. В мае 2000 г. КНР вместе с другими четырьмя странами-обладательницами ядерным арсеналом обнародовал Совместное заявление1, в котором объявил, что его ядерные установки не направлены против какого бы то ни было государства

Однако, КНР не отрицает того, что у Северной Кореи есть ядерная военная программа, но нет ядерного оружия, и признает угрозу распространения ядерных материалов с территории Северной Кореи. В тоже время, Китай видит главной угрозой, исходящей от Пхеньяна, не проблему ядерного распространения, а коллапс северокорейского режима с последующим огромным и неконтролируемым наплывом беженцев.

Пока ситуация в Корее не является прямым фактором, подталкивающим Пекин к пересмотру национальной стратегии безопасности в пользу радикального наращивания ее военного, в том числе и ядерного, компонента. Вместе с тем северокорейский ядерный кризис может оказать косвенное воздействие на китайскую стратегию безопасности в ее ядерной части в том случае, если ситуация в Корее будет развиваться в направлении военного варианта решения конфликта. При таком сценарии наращивание собственного ядерного потенциала будет рассматриваться Китаем как фактор сдерживания, позволяющий все же оттянуть или предотвратить войну в Корее.

Китай и Южная Корея рассматривают друг друга как стратегических экономических партнеров. Существующие между странами разногласия носят ограниченный характер и не оказывают влияния на политику обеих стран в области безопасности.

Тайваньский фактор имеет решающее значение для политической стабильности в самом Китае и Восточной Азии в целом. Решение тайваньского вопроса и объединение Китая являются коренными интересами китайской нации. Содержанием основного курса правительства Китая в решении тайваньского вопроса является "мирное объединение, одно государство - две системы"1, а также претворение в жизнь позиции из 8 пунктов по развитию связей между двумя берегами и продвижению вперед процесса мирного объединения Родины. Правительство Китая последовательно отстаивает принцип одного Китая, и в коренных вопросах, касающихся суверенитета и территориальной целостности, ни в коем случае не пойдет на уступки и компромисс. Cмена тайваньских руководителей не сможет изменить того факта, что Тайвань является частью территории Китая. Решение тайваньского вопроса целиком является внутренним делом Китая. Правительство Китая решительно выступает против того, чтобы какая-либо страна продавала Тайваню оружие или заключала с ним военные союзы в любой форме, против вмешательства извне в любой форме. Несмотря на это, США не прекращают поставки Тайваню современного вооружения. В самих штатах есть лица, пытающиеся подвигнуть Конгресс принять так называемый Закон "Об укреплении безопасности Тайваня", другие же стараются ввести Тайвань в систему ПРО для района военных действий. Пересмотренное Японией и Америкой новое руководство по сотрудничеству в области обороны так и не содержит четкого обещания не включать Тайвань в сферу "безопасности вокруг страны", где при желании можно осуществлять военное вмешательство. Эти действия пошли на руку раскольническим силам на Тайване, серьезно ущемили суверенитет и подорвали безопасность Китая, а также создали угрозу миру и стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Правительство Китая делает все возможное, добиваясь мирного объединения, и выступает за то, чтобы решать разногласия путем диалога и переговоров на основе принципа "одного Китая". Но если произойдет серьезное изменение обстановки, связанное c отделением под любым предлогом Тайваня от Китая, если иностранное государство оккупирует Тайвань, если тайваньские власти будут бесконечно отказываться от мирного решения вопроса объединения двух берегов путем переговоров, правительство Китая будет вынуждено принять все возможные решительные меры для защиты суверенитета и территориальной целостности Китая и осуществления великого дела объединения страны. "Независимость Тайваня" означает новое провоцирование войны, создание раскола означает, что не будет мира по двум сторонам пролива. НОАК неукоснительно рассматривает волю государства как высшую волю, всеми силами и средствами защищает суверенитет и территориальную целостность страны, не мирится, не потворствует и не бездействует при любых попытках разделить Родину.

Китайское руководство, ни при каких условиях не согласится с независимостью Тайваня, и будет противодействовать провозглашению независимости всеми средствами, в том числе используя и фактор военной угрозы. Выходом для китайского руководства является максимально возможное сохранение статус-кво и поддержка тех политических сил на Тайване, прежде всего Гоминьдана, которые придерживаются тех же позиций и обещают не поднимать вопрос о независимости в течение ближайших 50 лет1.

Перспектива включения Тайваня в американскую систему противоракетной обороны и развивающееся военное сотрудничество США и Тайваня являются дополнительным аргументом в глазах Пекина в пользу наращивания потенциала сдерживания, за счет усиления его ракетно-ядерного компонента1. Отсюда стремление Пекина, понимающего, что главным препятствием к обладанию Тайванем ядерным оружием является позиция США, быть активным партнером США по северокорейской ядерной проблеме.

Рассматривая проблемы основных вызовов национальной безопасности КНР можно сделать следующие выводы. Оценивая в целом внешнеполитические инициативы Пекина последнего времени, важно подчеркнуть, что новые шаги КНР не создали реальных военно-политических угроз международной безопасности. Более того, фактом мирной и спокойной смены власти, продолжением либерализации и глобализации экономики, началом политических реформ Китай вызвал в мире новые позитивные ожидания.

С другой стороны, фактом является усиление международной экономической и политической конкурентоспособности Китая и повышение его активности в глобальных и региональных делах. Это представляет серьезный вызов мировым и региональным лидерам. На данном этапе значительное внимание уделяется основным вызовам успешному осуществлению национальной безопасности. Внутри страны можно выделить по крайней мере два района, представляющих опасность для национальной безопасности. Это Синьцзян-Уйгурский автономный район, где каждым годом усиливают свое влияние такие сепаратистские организации, как: "Восточный Туркестан", "Исламское движение Узбекистана", "Всемирный Уйгурский конгресс", имеющие целью создание на территории района, а также прилегающих к нему районов Казахстана и Кыргыстана независимого исламского государства. Основным же проблемным районом уже многие годы считается Тайвань. Эта проблема является основным камнем преткновения для Китайско-американских отношений. Также озабоченность у Пекина вызывает финансирование США неправительственных организаций.

Главным образом следует выделить усиливающееся с каждым годом влияние США в Тайваньском проливе. Эта проблема является основным камнем преткновения для Китайско-американских отношений.

Также беспокойство вызывает территориальный спор с Японией, и проблемы денуклеизации Корейского полуострова. Из всех районов, как самые благополучные, можно выделить Россию, с которой большинство противоречий решилось во время подписания Договора о дружбе и сотрудничестве, Южную Корею, которую Китай рассматривает как экономически-важного партнера, и страны-участницы Шанхайской организации сотрудничества.