ГЛАВА I. МИРОВОЗЗРЕНИЕ И ПАРТИЯ 1 страница

 

24 февраля 1920 г. состоялось первое массовое собрание, устроенное сторонниками молодого движения. В большом зале мюнхенской Придворной пивной 25 тезисов программы новой партии были прочитаны перед двухтысячной аудиторией и пункт за пунктом одобрены ею при невиданном энтузиазме всех собравшихся.

Этим самым партия получила первое руководство к действию, получила программу, раз навсегда разрывавшую со всеми прежними устаревшими представлениями, ставившую крест на всех прежних устаревших и прямо вредных целях. На сцену выступала новая сила, объявившая решительную борьбу всему старому гнилью трусливого буржуазного мира и всем оттенкам пьяных от победы марксистских организаций. Германия катилась в пропасть; удержать ее от окончательного падения в последнюю минуту было призвано наше движение.

Для меня стало вне всякого сомнения, что новое движение лишь в том случае достигнет достаточной силы и выиграет бой, если оно с первых же дней своего существования вызовет в сердцах своих сторонников горячее убеждение, что для нас дело идет не о модном избирательном лозунге для ловли голосов, а о новом действительно великом миросозерцании.

В самом деле припомним, как мастерили до сих пор так называемые партийные программы, как их перелицовывали, перекрашивали и т. д. Достаточно только вспомнить, какими мотивами обыкновенно руководствовались всевозможные «программные комиссии» буржуазных партий, когда они садились за свое рукоделие.

Когда эти партии предпринимали новые изменения в своих программах, они неизменно руководились только одним мотивом: как бы набрать побольше голосов на предстоящих новых выборах. Как только эти парламентские фокусники учуют, что любимый народ опять склонен взбунтоваться и не хочет вести дальше старую повозку, так они сейчас же стараются перепрячь лошадей. Тогда на сцену выступают старые звездочеты и партийные астрологи, главным образом из числа так называемых, опытных и видавших виды «старых» парламентариев «с богатым политическим опытом». Им уже не раз случалось наблюдать, как у масс лопалось терпение и как вожди всегда находили новый «выход». Тотчас же на сцену появляется старое испытанное средство: образуют «комиссию». Затем начинают разнюхивать во всех направлениях, что же именно не нравится народу и чего бы он хотел новенького. С этой целью старательно обыскивают также все печатные произведения других партий. Затем «комиссия» усердно пытается узнать, какие собственно лозунги пользуются в данный момент особенной популярностью у тех или других групп, профессий и т. д. Внезапно оказывается, что «демагогические лозунги» оппозиции тоже не так уже плохи, и внезапно эти дотоле «вредные» лозунги появляются в «исправленной» программе к величайшему изумлению подлинных отцов этих лозунгов. И все это совершается как нечто само собою разумеющееся.

Солдат на фронте обыкновенно меняет рубашку только тогда, когда она кишит вшами. Но примерно так же поступают и пресловутые «программные» комиссии, «ревизуя» старые программы и наскоро перелицовывая их на новый лад. Крестьянину они пообещают защиту сельского хозяйства, промышленнику — покровительство предметам его производства, потребителю — защиту его потребительских интересов, учителям они обещают повысить жалованье, чиновникам — пенсию, вдовам и сиротам — полное обеспечение. Заодно они не скупятся на обещания улучшить пути сообщения, понизить тарифные пошлины, снизить налоги, если уж не уничтожить их совершенно. Иной раз случится, что впопыхах позабыли о том или другом отдельном сословии или о том или другом отдельном требовании, популярном в широких слоях народа; тогда в последнюю минуту наскоро стараются приделать к программе еще однодва «необходимых» требования, пока наконец господа опытные парламентарии не придут к выводу, что теперь у них в программе написано абсолютно все необходимое, все, чего требует для своего успокоения и для успокоения своих жен и детей средний мешанин. Теперь можно опять благополучно отправиться в новое плавание в надежде на то, что «граждане избиратели» будут достаточно глупы, чтобы поверить «новой» программе и опять клюнуть на удочку старых политиканов.

Затем проходят выборы, и господа парламентарии теперь целых пять лет и не думают больше устраивать народные собрания. Господа законодатели рады теперь, что они избавились от надоевшей возни с плебсом и могут теперь отдаться более приятным и более высоким занятиям в самом парламенте. Теперь можно распустить и «программную комиссию». Теперь начинается борьба парламентария за насущный кусок хлеба — сиречь за получение суточных, полагающихся народному представителю.

Каждое утро господин народный представитель отправляется в высокую палату, иногда впрочем не доходя до зала заседания, а ограничиваясь только занесением своей фамилии в списки «присутствующих», лежащие в кулуарах. Полный готовности служить своему народу до последней капли крови, господин депутат самоотверженно вписывает в указанный список свое имя и затем спешит получить полагающуюся ему за этот тяжелый труд мзду.

Спустя года четыре или в особо критические недели, когда начинает казаться, что парламент может быть вотвот распущен, этими господами овладевает неукротимая энергия. Как личинка майского жука в определенный момент не может не превратиться в самого жука, так и эти парламентские гусеницы теперь не могут усидеть на месте. Теперь они покидают подмостки кукольного театра и все, как на крылышках, летят в разные концы страны опять к «возлюбленному народу». Снова произносят они речи перед избирателями, пространно рассказывают им о своих собственных подвигах и о черствости и злой воле всех других депутатов. Но вместо аплодисментов этим господам иногда приходится выслушать довольно грубые замечания, а иногда и просто брань. Если народ оказывается уже очень «неблагодарен», господа депутаты знают испытанное средство. Тогда им становится ясно, что программу надо опять перекроить, подновить и выгладить. С этой целью создается новая комиссия, и подлая игра начинается сначала. А так как известно, что глупость человеческая неизмерима, то не приходится удивляться тому, что господа эти, несмотря ни на что, опять достигают своей цели. Обманутая прессой, ослепленная соблазнами «новой» программы голосующая скотинка — как «буржуазного», так и «пролетарского» происхождения — вновь возвращается в стойла своих господ и опять отдает голоса старым обманщикам.

Теперь господа народные представители, избранники трудящихся масс, снова возвращаются в первобытное состояние парламентских гусениц и приступают с навои энергией к пожиранию государственных запасов. Они лоснятся от жира и спокойно ничего не делают целых четыре года, пока опять пробьет час и из куколки вылупится сверкающая всеми цветами радуги бабочка.

Нет ничего более тягостного, чем наблюдать этот систематически повторяющийся обман масс.

Такие порядки в буржуазном лагере конечно вовсе не содействуют появлению новых свежих сил, способных довести до конца борьбу с организованной силой марксизма.

Но сами эти господа серьезно и не думают о такой борьбе. Как ни ограниченны, как ни тупы эти парламентских дел мастера, но все же и они не поверят, что на путях западной демократии можно победить марксистское учение, для которого сама эта демократия и все, что с ней связано, служат только средством, чтобы парализовать противника, только орудием в борьбе за собственные цели марксистов. Часть марксистов очень ловко притворяется, будто для них демократия — святыня. Но мыто ведь всетаки не так глупы, чтобы забыть, что в критические минуты эти господа плевать хотели на всякое решение большинства, проведенное на путях западной демократии. Разве забыли мы те дни, когда буржуазные парламентарии по глупости своей видели гарантию в том, чтоде они составляют большинство в парламенте, между тем как господа марксисты, предоставив им забавляться этой погремушкой, реальную власть захватили в свои руки, опираясь на банды уличных громил, дезертиров, на кучки еврейских литераторов и партийных дельцов. Нужно быть совершеннейшим парламентским колпаком, чтобы поверить, будто носители этой мировой чумы, когда придет время, хоть на минуту остановятся перед сакраментальными формулами западного парламентаризма.

Марксизм будет идти рука об руку с демократией до того момента, пока ему всеми правдами и неправдами удастся сверх всего прочего добиться еще фактической поддержки его планов со стороны тех кругов национальной интеллигенции, которые он как раз и хочет истребить. Но если бы марксисты сегодня же пришли к убеждению, что в котле нашей современной парламентской демократии какимто образом выкристаллизовалось большинство, имеющее намерение воспользоваться своими законными правами большинства против марксизма, то вы можете быть уверены, что всей парламентской комедии тут же моментально был бы положен конец. Знаменосцы красного интернационала моментально перестали бы апеллировать к демократической совести и немедля выпустили бы зажигательное воззвание к пролетарским массам против демократии. В тот же день господа марксисты перенесли бы свою борьбу из затхлой атмосферы заседаний парламента на фабрики, заводы, на улицу. Все парламентское великолепие потерпело бы крушение в один день и то, что шустрым апостолам не удалось сделать в парламенте, то силой захватили бы взвинченные ими пролетарские массы, как это уже один раз было осенью 1918 г. Эти разъяренные массы вновь преподали бы буржуазному миру хороший урок того, насколько безумно тешить себя иллюзиями, будто средствами западной демократии буржуазия может защитить себя от завоевания мира евреями.

Нужно быть уж очень доверчивыми дурнями, чтобы, имея дело с таким партнером, связывать себе руки определенными правилами игры, в то время как сам партнер в любую минуту готов наплевать на всякие правила, когда они для него невыгодны.

Мы уже знаем, что для всех так называемых буржуазных партий вся политическая борьба есть только средство для завоевания парламентских кресел. Мы знаем, что в этих целях названные партии готовы менять свои программные принципы как перчатки и что, когда нужно, они выкидывают за борт целые части программы как излишний балласт. Конечно по делам получаются и результаты. Партии эти не могут иметь никакой притягательной силы для широких масс, ибо масса всей душой будет лишь с теми, в ком она видит носителей больших идей, кому она может верить безусловно и неона. ничейно, в ком она видит людей, до конца с фанатизмом борющихся за свои идеи.

Противник вооружен с головы до ног, у него есть свое мировоззрение, пусть хотя бы тысячу раз преступное. Противник штурмует существующий строй и готов идти до конца. Чтобы победить такого противника, мы должны иметь свой высокий идеал, мы должны с развернутыми знаменами идти в наступательный беспощадный бой, отбросив раз навсегда тактику расслабленной обороны. Если поэтому нашему движению приходится выслушивать из уст так называемых буржуазных министров, как например, из уст баварских министров партии центра, остроумный упрек в том, что мы работаем для «переворота», то этаким политическим тупицам мы отвечаем: да, милостивые государи, мы стараемся наверстать то, что потеряно в результате вашей преступной глупости! Своим парламентским торгашеством вы помогли ввергнуть нацию в пропасть. Мы же поможем народу выбраться из этой пропасти, мы сделаем для него ступеньки, по которым он взберется вверх и войдет наконец в подлинный храм свободы. Именно для этого мы выковали новое миросозерцание, именно для этого мы проводим тактику наступления.

В силу всего этого мы в первый период существования нашего движения должны были особенно тщательно позаботиться о том, чтобы весь мир увидел в нас фалангу подлинных бойцов за новое миросозерцание, а не шаблонный парламентский клуб, преследующий обыденные парламентские интересы.

Первой же предохранительной мерой было выставление нами такой программы, которая уже одним величием своей цели отпугивала от нас все мелкие умы, всех слабеньких партийных политиков современности.

Насколько правильно действовали мы, придавшие нашей программе такой грандиозный размах и такую резкую формулировку, лучше всего доказывают роковые ошибки, сделанные другими партиями, приведшими в конце концов Германию к катастрофе.

Тяжелые уроки этих лет неизбежно должны были привести к возникновению нового учения о государстве, а это учение в свою очередь само должно было стать составной частью нового миросозерцания.

В первой части этого сочинения я разобрал термин народничество ("фелькиш'') чтобы указать, насколько понятие это растяжимо, насколько непригодно оно стать знаменем партии. Под флагом этого термина ныне. объединяются люди совершенно противоположных взглядов на самые важные вопросы политики. Раньше чем я перейду к изложению задач и целей германской националсоциалистической рабочей партии, хочу остановиться еще подробнее на понятии «народничество» и на том, как оно относится к партийному движению.

Если о человеке сказать, что он мыслит народнически (фелькиш), это будет столь же неопределенно и растяжимо, как если о человеке сказать, что он настроен «религиозно». Под тем и другим совершенно невозможно представить себе чтонибудь ясное, конкретное, практическое. Характеристика человека как религиозно настроенного становится конкретной лишь тогда, когда мы знаем, какую практическую форму приняла его религиозность.

Вера подымает человека над уровнем чисто животной жизни и этим самым содействует укреплению и обеспечению самого существования человека. Отнимите у современного человечества воспитанные в нем религиознонравственные верования и, если вы ему не дадите равноценной замены, то вы скоро убедитесь, что в результате поколеблется самый фундамент его бытия.

Люди существуют для того, чтобы служить высоким идеалам, но в то же время мы имеем право сказать, что без высоких идеалов нет и самого человека. Так замыкается круг.

Конечно и общая характеристика человека как «религиозно настроенного», уже содержит частично принципиальные идеи. Это понятие включает в себя например мысль о существовании высшего существа, мысль о вечности души и т. д. Однако все эти отдельные мысли, как бы аксиоматичны они ни были для того или другого индивидуума, всетаки в ту или другую минуту могут еще подвергнуться сомнению, и тогда поколеблется вся «религиозность» данного человека. Его религиозность станет вполне прочной лишь тогда, когда он проникнется неопровержимой верой, для чего нужна либо определенная степень глубины чувства, либо определенная глубина познания. Только неопровержимая вера становится активным фактором, прокладывающим дорогу основным религиозным понятиям.

Если бы перед нами была только религия без ясных и точных очертаний, то общая малооформленная «религиозность», именно ввиду ее малооформленности, была бы не только бесполезна для человека, но, вероятнее всего, приводила бы ко всеобщему распаду.

Аналогичное положение имеем мы с понятием: «народнически настроенный» человек («фелькиш»). Отдельные частичные принципы содержатся конечно и в этом общем понятии. И хотя сами по себе эти отдельные принципы имеют большую важность, но они еще так неясны, что получить серьезное значение они смогут лишь тогда, когда будут восприняты политической партией, которая и придаст им определенные очертания. Всякий знает, что свободы нельзя добиться одним общим стремлением к ней, как бы страстно ни было это последнее. То же приходится сказать об осуществлении идеалов нашего миросозерцания и вытекающих из этих идеалов практических постулатов. Тут также не поможет одно чувство и одно внутреннее желание человека. Нет! Только тогда, когда стремление наше к национальной независимости принимает форму боевой организации, получающей в свое распоряжение средства военной силы, — лишь тогда идеальное стремление народа превратится в прекрасную действительность.

Ни одно мировоззрение, будь оно даже тысячу раз правильно и полезно для человечества, не приобретет практического значения в жизни народов, до тех пор пока принципы его не станут практическим знаменем боевого движения. А это движение в свою очередь останется партией до тех пор, пока деятельность этой партии не приведет к полной победе ее идей и догмы партии не окрасят собою всю общественную жизнь нового государства.

Но для того, чтобы то или иное миросозерцание действительно послужило фундаментом нового общественного развития, нужно прежде всего создать полную ясность относительно характера, целей и основных черт этого миросозерцания. Первое условие успеха движения, основанного на определенном миросозерцании, заключается в том, чтобы ему действительно удалось установить ясность и единство идей. От общих представлений мы должны идти к определенной политической программе. Из общего миросозерцания мы должны суметь вывести определенное политическое верование. При этом, конечно, мы должны будем уделить должное внимание не только самой нашей конечной цели, но и тем конкретным средствам борьбы, при помощи которых мы хотим привести наше дело к победе. Сумма правильных абстрактных представлений, выдвигаемых творцом программы, нуждается еще в сочетании с суммой практических мер, выдвигаемых политиком. Нашей путеводной звездой должен быть вечный идеал человечества. Однако при этом мы не должны забывать и о слабостях человеческих, ибо, не учтя их, мы к сожалению можем с самого начала обречь наше движение на неудачу. В нашем мире недостаточно еще исследовать и установить вечные законы истины. К этому должны прибавиться еще усилия великих знатоков народной психологии. И лишь тогда мы выйдем из области вечно истинного и идеального и сумеем достигнуть для смертных людей того, что человечески возможно в нашем практическом мире.

Пусть само по себе мировоззрение будет абсолютно правдиво и идеально. Тем не менее, его еще надо перевести на язык практической политики. И только тогда, когда мы придадим движению строгие очертания, единую волю к борьбе, — только тогда можно рассчитывать на победу общей идеи, заложенной в нашем миросозерцании. Предчувствовать или даже сознавать правоту нашей основной идеи могут уже, быть может, даже целые миллионы людей. И тем не менее необходимо, чтобы сначала выступил один человек и изложил учение с неопровержимой силой. Только тогда окончательно укрепятся в своей вере и миллионы. Только тогда перед ними будет не бесформенная идея, а вечный незыблемый принцип. Только тогда создастся железный утес единой и несокрушимой веры, только тогда создастся единая воля миллионов, которая сокрушит все препятствия.

Право на такую работу вообще заложено в ее общей необходимости. Право именно данного конкретного лица на такую работу заложено в его практическом успехе.

Если мы попробуем из слова «фелькиш» вышелушить его действительное внутреннее ядро, то мы придем к следующему:

Современный ходячий взгляд на роль государства заключается в том, что государство ничего общего не имеет с расовыми предпосылками. За государством, правда, признается определенная творческая и культурная сила, но в нем больше всего видят продукт определенных хозяйственных необходимостей, в лучшем случае — естественный результат стремлений определенного человеческого конгломерата к расширению своей политической власти. Такой взгляд в своем логическом развитии ведет не только к отрицанию расового фактора, но и к недооценке роли личности. Ибо отрицание роли различных рас в деле развития культуры неизбежно приводит к тому, что мы перестаем понимать и роль личности в этой области. Одна большая ошибка ведет за собою другую. Если мы перестаем видеть различие между расами, то это приводит в дальнейшем к игнорированию различий между отдельными народами, а затем логически и к игнорированию различий, существующих между отдельными людьми. Детище еврея Карла Маркса, учение марксизма, есть в сущности не что иное, как превращение в определенный политический символ веры этих давно уже существующих и широко распространенных превратных представлений. Изумительный политический успех марксистского учения был бы совершенно невозможен, если бы в основе марксизма не лежала эта издавна распространенная у нас извращенная идея. Отрава эта давно уже носится в воздухе. Ее разлагающему влиянию подверглись миллионы. Не хватало только одного лица, которое оформило бы эту извращенную идею. И вот этот один человек нашелся. Это и был Карл Маркс. Он пророчески угадал, какую разрушительную силу может представить собою этот яд. С искусством чернокнижника он создал концентрированное учение, направленное на возможно более быстрое уничтожение независимости всех свободных наций на этой земле, и все это свое ядовитое учение он поставил на службу своей собственной расе.

Марксистское учение таким образом является только концентрированным идейным экстрактом ставших ныне ходячими представлений и убеждений. Уже по одному этому вся борьба нашего так называемого буржуазного мира против марксизма просто смешна и бесцельна по той простой причине, что наш буржуазный мир по существу дела и сам насквозь отравлен теми же самыми ядами. Миросозерцание нашей буржуазии отличается от миросозерцания марксистов только в степенях и лицах. Сам буржуазный мир подвержен марксизму. Вся разница в том, что буржуазия верит в возможность господства одних групп людей (буржуазии), в то время как марксизм стремится к тому, чтобы отдать всю власть в руки другой группы — евреев.

В противовес всему этому народническое (фелькиш) миросозерцание главную роль признает за расой. Народничество принципиально видит в государстве только средство к цели, самую же цель видит в сохранении расовых основ человечества. Народничество таким образом, ни в коем случае не верит в равенство рас. Оно знает, что расы различны между собою, что расы делятся на низшие и высшие и что наша задача на земле — помогать победе лучшей, более сильной расы, которая должна подчинить себе худшую и более слабую расу. Народничество таким образом принципиально стоит на аристократической точке зрения природы и верит в то, что закон этот простирает свое действие на все в этом мире, вплоть до каждого отдельного живого существа. Оно признает не только различную ценность рас, но и различную ценность отдельных людей; Оно умеет из понятия «масса» вышелушить понятие «личность». И тем самым оно имеет организующее значение против дезорганизующей роли марксизма. Оно верит в необходимость идеализации человечества, ибо в ней оно видит предпосылку всего нашего существования. Но оно откажет в праве на существование и любой этической идее, если только эта последняя представляет собою какуюлибо угрозу расовой жизни, носительнице самой высшей этики. Ибо в онегритянившемся мире ублюдков все человеческие понятия о прекрасном и возвышенном, все человеческие представления об идеальном будущем были бы навсегда потеряны.

Вся человеческая культура и цивилизация на нашей земле неразрывно связаны с существованием арийца. Если бы арийцы постепенно вымерли или сразу погибли, то это означало бы, что весь земной шар был бы вновь обречен на полное бескультурье.

Самым большим преступлением на нашей земле в глазах народнического миросозерцания является деятельность, направленная против человеческой культуры путем уничтожения носителя этой культуры. Кто подымает руку на высшее воплощение подобия божия на этой земле, тот восстает на всеблагого творца всех чудес на земле, тот тем самым содействует изгнанию нашему из рая.

Это означает, что народническое миросозерцание (фелькиш) идет рука об руку с действительными велениями природы. Оно помогает восстановлению свободной игры сил, которая одна только ведет к высшему совершенству и одна только способна содействовать победе лучшей расы, которая должна владеть всей землей.

Все мы предчувствуем, что в отдаленном будущем перед человечеством возникнут проблемы, которые будут по плечу только высшей расе. И только эта высшая господствующая раса, опираясь на все средства и возможности всего земного шара, призвана будет разрешить эти проблемы.

Само собой разумеется, что это самое общее изложение принципов народнического миросозерцания поддается тысяче различных истолкований. И действительно, среди наших молодых политических новообразований вы с трудом найдете хотя бы одну группу, которая так или иначе не присваивала бы себе общих основ этого миросозерцания. Но это и показывает, что пока дело идет только об «общих основах» этого миросозерцания, никакого подлинного единства еще не устанавливается. Марксистский лагерь действует строго организованно, и во главе его стоит единое централизованное руководство. И пока против этого централизованного лагеря мы выступаем вразбивку, отдельными небольшими отрядами, ни о каком успехе не может быть и речи. Столь слабому оружию никогда не суждена будет победа. Только в том случае, если мы.противопоставим интернационалистскому миросозерцанию, руководимому марксизмом, столь же организованную силу, руководимую нашими взглядами, — только тогда при одинаковом напряжении энергии успех. в последнем счете склонится на сторону вечной истины.

Но дать организационное выражение определенным идеям можно только на основе совершенно точной и ясной формулировки этих идей. Ту роль, которую для веры играют догматы церкви, — для новой политической партии должны играть партийные принципы.

Вот почему мы и говорим, что народническое миросозерцание должно выковать себе оружие, которое дало бы ему возможность драться за свое дело с таким же успехом, как это делает марксистская партийная организация в ее борьбе за интернационализм.

Эту задачу и берет на себя германская националсоциалистическая рабочая партия.

Что победа общих основ народнического миросозерцания обеспечивается только созданием вполне определенной партийной организации, это лучше всего доказывается одним фактом, который по крайней мере косвенно признается и противниками создания специальной партийной организации. Эти последние не устают кричать о том, что народническое миросозерцание не должно являться «наследственной вотчиной» одного лица, потому что оноде «живет» в сердцах миллионов и миллионов людей. Но спрашивается: если это так, если нашим идеям сочувствуют миллионы, то пожму же эти миллионы не смогли помешать победе враждебного нам миросозерцания? Ответить на этот вопрос придется: только потому, что противникто наш не распылен, а имеет организацию, построенную классически. Если бы не в этом заключалось преимущество противника, то наш немецкий народ должен был бы уже давно одержать гигантскую победу, а между тем на деле он стоит на краю пропасти. Что дало победу интернационалистскому мировоззрению, так это его строго организованная политическая партия, построенная повоенному. Что приносило до сих пор поражение за поражением противоположному миросозерцанию, так это то, что до сих пор мы не имели единой и хорошо организованной партии. С успехом бороться и победить наше миросозерцание может не тогда, когда оно предоставит всякому и каждому толковать наши взгляды, как заблагорассудится, а лишь тогда, когда взгляды наши получат строго очерченное истолкование и когда мы создадим себе крепкую политическую организацию.

Вот почему свою собственную задачу я видел в том, чтобы из всего многообразия идей, составляющих наше миросозерцание, выбрать главные и центральные идеи и придать им более или менее законченную форму догматов, вокруг которых только и можно объединять большие массы людей. Другими словами: из всей сокровищницы идей общенароднического миросозерцания германская националсоциалистическая рабочая партия выбирает наиболее существенные, учитывая все особенности эпохи, все практические потребности дня, все слабые и сильные стороны того человеческого материала, с которым приходится иметь дело, партия вырабатывает определенный символ веры; и на основе этой программы мы строим строго централизованную организацию, которая одна только может принести победу нашему миросозерцанию.

 

ГЛАВА II. ГОСУДАРСТВО

 

Уже в 19201921 гг. из кругов современного, пережившего себя буржуазного мира на наше молодое движение посыпались упреки в том, что мыде отрицаем современное государство. На этом основании карликовые рыцари всех партий считали себя вправе наперебой предлагать меры преследования нашего молодого движения, становившегося для них все более неудобным. Эти господа сознательно забывали о том, что и буржуазный мир ныне под словом «государство» разумеет совершенно различные вещи, что единообразного определения понятия «государство» нет среди них самих, да и быть не может.

Говоря вообще, можно подразделить существующие взгляды на роль государства на три группы:

а) Группа тех, кто под государством понимает просто более или менее добровольное объединение людей под эгидой одной и той же правительственной власти.

Эта группа наиболее многочисленна. В ее рядах прежде всего объединяются те фетишисты современного принципа легитимизма, в чьих глазах воля человека вообще во всем этом деле никакой роли не играет. Раз перед нами факт существования такогото государства, то уже одного этого достаточно, чтобы данное государство считать священным и неприкосновенным. Чтобы подкрепить эту нелепую идею, на первый план выдвигают собачью преданность так называемой идее «государственного авторитета». По мановению палочки эти люди превращают простое средство в самостоятельную цель. По их мнению оказывается, что не государство существует для того, чтобы служить людям, а люди существуют для того, чтобы бить земные поклоны перед авторитетом государства, включая сюда самого последнего чинушу, тоже воплощающего этот «авторитет». Чтобы это перманентное состояние тихого восторженного почитания не сменилось чувством беспокойства, — власть предержащая должна обеспечить «тишину и порядок». Эти последние тоже превращаются из средства в самоцель. Государственная власть должна заботиться о «тишине и порядке», а тишина и порядок" в свою очередь должны заботиться о долголетии государственной власти. Этим исчерпывается вся жизнь государства.