Об аисте, капусте и первородном грехе

 

Корни современных цивилизаций уходят в древние Египет, .Индию, Грецию и Рим. В этих великих цивилизациям дети играли нагишом, в городах, украшенных статуями обнаженных богов и героев, они жили среди эротических фресок и барельефов, смотрели пляски голых танцовщиц и соревнования обнаженных атлетов. И родители не боялись за их нравственность, более того, считали Своим долгом передавать им «науку любви». Были ли они правы? Или правы молодые религии – христианство и мусульманство, запретившие не только наготу и ее изображение, но и передачу от поколения к поколению информации о брачных отношениях, на все вопросы детей отвечая: «Вырастешь – узнаешь»? И права ли сегодняшняя цивилизация, возвращающаяся к древним свободам?

Это давний спор, и он скоро не кончится: каждый стоит на своем. И спор партии «вышли мы все из капусты» и партии «прилежных читателей Апулея, «Дафниса и Хлои» и «Кама Сутры», конечно, должен идти среди взрослых. Но в последние годы наша страна (в которой преобладают пуританские взгляды) оказалась в новой ситуации: через кордоны прорвался поток изображающих сексуальную жизнь видеофильмов, и одним из их потребителей стали дети. Причем рассчитанные на детей образовательные фильмы об отношениях между полами не пришли к нам, зато полно тех, которые в иных странах относят к порнографии Половая жизнь взрослых не просто открылась детям, но и предстала в непонятном, запутанном, нелепом и искаженном виде. Академические дискуссии о том, что и когда следует говорить ребенку, отходят на задний план. Главное сейчас – объяснить «юным зрителям», почему человек ведет себя так, как он себя ведет, а не как хотелось бы, чтобы он себя вел. Объяснить на научной основе Готовы ли к этому педагоги, психологи и сексологи? Судя по первым появившимся статьям – нет. Одни по-прежнему твердят, что король не голый, другие признают, что король голый, но это не наш король, а третьи заявляют, что пока говорить что-либо рано, нужно собрать все науки, открыть нечто вроде Академии Выеденного Яйца (Институт Человека) и начать скопом выедать это яйцо заново, но с другого конца. О загадочных причинах полового поведения людей больше всего могли бы сказать этологи, но их долгое время просили помолчать.

Этология знает, какой у запретного плода был привкус

Великие религии, запрещающие до определенного возраста знать, откуда дети берутся, были бы правы, если бы человек родился tabula rasa («чистой доской»), на которой воспитатели пишут, как следует жить. Но человек родится с врожденными «знаниями», как жить, – инстинктивными программами поведения, унаследованными от предков, в том числе и далеких, до человеческих. Изучением инстинктивного поведения животных занимается этология. Для нее человек не единственный и неповторимый объект, а всего лишь один из видов животных Этологи узнают общую генетическую основу внешне не очень сходных форм поведения примерно так же, как вы узнаете общую основу – переднюю конечность – и в грудном плавнике рыбы, и в крыле птицы, и в руке человека. Они знают, что у животных для достижения одной и той же цели имеется не одна программа, а целый набор разных вариантов и что программы эти естественный отбор создавал в разное время. Одни из них молодые, а другие – очень древние. Ставшие ненужными программы могут не исчезать, а храниться где-то на задворках в качестве атавизмов. Каждый из вас в детстве может вызвать с задворок атавистическую программу шевеления ушами (она не нужна человеку миллионы лет), только одному придется для этого основательно потрудиться, а у другого уши зашевелятся по первому требованию. Программы срабатывают в ответ на появление специфического для них сигнального раздражителя (стимула). Животное заранее «знает», как этот раздражитель выглядит, потому что некоторые его признаки закодированы в программе. Например, ребенок родится с программой: «склоняющийся над тобой овал с Т-образной темной серединой – твоя мать; запомни все ее признаки». По таким обобщенным характеристикам животному нелегко узнавать сигнальные раздражители, и поэтому оно может ошибаться. Например, неопытный самец зарянки пытается прогнать с гнездового участка любой круглый красный предмет, принимая его за другого самца; комбинация из желтых и черных полос или пятен сразу приковывает внимание человека и настораживает, потому что таково наше врожденное представление о леопарде.

Половое поведение человека в большой мере определяется врожденными программами, причем одни из них вполне приемлемы для современных условий, а другие – атавизмы – для этих условий малопригодны, но тем не менее тоже пытаются управлять поведением. Если бы мы просто полностью подчинялись врожденным программам, наше половое поведение было бы очень диким, примитивным, грубым, эгоистичным, а во многом и просто нелепым. Так и ведут себя некоторые люди. Но большинство стараются исправлять дефекты программ, и не безуспешно.

Невинные игры в капустных грядках

Животные появляются на свет с набором врожденных программ о том, как охотиться, избегать врагов, строить гнезда... И что нужно делать, чтобы оставить после себя потомство. Когда программа востребуется всерьез, ее неумелое исполнение может стоить жизни Как же узнать заранее – полноценная или нет досталась мне программа, смогу ли я сделать все правильно? Для этого природа создала игровое поведение. Играя, детеныши проверяют и тренируют свои программы. Играют в охоту, в убегание от хищника и... в половое поведение. Вы и сами, наверное, видели, как «ездят друг на друге», изображая спаривание, телята, щенки или котята. В играх партнеры меняются ролями, осваивая не только свое поведение, но и поведение партнера. В опытах на мартышках выяснилось, что, если им в детстве не дают играть, они вырастают пугливо-агрессивными, с трудом образуют пару и плохо заботятся о потомстве.

Нам досталась по наследству от предков не только программа спаривания, но и команда ее проверить в играх со сверстниками. Она срабатывает в возрасте 4–6 лет. Где-нибудь в укромном месте дети играют в «папы-мамы», или в «доктора», осматривающего больного, или еще во что-нибудь в этом роде. Биологическая суть игры состоит в попытках воспроизвести спаривание, о чем сами дети не всегда подозревают. В прошлом веке взрослые верили, что дети – «чистая доска», и, если заставали проказников за столь грешным занятием, приходили в ужас, а детей за это жестоко наказывали. Родители из благовоспитанных семей находили только одно объяснение: их чистые дети попали под влияние детей из неблаговоспитанных семей. Многие родители думают так и сейчас. Но среди бывших благовоспитанных детей нашлось достаточно смельчаков, которые, став взрослыми, решительно заявили: никто их этим играм не учил, они придумывали их сами. В нашем веке детские психологи признали сексуальные игры маленьких детей нормальным явлением. Но объяснить их толком не могут, потому что читают 3. Фрейда, а не К. Лоренца. Знаменитый детский врач Б. Спок читал обоих ученых. Он советует пресекать такое поведение детей, не делая из него скандала и не выдавая тайны. Девочки, став старше, могут очень болезненно стыдиться былых игр. Поэтому хорошо, если мать или воспитательница скажет ребенку, что и с ней в детстве случилось подобное, что больше она в такие игры не играла, и все обошлось, и все это забыли.

Самая первая любовь

У всех видов, заботящихся о потомстве, детеныши любят своих родителей Не будь этой любви, за кем бы они следовали, кого слушались и у кого учились? Природа использует любовь к родителям и еще для одной цели: их облик запечатлевается в детстве как образец будущего партнера по размножению. У некоторых видов сила запечатления так велика, что может пересилить врожденный облик вида. Например, если маленьких птенцов ткачиков одного вида подложить в гнездо другого вида, они, став взрослыми, стремятся образовать пару с видом своих приемных родителей, а не с родным видом. Запечатление обнаружено и у обезьян, а это значит, что оно может быть и у человека. Чтобы оно сработало, естественный отбор «подмешал» в любовь к родителям малую толику сексуальной любви. Поэтому девочка не просто любит отца, но и немножко влюблена в него. Поэтому она немного ревнует его к своей матери И поэтому же в некоторых ситуациях ее реакции на родителей оказываются неожиданными для нее самой и странными для родителей.


Правила знакомства

Вспомните, как знакомятся две уважающие себя собаки. Они не подбегают друг к другу как попало, а сходятся нос-в-нос. Затем переходят к обнюхиванию друг друга сзади. Они поступают так, поочередно применяя две инстинктивные программы знакомства – «назо-назальную» и «назо-анальную». В инстинктивных программах содержатся и некоторые сведения о том, каков брачный партнер своего вида. Мы теперь живем почти что среди одних людей. Животные же живут среди массы других видов, зачастую очень похожих между собой (вспомните, как похожи разные виды пеночек или грызунов)

Главное – не спутать. Программа, о которой идет речь, требует: научись узнавать видовые признаки, а кроме того, дополнительные, сообщающие о поле, возрасте и готовности размножаться. Есть виды, у которых главные признаки расположены на голове (у попугаев, например) И знакомятся они. конечно же, назо-назально У других видов главные признаки сосредоточены на заду, и контакты у них назо-анальные Приматы относятся к таким видам Вспомните обезьян в зоопарке, какие у многих из них зады – огромные, голые, с нашлепками и к тому же ярко раскрашенные. Сзади же расположены и половые органы, и пахучие железы. Рассмотрев и обнюхав чужой зад, обезьяна узнает о владельце все, что ей нужно.

Предки человека когда-то перестали в обыденной жизни применять назо-аналь-ные контакты. Мы знакомимся лицом к лицу (предполагают, что этого требовали прямохождение, возрастающее значение мимики и жестикуляции и огромная роль звукового общения). Назо-анальное знакомство сдано в архив. Но как атавизм эта программа себя проявляет в том, что мужчины подсознательно неравнодушны к заду незнакомой женщины. Им трудно на него не бросить хоть мимолетный взгляд Принято считать, что это неприлично Но женщины поощряют интерес походкой, облегающей юбкой или преувеличивающим объем бедер кринолином. Более того, у части людей назо-анальная программа срабатывает в полной форме при самых тесных половых контактах

От Венеры до вазы

Наш видовой врожденный образ женщины имеет форму торса. Поэтому все, что напоминает торс, приятно для глаз. Гончары могут придавать своим изделиям самые разные формы, но вазы всех времен и народов чаще всего имеют форму торса. Врожденная модель подсознательно воздействует на художника, а его творение находит понимание в нашем подсознании. И самое древнее произведение искусства человека времен позднего палеолита – это бесконечные «палеолитические венеры» – женские торсы с сильно преувеличенным задом и грудью. Этнографы, озадаченные невероятной пышностью фигур палеонтологических красоток, стыдливо называют их богинями плодородия. Но без всякого культа богинь плодородия и в наши дни какие-то люди покрывают точно такими же «наскальными рисунками» стены туалетов, лифтов, электричек. А снежные бабы, которым тоже придают пышные формы? Этологи давно установили: чем избыточнее выражены у модели те признаки, которые закодированы в программе узнавания, тем сильнее она действует. Палеолитическую венеру называют высоким искусством, современный плакат с голой девицей – эротикой, а сортирную «венеру» – порнографией.

Тут все верно. Но верно и то, что, с точки зрения этолога, это все одна и та же подсознательная потребность мужчины как-то выразить свое влечение и восхищение. Исследования в США и Японии показали: если дома, на работе, в общественных местах есть художественные изображения обнаженных женщин, это подсознательно поднимает настроение у мужчин, а женщины держат себя подтянутее.

Подглядывание

Со взрослыми все ясно. Но некоторые боятся, что на детей изображения голых людей влияют дурно. Оказывается, это далеко не так. Дело в том, что ребенок по всем врожденным программам – ребенок голого человека. И ему необходимо знать, как выглядит взрослый голый человек. Если он такую информацию получил, его интерес к ней снижается. В странах, где «сексуальная революция» произошла несколько десятилетий назад, дети теперь совершенно равнодушны и к эротике, и к порнографии. Более того: там, где с помощью муляжей и фильмов их еще в первых классах школы знакомят со строением половых органов, интерес к этой области утрачивается на несколько самых «опасных» лет.

 


А если ребенок лишен такой информации? – Он отнюдь не растет непорочным, просто он всячески стремится ее добыть. Подглядывает за родителями, за купающимися, за сверстниками. Поскольку он знает, что подглядывать нехорошо, его могут мучать угрызения совести. Но могут быть и страшные последствия: стремясь добыть недоступную информацию, подростки ловят девочку и насильно ее раздевают. Девочкам полезно знать об этом, так как криминалисты говорят, что подобные преступления зачастую провоцируются неверным поведением самих девочек.

Бивни, рога, гребни, гривы

До прихода времени размножения у многих видов самцы и самки очень похожи друг на друга и интереса к противоположному полу почти не проявляют. Мальчишки и девчонки тоже до определенного возраста «презирают» друг друга. Но вот приближается время размножения , выработка половых гормонов (разных у самцов и самок) увеличивается, и под их влиянием внешний вид преобразуется. Если животные размножаются раз в жизни, как многие насекомые или лососи, новый облик образуется раз в жизни. У размножающихся всю жизнь животных (человек среди них) изменения тоже происходят один раз и на всю жизнь. А у сезонно размножающихся видов – некоторых рыб, многих птиц и млекопитающих – признаки готовности к размножению проявляются в сезон размножения, потом исчезают и с наступлением нового сезона появляются вновь. Признаки пола и готовности к размножению очень разнообразны, по возможности, свои у каждого вида. Одни виды действуют довольно экономно: у них такими признарсами служат неизбежные при размножении изменения облика (например, о готовности самки к размножению у многих видов рыб сообщает вздувшееся из-за запасов икры брюхо). Другие отращивают что-нибудь новенькое.

Так, у самцов тритона на спине и хвосте вырастает яркий гребень, у самца лосося искривляется челюсть, и весь он покрывается красными пятнами, у самцов оленей вырастают рога, у многих обезьян – гривы, усы и борода; у птиц из перьев образуются целые небывалые наряды, отрастают гребни, набухают сережки. Многие самцы начинают издавать особые звуки (тут и стрекот кузнечиков, и кваканье лягушек, и рев оленей и обезьян, и невероятно разнообразное пение птиц). Не забыты не только зрение и слух, но и обоняние: очень многие животные обретают особый запах готовности к размножению, конечно же, разный у самцов и самок. Назначение всех этих сигналов – выделить, обозначить готовящуюся к размножению особь. Подобные признаки у людей называются вторично-половыми. У мужчин это борода и усы, грубый голос и особый запах. У женщин – утолщенные и яркие губы, груди, расширенные округлые бедра, высокий голос и особый запах. Для усиления запаха у обоих полов на лобке и под мышками вырастают волосы.

 

Набор признаков, известный и у других приматов, и довольно экономный: только изменения голоса, запаха, оволосения и губ не участвуют в размножении. Видимо, из-за лаконизма естественного набора признаков мы дополняем и усиливаем их различием в прическах, одежде, парфюмерными запахами, подкрашиванием губ и многими прочими украшениями.

Да обратите же на меня внимание!

Половые гормоны изменяют и поведение: животные начинают демонстрировать другим особям свои половые признаки. Поднимают и опускают хохлы, трясут рогами, трубят, ревут, оставляют пахучие метки на разных предметах. Программы демонстрации могут быть очень сложными. Жаворонок поет, зависая в небе, дятлы, используя пустотелый ствол, барабанят, райская птица крутится на ветке, как пропеллер. Особенно много стараться приходится видам, у которых форма брачных отношений – многоженство (полигиния). Демонстрируют себя оба пола, но самцы делают это активнее. Врожденные программы демонстрации у человека очень простые. Их проявление можно понять, наблюдая, как пытаются обратить на себя внимание невоспитанные подростки. Он «раздувается», важничает, издает громкие звуки (голосом, топотом, стуком), наскакивает на Нее, дергает, хлопает по заду, замахивается, отскакивает, разными способами показывает свою силу. Она жеманничает, покачивает телом, хихикает, взвизгивает очень высоким голосом, то делает вид, что его не видит, то изображает нападение на Него. Под влиянием культуры поведение облагораживается: важничанье превращается в манерное поведение, вместо воплей и стука – серенады под гитару, сила демонстрируется в рыцарских турнирах или в спорте; вместо жеманства – кокетство, вместо визга и нападений – тонкая беседа с подшучиванием. С древних времен все народы использовали ритуализованную форму демонстраций – пляски. Когда самец демонстрирует себя, он неизбежно должен показывать, что он крупнее других, сильнее, смелее, ярче. Поэтому естественный отбор использует для демонстративного поведения «готовые блоки» угрозы, атаки, агрессии, только несколько их видоизменяя. Не удивительно, что другой самец воспринимает демонстрацию как некую угрозу для себя. Самка тоже ощущает в демонстрации самца некоторую степень угрозы, но одновременно испытывает к нему и влечение. Ей и хочется приблизиться к самцу, и страшновато. Противоположные позывы быстро чередуются. В самце борются между собой те же позывы. Под влиянием одного он устремляется к самке, но при приближении к ней в «ухажере» начинает преобладать боязнь. Отсюда рисунок токования у очень многих животных – ритмический. Быстрая смена настроений сопровождается и быстрой сменой чувств. Человек ощущает все это как переменчивость в поступках партнера и быструю смену собственных настроений – восторга и недовольства, решительности и робости, благодарности и обиды и т. п.

У обоих полов программы токования так устроены, что происходит проверка их соответствия. Если оно не получается – для обоих сторон это сигнал: что-то не так (или вид не тот, или партнер дефектный, или сам действуешь плохо). Если все правильно, то в процессе токования действия партнеров все более согласуются и к концу должны точно совпадать, подобно тому как ключ подходит к замку или как совпадают зубцы у застежки молнии. Такое удается не со всеми и не сразу. Если дело не идет на лад, партнеры все больше сердят друг друга, интерес угасает и они расстаются.

Не лучший выбор

Обычно инициатива выбора закреплена за одним полом. На тетеревином или турухтаньем току самцы демонстрируют себя, дерутся на турнирах, а самки выбирают: который из них понравится. У африканских страусов все наоборот: самки танцуют перед самцами. В традиционных обществах инициатива выбора была закреплена за мужчиной, а женщина выбирала в пределах заинтересовавшихся ею мужчин. Истинктивный критерий выбора у мужчин очень прост: им нравятся «красивые», что в первобытные времена значило «соответствующие норме». Если девушка руководствуется инстинктивной подсказкой, ее привлекает довольно примитивный типаж – крупный, нагловатый субъект. В современном мире ценны другие качества, в частности ум, трудолюбие, доброта, но о них древняя программа не знает. Так что, повинуясь инстинкту, сделаешь далеко не лучший выбор. Но первобытному гипажу могут противостоять образ отца, запечатленный в детстве, и идеальный образ «принца», созданный книгами, фильмами и т. п. У Нее есть несколько программ проверки правильности своего выбора. Одна из них – нравится ли Он другим девицам. Программа советует: чем большему количеству девиц Он интересен, тем больше независимых подтверждений правильности выбора. Поэтому вокруг знаменитых артистов, музыкантов, спортсменов образуются огромные табуны подогревающих друг друга поклонниц, гоняющихся за Ним без всякой надежды обратить на себя внимание.

Ухаживание

После того как партнеры наметились, самец начинает ухаживать за самкой. Ухаживание определяется большим набором инстинктивных программ, причем многие из них сходны у разных видов. Например, программа «отделения». Самец стремится отделить избранницу от других, увести ее с тока. Очень важно изолировать ее от других самцов, и поэтому он им угрожает, атакует их. У многих общественных животных «отделение» заканчивается тем, что остальные самцы признают пару, а к отделенной самке теряют интерес. С этого момента иерархическое положение самки в группе зависит от положения ее самца: если у него оно высокое, то и у нее высокое, а если у него низкое, то и у нее низкое. Не удивительно, что самки предпочитают самцов высокого иерархического ранга. У территориальных видов самец показывает самке свою территорию, и чем она лучше, тем больше он нравится самке, а самец без территории для нее как бы вообще не самец. В этот же период самка проверяет агрессивность самца, провоцируя стычки с соперниками Поведение парней подсознательно следует сходным программам. Девицы тоже подсознательно провоцируют поклонников к стычкам по пустякам. Мальчишки дрались и в более юном возрасте, но делали это в отсутствие девчонок и по иным причинам: за иерархический ранг, за охраняемые территории. Установка самца – как можно быстрее пройти все этапы ухаживания. Но у самки противоположная установка: растянуть его. В этом есть большой биологический смысл. У самца сотни миллионов гамет (половых клеток), их «не жалко», и его задача – пристроить как можно больше гамет как можно большему числу самок. У самки гамет мало, и ее задача – выбрать для их оплодотворения наилучшего самца, хорошо его проверить, а если он нужен для ухода за потомством, то и покрепче к себе привязать.

Еще одна широко распространенная у самцов программа – «сопровождение». Самец стремится всюду следовать за самкой, чем бы она ни занималась Она то принимает «сопровождение» благосклонно, то пытается убежать (обычно не слишком быстро). При этом она зачастую выбирает опасный путь Подобным образом проверяется поведение самца в критических ситуациях. Влияние таких программ на поведение людей очень заметно. Догонялки влюбленных любят изображать кинематографисты. Во время ухаживания происходит инверсия (переворачивание) доминирования на время ухаживания самец демонстративно подчиняется самке Если вначале он казался страшноватым, таящим опасность, то теперь вьплядит совсем ручным Мужчина под действием этой программы встает на колени, терпит ритуальные побои, выполняет любые поручения, клянется всю жизнь носить на руках, достать звезды с неба, по первому требованию прыгнуть с моста и т. п. Врет ли он? Объективно говоря – да. Звезд он никогда не достанет. Женщина, предлагая ему совершить подобные подвиги, интуитивно проверяет, произошла ли внутри него инверсия в самом деле, или он только притворяется. Самки многих видов проверяют и как хорошо самец будет обеспечивать пищей ее и потомство. Для этого есть специальная программа: самка начинает изображать из себя детеныша. У многих воробьиных птиц она для этого втягивает голову, приседает, опускает крылья, трепещет ими и пищит по-птенцовому. От самца требуется в ответ изобразить кормление. Одни виды отрыгивают пищу из зоба и кормят самку, другие – ограничиваются слюной, третьи – просто касаются ртом рта (это называется «ритуальное кормление»). Поганки ныряют за рыбкой и подносят ее самке. Нет рыбки – подносят траву со дна. Шалашниковые птицы подносят ярких насекомых, цветы, разные необыкновенные предметы. Во время ухаживания женщины тоже часто начинают изображать из себя маленьких и беспомощных, лепетать детским голоском, применять к себе уменьшительные эпитеты. Добиваются подарков, любят, чтобы их угощали. На дорогие подарки и рестораны клюют, как рыба на блесну. Кстати, поцелуй – одна из форм ритуального кормления.


 

Влюбленность

Одновременно поцелуй – неслучайный телесный контакт. Влюбленные придают ему такое большое значение потому, что он знаменует для инстинктивных программ: взаимная боязнь рассеялась, выбор сделан, пора идти дальше. Если в начале ухаживания пара была неустойчивой, то теперь ее что-то сцементировало. Это сделала доминанта влюбленности – очень распространенный в мире животных клей. Если бы самец и самка подходили к выбору партнера строго объективно, они бы никогда не сделали выбора. Этот поклонник подходит по одним качествам, а тот – по другим, третий – по третьим... А вдруг где-то есть еще лучше? Да и программы выбора партнера действуют небезупречно: разве вы захотите иметь на всю жизнь мужа-драчуна, который к тому же всюду за вами таскается, при малейшем вашем капризе прыгает с моста, а всю зарплату транжирит с вами по ресторанам? Доминанта искусственно преобразует восприятие нашим мозгом объекта. Она преувеличивает достоинства избранника и скрывает его недостатки. Еще недавно он был как все, но на него сработала доминанта влюбленности – и он не просто лучше всех, он единственный! Недаром друзья и родные часто говорят о влюбленном: «Ослеп он, что ли?» Влюбленность – одно из самых сильных и ярких состояний, испытываемых человеком. Многие люди помнят первую влюбленность всю жизнь. Этому не противоречит то, что многие в ранней юности влюбляются чуть ли не каждую неделю.

Но природа отмерила всем животным, включая и человека, на состояние влюбленности ограниченное время – столько, сколько нужно для успеха размножения. Поэтому влюбленность неизбежно проходит. В удачной паре она плавно переходит в любовь – тоже доминанту, но не столь сильную, зато более длительную. В этом состоянии мы воспринимаем партнера более объективно: его достоинства, конечно, не самые превосходные в мире, но мы видим – их много и все они важные; теперь мы знаем и его недостатки, но они кажутся нам второстепенными и по-своему милыми.

Если бы нас приносили аисты

У моногамных (образующих устойчивую пару) видов в конце ухаживания самка принимает попытки самца спариться с ней, оплодотворяется, и пара переходит к следующим этапам семейной жизни.

«А дальше они поженились, жили счастливо и умерли в один день». Так и живут, к примеру, аисты, выбранные молвой для доставки нас нашим родителям. Так же просто и однозначно жили бы и мы, если бы весь длинный ряд предков человека состоял из моногамных видов и только программы такого поведения содержались в наших генах. Но наши предки прошли в отношении брачного поведения очень извилистый путь, передав нам по наследству целую кучу атавистических программ полового поведения – и от времен, когда самцы не заботились о самке и потомстве, и от времен группового брака, и от времен (самых далеких) моногамного брака. Программы эти перемешались, перетасовались и срабатывают то так, то этак.

В результате половое поведение человека, во-первых, многообразно, не очень предсказуемо, а во-вторых, образует все переходы от узаконенных обществом форм через осуждаемые, но принятые к преступным и патологическим. Мораль, закон и религия всегда стремились заключить их в определенные рамки, но полного успеха добиться никогда не могли. Людям всегда казалось, что в этой области поработал какой-то дьявол, введший человечество во грех. Этологи же говорят, что за первородный грех есть другой ответчик – естественный отбор.

Участь человекообразных

Семейная форма брачных отношений – далеко не столбовой путь приматов, того отряда, к которому мы имеем честь принадлежать. У многих из них один самец спаривается с несколькими самками, причем зачастую «вся любовь» к самке после спаривания кончается. Поэтому нет ничего удивительного в том, что подобное свойственно и мужчинам. Считается, что линия, идущая к человекообразным, на раннем этапе еще некрупных древесных обезьян прошла период не очень устойчивого парного брака. От этого периода остались современное семейное поведение у гиббонов и некоторые древние программы у нас. Из них самая несомненная – потребность ребенка иметь отца. От тех времен осталось и чувство ревности, причем у обоих полов. Дальше человекообразные пошли в направлении полного подавления самок самцами. У шимпанзе и горилл самцы вообще не ухаживают за самками, они просто спариваются с ними по потребности, а самки настолько подавлены, что не могут сопротивляться. Можно сказать, что у самца гориллы нет ни влюбленности, ни половой любви – просто физиологическая потребность. У самок даже и она не проявляется. От общих предков с другими человекообразными человек кое-что унаследовал. В частности, способность спариваться без любви. В своем полном виде она проявляется в том, что мужчины способны насиловать женщин. В здоровом обществе мораль и суровые наказания сводят это к сравнительно редким преступлениям, но в условиях безнаказанности спаривание без любви становится массовым. Впрочем, заметьте, и традиционное общество может половую связь без любви требовать от своих членов. Не забыты еще времена, когда родители по своей воле женили двух незнакомых молодых людей, приговаривая: «Стерпится – слюбится», законы о нерасторжимости брака объявляли половую связь разлюбившей друг друга пары «супружеским долгом». Художественная литература полна описаниями трагедий, которые в результате возникают.

Плоды группового брака

На каком-то этапе направления эволюции брачных отношений у человекообразных и прямых предков человека разошлись. «Протоженщина» не могла одна выращивать свое все более умное, но в то же время все более долго растущее и беспомощное потомство. Тогда-то и начался переход к групповой форме брачных отношений Групповой брак известен у самых разных животных, в том числе и у некоторых обезьян Вот как он выглядит у верветок В отличие от обезьян с другими формами брачных отношений самки верветок способны спариваться и в те периоды, когда они не могут быть оплодотворены, – задолго до наступления овуляции, а также после оплодотворения, во время беременности. Способность спариваться больше, чем нужно для оплодотворения, зоологи называют гиперсексуальностью. Самцы верветок не очень доминируют над самками и поэтому не могут спариваться с ними по своему усмотрению. Они должны предварительно перевернуть доминирование и начать делиться с самкой пищей Только с таким самцом самка будет спариваться Этологи называют спаривание самки за подачку поощрительным. Этим приемом самка верветки заставляет самца кормить ее и до беременности, и во время. Более того, она стремится «повязать» поощрительным спариванием как можно больше самцов в группе, ведь каждый из них приносит ей подачки и каждый принимает ее детенышей за своих.

Групповая форма брака длилась у предков человека очень долго, и естественный отбор за это время очень сильно изменил физиологию женщины Он сделал ее способной к спариванию всегда, и этим она совершенно не похожа на самок человекообразных. Не удивительно, что от этого этапа эволюции у нас осталось много инстинктивных программ. Во-первых, женщина гиперсексуальна, и поэтому люди спариваются не только с целью оплодотворения (как большинство животных), а ведут половую жизнь саму по себе, как самоцель, как нечто самодостаточное Во-вторых, женщина может (как бессознательно, так и сознательно) применять поощрительное спаривание во благо себе и своим детям. Проституция – проявление этой способности в крайней форме. В-третьих, у некоторых племен групповой брак (несколько мужчин и несколько женщин) сохранялся до недавнего времени. Но много чаще (из-за сильного доминирования мужчин) люди жили (и живут у многих народов) в асимметричной форме группового брака-один муж и несколько жен (полигиния) Последние фактически живут с ним, как при групповом браке В некоторых местах известна и зеркальная асимметричность: несколько братьев имеют одну общую жену (полиандрия)

К парному браку человек начал переходить совсем недавно, с развитием земледелия. Для этой формы отношений свежие генетические программы не успели образоваться, брак строится на древних атавистических программах и поэтому неустойчив, нуждается в поддержке со стороны морали, законов, религии.

«Техника секса»

Программа полового акта у мужчин врожденная, недаром говорится: «Чтобы детей иметь, кому ума недоставало?» Эта общая с человекообразными обезьянами программа предписывает ему с помощью частых движений наращивать собственное ощущение удовольствия, пока не наступит удовлетворение. Что при этом чувствует напарница – программу не интересует. И самки человекообразных, судя по наблюдениям зоологов, вообще не получают ни удовольствия, ни удовлетворения. В тех обществах, где господствовал запрет на информацию о половой жизни и считалось, что половой акт надо совершать «как Бог велит» (т. е. по врожденной программе), до трети женщин не получали от него ни удовольствия, ни удовлетворения, а до двух третей – не получали удовлетворения. Потенциально же почти все женщины способны и к тому, и к другому, причем в не менее сильной степени, чем мужчины. Но для этого инстинктивную программу нужно подправлять, превращать ее из эгоистичной в альтруистичную. Еще в глубокой древности в обществах, открытых для обмена информацией, для этого была найдена «техника секса», открывающая женщинам путь к равенству с мужчиной в этой области. Суть «техники» сводится к трем принципам. Во-первых, чтобы женщина не уподоблялась обезьяне, к началу акта ее нужно подготавливать лаской так долго, как ей тр'ебуется. Во-вторых, во время акта мужчина должен не замыкаться на своих ощущениях, а действовать так, чтобы женщина получала удовольствие и оно нарастало и заканчивалось удовлетворением. В-третьих, женщина должна преодолевать в себе обезьянью программу пассивности и делать все, что доставляет ей удовольствие. У многих народов с древних времен сохранились трактаты на эту тему, с содержанием которых невест и женихов знакомили загодя. В наше время во многих странах той же цели служат учебные фильмы для молодежи.

Почему стыдимся?

Даже в открытых в отношении половой жизни обществах многое окутывалось покровом тайны. Сокрытие многих сторон брачной и половой жизни глубоко присуще человеку всех времен, оно резко отличает его от животных, у которых (включая целомудренных аистов) все делается в открытую. Главная причина таинственности в том, что от разных времен нам досталось слишком много плохо совместимых программ. Мы ветрены, как верветки, и в то же время ревнивы, как павианы. Мы хотим, чтобы другие жили по программам, удобным для нас, а себе позволяем пользоваться программами, для других неудобными. Не удивительно, что в этой сфере ханжество и лицемерие – дело обычное. Не соответствующая парному браку гиперсексуальность смущает нас, а не соответствующие ему формы поведения не могут не скрываться от партнера и окружающих. Поэтому всегда было и будет стремление наложить запрет, табу на все эти проблемы, включая голое тело. Гиперсексуальность женщины, способность ее к поощрительному спариванию, если они получают развитие, обесценивают женщин в глазах мужчин. Ведь самые эмоционально богатые их программы (токования, ухаживания) предполагают сложное встречное поведение, игру, неуверенность, переживания, следование ритуалам. Поэтому мужчины как сообщество отцов и мужей всегда стремились и будут стремиться заставить девушек и женщин вести себя целомудренно.

С одной стороны, мы такие, какими нас создал естественный отбор. С другой сгороны, такими мы друг другу не очень нравимся. Борьба разума с инстинктами в этой области вечна. Каждое поколение снабжало входящих в жизнь молодых целым набором табу, ограничений, советов, найденных в этой борьбе вслепую. Этология, раскрывая содержание инстинктивных программ, открывает новые возможности: понимать себя и других на основе научных знаний.

 

Беседа шестая