Допускается ли договорное изменение диспозитивной нормы п. 2 ст. 839 ГК в сторону, невыгодную для вкладчика?

 

Согласно п. 2 ст. 839 ГК проценты на сумму банковского вклада выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, если иное не предусмотрено договором банковского вклада. Как видно, ГК не ставит никаких специальных пределов применения данной диспозитивной нормы. Это означает, что правило п. 2 ст. 839 может быть изменено договором в любую сторону, в том числе, невыгодную для вкладчика. Именно такой - вполне соответствующий истине - вывод сделан, в частности, в постановлениях ФАС ЦО от 05.09.2000 N А14-3818-99/139/17 и от 11.03.2001 N А14-3819-99/140/17, где, в частности, говорится о неосновательности довода, согласно которому подлежит применению норма п. 2 ст. 839 (о ежеквартальном начислении процентов на вклад) в ситуации, когда договором банковского вклада установлено иное. В рассматривавшемся судом деле в договоре банковского вклада содержалось "...условие, в силу которого начисленные проценты выплачиваются вкладчику по истечении срока внесения вклада". Ясно, что при таком условии проценты никогда не будут присоединены к сумме вклада, т.е. никогда не подвергнутся капитализации; иными словами, включение подобного условия в договор явно не отвечает интересам вкладчика.

В будущем, вероятно, следует обсудить вопрос об изменении п. 2 ст. 839 ГК в смысле исключения возможности внесения подобных изменений, по крайней мере - в договоры банковского вклада с участием граждан (физических лиц).

 

Подлежат ли начислению проценты по ст. 395 ГК (за просрочку исполнения денежного обязательства) на сумму начисленных, но просроченных выплатой процентов на сумму банковского вклада?

 

Да, подлежат.

1. Верховный Суд РФ (см. определение СК ГД ВС РФ от 07.12.1999 N 56-В99-6К), установивший при рассмотрении дела по иску вкладчика к Сберегательному банку РФ, что последний (банк) "...незаконно изменял процентную ставку по срочным вкладам и неправильно начислял проценты по текущему вкладу истца, т.е. нарушил обязательство по договору с истцом в части размера подлежащих выплате процентов, в результате чего по истечении срока действия депозитных договоров и по наступлении момента выплаты процентов по пенсионному вкладу истец недополучил часть дохода по этим вкладам", разъяснил следующее. "Поскольку выплата процентов по вкладам является денежным обязательством, которое ответчиком было нарушено, возложение судом на отделение Сбербанка РФ обязанности выплатить истцу проценты за пользование недополученной (вкладчиком) суммой дохода по вкладам в соответствии со ст. 395 ГК является правильным". Верховный Суд также указал, что ст. 395 ГК следует рассматривать как норму, направленную на обеспечение возврата вкладов граждан, т.е. норму об одной из мер, предусмотренных ст. 840 ГК. Перечень способов защиты прав и интересов вкладчиков, приведенный в данной статье, не является исчерпывающим; защита гражданских прав в соответствии со ст. 12 ГК осуществляется любым способом, предусмотренным законами. "Статья 395 ГК предусматривает такой способ защиты права, как начисление процентов за пользование чужими денежными средствами. Ограничений применения этой нормы глава 44 ГК не устанавливает". 2. Пунктом 15.1 совместного постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 08.10.1998 N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами"*(327) уточнено, что "...в случае увеличения вклада на сумму невостребованных процентов взыскиваемые за просрочку возврата вклада проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК, начисляются на всю сумму вклада, увеличенного (подлежавшего увеличению) на сумму невостребованных процентов"*(328).

3. На первый взгляд, такой подход несколько не соответствует общеизвестному представлению арбитражной практики о недопустимости начисления так называемых сложных процентов (процентов на проценты)*(329). Но это несоответствие перестает выглядеть сколько-нибудь значительным, если вспомнить: 1) что подобное представление арбитражной практики само испытывает острую нужду в адекватном нормативном обосновании и 2) что в нашем вопросе речь идет о начислении процентов на такие проценты, которые просрочены выплатой, т.е. представляют собой самостоятельный, денежный, исчисляемый в твердой сумме долг по нарушенному обязательству. Более того, мы бы решились утверждать, что именно практика, допускающая начисление процентов на проценты, просроченные выплатой по договору банковского вклада, должна считаться провозвестником самых положительных изменений общих тенденций, господствующих в этом вопросе, и с течением времени распространиться также и на другие случаи просрочки уплаты процентов по денежным обязательствам.