С чем пришел к перелому вермахт?

 

Броня, мотор, натиск?

В последние дни августа 1943 г. состоялось заседание Государственного комитета обороны (ГКО), которое инициировало процесс подведения некоторых итогов Курской битвы. Фактически этот процесс состоял из двух больших частей – анализа немецких новинок и рассмотрения положения вещей в Красной Армии, включая действия наших танковых и противотанковых частей и соединений.

Одним из главных моментов при оценке материальной части немецких танковых войск на заседании ГКО прозвучал доклад маршала Н. Воронова, кратко описавшего все немецкие новинки, с которыми довелось встретиться в июльских боях советским артиллеристам и танковым войскам.

Наибольшее внимание в этом докладе, как и весной, уделялось тяжелому танку "Тигр". Но немало эмоций досталось также на долю танка "Пантера", модернизированных "троек" и "четверок", тяжелого штурмового орудия "Фердинанд" и нескольких других образцов самоходной артиллерии.

 

Подбитая "Пантера" на улицах Харькова, сентябрь 1943 г.

Проведенное немцами в 1942-1943 гг. перевооружение Воронов оценил очень высоко, признав при этом, что существующая советская противотанковая артиллерия в основной массе своей не способна бороться с новыми тяжелыми танками и штурмовыми орудиями на дальности действительного огня (600-1200 м).

Получивший слово нарком вооружений Д. Устинов доложил, что для противодействия "Тигру" уже выпускается 57-мм противотанковая пушка и ее танковый вариант, а также начаты работы по освоению полевых, танковых и самоходных 85-мм орудий.

Оценивая на том же заседании немецкие танковые и противотанковые орудия, командующий бронетанковыми войсками Красной Армии генерал-полковник Н. Федоренко отметил, что "появление на поле боя 88-мм противотанковой и штурмовой пушек обр. 1943 г. делает броневую защиту всех имеющихся в Советской армии и перспективных танков и самоходных орудий проницаемой". К сожалению, полный текст заседания автор не обнаружил, а имеющиеся ссылки на его стенограмму не отражают вывода, сделанного руководством ГКО.

По окончании заседания ГКО НКТП открыл ряд тем по изучению передовых образцов немецкой бронетанковой техники. Причем ОГК НКТП под руководством нового начальника И. Бера (назначенного вместо погибшего С. Гинзбурга) совместно с НИБТполигоном ГБТУ вели изучение МТО и ходовых частей немецких танков и САУ, НИИ-48 совместно с техотделом НКБ исследовали броневую защиту и методы борьбы с нею, а техуправление НКВ совместно с НИИ-13 и ЦАКБ самым внимательным образом исследовали артиллерийское вооружение новых немецких танков и САУ.

Памятуя, что немецкая броня всегда отличалась высоким качеством, сотрудники НИИ-48 внимательно исследовали состав брони новых немецких танков и методы ее усиления у танков, прошедших модернизацию.

Как уже говорилось, наибольшее внимание было уделено тяжелому танку "Тигр". В отчете по его обстрелу указывалось: "…в настоящее время изучению подвергнуты 5танков типа Т-VIН "Тигр", обнаруженные на полях боев в районе Орловско-Курской дуги… Всего в броне указанных танков обнаружено 8 пробоин, среди которых 3 калибра 122-мм, 3 калибра 85-мм, одна калибра 76-мм и одна сделана снарядом неустановленного калибра… При этом в лобовой части и бортах корпуса и башень танков обнаружено 39 неопасных поражений калибра 45 и 76-мм глубиною до 55 мм". Что позволило исследователям сделать такой вывод: "Броневая защита танка Т-VIH "Тигр" отличается высокой прочностью и практически неуязвима для орудий противотанковой артиллерии калибра 45-мм и 76-мм". Обстрел танка "Тигр" на полигоне продемонстрировал следующее: "Для борьбы с тяжелым танком Т-VI "Тигр" пригодно 85-мм противотанковое орудие обр. 1941 г. или аналогичное. Огонь вести по лоб. проекции с дистанции до 800 м, или в борт с дист. 1300-1500 м бронебойным остроголовым снарядом.

76-мм дивизионное и противотанковое орудие обр. 1942 г., или танковую пушку обр. 1940 г. возможно применять только против бортов танка "Тигр" на дальности 50-100 м бронебойным снарядом БР-350БСП, или 76-мм бронебойным катушечным боеприпасом на дальности до 400 м.

Применение 57-мм противотанковой или танковой пушки обр 1943 г. возможно против бортов танка "Тигр" бронебойным снарядом на всех дальностях стрельбы; против лобовой брони катушечным боеприпасом с расстояния, по-видимому, до 600 м.

45-мм противотанковую пушку обр. 1942 г. и обр 1937 г. применять только для стрельбы по бортам танка "Тигр" подкалиберным катушечным боеприпасом с дист. не свыше 300м…

Бронебойные ружья неэффективны, но могут применяться для обстрела ствола орудия, ведения прицельного огня по приборам прицеливания, командирской башенке и пулеметным амбразурам танка с малой дистанции.."

Бронирование танка "Пантера" оказалось слабее: "Представителями НИИ-48 было изучено 9 танков "Пантера", найденных южнее Курска. Все танки имеют снарядные поражения, распределенные следующим образом:

|| Верх. лоб. | Ниж. лоб. | Подкрылки | Борт | Корма | Итого ||

Толщина, мм || 82-84 | 64 | 40 | 40 | 40 | – ||

85-мм бронеб.

Попаданий || 2 | 2 | 1 | – | – | 5 ||

Пробоин || – | 2 | 1 | – | – | 3 ||

76-мм бронеб.

Попаданий || 4 | 3 | 4 | 3 | 1 | 15 ||

Пробоин || – | 1 | 4 | 2 | – | 7 ||

57-мм бронеб.

Попаданий || – | – | 3 | 1 | – | 4 ||

Пробоин || – | – | 3 | 1 | – | 4 ||

45-мм бронеб.

Попаданий || 6 | 2 | 6 | 4 | 2 | 20 ||

Пробоин || – | – | 3 | 1 | 1 | 5 ||

Обстрел корпуса танка "Пантера" показал, что 82-мм верхний лоб. лист не пробивается ни одним типом отеч. бронеб. снаряда, вплоть до калибра 122-мм. 45-мм и 76-мм противотанковая и танковая пушки способны поразить указанный тип танка бронебойным снарядом в борт проекцию с дистанции 300-600м…"

Традиционно большой интерес вызвал у наших специалистов модернизированный "старый знакомый" – танк PzKpfw IV Ausf Н, в отношении которого говорилось так: "Средний танк Т-4 подвергся модернизации бронирования за счет утолщения лба подбашенной коробки до 80-85 мм в ряде случаев наложением дополнительного броневого листа толщиною 25-30 мм. Однако встречены также танки, несущие монолитный лист лоб. брони толщиной 82 мм, что позволяет сделать предположение, что в производство герм. промышленности принята новая модификация указанного танка…"

 

Захваченный немецкий танк PzKpfw IV Ausf Н. Осень 1943 г.

PzKpfw III Ausf L-M заинтересовал специалистов Кубинки главным образом конструкцией броневой защиты лобовой части подбашенной коробки и башни. Поскольку листы дополнительной брони подбашенной коробки и башни были установлены со значительным зазором, конструктор НКБ А. Погодин высказал предположение, что они станут серьезной преградой для отечественного бронебойного каморного снаряда, так как "…передний лист брони высокой твердости толщиной около 20 мм установлен со значительным зазором относительно основной брони толщиной 52 мм… Таким образом, передний лист будет выполнять роль "взводящей брони", от удара о которую будет частично разрушаться головная часть бронебойного снаряда и взводиться донный взрыватель так, что срабатывание ВВ может осуществиться еще до пробития основной брони подбашенной коробки… Таким образом, при суммарной толщине лобовой брони подбашенной коробки танка Т-3 в 70-75мм эта двухслойная преграда может быть непроницаема для большинства бронебойных каморных боеприпасов, снабженных взрывателем МД-2". Это подтвердилось позднее во время испытаний на Свердловском полигоне, когда из трех выстрелов 85-мм пушки обр. 1939 г. (52-К) и двух 122-мм пушки обр. 1922 г. (А-19) лобовой брони не пробил ни один, так как разрыв ВВ снарядов случался до пробития брони подбашенной коробки, либо при прохождении экрана и повторном ударе в броню корпуса снаряд разрушался.

 

Захваченный немецкий танк PzKpfw III Ausf L. Лето 1943 г.

В итоговой части исследований НИИ-48 говорилось:

"…необходимо признать, что в производстве немецких танков и САУ основным типом брони по наст. время остается хромо-никелевая катаная броня средней и низкой твердости… содержащая 0,75-0,85% марганца, 1,8-2,3% хрома, 0,17-0,2% никеля и до 0,1-0,2% молибдена. В отличие от первого и второго периодов войны, применение цементованных броневых листов в изготовлении средних и тяжелых танков и САУ в настоящее время сходит на нет… Видимо, немецкая промышленность начала испытывать трудности технологического характера при производстве броневых корпусов толстобронных танков. Чтобы скомпенсировать снижение стойкости бронированных листов своих танков, немецкие фашистские конструкторы вынуждены пойти на увеличение на 20-30 мм толщины лобовой брони и введение ее закалки по методу Крупа, но в отличие от отечеств. брони глубина поверхностно закаленного слоя невелика и составляет в среднем 0,5-1,0 мм для брони средней толщины и 1-1,5 мм для большой. Таким образом, толщина лобовой брони танков Т-4 и Атрштурм-75 составляет в настоящее время 82-85мм и фактически неуязвима для наиболее массовых в КА бронебойных снарядов калибра 45-мм и 76-мм…"

Двигатели и трансмиссия новых немецких танков также изучались специальной комиссией ОГК НКТП. Но ничего революционного в моторах новых немецких танков обнаружено не было. Это по прежнему были все те же компактные бензиновые моторы "Майбах" без всяких следов внедрения в танки дизеля. Но если в начале войны этот факт вызывал если не недоумение, то удивление, то уже в 1942 г. этому было найдено вполне здравое объяснение:

"Применение немцами на новом танке карбюраторного двигателя, а не дизеля может быть объяснено:

а) спецификой топливного баланса Германии, в котором основную роль играют синтетические бензины, бензолы и спиртовые смеси, непригодные для сжигания в дизелях;

б) преимуществом карбюраторного двигателя над дизельным по таким важным для танка показателям, как минимально возможные для данной мощности габариты, надежность запуска в зимнее время и простота изготовления;

в) весьма значительным в боевых условиях процентом пожаров танков с дизелями и отсутствием у них в этом отношении значительных преимуществ перед карбюраторными двигателями, особенно при грамотной конструкции последних и наличии надежных автоматических огнетушителей;

г) коротким сроком работы танковых двигателей из-за крайне низкой живучести танков в боевых условиях, из-за чего стоимость бензина, сэкономленного в случае применения на танке дизеля, не успевает оправдать необходимого для изготовления дизеля повышенного расхода легированных сталей и высококвалифицированного труда, не менее дефицитных в военное время, чем жидкое топливо".

 

Самый массовый немецкий танковый двигатель "Майбах" HL 120 TRM.

В самом деле, при прочих равных условиях немецкие танковые моторы оказывались легче, чем дизели В-2 и В-2К, а с учетом систем питания и охлаждения преимущество и подавно оказывалось за немцами. Расположение бензобаков за пределами обитаемой зоны за герметичной выгородкой позволяло экипажам даже при возникновении пожаров нормально покидать танк, не пострадав от огня.

Изучая новые двигатели, стоявшие в "Тиграх", "Пантерах" и "Фердинандах", представители ОГК НКТП отмечали: "Немецкие конструкторы по прежнему делают ставку на карбюраторные танковые двигатели прежних типов… Так как их конструкция не претерпела изменений, то значительно больший интерес в настоящее время вызывают трансмиссии немецких танков и САУ…"

А вот с этим вопросом поле деятельности было обширным. Под Курском собрались танки со всеми мыслимыми и немыслимыми трансмиссиями и широчайшей номенклатурой коробок перемены передач (КПП).

Однако особо пристальный интерес представителей ОГК НКТП вызвала электротрансмиссия штурмового орудия "Фердинанд" и безвальная КПП танка "Тигр", позволявшие легко управлять этими тяжелыми машинами. И.о. начальника ОГК НКТП И. Бер писал:

"…наибольший интерес для отечественного танкостроения представляют КПП и механизмы поворота танка Т-6Н "Тигр" и штурмового орудия Т-6Р "Фердинанд"… Управление этими тяжелыми машинами весьма легкое и удобно по мнению водителей-испытателей… В наст, время ОГК НКТП проводит исследоват. работу по изучению особенностей трансмиссий нем. танков с целью возможного внедрения наиболее удачных решений в отечественном танкостроении…"

 

Схема электромеханической трансмиссии Ф. Порше, примененной на "Фердинанде".

Не бронею единой!

Наиболее обстоятельным среди прочих был отчет техуправления НКВ: "Артиллерийское вооружение новых немецких фашистских танков и самоходов". Актуальность этого отчета была столь велика, что его автор, инженер-полковник П. Соломонов, написал на основании его материалов пять статей в различные печатные издания, а также сценарий учебного фильма для отечественных танковых школ.

Так, в отчете в частности говорилось, что немецкая танковая дивизия 1943 г. по огневым средствам стала вдвое более мощной, так как если количество танков в ней уменьшилось в 2-3 раза, то количество огневых средств отданных дивизии, возросло в то же время в среднем вдвое. В состав танковых и моторизованных дивизий организационно была включена штурмовая и самоходная артиллерия. Новая организация основного танкового соединения вермахта стала больше пригодной для выполнения не только маневренных действий, но также прорыва укрепленных полос обороны.

К лету 1943 г. почти повсеместно в танковых дивизиях основу танкового парка составляли средние и тяжелые танки, вооруженные преимущественно новыми пушками калибра 75-мм (7,5 cm KwK.40 или 7,5 cm Stu.K.40; 7,5 cm Kw.k.42 или 7,5 cm Stu.k.42) и 88-мм (8,8 cm Кw.k.36 и 8,8 cm Stu.k.43), тогда как легкие, вооруженные 20-мм и 37-мм пушками, составляли теперь абсолютное меньшинство.

 

Танки "Пантера", вооруженные 75-мм орудием KwK 42. Лето 1943 г.

САУ "Фердинанд", вооруженный 88-мм орудием РаК 43. Лето 1943 г.

"Реализованная немцами система артиллерийского вооружения бронетанковых частей лета-осени 1943 г. (по времени появления на полях битв) не является случайной и представляет собой третью систему артвооружения танков и самоходов фашистской Германии за три года войны, в течение которых немцы конструктивно отрабатывали три идеи тактико-технических требований к артиллерийским танковым орудиям.

Первая идея тактико-технических требований предусматривала получение скорострельной малокалиберной пушки с мощным бронебойным выстрелом, что и было осуществлено в 37-мм и 50-мм танковых пушках. Эти пушки имели малый вес и незначительные габариты, что повышало их огневую маневренность, скорострельность и разрешало резко увеличить число патронов возимого в танке боезапаса.

Мощность бронебойного выстрела достигалась широким применением подкалиберного снаряда с тяжелым карбидо-вольфрамовым сердечником. Так как снаряд обладает пониженным весом, относительно нормального бронебойного снаряда, ему может быть сообщена высокая начальная скорость без нарушения прочности орудия…

Однако вследствие "катушечной" формы снаряда, при его полете развивается большое сопротивление воздуха, что приводит к быстрой потере им начальной скорости и большому рассеиванию снарядов на средней и дальней дистанции. Стрельба подкалиберными снарядами такого типа на дистанции свыше 600 м мало эффективна.

Вторая идея тактико-технических требований являлась дальнейшим развитием первой. Ствол орудий делался цилиндро-коническим, что несколько повышает полезную работу пороховых газов. Снаряд орудий с коническим каналом подобен подкалиберному, но обладает относительно большим весом и немного более удобообтекаемой формой, что обеспечивает лучшую кучность стрельбы и мощность бронебойного действия на больших дистанциях… Но в танковом вооружении орудия с цилиндро-коническим каналом ствола распространения не получили.

Наконец, третья идея тактико-технических требований к танковым орудиям заключалась в получении больших начальных скоростей снарядов среднего калибра за счет значительного удлинения канала ствола и увеличения абсолютного и относительного веса порохового заряда.

Танковые орудия средних калибров имеют, конечно, больший вес и габариты, чем орудия первых двух типов, но зато они разрешают применение подкалиберных снарядов удобообтекаемой формы, а осколочно-фугасные их снаряды по мощности фугасного и осколочного действия обладают рядом неоспоримых выгод…

Таким образом, создавая систему вооружения 1943 г., немцы отказались от одностороннего развития танковых орудий путем увеличения их бронепробивной мощности и начали придавать значительно большее значение осколочному и фугасному действию их выстрелов.

В этом отношении система вооружения 1943 г. является наиболее гармоничной и удовлетворяющей современным боевым требованиям. Опыт боев показывает, что глубокое эшелонирование современной обороны, наличие специальных противотанковых оборонительных районов, в основе которых лежит высокая насыщенность артиллерией, требуют от танковых орудий обеспечить наилучшие возможности ведения дуэльной борьбы с артиллерией, расположенной в боевых порядках обороняющихся…

Основные характеристики новых 75-мм и 88-мм танковых и самоходных пушек, получивших распространение в 1943 г., помещены в табл 1"

 

Табл. 1. Тактико-технические данные немецких танковых и самоходных артсистем

Наименование системы || Где стоит | Калибр | Длина ствола | Снаряд | Вес | Нач. ск. | Толщина пробив, бони на дальн., м ||

– || – | мм | клб. | тип | кг | м/с | 100 | 300 | 500 | 1000 | 1500 | 2000 ||

75-мм СП обр 40 || "Артштурм" | 75 | 43 | Бронебойн. | 6,8 | 770 | 83 | 77 | 72 | 60 | 50 | 40 ||

– //- || -//- | -//- | -//- | П/калиберн. | 3,9 | 990 | 120 | 110 | 101 | 82 | 64 | – ||

– //- || -//- | -//- | -//- | Осколочн. | 5,8 | 550 | – | – | – | – | – | – ||

75-мм ТП и СП обр 42 || Т-5 "Пантера", самох. "Шершень"* | 75 68 | Бронебойн. | 6,8 | 1000 | 128 | 115 | 107 | 93 | 77 | 60 ||

– //- || -//- | -//- | -//- | П/калиберн. | 4,1 | ? | ? | ? | ? | ? | ? | – ||

– //- || -//- | -//- | -//- | Осколочн. | 5,8 | ? | – | – | – | – | – | – ||

88-мм ТП обр 36 || танк Т-6Р "Фердинанд"** | 88 | 56 | Бронебойн. | 9,6 | 890 | 98 | 95 | 91 | 84 | 77 | 70 ||

– //- || -//- | -//- | -//- | П/калиберн. | 7,3 | 1130 | ? | ? | ? | ? | ? | – ||

– //- || -//- | -//- | -//- | Осколочн. | 9,5 | ? | – | – | – | – | – | – ||

88-мм ТП и СП обр 43 || танк Т-6Н "Тигр"** | 88 | 71,6 | Брб.39/43 | 10,2 | 1000 | 137 | 133 | 130 | 121 | 112 | 100 ||

– //- || -//- | -//- | -//- | П/калиберн. | 7,3 | 1130 | ? | ? | 200 | ? | ? | – ||

– //- || -//- | -//- | -//- | Оск-фугасн. | 9,5 | 750 | – | – | – | – | – | – \\

* – так в документе. На самом деле "Шершень", или "Хорниссе" имел вооружение из 88-мм пушки РаК-43.

** – так в документе. Данные артиллерии танка "Тигр" и САУ "Фердинанд" перепутаны местами.

 

Далее в отчете особо подчеркивалось, что переход панцерваффе на вооружение танков 75-мм и 88-мм орудиями привел не только к повышению бронепробиваемости немецкой танковой артиллерии, но и к увеличению осколочного и фугасного действия танковой артиллерии. В этом плане внимание обращалось также на то, что часть "старых знакомых" – танков Pz III получила короткоствольные 75-мм орудия, имеющие осколочно-фугасный снаряд, сравнимый по мощности со снарядом танка Pz IV и штурмового орудия StuG 40. В плане же боевого применения увеличение мощности вооружения танков позволило немцам реализовать новые тактические приемы ведения боя:

"1) массирование средних и тяжелых танков и артсамоходов на направлении главного удара в наступательных операциях;

2) использование мощности бронирования для ведения прицельного огня с места или маневрировании на ограниченных участках местности;

3) ведение эффективного огневого боя против наших танков, а главное – артиллерии на дистанции 1000-2000 м, что обеспечивается мощностью бронебойного, и главное – фугасного выстрелов".

Также в выводах по исследованию озвучивалась мысль, что немцы реализовали наиболее экономный вариант усиления вооружения своих танков, как для пробития брони, так и для борьбы с полевыми укреплениями и огневыми точками, в ходе которого эффективная дальность стрельбы из танка увеличилась по сравнению с началом войны в 4-5 раз, а фугасное действие возросло в 2-3 раза…

Далее, сравнивая массо-габаритные данные 75-мм пушки КwК 42, 88-мм пушки StuK 43 и унитарных патронов к ним, автор признавал, что 75-мм длинноствольная пушка не имеет существенных преимуществ перед новой 88-мм пушкой как с точки зрения монтажа пушки в танке, так и с точки зрения ее боевого обслуживания. При этом пушка КwК 42 была на 30% слабее по бронепробиваемости и приблизительно на 16-17% по фугасности, а по стоимости указанное орудие превышает 75-мм пушку "обр. 1940 г." (КwК 40) почти вдвое, имея при этом оригинальный выстрел, размеры которого затрудняют размещение внутри танка большого возимого боекомплекта.

Автор статьи счел такое разнотипие главным недостатком немецкой системы танкового вооружения и свидетельством того, что она еще не закончена, прогнозируя, что в кампании 1944 г. в немецкой армии должны были появиться танки, вооруженные 88-мм длинноствольными пушками, 105-мм танковыми пушками или орудиями еще большего калибра…

 

Немецкая 75-мм противотанковая пушка РаК 40, лето 1943 г.

А что же у нас?

 

Еще до окончания Курской битвы Главным бронетанковым управлением Красной армии были инициированы поиски причин больших потерь советских танков не только в наступательной, но и в оборонительной фазе. При этом главное внимание уделялось неудачным действиям 2-й и 5-й гвардейской танковым армиям, понесшим наибольшие потери в боях 5-15 июля. К сожалению, автор не имел возможности познакомиться с оригиналом этого документа, и потому может только предполагать, какие выводы и в каких выражениях там содержатся.

Но общие выводы по итогам оборонительных боев, сделанные 8-10 августа, отражали следующее: "Все имеющие место попытки советских танковых войск контратаковать вклинившегося противника заканчивались большей частью неудачно с большими собственными потерями, так как неизменно натыкались на крепкую оборону, которую немцы успевали возвести… в кратчайшее время непосредственно в ходе наступления подтягивая к месту прорыва орудия ПТО, пулеметы, штурмовые и противотанковые САУ… Положение усугублялось тем, что большинство контрударов проводилось без достаточного артиллерийского обеспечения и при недостаточно разведанной обстановке…"

 

Ремонтники восстанавливают танк под огнем артиллерии. Южнее Курска, июль 1943 г.

Ставка сочла, что удар 5-й гвардейской танковой армии и 5-й гвардейской армии вместе с частями усиления не достиг поставленной цели и потому Прохоровское сражение было отнесено к числу неудач Юго-Западного фронта. Видимо, командующий 5-й гвардейской танковой армии П. Ротмистров почувствовал "куда ветер дует", ибо 20 августа, он направил письмо первому заместителю Народного комиссара обороны СССР, маршалу Советского Союза Г. Жукову.

Письмо было весьма пространным и в нем говорилось, что с 12 июля по 20 августа 1943 г. в танковых сражениях 5 гв. Танковая Армия встретилась исключительно с новыми типами танков противника. По словам П. Ротмистрова на поле боя больше всего было именно танков Pz V ("Пантера"), в значительном количестве были танки Pz VI ("Тигр"), а также модернизированные танки Pz III и Pz IV, после чего шел оправдательный пассаж:

"Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны, я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше и только исключительное мужество наших танкистов, большая насыщенность танковых частей артиллерией не дали противнику возможности использовать до конца преимущества своих танков. Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки. Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя".

Далее автор письма говорил, что готов успешно маневрировать против новых немецких танков, используя подвижность Т-34, но как только немцы переходят к обороне и лишают наши войска преимущества в маневренности, то прекрасно реализуют свою "длинную руку" – длинноствольные танковые и самоходные пушки, способные подбить Т-34, находясь за пределами дальности прицельного огня Т-34 и КВ.

"Немцы, противопоставив нашим танкам Т-34 и KB свои танки Т-У ("Пантера") и Т-У1 ("Тигр"), уже не испытывают былой танкобоязни на полях сражений.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков.

Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочеты на танках первого выпуска, как-то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устраненными и на сегодня.

Если наша авиация за годы Отечественной войны по своим тактико-техническим данным неуклонно идет вперед, давая все новые и новые более совершенные самолеты, то к сожалению этого нельзя сказать про наши танки…

Ныне танки Т-34 и КБ потеряли первое место, которое они по праву имели среди танков воюющих стран в первые дни войны.

И действительно, если вспомнить наши танковые бои 1941 и 1942 гг., то можно утверждать, что немцы обычно и не вступали с нами в бой без помощи других родов войск, а если и вступали, то при многократном превосходстве в числе своих танков, чего им было не трудно достичь в 1941 г. и в 1942 году…

Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас, товарищ маршал Советского Союза, сломать консерватизм и зазнайство наших танковых конструкторов и производственников и со всей остротой поставит вопрос о массовом выпуске уже к зиме 1943 г. новых танков, превосходящих по своим боевым качествам и конструктивному оформлению ныне существующих типов немецких танков…"

Прочитав это письмо первый раз, автор впал в ступор. Вот ведь, оказывается, кто, по мнению будущего блестящего маршала танковых войск, "победителя величайшего в истории войн встречного танкового сражения", является главным виновником больших потерь матчасти и личного состава 5-й гвардейской танковой армии! "Консерваторы и зазнайки – танковые конструкторы и производственники!" Те самые, что последнее отдавали, чтобы укомплектовать указанному полководцу танковую армию. Те, что довольствовались в пять-семь раз меньшей пайкой и 14-часовым рабочим днем, чтобы на фронте не было голодно. Те, что после войны долгое время будут считаться людьми "второго сорта"… При этом, что удивительно, командующий 1-й танковой армией М. Катуков и командующий 3-й танковой армией П. Рыбалко по какой-то причине не сказали ни одного дурного слова ни о конструкторах, ни о производственниках. Лишь пожелали побыстрее снабдить танки Т-34 и КВ более мощной пушкой, а также дать побольше самоходно-артиллерийских установок в танковые корпуса.

Завершая это лирическое отступление, автор должен признать, что в тот момент в его глазах закатилась звезда командующего пятой гвардейской танковой армией, равно как и был потерян интерес к "прохоровскому сражению".

 

Советские танки Т-70 выдвигаются для атаки. Южнее Курска, июль1943 г.