Рыночная экономика и блеф об общественной полезности саморегуляции рынка

 

Как перед ней не гнитесь, господа,

Вам не снискать признанья от Европы.

Ф.И.Тютчев

 

Рыночная экономика (РЭ) определяется как совокупность таких экономических отношений, при которых управление хозяйственной жизнью, решение о том, что, как и для кого производить, реализуются сами по себе посредством конкуренции, спроса и предложения, свободных цен, прибылей и убытков. В ныне господствующей экономической литературе утверждается, что РЭ позволяет эффективно использовать ресурсы, формировать оптимальную структуру народного хозяйства, оптимальный спектр товаров и услуг при минимальных издержках производства и обращения и максимальной прибыли. РЭ предполагает отсутствие вмешательства государства в экономическую жизнь. Задача по переходу к РЭ провозглашается в нашей стране в качестве центральной.

Антиподом рыночной экономики признаётся экономика, основанная на абсолютизации государственного планирования экономических процессов. Нашу страну постоянно качают между этими двумя в равной степени не приемлемыми ориентирами развития. Для блокирования общественно-полезных механизмов управления существуют две экономические школы: экономисты-рыночники и экономисты-плановики, цель которых раскачивать маятник непонимания то в одну, то в другую сторону.

В действительности план и рынок – это не взаимоисключающие, а взаимодополняющие друг друга инструменты. Перспективу мы будем иметь, если экономика станет плановой с хорошо настроенным на выполнение плана рыночным механизмом. Сошлёмся на мнение одного из немногих действительно экономистов, не принадлежащих к когорте экономических темнил, автора японского экономического чуда С. Окита, высказанное им незадолго до смерти профессору А. Динкевичу: «Часто можно слышать, что провозглашенный в СССР и странах Восточной Европы переход к рыночным механизмам является убедительным доказательством превосходства рыночной экономики над централизованно планируемой. Я полагаю, что это заблуждение… Проблема состоит в том, чтобы соединить, согласовать, объединить в едином механизме начала этих двух систем, найти эффективный путь комбинирования рыночных механизмов и государственного планирования и регулирования».

Централизованное, директивно-адресное управление имеет принципиальные ограничения по масштабам и степени детализации процессов. Там, где оно в СССР в своё время исчерпало свои возможности и резервы, оно нуждалось не в уничтожении, а в дополнении рынком, механизм регуляции которого должен быть настроен на развитие и укрепление позиций плана. Однако эту проблему реформаторы России проглядели.

На этом частном примере можно наиболее ярко продемонстрировать ту общую алгоритмику, ту методологию, на базе которой идёт блокирование правильного целостного миропонимания в нашей стране. По любому значимому вопросу народу подброшена ложная альтернатива с целью сокрытия истины, доступ к которой имеется не на TV и в газетах, а лишь на уровне посвящённых.

 

 

К числу таких одинаково ложных выборов, навязываемых народу, относятся: план-рынок; капитализм-социализм (благополучие связано не с формой собственности, а «финансовым климатом», определяемым размером ссудного процента, достаточностью денежной массы, соотношением своих и чужих средств платежа и т.п.); интеграция в мировую экономику – железный занавес; демократия – диктатура; материализм – идеализм; безбожие – поклонение церквям, ритуалам и молитвенным коврикам; демократы – патриоты (на TV допущен исключительно патриотизм Зюганова и Ко, нагнетающий бессодержательные эмоции, паразитирующий на народном горе).

Что же касается блефа о саморегуляции рынка, то помимо всего прочего он провоцирует продвижение в Правительственные структуры абсолютных бездарей и недоумков, прямой агентуры конкурирующих транснациональных компаний. В соответствии с этой теорией от них ничего не требуется кроме беззаботной веры во всемогущество рынка, а присутствие в государственных структурах их ни к чему не обязывает, всё можно списать на стихию рынка. В том числе тысячекратное обесценивание денег и внедрение в денежный оборот чужих средств платежа; разрушение высокотехнологичных комплексов и умышленное уничтожение шахт и многое другое.

Основная цель навязывания неуправляемой стихии рынка сводится к внедрению в этой обстановке системы ростовщического подавления производительного труда. Баснословно высокий, неслыханный за всю историю человечества ссудный процент, объясняемый для толпы стихией рынка, однонаправленно перекачивает платежеспособность из общества в корпорацию ростовщиков. И даже если представители этой корпорации неимоверно глупы в деле организации производства, то простое увеличение ссудного процента позволяет им лично доминировать как в сфере финансов, так и в сфере потребления, перекладывая все издержки и страдания на трудовой народ. Это касается не только России, но и всех остальных стран, «встающих на путь рыночной экономики».

В этой алгоритмике человечество неуклонно приближается к глобальной биосферно-экологической и социальной катастрофе. Рыночная саморегуляция ориентируется прежде всего на не считающиеся с разрушением биосферы сверхприбыли. Они зарабатываются прежде всего на удовлетворении антиобщественных, деградационных потребностей (наркотики, порнография, оружие, алкоголь и его самая общественно-опасная разновидность – пиво, табак). В качестве иллюстрации успехов рыночной алгоритмики обывателю приводят примеры из жизни США, которые до поры живут так, поскольку им позволено печатать бумагу под названием деньги, на протяжении уже двух поколений не возвращать долги (32 трлн. $ – долги государства, корпораций и частных лиц) и процветать за счёт разорения других стран и народов. Но при этом на втором плане остаётся ужасающая нищета большинства остальных стран рыночной экономики от Колумбии и ЮАР до Индии, где условия жизни значительной части населения не превосходят условий жизни бездомной собаки. Это вовсе не случайность а закономерный итог, от которого невозможно отстроиться в рамках рыночных механизмов Запада, деградационно-паразитической, самоубийственной цивилизации, представляющей теперь уже очевидную опасность для всего человечества.

В системе надгосударственного управления каждой стране, клюнувшей на удочку интеграции в мировую рыночную экономику, заведомо уготована конкретная роль. Чем подобострастнее мы будем отрабатывать рецепты внедрения рыночной экономики, тем быстрее придём к полномасштабному исполнению своей миссии в глобальном разделении труда: «Россия – Общеевропейский Сырьепром и Помойка вселенских масштабов».