Оперативно-розыскные мероприятия 2 страница

Скрупулезно проведенное обследование помещения может подчас дать самые неожиданные результаты, зачастую намного превосходящие первона­чально намеченные цели.

...Во время обыска в чулане квартиры некоего Зотова были неожиданно обнаружены сто уникальных золотых фирменных мужских и дамских наруч­ных и карманных часов, а также множество золотых и платиновых колец с бриллиантами, брошей, серег и других изделий. На баснословную по тем вре­менам сумму — 400 тысяч рублей.

Все это хранилось в авоське, подвешенной на гвоздь, на видном месте в чулане. Цен­ности находились в двойном газетном кульке, пожелтевшем от времени.

Было установлено, что майор Зотов вместе с его непосредственным ру­ководителем генералом Карпенко, начальником отдела контрразведки «Смерш» 15-й ударной армии, штурмовавшей рейхстаг, воспользовавшись обстановкой мая 1945 года, добились передачи отделу гестаповского отде­ления Рейхсбанка Германии. Находившиеся в огромном хранилище награблен­ные рейхом материальные ценности были приняты ими безо всякого акта. Большое число ценностей беспрепятственно вывозилось в СССР — на границе багаж сотрудников «Смерш» досмотру никто не подвергал. К счастью, за шесть послевоенных лет преступникам далеко не все удалось реализовать.

Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений:сущ­ность данного оперативно-розыскного мероприятия состоит в негласной для адресата перлюстрации отправлений в учреждении связи. Впослед­ствии возможно изъятие контролируемых таким образом писем, теле­грамм, бандеролей, посылок, с текста могут сниматься копии и т.д.

Существует три варианта проведения мероприятий такого рода:

ознакомление с текстом письма, телеграммы или с содержимым посыл­ки, бандероли;

ознакомление с содержанием отправления и последующим снятием копии с текста;

ознакомление с содержанием отправления и изъятием его, о чем состав­ляется протокол.

В первом случае информация не представляет оперативного интереса, во втором — может иметь для решения оперативно-розыскных задач второ­степенное значение, в третьем — имеет непосредственное отношение к объек­ту сыска.

В любом случае вскрытие корреспонденции должно осуществляться та­ким образом, чтобы не оставалось никаких следов перлюстрации.

Порядок вынесения судебного решения о контроле корреспонденции аналогичен порядку обследования жилых помещений. Закон разрешает оперативно-розыскному органу прерывание предоставления услуг связи, если в результате просмотра почтового отправления выявится непосред­ственная угроза жизни, здоровью конкретного лица или государственной, военной, экологической безопасности России. В указанных случаях почтовые отправления могут быть задержаны, а обнаруженные предметы, материалы, как и сообщения, свидетельствующие о возникновении та­кой угрозы, — изъяты.

При контроле бандеролей и посылок надо быть предельно осторожным — иногда они взрываются. Целесообразно прибегать в случае контроля к помо­щи специалиста-пиротехника.

Прослушивание телефонных переговоров особого труда не представляет. С помощью технических средств можно не только слышать, о чем гово­рят, но и фиксировать информацию на звуконосителях. Но поскольку при­менение таких средств ограничивает конституционное право граждан на тайну телефонных переговоров, закон устанавливает судебный контроль за проведением данного мероприятия.

Можно выделить следующие ситуации, при которых появляется необхо­димость телефонного прослушивания:

когда предполагается разговор (сговор) между соучастниками — членами преступной группы;

когда подозреваемый звонит своей жертве перед преступлением или пос­ле его совершения;

когда разыскиваемое лицо выходит на связь со своими родственниками, знакомыми, соучастниками.

В некоторых случаях результаты прослушивания могут трансформи­роваться в судебные доказательства, поэтому разговор, касающийся не­посредственно совершения преступления, следует записывать. Как и при контроле почтовых отправлений, следует учитывать возможность «под­брасывания» по телефону ложной информации, которая может дезори­ентировать сыщика.

...На берегу реки был обнаружен труп мужчины средних лет с признаками насильственной смерти. Судя по всему, убийство было совершено из корыст­ных побуждений: карманы убитого были вывернуты, ни денег, ни других цен­ностей, ни документов при нем не оказалось.

На первом этапе стояла задача установить личность потерпевшего. Работавший по делу сыщик обратил внимание на внешность убитого: даже в большом городе мужчины со столь холеным лицом встречаются не часто. Фотографию потерпевшего размножили и предъявляли работникам гости­ниц, ресторанов, магазинов. Вскоре две официантки ресторана опознали его как завсегдатая по имени Всеволод и назвали людей, с которыми он накануне посещал заведение. Через этих приятелей-собутыльников удалось устано­вить, что убитым является некий Троекур. Впрочем, непричастность их к преступлению была быстро доказана.

Всеволод Троекур жил в отдельной квартире, имел телефон. Решено было с целью установления круга его знакомых поместить на день-два в этой квартире оперативного работника: завладев ключами и зная местожитель­ство потерпевшего, преступник мог появиться здесь. На телефонные звонки было принято решение отвечать хриплым голосом примерно так: «Я силь­но болею, говорить не могу, приезжай сюда...». Номера телефонов, с кото­рых звонили, — фиксировать. Всех приезжающих проверять, предлагая показать ключи, примеряя их к замкам квартиры Троекура.

Из нескольких приехавших лиц особое внимание обратил на себя некий Ку­сов, в прошлом судимый за разбой, работавший подсобным рабочим в магазине и оказывавший Троекуру некоторые услуги. Правда, ключей при нем не оказа­лось, но, позвонив на всякий случай по телефону и будучи уверенным, что по­терпевший остался жив, он решил навестить его (цель этого визита осталась неизвестной, скорее всего Кусов намеревался добить потерпевшего).

Дальнейшими следственными действиями Кусов был полностью изобли­чен в совершенном убийстве.

...Отец показал, что обнаружил сына мертвым на улице и доставил его домой. Однако при осмотре места, где якобы лежал труп, не обнаружили крови, хотя у потерпевшего были глубокие раны. Создавалось впечатление, что отец говорит неправду. При осмотре квартиры сыщики обратили вни­мание на поведение хозяина он явно отвлекал их от некоторых предметов мебели. И не случайно: при тщательном их осмотре были обнаружены све­жие пятна крови. Подтверждалась версия об убийстве, совершенном в доме.

В тот же день имевшийся в квартире телефон был подключен к специаль­ному устройству. Чаще других звонил молодой, судя по голосу, мужчина и спра­шивал: «Ну, как там ? Ты держишься ? Смотри — не теряйся...». Судя по все­му, голос принадлежал двоюродному брату убитого. На вопрос, где он нахо­дился вечером того дня, когда произошло убийство, парень отвечал путано и, в конце концов, признался, что в этот вечер он пьянствовал с родственни­ком.

От такого признания до правдивого рассказа оставался всего один шаг. Потерпевший, как оказалось, вел паразитический образ жизни, пьянство­вал, издевался над отцом. В тот злополучный вечер убийца пытался образу­мить двоюродного брата. Но когда тот, напротив, начал буянить, не выдер­жал, — нанес брату несколько ударов топором по голове. Дяди дома не было. Когда тот узнал о происшедшем, заявил, что скажет, будто нашел убитого сына на улице.

Съем информации с технических каналов связи мало чем отличается от прослушивания телефонных переговоров, как по своей сути, так и по пра­вовому режиму проведения. Можно утверждать, что телефонное подслу­шивание — частный случай получения информации с технических кана­лов связи —телетайпа, телефакса, компьютерных устройств, телевизион­ной аппаратуры и других видов беспроводной связи.

Оперативное внедрение — вершина сыскного дела. Интересы борьбы с организованной преступностью требу ют упреждающих мероприятий опе­ративного характера для получения информации о преступных действиях и замыслах организованных групп. Практика показывает, что без внедрения в такие группы соответствующих источников информации разобла­чить преступную группу зачастую невозможно. Именно в оперативном внедрении проявляется творчество руководителей и артистизм исполни­телей, сочетающиеся, увы, с немалым риском: идущие на этот шаг риску­ют жизнью.

Кроме опасности разоблачения и расправы со стороны преступников су шествует еще одна — риск при влечения к у головной ответственности за участие в преступлениях группы. Внедряемый иногда вынужден в них уча­ствовать, иначе ему перестанут доверять. В результате теряется смысл его присутствия вереде преступников.

Выход видится в соблюдении двух правил поведения: во-первых, не принимать личного участия в тяжких преступлениях; во-вторых, не иску­шать членов группы провоцирующими преступление действиями.

На каждую операцию по внедрению выносится постановление, утвер­ждаемое руководителем розыскного органа. Разумеется, все это делается с соблюдением строжайшей конспирации.

Вот пример.

...Директор комбината, осужденный еще в советское время за хищения и взяточничество, после освобождения в начале перестройки организовал коо­ператив по оказанию бытовых услуг сельскому населению. Поначалу в него входили шесть человек, которые рыли по деревням колодцы, чинили мосты, чистили пруды и др.

Постепенно кооператив превратился в акционерное общество, привлек охранные службы, с помощью которых начал терроризировать районные пред­приятия и учреждения, заниматься откровенным рэкетом, а иногда и про­сто разбоем. Все торговые точки на территории района платили им дань, якобы за оказание услуг по охране от других вымогателей. «Акционерное об­щество» контролировало также выделение земельных участков под строи­тельство коттеджей и т. д. К непокорным применяли физическое воздей­ствие, вплоть до захвата заложников. В мафиозную группировку входили, как выяснилось позднее, два работника милиции инспектор ГАИ и опера­тивный работник отдела по борьбе с экономическими преступлениями.

После не очень значительного провала и ареста нескольких участников преступной группы ее главарь заподозрил работников милиции в двурушниче­стве. В результате оба были убиты: сотрудника ГИБДД прямо на посту сбила автомашина, а оперативник стал жертвой «несчастного случая» на охоте. При расследовании возбужденных по данному факту уголовных дел эффек­тивно использовалась оперативная информация, поступавшая «изнутри» группы. Вскоре были собраны доказательства виновности непосредственных исполнителей убийств, от них потянулась цепочка к организатору группы; после его задержания многие «рядовые» ее участники начали являться с по­винной, и банда была ликвидирована.

Откуда же шла оперативная информация?

Еще в бытность работы главаря директором комбината в его ближай­шем окружении числился один специалист, который негласно сотрудничал с оперативными органами. Впрочем, никакой активности в сотрудничестве он не проявлял, а при расследовании и рассмотрении дела директора в суде даже защищал его, всячески выгораживая и оправдывая его действия «произ­водственной необходимостью». Такая услуга, как видно, не забылась: быв­ший директор полностью доверял приятелю, неоднократно приглашал на ра­боту, но тот не соглашался.

Эта информация и была учтена: специалиста вторично привлекли к неглас­ному сотрудничеству. Внедрение его в преступную среду не составило труда. Дальнейшие события показали, что он честно выполнил свой гражданский долг и передавал сведения, не вызывая никаких подозрений.

Контролируемая поставка— негласное мероприятие, применяющееся чаще всего для разоблачений взяточников-вымогателей, рэкетиров и т. п. Такая поставка называется контролируемой, поскольку перемещение цен­ностей из одних рук в другие происходит под контролем оперативных ор­ганов. А контроль осуществляется путем пометки соответствующих объек­тов (например, денег) специальным веществом и учетом номеров купюр в предварительно составленном документе.

В практике таможенных органов контролируемая поставка применя­ется для изобличения всех причастных к незаконному обороту наркоти­ческих веществ, следующих транзитом. Скажем, крупная партия нарко­тиков обнаружена в аэропорту. Таможенники, делая вид, что все в поряд­ке, на самом деле маркируют груз перед дальнейшей отправкой и сообщают об этом в соответствующие органы страны-получателя. Там членов раз­ветвленной группы контрабандистов задерживают с поличным. Накоп­лен значительный опыт такого взаимодействия.

Оперативный эксперимент.Это оперативное мероприятие мало чем от­личается от следственного эксперимента, регламентированного ст. 183 УПК. Нормы этой статьи (кроме последнего абзаца о составлении прото­кола) распространяются и на оперативный эксперимент. Уголовно-про­цессуальный закон определяет эксперимент как воспроизведение дей­ствий, обстановки или иных обстоятельств определенного события и со­вершение необходимых (опытных) действий.

Необходимость проведения оперативного эксперимента вместо следственного вызывается тем, что иногда по обстоятельствам собы­тия пока нет оснований для возбуждения уголовного дела либо само возбуждение зависит от результатов эксперимента. При этом важно подчеркнуть: оперативный эксперимент не влияет на правомерность проведения эксперимента следственного, если при исполнении пос­леднего соблюдались те же условия. При противоречивости результа­тов, конечно, принимаются во внимание лишь результаты следствен­ного эксперимента.

По делам об убийствах оперативны и эксперимент может быть произ­веден с целью установления фактических обстоятельств события — имело ли место именно убийство, а не несчастный случай или самоубийство.

... В результате осмотра квартиры, в которой обнаружили труп проживаю­щего в ней одинокого пенсионера, была зафиксирована обстановка, свидетельству­ющая о самоубийстве. Все вещи находились на своих местах, признаков похищения денег или других ценностей не обнаружено. Труп находился на кровати. Смерть наступила от огнестрельного поражения в голову выстрелом с близкого расстоя­ния. Револьвер лежал на полу рядом с кроватью; как выяснилось, это было наград­ное оружие, принадлежавшее погибшему. Входная дверь без каких-либо следов взло­ма находилась в запертом изнутри состоянии. Окна и балконная дверь также ока­зались закрытыми на шпингалеты изнутри. Правда, верхний шпингалет, закрывающийся снизу вверх, был в опущенном состоянии, зато нижний держал дверь закрытой. Тем не менее, возникла версия: нельзя ли закрыть балконную дверь снаружи со стороны балкона так, чтобы шпингалет опустился в гнездо ? Произ­веденным несложным экспериментом такая возможность подтвердилась: в опре­деленных условиях шпингалет при захлопывании двери сам собой опускался.

С учетом результатов эксперимента возбудили уголовное дело. В процес­се расследования было установлено, что имелись люди, крайне заинтересо­ванные в скорейшей смерти одинокого пенсионера. Один из них, неоднократ­но посещавший старика, тщательно изучил обстановку в квартире. Однаж­ды ночью он выстрелом в упор убил хозяина, аккуратно обшарил места, где могли быть ценные вещи, затем вышел на балкон, захлопнул с первого же раза дверь и благополучно спрыгнул со второго этажа на землю.

Все розыскные мероприятия по характеру их применения можно раз­делить на три группы:

требующие вынесения постановления судом, разрешающего их про­ведение (обследование жилых помещений; контроль почтовых отправле­ний, телеграфных и иных сообщений; прослушивание телефонных пере­говоров; снятие информации с технических каналов связи);

требующие вынесения постановления, утверждаемого руководством оперативно-розыскного органа (проверочная закупка; оперативное вне­дрение; оперативный эксперимент);

не требующие вынесения каких-либо постановлений (опрос граждан; наведение справок; сбор образцов для сравнительного исследования; ис­следование предметов и документов; наблюдение; отождествление лич­ности; обследование нежилых помещений, зданий, сооружений, участ­ков местности, транспортных средств; контролируемая поставка).

Это особенно важно знать профессионалу, поскольку проведение опе­ративно-розыскного мероприятия без вынесения соответствующего по­становления рассматривается как нарушение закона.

Сформулируем несколько общих требований, относящихся к опера­тивно-розыскным мероприятиям.

Любое мероприятие такого рода должно быть направлено только на решение оперативно-розыскных задач.

Средства, с помощью которых они решаются, не должны наносить ущерб жизни, здоровью, чести и достоинству граждан, а также окружающей среде.

При осуществлении оперативно-розыскных мероприятий должны быть исключены действия, способные спровоцировать совершение пре­ступлений.

Результаты каждого мероприятия должны быть отражены в докумен­тах, определяемых нормативными актами.

Методы сыска

 

Существует два метода сыска: от преступника к преступлению; от преступ­ления к преступнику. В сыскной деятельности применяется чаще второй ме­тод. Преступлений, в том числе загадочных, совершается немало, а предупре­дить их или быть готовыми к совершению их удается редко. Как правило, при­ходится разыскивать виновников уже совершенного преступления.

Тем не менее и первый метод довольно широко применяется в сыск­ной практике, являясь основой оперативной работы по предотвращению экономических преступлений.

...Наряд патрульно-постовой службы, проезжая вечером мимо телефонной будки, услышал доносившиеся изнутри какой-то шум и возню. Это могла быть просто ссора из-за очередности разговора или что-то в этом роде. Милиционе­ры решили на всякий случай вмешаться. В будке они обнаружили двух молодых мужчин. Один из них, не совсем трезвый, заявил, что подвергся нападению, ког­да звонил жене. Неизвестный якобы ворвался в будку, начал вырывать портфель (а у него там находилась получка), обшаривать карманы, хватал и за горло. Второй все это отрицал. По его версии первым в будку вошел он, а пьяный стал вырывать у него трубку...

Обоих доставили в отделение милиции, где они повторили свои первона­чальные показания. Складывалась ситуация, которую в оперативно-след­ственной практике принято называть «один на один». Тем не менее милици­онеры отметили, что подозреваемый в грабеже гражданин вел себя, доволь­но странно: пытался сообщить о себе ложные сведения (документов при нем не оказалось), о месте работы и причинах нахождения в вечернее время в этой части города отвечать вообще отказался.

Оснований для его задержания при указанных обстоятельствах не име­лось, поэтому было принято решение установить за ним наблюдение. Допол­нительная проверка по месту жительства позволила с уверенностью утвер­ждать: он в одиночку занимается кражами и грабежами.

Спустя какое-то время его задержали с поличным при совершении оче­редного ограбления.

Силы и средства сыска

 

Существует четыре группы негласных средств сыска.

1. Лица, добровольно оказывающие содействие органам, осуществля­ющим оперативно-розыскную деятельность (на конфиденциальной ос­нове).

2. Штатные негласные сотрудники органов, осуществляющих опера­тивно-розыскную деятельность.

3. Оперативная техника, т.е. специальные оперативно-технические средства.

4. Оперативные учеты.

Стратегия и тактика сыска — это особое искусство. И успех его во мно­гом зависит от личности сыщика. Сыск —такая сфера деятельности, ко­торая по сути своей требует перевоплощения, игры, иногда даже актерс­ких способностей. Оперативник должен уметь просто и естественно сыг­рать покупателя в магазине, служащего, даже бродягу, словом, вписаться органично в ту среду, в которой он должен заниматься розыском.

И все же одного искусства в сыске мало. Нужны еще и знания, прежде всего —юридические. Знание законов и условий их применения в специ­фических условиях слежки. Профессионал должен знать также основы психологии, экономики (особенно, если работает в сфере борьбы с эко­номическими преступлениями), педагогики, когда приходится иметь дело с несовершеннолетними, военного дела.

 

Объекты сыска

 

Объекты сыскной деятельности — лица, предметы и события. Они мо­гут быть известны, а могут существовать как бы гипотетически, т.е. пред­положительно. В основе классификации объектов сыска лежат их при­родные признаки. Это прежде всего: живые люди; трупы; животные; вещи; события.

Живые люди. К этой категории относятся физические лица, так или иначе имеющие отношение к преступлению. Их, в свою очередь, можно разделить на несколько групп: лица, предположительно избравшие пре­ступный образ жизни; неустановленные лица, совершившие конкретные преступления; известные лица, совершившие преступления, местонахож­дение которых требуется установить (скрывшиеся от следствия и суда по­дозреваемые, обвиняемые; совершившие побег из-под стражи преступ­ники и т.п.); свидетели, очевидцы преступления; потерпевшие; без вести пропавшие лица.

Остановимся подробнее на установлении личности отдельных субъек­тов, попавших в поле зрения сыщика.

Лица, ведущие преступный образ жизни. В работе по их выявлению все начинается как бы с нуля. Нет данных о конкретном преступлении, тем более — никаких доказательств. Есть только подозрительное поведение человека, личность которого тоже пока недостаточно изучена. Это может быть и житель данного района, города, и случайно оказавшийся здесь че­ловек, попавший в сложную жизненную ситуацию, и заезжий гастролер-профессионал. Сыщик должен сделать правильные выводы и в зависимо­сти от этого избрать соответствующую тактику взятия преступника, пре­сечения его деятельности.

В сыскной практике есть такое понятие — малые улики. По ним да еще, пожалуй, интуитивно и выявляются из массы добропорядочных граж­дан подозрительно ведущие себя лица. Дальше все будет зависеть от кон­кретных условий. Кого-то можно брать сразу, других придется «вести» не­сколько дней, а то и недель.

...Некий оперативник выполнял задание по наблюдению за объявленным в розыск преступником, который должен был прилететь в этот день извест­ным рейсом. Но его в самолете не оказалось. Наблюдая за прилетевшими пас­сажирами, оперативник обратил внимание на мужчину средних лет с неболь­шим саквояжем в руках, который, в отличие от других пассажиров, не про­следовал в багажное отделение, а начал слоняться по залам аэропорта, ни с кем однако не встречаясь.

Это насторожило сыщика. Не выпуская его из поля зрения, оперативник при­был вслед за пассажиром в самую престижную гостиницу города. Здесь приез­жего, очевидно, уже ждали: мест в гостинице не было, а этому клиенту сразу же предоставили одноместный номер. Подозрения усилились, когда выяснилось, что наблюдаемый сообщил о себе вымышленные данные, назвавшись Кузовковым. Паспорту него, видимо, никто не спрашивал. Во всяком случае среди пассажи­ров рейса никакого Кузовкова не числилось.

В тот же день «Кузовков» отправился на местный рынок, где совершал мелкие покупки, расплачиваясь каждый раз купюрами крупного достоинства, а сдачу аккуратно складывал в саквояж. Стало ясно, что под наблюдение попал сбытчик фальшивых денег. Наблюдение за ним было усилено, под конт­ролем находился гостиничный номер, прослушивались телефонные перегово­ры, проверялись все связи.

На рынке при очередной покупке яблок его и задержали. Потянулась цепочка в город, из которого он прилетел. Была раскрыта лаборатория по изготовлению фальшивых купюр. Печатались они настолько искусно, что только повторная экспертиза могла установить подделку. В процессе расследования выяснилась и роль администрации гостиницы, которая к самому фальшивомонетничеству отношения не имела, но за хорошие деньги (разумеется, фальшивые) предостав­ляла из «резерва» номера солидному гостю.

Неустановленные лица, совершившие преступления. Чтобы раскрыть любое преступление, нужно, по крайней мере установить лицо (лиц), его совершившее, найти и привлечь к ответственности. Практически эти зада­чи решаются одновременно.

...На протяжении нескольких месяцев в реке находили трупы мужчин, зашитые в большие мешки. Никаких документов при этом не обнаружива­лось. Да и сведений о пропаже людей не поступало. Правда, потом появились сообщения: то из Костромской губернии, то из Рязанской уехал отец семей­ства в Москву покупать лошадь и... сгинул. Трупы, извлеченные изреки, были обычно разложившиеся, и предъявлять их кому-либо для опознания было бес­смысленно.

Зацепка была только одна. Почти в каждом мешке обнаруживались зер­на овса. Возникло предположение, что раньше в них находился овес, и принад­лежать они могли человеку, имевшему лошадь, вероятнее всего — извозчику. Правда последних в Москве в то время было много. Но постепенно круг подо­зревавшихся лиц сужался, и, в конце концов, остались несколько извозчиков, за которыми установили наблюдение. Все это, естественно, делалось тай­но. Не подозревавший слежки убийца заманил очередную жертву, которую ждала смерть от удара молотком по голове и последующее «затаривание» в мешок из-под овса. Однако был взят с поличным: на его счету оказалось не­сколько десятков жертв.

Это тот самый случай, когда с самого начала о лице, совершавшем пре­ступления, не было никаких данных, кроме способа совершения преступ­ления.

На месте преступления обычно удается собрать некоторые данные о личности преступника: приметы внешности, отпечатки пальцев, следы ног. Могут возникать подозрения в отношении конкретного лица, потребует­ся большая работа по обнаружению и изобличению.

Установленные лица, скрывшиеся от следствия, суда либо совершившие побег. Установленными принято считать конкретных лиц, когда известны их основные установочные данные: фамилия, имя, отчество, год рожде­ния, место рождения, место постоянного или временного проживания (если оно есть). Искать их приходится потому, что они скрываются от след­ствия и суда, неизвестно где находятся либо вообще перешли на нелегаль­ный образ жизни. Это прежде всего подозреваемые и обвиняемые, то есть лица, которым в соответствии с уголовно-процессуальным законодатель­ством предъявлено обвинение либо в отношении их избрана мера пресе­чения. Сюда же можно отнести осужденных, совершивших побег из-под стражи.

Конечно, когда личность преступника установлена, задача обнаруже­ния таких субъектов значительно облегчается, однако обольщаться вряд ли есть основания. В настоящее время в стране находятся в розыске тыся­чи таких лиц, причем ежегодно число их увеличивается.

Произошедшие в стране преобразования облегчили существование «не­легалов», скрывающихся от правосудия: паспортный режим стал значительно мягче; отменена уголовная ответственность за целый ряд проступков; открылись пути бегства не только в ближнее зарубежье, но и дальнее.

Вот с чем иногда приходится сталкиваться.

... В городе Ростове (Ярославская область) за вымогательство был задер­жан неизвестный, назвавшийся Прошкиным. Никаких документов он при себе не имел, судимым не значился и вообще производил впечатление случайно при­бившегося к преступному миру человека. Однако сообщенные им данные, в частности о месте рождения и жительства, не подтвердились. Ознакомив­шись с проверочными материалами, обвиняемый признался, что пытался вве­сти следствие в заблуждение, и назвался Глухаревым.

По сообщенному им месту рождения были направлены запросы, из ответов на которые явствовало, что Петр Глухарев действительно родился там, но после призыва в армию больше у родителей не появлялся и никаких вестей о себе не давал. При предъявлении родителям фотографии задержанного результат получился не­гативный — ни отец, ни мать своего сына Петра Глухарева не опознали.

Возникла третья версия: обвиняемый назвал себя Сергеем Власовым, уро­женцем одной из деревень Воронежской области. На сей раз вымогатель го­ворил правду — родители и соседи опознали его по фотографиям. Но тут слу­чился новый казус. Материалы проверки направили не в Ростов Великий Ярос­лавской области, а в Ростов-на-Дону.

На всю эту переписку и пересылку ушло немало времени. Состоялся суд: с учетом чистосердечного раскаяния подсудимого, его молодости и впервые совершенного преступления Сергей Власов был приговорен к одному году ли­шения свободы.

Но в колонии, где он отбывал наказание, одна из сотрудниц установила, что Власов разыскивается Ростовским УВД за организацию банды, совер­шившей ряд дерзких вооруженных нападений, убийств и хищений больших денежных сумм. Все участники банды были в свое время схвачены, а главарю удалось скрыться и лишь спустя несколько месяцев он как бы случайно ока­зался привлеченным за единственное преступление.

В свое время ростовский следователь в спешке забыл проверить Власова по центральной справочной картотеке, где он, конечно же, числился как объяв­ленный в розыск (проверялся только Прошкин).

Потерпевшие и свидетели. К сожалению, не так уж редко приходится искать и потерпевших. В последнее время участились случаи похищения людей, особенно детей, с целью получения выкупа. Бывают и недобросо­вестные потерпевшие, которые в силу различных причин уклоняются от явки в органы дознания или следствия, а также в суд. Но есть преступле­ния, которые невозможно рассматривать без участия потерпевших. Осо­бенно это касается преступлений на сексуальной почве. Если потерпев­шая не является, приходится откладывать судебное заседание, а то и пре­кращать дело за «недоказанностью». Усугубляется ситуация тем, что закон не знает такого института, как розыск потерпевшего.