Регулирование брачных отношений

ВРиме признавались три типа супружеских отношений: брак по цивильному праву (то есть брак между римскими гражданами), бракпо праву народов и конкубинат - дозволенное сожительство мужчины и женщины, которые в силу закона не имели права заключить цивильный брак.

 

а) Понятие и формы заключения цивильного брака

Немногочисленные и разрозненные положения XII таблиц, касающиеся брачных отношений, не дают связного понимания древнейших представлений римлян о браке. Однако историческая наука уделяет этому предмету большое внимание и содержит сведения, свидетельствующие о своеобразии первоначального регулирования брачно-семейных отношений.

«Отец и мать, сыновья и дочери, двор и жилища, слуги и утварь - вот те естественные элементы, из которых слагается домашний быт. Способные к высокой культуре народы расходятся между собой в том, что сознают и регулируют эти естественные элементы то поверхностнее, то глубже, то преимущественно с их нравственной стороны, то преимущественно с их юридической стороны, но ни один их них не может равняться с римлянами в ясном и неумолимо строгом проведении тех юридических основ, которые намечены самой природой. Семья, т.е. достигший за смертью отца полноправности свободный мужчина вместе с женой, которую торжественно сочетали с ним священнослужители для совместного пользования водой и огнем путем принесения в жертву хлеба с солью, также их сыновья и сыновья сыновей вместе со своими законными женами, их незамужние дочери и дочери их сыновей, равно как все принадлежащее кому-либо из них имущество, - все было одним нераздельным целым, в которое не входили только дети дочерей, так как если эти дети были прижиты в браке, то принадлежали к семейству мужа, если же были прижиты вне брака, то не принадлежали ни к какому семейству. Собственный дом и дети являлись для римского гражданина целью и сутью жизни. Римская семья исстари носила в себе условия высшей культуры благодаря тому, что взаимное положение ее членов было основано на нравственных началах»[2].

Естественные начала и нравственные основания регулирования брачно-семейных отношений, сама цель его, метафорически выраженная вполне юридическим для римлян понятием «совместное пользование водой и огнем» - это одна сторона древних представлений о браке. Другой стороной выступает главный принцип исконного римского брака - жена попадает под власть мужа (обозначаемую термином manus); она становится как бы собственностью его: «хотя гражданский брак (matrimonium consensu) и не предоставлял мужу власти собственника над женою, но правовые понятия о формальной передаче женщины мужчине (coemptio) и о давности владения (usus) применялись в этом случае без ограничений и давали мужу возможность приобрести право собственности над женой. Пока он не приобрел этого права, т.е. пока не истек срок давности, женщина, так же как и при позднейших бракосочетаниях, была не uxor, а pro uxore; до эпохи полного развития юридической науки у римлян сохраняется правило, что жена, не находившаяся во власти мужа, была не настоящей женой, а лишь считалась за таковую.

Итак, цивильный брак, то есть брак между римскими гражданами (matrimonium), был направлен на установление права собственности мужа над женой. Существовало три формы (три основания) возникновения такого брака: конфареация (per confarreationum), коэмпция (per coemptionum) и юзус (per usum).

Конфареация являлась патрицианской формой заключения брака; длительное время только в таком браке вырастали граждане, годные для высших жреческих должностей. Обряд заключения брака состоял в принесении жертвы богам перед священниками и свидетелями; следовательно, брачная связь возникала в силу определенного ритуала, в результате которого устанавливалось право собственности над женщиной.

Такой же результат имел место и в случае применения светской формы заключения цивильного брака - коэмпции. Это была продажа дочери отцом ее будущему мужу посредством обряда манципации, то есть в присутствии пяти свидетелей и весовщика и произнесением определенных выражений.

Юзус («в силу давности») - такая форма установления брачной связи, при которой использовалось правило XII таблиц о приобретательной давности, в соответствии с которым право собственности на движимую вещь возникало у добросовестного владельца по истечении одного года открытого и непрерывного владения: фактическое проживание в доме мужчины женщины, не имеющей другой брачной связи и не торгующей своим телом в течение одного года порождало законный брак.

Посредством таких обрядов, сделок и юридических фикций возникал брак с властью мужа (matrimonium cum manu mariti). В отличие от развития других правовых институтов, изменение принципов построения брака носили не постепенный, а скорее стремительный характер, что дало исследователям основание считать, что в этом деле обнаруживается уникальное нравственно-социальное явление, а именно: обнаружение принципа равенства и свободы обеих сторон в браке. Действительно, если у других народов античности идея права мужа последовательно заменялась идеей опеки над женой, затем идеей главенства мужа в брачных и семейных отношениях, то Рим, перейдя эти ступени выработал идею равенства супругов.

В результате многообразных причин ко II в. до Р.Х. возникает и юридически признается брак без власти мужа (matrimonium sine manu mariti). В браке с властью мужа еще и не было собственно семейных отношений; это - как бы вещные отношения; но в браке без власти мужа возникают именно семейные отношения, ибо здесь появляются два самостоятельных субъекта. Раньше всего отмирает юзус. С 23 года даже конфареация не порождает власть мужа над женой; конфареация живет до христианства (до IV в.), но без власти мужа над женой. Коэпмция сохраняется дольше других форм брака, но только при совершении фиктивных браков. Итак, уже со второй половины республики преобладает брак без власти мужа.

б) Брак с властью мужа и брак без власти мужа

Древняя римская патриархальная семья создавалась посредством брака с властью мужа (matrimonium cum manu mariti). Взаимные права и обязанности супругов при этом возникали не на основе согласия брачующихся, а как результат определенных юридических фактов (религиозной церемонии, сделки купли-продажи, истечения срока приобретательной давности). Но уже в первые века по Рождеству Христову патриархальная семья уступает место семье нового типа, создаваемой браком без власти мужа (matrimonium sine manu mariti). Регулирование отношений внутри этой семьи строится не на принципе власти мужа, а на принципе равенства прав мужа и жены. Выработка соответствующих юридических конструкций и понятий - несомненная заслуга римского права; недаром многие из них были положены в основу семейно-правовых институтов современных европейских государств.

Отличие брака с властью мужа от брака без власти мужа ясно просматривается в различии регулирования личных и имущественных отношений супругов.

При браке с властью мужа жена всецело подчинялась мужу: он мог продать ее, сдать в кабалу; имел право наказывать ее, мог лишить жизни (имел «право жизни и смерти» - ius vitae ac necis); муж был вправе истребовать жену от любого третьего лица (отца, других родственников) даже против ее воли посредством виндикационного иска как обыкновенную вещь (ius vendendi). Право закрепляло такие личные отношения, в которых жена находилась в полной зависимости от мужа. По сути, замужняя женщина находилась на положении дочери (filiae loco), являлась агнаткой (adgnata) мужа, равно как ее дети, по отношению к которым она была в положении сестры (sororis loco). Всевластие мужа распространялось и на имущественные отношения супругов: все, что женщина имела до брака, что она приобрела в браке - все переходило в собственность мужа.

Такой брак мог прекращаться только смертью одного из супругов или в результате утраты одним из супругов свободы; кроме того, брак мог быть расторгнут в результате одностороннего волеизъявления мужа (repudium), о чем свидетельствует древнейший закон (табл. IV): «3. Пользуясь постановлением XII таблиц, приказал своей жене взять принадлежащие ей вещи и, отняв у нее ключ, изгнал ее».

Но уже в XII таблицах содержится указание на возможность для женщины вступить в законный брак и при этом не попасть под власть мужа; конструкция, создававшая такую возможность, получила название трехночное отсутствие (usurpatio trinoctii). В таблице VI, в п.4 содержится следующий фрагмент из Институций Гая: «Законом XII таблиц было определено, что женщина, не желавшая установления над собой власти мужа фактом давностного с нею сожительства, должна была ежегодно отлучаться из своего дома на три ночи и таким образом прерывать годичное давностное владение ею». Это правило свидетельствует о том, что уже в древнейшую эпоху существовали у женщин настроения сохранять свою независимость и свое имущество при вступлении в брак. Но лишь ко II в. до Р.Х. эти настроения приняли такой размах, что привели к вытеснению древнего брака новым типом союза мужчины и женщины. Историки связывают это явление с началом всеобщего кризиса в государстве, когда успешное завершение пунических и македонских войн вывело Рим на роль единственной мировой державы. Именно тогда проникновение в быт восточной роскоши, увлечение идеями эллинского космополитизма, начавшееся падение нравов, обесценение хлеба и разорение крестьянства стремительно несли Италию к запустению. Резкой чертой разложения этой эпохи, как и любого революционного потрясения, явилась эмансипация женщины, как устрашающая противоестественность больного общества.

В браке без власти мужа жена сохраняла свое прежнее семейное состояние: если был жив ее отец, она находилась в его власти, если она была лицом своего права, то таковой и оставалась. Никакой дисциплинарной власти мужа над ней уже не было; естественно, что у мужа было отнято право распоряжаться женой как вещью. Правда, за мужем сохранялось решающее слово в таких вопросах как выбор места жительства, определение способа воспитания детей.

Имущественные отношения в этом браке строились на принципе раздельности имущества супругов. Это значит, что имущество мужа и жены составляло две совершенно независимые друг от друга массы. Все, что жена имела до брака, что самостоятельно приобретала в браке, принадлежало только ей; она вправе была самостоятельно пользоваться и распоряжаться своим имуществом, не спрашивая согласия мужа и не давая ему отчета в том. Раздельность имущества супругов допускала совершение самых разнообразных сделок между ними: купли-продажи, займа, поручения и пр. Решительно не допускалось только дарение между супругами. Мотивы установления такого запрета приводятся в Дигестах (Д.24.I.): «1. (Ульпиан). В силу обычая у нас принято, что дарения между мужем и женой не имеют силы. Принято же это для того, чтобы в силу взаимной любви (супруги) не отнимали путем дарений (имущества) друг от друга, не соблюдая меры и (действуя) с легкомысленной расточительностью в отношении себя, 2. (Павел) и дабы не утратилось стремление прежде всего воспитывать детей. Секст Цецилий присоединил и другую причину: часто происходило, что браки расторгались, если тот, кто имел возможность, не совершал дарения и в силу этого случалось, что браки являлись продажными».

Прекращение брака без власти мужа не допускалось посредством одностороннего расторжения (repudium), но предполагало развод (divortium) по инициативе любого из супругов; понятно, что смерть одного из супругов или утрата им свободы также прекращали брак.

в) Основания действительности брака

В классическую эпоху основой формирования семейных отношений стал брак без власти мужа. Утратили юридическое значение употреблявшиеся ранее ритуалы и обряды, посредством которых заключался брак. Главное значение при совершении брака приобрело свободное изъявление согласия мужчины и женщины на создание брачного союза. Эти изменения находят отражение уже в самом определении брака, которое дает право (Д.23.II.1): «(Модестин). Брак есть союз мужа и жены, общность всей жизни, единение божественного и человеческого права».

Право классической эпохи вырабатывало и формулировало те условия, которые делают такой союз юридически действительным.

Прежде всего, таким условием является наличие согласия брачующихся, хотя определенное значение придавалось и воле тех, в чьей власти они состоят (Д.23.II.): «2. (Павел). Не может быть совершен брак иначе как по согласию всех, т.е. тех, кто вступает в брак и в чьей власти они находятся». Однако, право не ставит волю домовладыки выше желания подвластного, поэтому необоснованный отказ от согласия на брак, как и принуждение к заключению брака, недопустимы: «19. (Марциан). В гл. 35 Юлиева закона предусмотрено, что лица противоправно возбраняющие своим детям, находящимся в их власти, жениться или выходить замуж принуждаются проконсулами и презесами провинций женить и выдавать замуж (своих) детей и давать приданое. 21. (Теренций Клеменс). Сын семейства не может быть принужден взять себе жену».

Значимость обнаружения действительного согласия при создании брачного союза потребовала установления правил о ничтожности браков, заключаемых людьми, не способными понимать значения своих действий, хотя последующее заболевание не уничтожало брака, заключенного в здравом уме: «16. (Павел). §2. Безумие не допускает заключения брака, так как (для брака) необходимо согласие, но (безумие) не препятствует правильно заключенному браку»; равным образом, признавалась ничтожность браков, заключаемых только для вида - фиктивных браков: «30. (Гай). Притворный брак не имеет никакой силы».

Следующим условием действительности брака выступает достижение брачного возраста женихом и невестой. В Институциях установлено на этот счет следующее правило (I.Кн.1.X.): «Римские граждане считаются вступившими в законный брак тогда, когда они заключают его согласно предписаниям законов, мужчины - в совершеннолетнем возрасте, женщины - в возрасте, когда они способны к брачной жизни». Совершеннолетие мужчины наступало в 14 лет; некоторая неопределенность указания брачного возраста женщин устраняется следующим правилом (Д.23.II.4): «(Помпоний). Женщина, которой не исполнилось 12 лет, тогда становится законной женой, когда ей (находящейся у мужа) исполнится 12 лет».

Большое значение право уделяло недопустимости кровосмешения, распространяя свои запреты не только на родственные связи, но и на связи, устанавливаемые усыновлением, на свойство и на прежнее рабское состояние. Но прежде всего, запрет кровосмешения означал недопустимость браков между родственниками: прямыми - без ограничения степеней, боковыми - третьей степени родства. Институции весьма подробно говорят об этом (I.Кн.1.X.): «1. Так, между теми лицами, которые состоят в родственной связи, брак не может быть заключен: между отцом и дочерью, например, между дедом и внучкой, матерью и сыном, бабкой и внуком и т.д.; и если такие лица вступают в любовную связь, то говорят, что этот брак преступный и нечистый (кровосмешение). Это правило до того свято должно соблюдаться, что даже те, которые вступают в родственные связи хотя бы посредством (усыновления), не могут сочетаться браком. 2. Также между теми лицами, которые соединяются между собой родственными узами не по прямой линии, наблюдается почти то же самое, хотя не в столь большой степени. Без сомнения, брак между братом и сестрой безусловно запрещен, все равно, будут ли они полнородные или неполнородные. 3. Нельзя жениться на дочери брата или сестры; но и на внучке брата или сестры никто не может жениться, хотя они родственники в четвертой степени. 4. Дети двух братьев или сестер, или брата и сестры могут вступать в брак».

Принципиальное отношение к кровосмешению ярко сформулировано юристом Павлом (Д.23.II.63): «Согласно праву народов, совершает кровосмешение тот, кто берет жену из числа восходящих или нисходящих. Если же кто-либо взял в жены боковую родственницу, на которой запрещено жениться, или свойственницу, брак с которой не дозволяется, то он наказывается: более легко, если он сделал это открыто, более тяжело, если совершил это тайно. Основание различия таково: открытые нарушители избавляются от более серьезного наказания как заблуждающиеся, а совершившие это втайне караются как оказавшие неповиновение».

Следующее условие действительности брака - отсутствие хотя бы у одного из брачующихся законной брачной связи вытекает из принципиального признания римским правом только моногамного брака. При этом следует учитывать весьма широкое понимание законности брака (Д.23.II.24): «(Модестин). Сожительство со свободной женщиной нужно рассматривать не как конкубинат, а как брак, если она не занимается продажей своего тела».

Рассмотренные условия действительности брака носили универсальный характер. Но существовали и такие, которые имели специфический, только римскому праву свойственный характер и обоснование. Такие условия основывались на запрете браков между лицами определенной категории: между лицами сенаторского происхождения и вольноотпущенными; с лицами, состояние гражданской чести которых опорочено; между государственными должностными лицами, управляющими в провинции, и жительницами данной провинции.

Запрет браков между лицами сенаторского происхождения и вольноотпущенными породил особый брачно-семейный институт - конкубинат; а правила его таковы. (Д.23.II.): «23. (Цельс). Папиевым законом предусмотрено, что всем свободнорожденным, кроме сенаторов и их детей, разрешается брать в жены вольноотпущенниц. 42. (Модестин). В отношении (брачных) союзов нужно всегда принимать во внимание не только то, что дозволено, но и то, что соответствует чести. §1. Не будет брака, если дочь, внучка или правнучка сенатора выйдет замуж за вольноотпущенника или за лицо, служащее для забавы других».

В последней фразе фрагмента Модестина указывается особая категория инфамированных лиц. К ним относились актеры, сводники и проститутки. В Дигестах скрупулезно рассматриваются действия женщин, опорочивающих их статус настолько, что для них невозможен законный брак: «41. (Марцелл). Признается, что позором заклеймены и те женщины, которые живут постыдно и продают себя, хотя бы и не открыто. 43. (Ульпиан). Мы говорим, что открыто продает себя не только та женщина, которая занимается проституцией в публичном доме, но и та женщина, которая не щадит своей стыдливости в гостинице или в другом месте. § 4. По закону относится к тем, на ком лежит клеймо позора, не только та (женщина), которая этим занималась ранее, хотя бы и перестала заниматься: позорность действия не уничтожается тем, что это действие прекращено».

Наконец, в отношении должностных лиц римского государства, управляющих в провинциях, имелось такое правило: «38. (Павел). Если кто-либо занимает должность в провинции, то он не может вступить в брак с женщиной, происходящей из этой провинции или имеющей там местожительство».