Фиксаторы акустической информации

 

Среди технических средств, нашедших практически повседневное при­менение в работе сыщика, особо выделяется аппаратура, предназначен­ная для приема, передачи и фиксации акустической информации, иначе говоря, средства оперативной звукозаписи. Сюда входят микрофоны различных типов, магнитофоны, диктофоны. Основное достоинство исполь­зования звукозаписи в оперативно-розыскных мероприятиях состоит в том, что она позволяет с достаточной полнотой и точностью фиксировать на магнитный носитель практически любую звуковую информацию. Уме­стно вспомнить, что известный миллиардер Онассис начал создавать свое огромное состояние, работая ночным телефонистом.

До середины 80-х годов телефонные переговоры контролировались в ос­новном спецслужбами. В период огульного разоблачения их деятельности, в открытой печати приводились данные о том, что до августа 1991 года 12 отдел КГБ ежедневно записывал в Москве телефонные разговоры примерно 300 абонентов, в основном иностранных граждан и преступников. Контроль служебных переговоров велся и на особо режимных объектах, но здесь следили не за конкретным человеком, а за утечкой информации с грифом «секретно». В таких случаях использовались специальные системы, работающие по «клю­чевым словам» и позволяющие прерывать (блокировать) телефонный разго­вор или отдельные фразы. Номера телефонов абонентов — нарушителей ре­жима — устанавливались без затруднений при помощи специальной дорого-стоящей аппаратуры. Поэтому использовалась она в основном в правительственных учреждениях и на объектах оборонной промышленнос­ти. Сейчас прослушивание и звукозапись телефонных переговоров ведется в совершенно иных социальных и технических условиях.

Психологами доказано, что в повседневной жизни при общении друге другом большинство людей склонны верить эмоциональному контексту речи, нежели ее логическому смыслу. Профессиональное восприятие раз­говора оперативным работником должно быть иным. Звук голоса неред­ко показывает, например, что человек говорит не то, что думает, или ду­мает не то, что говорит. Независимость восприятия эмоционального смысла речи и ее логического содержания требует от оперативного работника надежного технического способа фиксации информации. Звуковая вол­на, рожденная голосом человека, несет многочисленные оттенки его мыс­лей и чувств. В самой речи содержится важная информация о том, что говорят, кто говорит, как говорят и многие другие сведения, часто имею­щие большое значение в работе сыщика.

Применение звукозаписи в оперативной работе имеет свою историю. Первым известным диктофоном был фонограф Т. Эдисона, изобретенный в США.

1877 год: создано и запатентовано первое работающее устройство с вос­ковым фоноваликом. Однако широкое применение в раскрытии преступ­лений новое изобретение нашло только спустя десятки лет.

1898 год: В.Паульсеном в Дании изобретен способ магнитной звукоза­писи. Мере два года на Всемирной выставке в Париже за аппарат, назван­ный «телеграфоном для магнитной записи звука на стальную проволоку» ему была присуждена большая золотая медаль выставки и выдан патент об изобретении «метода записи и воспроизведения звуковых сигналов».

Вот что писали в своей знаменитой энциклопедии Ф. Брокгауз и И. Ефрон: «Очень интересной и остроумной новинкой, поразившей и заин­тересовавшей всех видевших ее на Всемирной выставке, был телеграфон Паульсена. Назначение этого нового прибора — закреплять переданное по телефону так, чтобы потом во всякое время можно было воспроизвес­ти сказанное. Значение такого изобретения однородно со значением уст­ройства пишущих и печатающих телеграфов, в которых переданное по те­леграфу может сохраняться сколько угодно долго и служить документом. Телеграфон, который можно бы назвать магнитным фонографом, осно­ван на явлении остаточного магнетизма».

На огромные оперативно-тактические возможности новых устройств и появившихся звукозаписывающих аппаратов одними из первых обратили внимание разведывательные органы государств, принимавших участие в мировой войне. В книге Е. Черняка «Пять столетий в тайной войне» имеют­ся исторические свидетельства того, как агенты русской разведки, работаю­щие на территории вражеских государств, еще в начале XX века широко прак­тиковали «незаметное фотографирование посетителей, которых принимали в своем кабинете, и даже записывание разговора на фонограф».

1928 год: Ф. Пфлаймер изобрел магнитную ленту.

1934 год: на выставке радиоаппаратуры в Берлине впервые был проде­монстрирован звукозаписывающий аппарат, названный и запатентован­ный как «магнитофон». Практически одновременно в советской юриди­ческой литературе, появились первые высказывания о возможности при­менения звукозаписи в борьбе с преступностью.

Известные ученые-процессуалисты А. Брусиловский и М.Строгович, рассматривая вопросы фиксации показаний свидетелей, справедливо отмечали: «Проблема протокола не так проста. Для изобличения преступ­ника лучше стенограмма, а еще лучше фонограмма».

Через несколько лет инженером В. Викторским, находящимся в тюрь­ме, был разработан для нужд НКВД уникальный для того времени отече­ственный прибор, предназначенный для автоматической записи телефон­ных разговоров. Исторически сложилось так, что магнитная запись и со­ответствующая техника для оперативных и следственных целей получила широкое распространение только после окончания второй мировой вой­ны, окончательно перестав быть профессиональным орудием лишь раз­ведчиков и шпионов.

1946 год: советские криминалисты А. Винберг и А. Эйсман в научной литературе ставят вопрос о пределах использования звукозаписи в уго­ловном процессе. Однако в связи с крайне малым распространением в то время звукозаписывающей аппаратуры этот метод фиксации информа­ции не находит должного применения.

1948 год: выпускается первый отечественный бытовой магнитофон «Днепр».

1950 год: негласная звукозапись впервые была успешно использована для изобличения взяточника.

1967 год: профессор И. Каврак в Турции изобретает миниатюрный мик­рофон для измерения давления в потоке жидкости. Размеры (1,5 х 0,76 мм) делали его практически невидимым для глаз человека, а следователь­но привлекательным для спецслужб.

1982 год: в Японии запущен в серийное производство первый мини­атюрный магнитофон. Вес — 125 граммов, размеры — 10,7 х 5,1 х 1,4 см: приобретался не только для нужд разведки, но и для повышения эффек­тивности работы по раскрытию и расследованию преступлений.

1999 год: общедоступным в приобретении становится диктофон юж­нокорейского производства весом в 41 грамм, рассчитанный на 70 минут записи. Запись цифровая. Рекомендован деловым людям. И, надо пола­гать, не только им.

Негласная звукозапись

 

Эффект от применения звукозаписывающей аппаратуры был велик. Преимущества негласного характера действий оперативных работников - очевидны. Это явилось мощным толчком для формирования научного подхода к использованию звукозаписывающей аппаратуры в агентурной работе и в процессе розыска скрывшихся преступников. Так, при прове­дении длительных бесед с лицами, представляющими оперативный инте­рес, в расчете на получение, в буквальном смысле, крупиц полезной ин­формации часто было необходимо скрытое применение звукозаписи. При этом оперативный работник мог не отвлекаться на письменное ведение записи, наблюдать за поведением и реакцией собеседника при ответе на вопросы. Последний, видя, что никто не записывает его показаний, ведет себя раскрепощенно. Но главное в том, что оперативники получали воз­можность многократного воспроизведения негласно сделанной фонограм­мы с целью ее анализа в спокойной обстановке. Таким образом, неглас­ная звукозапись стала производиться оперативниками входе целенаправ­ленных опросов и бесед, при личном сыске, в ходе описания действий «разрабатываемых» лиц и для перепроверки агентуры.

В 60-х годах, с появлением нового законодательства, звукозапись в уго­ловно-процессуальной деятельности была нормативно урегулирована. Ус­корилась разработка правовых основ, регламентирующих порядок осуще­ствления звукозаписи оперативными аппаратами. В них впервые нашли отражение организационно-тактические вопросы использования широ­ких возможностей звукозаписи в борьбе с преступностью. Это означало признание допустимости звукозаписи и правовой возможности ее при­менения при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.

Гласная процессуальная звукозапись, осуществляемая в соответствии со ст. 141-1 УПК, была законодательно отграничена от негласной, проводимой исключительно в оперативных целях: она могла осуществляться только в от­ношении лиц, подозреваемых в подготовке или совершении преступлений. Фонограммы, полученные в процессе негласного применения магнитной записи, являлись засекреченными материалами и могли использоваться толь­ко в оперативных целях. При возникновении необходимости использовать материалы оперативной звукозаписи в процессе доказывания они должны был и легализоваться по довольно сложной схеме. Контроль за применением фонограмм в целях розыска и изобличения преступников, возлагался на на­чальника органа дознания, которому принадлежало право давать разре­шение на организацию негласной звукозаписи и ее дальнейшее использова­ние в работе над преступлением.

Первоначально негласную звукозапись можно было осуществлять толь­ко в помещениях правоохранительных органов, причем только в специ­ально оборудованных для этих целей кабинетах. В них имелись специаль­ные линии с замаскированными проводами, кабелями микрофонов, уси­лители, автономные источники питания.

В конце 70-х годов перечень мест возможного применения негласной звукозаписи в ведомственных нормативных актах правоохранительных ор­ганов, был существенно расширен. Теперь применение аппаратуры раз­решалось в отношении лиц, о которых имелись данные, дающие основа­ния подозревать их в подготовке или совершении преступлений, или рас­полагающих сведениями о месте нахождения разыскиваемых преступников, но при условии, что эти сведения невозможно или затруд­нительно получить иным путем. Негласная звукозапись могла произво­диться в любых местах, где лица, представляющие оперативный интерес могли в разговоре огласить сведения, необходимые для предотвращения, раскрытия преступлений и розыска скрывшихся преступников.

При проведении оперативно-розыскных мероприятий с применени­ем магнитной звукозаписи оперативникам рекомендовалось использовать только аппаратуру, которая в момент применения должна находиться в одежде, чемодане, портфеле, сумке, бытовой радиоаппаратуре и т.д. вскры­том виде. Для применения в оперативно-розыскных мероприятиях могла использоваться только специально разработанная компактная аппарату­ра с автономным источником электропитания. По непонятным причи­нам запрещалось использование стационарной аппаратуры с питанием от сети переменного тока.