Становление аспектов коммуникации

Как известно, о своем появлении на свет новорожденный сообщает криком. Природа позаботилась об этом универсальным способе контакта ребенка с окружающим миром. С физиологической точки зрения крик но-норожденного — это побочное, несущественное следствие врожденных синергии (сложных движений), т. е. безусловно рефлекторных реакций (Нинарская, 1983). Однако у взрослого крик вызывает определенный ответ, трактуется им как призыв о помощи, которую он и оказывает, чтобы лик-нидировать состояние дискомфорта ребенка, вызванное голодом, болью, нарушением терморегуляции и т. д. Иными словами, именно для взрослого 1акой крик приобретает условно-коммуникативную функцию, так как у только родившегося ребенка нет и не может быть установки на выраже­ние своих чувств. Происходит как бы „заражение" взрослого чувствами ребенка (Базжина, 1985). Это сигнал, составляющий предпосылку для дальнейшего общения, а не акт общения.

В возрасте 2,6—3 месяцев реакция ребенка претерпевает существенные шменения. Первоначальный крик как бы дифференцируется на крик удовольствия (вокализации гуленья), возникающий в эмоционально-поло­жительных ситуациях (ребенок сыт, у н^го ничего не болит), и крик неудо­вольствия (собственно вокализация крика), появляющийся при отрица-jl-льном эмоциональном состоянии ребенка (боль, голод). Однако начиная приблизительно с 3 месяцев к чисто рефлекторным реакциям ребенка при­бавляется и первая социальная — реакция на общение с матерью.


Поведение матери — это призыв к ребенку вступить с ней в эмоцио­нальный контакт. „Эмоциональное заражение" играет важную роль в фор­мировании контактов ребенка с окружающими. Это та основа, на кото­рой в перспективе формируется его индивидуальность. По данным М. Ю. КистяковскоЙ, положительное эмоциональное воздействие на­столько значимо для ребенка в первые месяцы жизни, что окрашивает его дальнейшее неврологическое, психологическое и даже интеллекту­альное развитие (Кистяковская, 1965). По мнению Р. Уолтерса и Р. Пар­ка, оно не менее важно, чем удовлетворение физиологических потребно­стей ребенка (Walters, Parke, 1965),

Таким образом, единственным социальным источником положи­тельных эмоций для 2—3 месячного ребенка является мать. Важным фактором развития младенца является ее простое присутствие возле не­го. Это один из главных моментов установления контакта матери с ребенком. Существенным также является и временной фактор. Мать проводит с новорожденным почти все время, пока он бодрствует. Это закладывает те основы, на которых формируется эмоциональное вза­имопонимание.

Не менее значим и фактор расстояния. Мать находится всегда близко к бодрствующему ребенку, что дает ей возможность действовать в зависи­мости от его импульсов и реакций (прагматический аспект). Кроме того, контакт с ребенком в силу малого расстояния создает возможность интен­сивного эмоционального воздействия на него (разговор негромким голосом, проявления ласки). Важна также и пространственная позиция матери по от­ношению к ребенку'. Лаская его и призывая к совместному действию, мать берет его на колени или садится рядом с ним. Если же она сердится, то ее лицо находится почти напротив лица лежащего ребенка.

Все эти поведенческие манипуляции матери не оставляют ребенка безучастным. Присутствие матери рядом с младенцем, ее ласковое об­ращение вызывают ответную реакцию — улыбку ребенка и вокализации гуленья. Дж. Блартон отмечает, что иногда достаточно какого-либо не­произвольного движения или мягкого звука со стороны взрослого, что­бы ребенок откликнулся на это улыбкой (Blurton, 1972). Это уже не про­сто гримаса, вызванная расслаблением лицевых мышц, а „социальный жест" (по терминологии Ньюсона). По его мнению, такой статус улыбке придает появление ее в определенное время (Newson, 1978). Напротив,

Фактор физического расстояния составляет существенный феномен культуры общения. Ч. Браун и П. Келлер отметили, что в американском обществе дове­рие и теплые отношения между собеседниками подчеркиваются тем, что, раз­говаривая, они находятся на расстоянии 4—4,5 футов друг от друга. Если же отношения отчужденные, то на расстоянии 8 футов (Brown, Keller, 1973). При­общение к указанной грани культуры общения закладывается, как видно, на самых ранних стадиях онтогенетического развития.


отсутствие матери или ее раздраженные интонации вызывают вокализа­ции крика, переходящего в плач. Все эти факты, на наш взгляд, свиде­тельствуют о появлении эмоционального аспекта коммуникации, кото­рый является первоначальным. Используя терминологию К. Бюлера, отметим, что на данной стадии формируются симптомы положительного и отрицательного эмоционального состояния ребенка (2—3 месяца).

Начиная с 4—5 месяцев, в общении матери и ребенка происходят определенные изменения. Мать все чаще чередует свое обращение к ребенку с паузами, во время которых она ждет отклика от своего маленького собеседника и обычно его получает (улыбка, эмоциональный жест, вока­лизации гуленья). Это подавление собственной активности матери (оно может быть и бессознательным) и ориентация ее на действия своего парт­нера приводят к тому, что ребенок начинает ощущать себя существом инициативным. Теперь его жесты (тянется к матери), мимика (улыбка), вокализации гуленья — это призыв к матери вступить с ним в эмоцио­нальный контакт. Этот момент знаменует собой появление фатического компонента общения невербальным способом. Сущность общения на этом этапе заключается в том, что мать и ребенок попеременно, а иногда и од­новременно выражают свои эмоциональные состояния.