Научные доказательства аномального познания

 

В 1930-е годы Джозеф Райн и его супруга Луиза Райн (оба – доктора наук, сотрудники университета Дьюка) стали первопроходцами в изучении аномального познания. Они создали Исследовательский центр Райнов, которым поныне руководит их дочь – доктор наук Салли Райн Физа. В 1948 году Луиза Райн начала систематизировать письма, в которых люди рассказывали о своем необычном знании. Ее критерии включения этих писем в базу данных были достаточно строгими. Требовалось, чтобы рассказчик был добросовестным и здравомыслящим, предлагал конкретные факты того, как узнал нечто новое без участия обычных органов чувств. Луиза отдавала предпочтение письмам с подробными описаниями. Она получила более 30 тысяч посланий, но для базы данных отобрала меньше половины.

Луиза больше интересовалась знаниями о происшедшем, которые трудно было объяснить ошибками в свидетельствах, игрой воображения, совпадениями или сумасшествием наблюдателей. Ее муж делал упор на проникновение в будущее, на способности некоторых людей предвидеть событие до того, как оно случится. Исследования Дж. Райна, включавшие привычные для науки приемы и процедуры, охватывали обычных людей, которые не претендовали на сверхъестественные способности. Основным мотивом этих исследований было желание дать окончательный ответ на вопрос, существуют ли необычные ментальные способности. При этом использовались тщательно контролируемые научные методы.

Исследователи пользовались колодой из 25 специально разработанных Карлом Зенером карт. На каждой карте изображался один из пяти простых геометрических знаков – звезда, квадрат, волнистые линии, круг, крест. Проводились две группы экспериментов. В первой группе участников тестировалась способность предвидения: предлагалось назвать вытянутую из колоды карту, которую никто другой не знал. Во второй группе изучалась телепатия: нужно было назвать карту, о которой думал другой человек. Правильные догадки специально отмечались. По теории вероятности средний участник эксперимента должен был назвать правильно 5 карт из 25. Исследователи хотели выяснить, могут ли участники превзойти этот результат. После трех лет экспериментов и 100 тысяч пройденных тестов с обычными людьми Райны установили, что некоторые участники показали статистически значимые результаты, намного превышающие 20 %. Это наводило на мысль, что и обычные люди могут обладать аномальными ментальными способностями.

В ходе исследования обнаружился чудо-студент Хьюберт Пирс-младший, который намного превосходил обычных людей в способности отгадывать карты. За Пирсом наблюдал помощник Райна Джозеф Пратт. Пратт и Пирс находились на расстоянии: Пратт – в здании факультета физики, а Пирс – в библиотеке. После того как они сверяли свои часы, Пратт тасовал колоду карт Зенера, выбирал из нее верхнюю карту и клал ее рубашкой вверх перед собой. Тем временем Пирс записывал, какую карту, по его мнению, доставал и клал Пратт. Через минуту Пратт брал другую карту и повторял всю процедуру, пока не заканчивались все 25 карт. Так прошло 1850 опытов. В 558 случаях Пирс отгадывал правильные карты, а по теории вероятности таких случаев должно было быть 370. Имелся лишь один шанс на 22 миллиарда в пользу того, что Пирс угадал бы 558 карт из 1850.

На основе экспериментов с участием Пирса и Пратта Райн ввел понятие «сверхчувственное восприятие», или СЧВ. В 1934 году Райн опубликовал книгу об этом, которую по достоинству оценили миллионы читателей. Поскольку речь шла о первом строго научном исследовании аномального познания, изложенная в книге информация произвела эффект разорвавшейся бомбы как в научном мире, так и в прессе. Популярные газеты, такие как The New York Times и Scientific American, расхвалили книгу. Научные учреждения называли исследование эпохальным, и проблемы аномального познания вошли в университетские курсы психологии.

Но затем возник острый спор, в адрес Райна и его исследований был направлен ряд критических стрел. Критики заявляли, что сведения собирались им с нарушением методики. Райны учли замечания критиков и внесли поправки в сбор данных. Большинство замечаний касалось «утечки информации через органы чувств», речь шла о способах, посредством которых сигналы от пяти органов чувств могли «утекать» к участникам эксперимента и влиять на их выбор. Райны заменили ручную перетасовку карт машинной и изолировали участников эксперимента от исследователей, чтобы участники не могли получать информацию через органы чувств. В 1937 году Американский институт математики заявил, что процедуры и статистические методы, использованные в лаборатории Райнов, были вполне убедительными.

В 1938 году исследование Райна было публично раскритиковано во время съезда Американской психологической ассоциации. Однако Райн, один из его помощников-статистиков, а также Гарднер Мерфи были встречены аплодисментами. Было очевидно, что Райна поддерживают коллеги. Правда, вскоре, когда он опубликовал продолжение своей книги под названием «Сверхчувственное восприятие после 60 лет» («Extra-Sensory Perception After Sixty Years»), опять вспыхнули споры. Сначала книга появилась в рекомендательном списке литературы для психологов Гарвардского университета, а затем ее назвали псевдонаучной и исключили из этого списка. Американская психологическая ассоциация прекратила публичное обсуждение СЧВ и иных аномальных ментальных способностей. Несмотря на интерес публики, лаборатория Райна «погрузилась» в научное забвение, ее исследования печатались лишь в малоизвестном Journal of Parapsychology. В своей книге «Дар» («The Gift») Салли Физа Райн рассказывает о нынешнем состоянии лаборатории и утверждает: «Сегодня наши усилия направлены не на решение вопроса о том, существует ли СЧВ; у нас есть веские доказательства его существования. Тем не менее мы живем в мире ученых педантов, которые удивленно поднимут брови, если вы скажете им, что существует предзнание».

Научные круги до сих пор отвергают существование аномального познания. Но если беспристрастно проанализировать научные данные и присмотреться к событиям из жизни обычных людей, то нетрудно сделать вывод: аномальное познание реально. Могу ли я доказать его существование так, чтобы не оставалось никаких сомнений? Нет. Но неужели научные данные не могут формулироваться более убедительно? В ответ на это я спрошу, не являются ли наши научные методы, определяющие, что реально, а что нет, слишком ограниченными, чтобы проверить все загадки Вселенной. Может быть, интуиция не предназначена для отгадки карт, это занятие не выглядит достаточно осмысленным. Возможно, наш внутренний голос высшая сила приберегает для того, что действительно имеет значение. Я имею в виду предвидение опасности, защиту тех, кого мы любим, принятие решения о прекращении отношений, выбор правильного лечения… Могу сказать, что интуиция помогла мне спасти многие жизни и защитить людей. Отчасти благодаря ей я чувствую себя в большей безопасности и более склонна идти на риск.