У подружки звездного квотербека «Тайд» произошел выкидыш в самом разгаре скандала вокруг отмывания денег кампанией «Принс Ойл». 11 страница

Ромео ласково и заботливо погладил меня по щеке.

– Спасибо, что показала письмо, детка. Спасибо, что доверила мне свое прошлое.

Я поцеловала три мои любимые веснушки у него на носу и маленький светлый шрам на подбородке.

– Отнеси меня в кровать, Ромео.

И Ромео выполнил мою просьбу, он уложил меня под одеяло так, будто я весила не больше пушинки, притянул к своей груди, и мы заснули сладким безмятежным сном.

Я была абсолютно и безнадежно влюблена.


 

Глава 16

 

Я подтвердила сохранение последних изменений в вордовском документе звонким кликом мышки. Я наконец-то закончила последнюю часть исследования для статьи профессора Росс, благодаря чему испытывала заслуженное чувство удовлетворения от хорошо проделанной работы. Теперь свободное время можно проводить с Ромео, а не быть прикованной к библиотечному столу.

Я отдыхала в кресле на балконе, устроив столь необходимый перерыв и наслаждаясь теплым таскалуским воздухом, когда услышала уже знакомый скрип шпалеры.

Ромео перелез через перила с угрюмым выражением на лице, и мое сердце упало. Он подошел, обхватил мое лицо руками и запечатлел долгий чувственный поцелуй на моих губах. Когда он отстранился, в его глазах полыхала страсть, и у меня перехватило дыхание, однако он просто уселся на свободное кресло рядом со мной.

– До сих пор трудишься, как я погляжу. – Он натянуто улыбнулся.

– Ага. Профессору Росс утром сообщили, что мы будем презентовать статью в Оксфорде через несколько месяцев. Теперь нужно спешить, чтобы успеть все сделать вовремя, но свою часть я уже закончила.

Поджав губы, Ромео передвинулся на край кресла.

– Ты едешь в Англию через пару месяцев? И когда ты это решила?

Я покрутила ручку в пальцах и настороженно посмотрела на него.

– С самого начала. Я ассистирую в презентации. Это очень поможет мне при выборе, где писать докторскую. Если статью хорошо примут, у меня будет возможность выбирать из лучших университетов. – Я склонила голову набок. – А что?

Ромео расстроенно откинулся назад.

– Не хочу, чтобы ты уезжала. Я слишком сильно буду по тебе скучать. К тому же в это время будет игра чемпионата. Мне нужно, чтобы ты была на трибунах, болела за меня. Ты должна быть там, чтобы все прошло хорошо, ты ведь мой талисман на удачу, помнишь. Ты же не хочешь, чтобы на тебя разозлились тысячи фанатов «Тайд».

Я пылко покачала головой и пересела к нему на колени, он крепко обнял меня за талию и провел носом по линии подбородка.

– Я вернусь к этому времени. Ни за что не пропущу игру чемпионата, если туда попадет «Тайд». Не могу же я встать между народом Алабамы и его футболом, не так ли?

Он ущипнул меня за зад.

– О, мы туда попадем, детка. Не сомневайся в этом, и ты будешь сидеть на трибунах, болеть за меня, выкрикивать мое имя – до, во время и после игры.

Хихикая, я наклонилась и поцеловала его мягкие губы. А когда отстранилась, угрюмое выражение снова исказило его черты.

Я погладила его по небритой щеке.

– Что не так?

– Угадай с первого раза, – сделав длинный глубокий вдох, ответил он.

– Родители?

– В точку.

– Что теперь? – спросила я, побаиваясь ответа.

– Они хотят с тобой познакомиться. Пригласили нас завтра поужинать вместе с ними. Меняют тактику.

Я отпрянула в шоке.

– Серьезно? Не думала, что они вообще когда-нибудь захотят со мной познакомиться.

– Я тоже.

Эти слова меня настолько больно ужалили, что я даже зашипела. Ромео тут же взял меня за руку.

– Я не хотел тебя обидеть, Мол, но они не рады нашим отношениям. И ясно дали это понять.

Я снова прижалась к его груди.

– Знаю. Просто это хреново.

– Я откажусь.

Я резко выпрямилась.

– Нет. Пошло все к черту, мы идем. Покажем им, как нам хорошо вместе. Увидев нас, они это поймут.

Ромео бросил на меня скептический взгляд.

– Они не поймут, и я не позволю им нападать на тебя. Я терпел это годами, не собираюсь смотреть, как с тобой будут обращаться подобным образом. Ты видела моего папочку в действии. Он не терпит неповиновения. А мама мстительная и жестокая. Почему же ты хочешь встретиться с такими людьми?

– Я хочу помочь тебе наладить отношения с родителями. – Выражение его лица смягчилось, и он поцеловал мою руку. Я убрала прядь волос с его лица. – Ты когда-нибудь расскажешь мне всю историю о твоих родителях? Все страшные тайны?

Ромео запрокинул голову назад, словно я его отчитывала.

– Мы не будем это обсуждать. Для них я просто огромное разочарование. Детали не имеют значения.

– Обо мне ты все знаешь. И про папу, и про мою жизнь. Откройся мне, – запротестовала я.

Он погладил мою руку в своей ладони.

– Да, знаю. Но... просто оставь это. Пожалуйста.

Я перестала настаивать, когда его глаза застекленели, и он начал отгораживаться от меня.

Ромео глубоко вздохнул и признался:

– В последнее время они стали еще хуже. Что-то происходит, но я не знаю что. Они всегда подталкивали меня к Шелли, но сейчас они хотят этого брака больше, чем когда-либо. Мой отец раньше никогда так не настаивал. Что-то точно происходит, просто я не могу понять, что именно. Они звонят почти круглосуточно.

Он задумался, и у него на лбу образовались морщинки.

– Я хочу пойти.

Ромео драматично застонал.

– Ты что, не понимаешь? Это будет настоящий ад! Я не хочу ставить тебя в такое положение. Знаю, что мало рассказываю о своем прошлом, но они не хорошие люди, Мол. Я слишком хорошо это знаю. В конце концов, я их сын.

– Никогда так о себе не говори! Ты не жесток и не оскорбляешь людей, ты добрый и невероятно заботливый, особенно со мной. Позвони и скажи, что мы принимаем их приглашение.

Поднявшись со мной на руках, он отнес меня к кровати, бросил на середину и стянул с себя серую футболку без рукавов.

– Хорошо, мы пойдем, но тогда ты должна сейчас раздеться и убедить меня отвести тебя в львиное логово.

– Я и так все время для тебя раздеваюсь. Ты просто ищешь предлог.

Его джинсы упали, и я громко сглотнула от вида его соблазнительного обнаженного тела.

– Ты еще не разделась, Шекспир. Сделай это или пожалеешь, – пригрозил он.

Я сделала, как было велено. Стянула платье через голову и сразу же почувствовала его рот на своей груди.

– Мы пойдем, но тебе придется отменить все планы до конца дня. Меня придется долго убеждать, что вся эта затея не обернется огромной гребаной катастрофой… очень долго.

 

* * *

 

Через несколько часов, когда Ромео ушел на тренировку, я постучалась в дверь Элли.

– Кто там?

– Элли, это я. Можно?

Красотка Элли открыла дверь, и я увидела у нее на кровати Кэсс и Лекси. Я помахала им, заходя внутрь.

– Привет, а что здесь происходит? Почему меня не пригласили? – игриво спросила я, но в то же время искренне желая знать ответ. Наша четверка была неразлучной, и мне нравилось иметь таких хороших друзей. Настоящих, верных друзей, только я была немного раздосадована, что меня не пригласили на это маленькое собрание.

Кэсс встала на колени на кровати, запрокинула голову и, вращая бедрами, начала подпрыгивать.

– Ах… Ромео… о-о… черт… я… яРОМЕО!

Пристроившись к ней сзади, Лекси принялась шлепать ее по заднице и толкать вперед, имитируя позу по-собачьи.

– Тебе нравится, Мол? СКАЖИ, что тебе нравится! Бля… да! – закричала она.

Я закрыла лицо руками, сгорая от стыда, и они залились смехом.

Кэсс остановилась первой.

– Мы стучались к тебе, солнышко, но, услышав из комнаты животные звуки, решили вас не беспокоить. Похоже, у кого-то был охрененно горячий секс!

Элли обняла меня за шею и поцеловала в макушку.

– Не обращай внимания на этих двоих. Но, просто чтоб ты знала, стены здесь на самом деле очень тонкие, и хотя ты мой друг, а Роум кузен, я совсем не хочу слушать, чем вы там занимаетесь!

Лекси от души загоготала и, держась за живот, рухнула на кровать.

Я вознамерилась сбежать, но, как только повернулась к двери, Кэсс спрыгнула с кровати, перекинула меня через плечо и бросила в кучу подушек. Цокнула языком и покачала головой.

– Мы прикалываемся над тобой, Моллз. Мы все этим занимаемся… только, похоже, ты получаешь больше остальных. – Она подмигнула и засунула палец в рот… с непристойным подтекстом.

– Можно, пожалуйста, об этом не разговаривать? – прошептала я и так сильно прикусила губу, что почувствовала привкус крови.

– Девчонки, оставьте ее в покое. – Элли присела на край кровати, а Кэсс и Лекси расположились по обе стороны от меня.

– Как дела, нимфоманочка? – продолжала веселиться Кэсс, соблазнительно проведя языком по губам. И я не смогла сдержать улыбку.

Шлепнув ее по руке, я повернулась к Элли.

– Родители Ромео пригласили нас завтра на ужин. Они хотят познакомиться со мной… официально.

Мгновенно изменившись в лице, Элли потерла лоб.

– Вот черт!

Не такой реакции я ожидала.

– Ромео не хотел, чтобы я шла, но я думаю, будет правильнее пойти, так? Ну, знаешь… улучшить между нами отношения.

– Этого не будет, – твердо заявила Элли. – Мол, они не хорошие люди, ты видела лишь немногое из того, на что они способны. Сделай себе одолжение и откажись. Не ходи. Будь счастлива с Роумом без их вмешательства.

– Джимми-Дон сказал мне, что они те еще гады, подруга. Вы с Роумом счастливы. Не порть это, – серьезно сказала Кэсс, коснувшись моей руки.

– Рано или поздно мне все равно придется с ними встретиться. Почему не сейчас?

Элли вскочила и принялась расхаживать по комнате.

– Потому что ты позволишь им войти в свою жизнь, а они проследят за тем, чтобы от тебя избавиться! – Она подошла и села рядом. – Это не выйдет за пределы комнаты, хорошо? – Она многозначительно посмотрела на Кэсс с Лекси, и те утвердительно кивнули.

Элли прижала пальцы к вискам, и лицо ее исказила гримаса боли.

– Я не хотела, чтобы ты услышала это от меня. Думаю, не я должна это рассказывать, но мне кажется, это поможет тебе решить, стоит ли встречаться с известными богачами Принс.

Я с опаской сглотнула.

– Знаешь, я никогда не думала, что родители могут ненавидеть своего ребенка. Родители предназначены идеализировать своих детей, но не они. Они его просто ненавидят. В их глазах он все и всегда делает не так. Когда он был ребенком и совершал глупые ошибки, например, пачкал одежду или разбрасывал ее, его отец просто с ума сходил от злости, брал ремень и закрывался с Роумом в комнате. Они били его. Часто. Он неделями находился под домашним арестом, наедине с собой. Неделями маленький мальчик был изолирован от окружающего мира и выслушивал, как сильно его ненавидят, снова и снова, пока он, казалось, просто не окаменел внутри и не замкнулся в себе. Мой папа так и не простил себя за то, через что пришлось пройти Роуму, и никто из нас не знает, сколько на самом деле ему досталось. Моя семья переехала в Бирмингем, когда я была еще маленькой, поэтому я видела его только по случаю, но с каждой встречей он выглядел все хуже и хуже. В общем, такое отношение продолжалось, пока он не пошел в университет, но Роум до сих пор у них на крючке. Он не может освободиться. У него была тяжелая жизнь, и если он не женится на гребаной Шелли Блэр, то… – Она замолчала, сверкнув глазами.

Собрав все свое самообладание, она взяла меня за руку и обратилась с просьбой:

– Ты, Молли Шекспир, огромная преграда на их пути. И приглашение на ужин уж точно не для того, чтобы узнать тебя получше. Если я права, то это шанс выкинуть тебя из его жизни… навсегда. Они плохие, очень плохие люди. Пообещай мне, что не пойдешь. Не заставляй Роума через это проходить. Ты нужна ему больше, чем можешь себе представить.

Я тяжело сглотнула, в моей памяти всплыло вспоминание, как отец Ромео его ударил, а затем предостерегающие слова Элли пронеслись в голове: «Они не хорошие люди».

Но я отбросила все это в сторону. Если родители Роума поймут, что мы хотим быть вместе, его жизнь станет куда легче. Я должна попробовать, ради него.

Я втянула в себя воздух.

– Они меня не испугают.

Кэсс одобрительно хлопнула меня по спине.

– Вот это моя девочка! Покажи этим богатым ублюдкам!

Элли серьезно посмотрела на меня, не обращая внимания на Кэсс.

– Я очень надеюсь, что так оно и будет, ведь если Роум потеряет тебя, это его убьет.

– Он меня не потеряет, Роум слишком много для меня значит.

Элли надула губки.

– Молли, пожалуйста… не ходи. Умоляю тебя.

– Нет! Я должна пойти, должна попробовать… ради него. Чтобы они отбросили все это дерьмо с Шелли и позволили нам быть вместе. Это как постоянно ходить с черной тучей над головой – ожидать удара от них. Я знаю, что Ромео постоянно об этом думает! Этому нужно положить чертов конец! – закричала я.

Безучастно кивнув, Элли открывала свой шкаф и стала копаться в бездне дизайнерской одежды.

– Что ж, если ты твердо решила отправиться на этот адский ужин, нам следует убедиться, что ты хотя бы правильно одета. Оставим им как можно меньше доводов против тебя.


 

Глава 17

 

Ромео не проронил ни слова. Он пугающе молчал всю дорогу до дома его родителей. Подвинувшись на сиденье, я закинула одну ногу на его, положила голову ему на плечо и уставилась на кислое лицо. Он нервно улыбнулся мне и, крепко сжимая мое оголенное бедро, поцеловал в макушку.

Элли с девочками помогли мне собраться, нарядив в черное облегающее платье от «Валентино» с рукавом три четверти, которое опускалось чуть ниже колен, и черные туфли на шпильке. Волосы, заколотые лишь по бокам, свободно струились волнистыми темными локонами, а в ушах красовались серьги-гвоздики с бриллиантами. На Ромео были черные брюки и белая рубашка на пуговицах. Никогда не видела его одетым столь формально. Знаю, он чувствовал себя так же дискомфортно, как и я.

– Я хочу, чтобы ты меня выслушала, ладно?– настойчиво произнес он.

Я кивнула и вся обратилась в слух.

– Вероятнее всего, они найдут к чему прицепиться. Что бы они ни говорили, не принимай это близко к сердцу. Я защищу тебя. Если тебе нужно будет уйти – в любое время, по любой причине, – мы уйдем, без всяких «но» и «если». Но пообещай мне, что не дашь себя в обиду. – В его голосе прозвучала нотка отчаяния, а глаза омрачились каким-то неизвестным, неописуемым чувством.

– Обещаю.

– Тогда почему у меня такое чувство, будто я вот-вот тебя потеряю?

Я больше не могла видеть его печальный взгляд.

– Притормози.

Ромео тут же среагировал, и гравий захрустел под колесами пикапа, когда мы съехали на обочину и остановились. Я залезла к нему на колени и начала пальцами зачесывать его лохматые светлые волосы назад.

– Ты меня не потеряешь.

Он не выглядел убежденным.

– Я не могу, Мол. Ты так много для меня значишь. Ты это знаешь? Ты хоть понимаешь, что я к тебе испытываю? Как сильно ты мне нужна? Ведь это так. Знаю, я не много говорю о своих чувствах, но… но… я… я…

– Ш-ш-ш… ты не обязан это делать. – Чувство любви поразило в меня, как метеорит поверхность земли, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассыпаться в его руках. Он опустил глаза, и удушающая горечь воцарилась в салоне автомобиля.

– Ромео, лишь благодаря тебе я чувствую себя счастливой. Мне так долго было плохо. Ты вернул меня к жизни. Ты это знаешь?

– Они не хорошие люди, детка. Знаю, ты мне не веришь, но сегодняшний ужин устроен исключительно для того, чтобы они смогли утвердить свою власть надо мной. Они всегда только это и делают. – Его голова упала мне на грудь. – Они никогда меня не отпустят, никогда не позволят быть просто счастливым с тобой. Они обязательно что-нибудь придумают, они всегда делают что-то, чтобы разрушить мою жизнь. – Он вздрогнул и попытался снять меня с колен. – Мы возвращаемся домой, нам не нужно это дерьмо.

Я положила руки ему на плечи и надавила со всей силы.

– Нет, мы едем на ужин.

Ромео обвил руками мою талию, и мы просто вот так вот застыли, собираясь с мыслями, расслабляясь и успокаивая натянутые нервы. В конце концов он поднял голову, почти полностью спрятав своего внутреннего маленького потерянного ребенка за дерзким выражением лица.

Почти.

Я наклонилась вперед и подарила ему сладкий поцелуй, нежась в его аромате. Обняв его еще раз, я вернулась на свое сиденье, и Ромео, вздохнув, включил зажигание. Мы снова выехали на тихую проселочную дорогу, и я невесело рассмеялась.

– Что? – сухо спросил он.

– Я наивная Джульетта Капулетти, которая, рискуя всем, идет на ужин с Монтекки.

Он закатил глаза.

– Бля, Джульетта не была настолько глупой, чтобы так рисковать. Они просто сбежали и поженились – отличный план. Но моя версия Джульетты решила, что встреча со смертельными врагами чем-то поможет. Скоро увидим, правда ли это, но я уже сейчас хочу отметить, что считаю это охрененно глупой идеей.

Мне не нравилось видеть его таким встревоженным.

Он прочистил горло.

– Хотя одно все же совпадает.

– И что же это?

– Я чувствую к тебе то же, что Монтекки чувствовал к Джульетте. – Он переплел наши пальцы. – Ради тебя я бы от всего отказался.

Я снова положила голову ему на плечо, наблюдая через лобовое стекло, как утомленное солнце клонится к закату. Я глубоко вдохнула и улыбнулась самой себе. Ничто из того, что его родители скажут или сделают, не сможет заставить меня от него отказаться.

Ничто.

 

* * *

 

Нерушимо держась за руки, мы с Ромео поднялись по внушительным ступенькам огромного особняка с белыми колоннами. Моя рука дрожала, но Ромео ничего не говорил. Он просто крепко ее сжимал.

Мы подошли к двери, и он повернулся ко мне.

– Во-первых, ты выглядишь потрясающе, детка.

– Спасибо.

– Во-вторых, помни, что я сказал. Не позволяй им себя обидеть. Несмотря ни на что.

Я скрестила пальцы на удачу, и как только он собрался постучать в дверь, та открылась, и перед нами предстала ультрагламурная, лет пятидесяти с хвостиком, мама Ромео в красном костюме-двойке и жемчугах. У нее были светлые, аккуратно уложенные, короткие волосы, а в руке она сжимала неразбавленный виски, от сильного запаха которого меня едва не стошнило.

Ее рубиново-алые губы скривились в жестком оскале, когда она посмотрела на Ромео, совершенно не замечая моего присутствия.

– Ты опоздал.

Ромео напрягся.

– Мама. Как всегда, рад тебя видеть.

Миссис Принс скривилась в отвращении.

– Жаль, не могу сказать о тебе того же. – Она развернулась на заплетающихся ногах, явно будучи уже нетрезвой, и побрела к высокой арке слева.

Ромео медленно вдохнул и закрыл глаза, успокаиваясь. Я поняла, что такое отношение было привычным. Его реакция говорила сама за себя. Когда он посмотрел на меня, я ободряюще улыбнулась, стараясь перестать скрежетать зубами. Я была в ярости.

Мы прошли за его матерью и, когда повернули за угол, оказались в черно-белой, богато обставленной гостиной, мистер Принс в идеально скроенном сером костюме стоял у огромного камина, ожидая нашего появления. Мне сразу же стало неловко в его обществе.

Миссис Принс присоединилась к своему мужу, и отец Ромео выпрямился, словно с издевкой спрятав руки в карманы. Не было ни приветствий, ни теплых объятий, только холод, пробирающий до костей.

Мистер Принс повел подбородком в сторону Ромео.

– Ты заставил нас ждать, мальчишка. Это неприемлемо.

Ромео переступил с ноги на ногу.

– Я думал, у меня будет тренировка. Но, как оказалось, ее не было. Я приехал, как только смог.

Мистер Принс выглядел оскорбленным.

– Как же нам повезло, – съязвил он. – Не понимаю, зачем ты тратишь время на всю эту футбольную чепуху. Мы оба знаем, что ты не пройдешь отбор.

Я удивленно посмотрела на Ромео, но единственными признаками того, что слова его отца произвели хоть какой-либо эффект, были сжатые челюсти и молчание.

Миссис Принс позвонила в колокольчик, не дав Ромео ответить, и указала на роскошный диван цвета бронзы.

– Почему бы нам всем не присесть? – пробормотала она.

Мы с Роумом на одеревеневших ногах направились к дивану, его рука крепко сжимала мою, не отпуская.

Через минуту прислуга в классической черно-белой форме вошла в гостиную.

– Четыре бокала «Боллинджера», – грубо приказала миссис Принс. Пожилая горничная кивнула и удалилась.

Чета Принс присела напротив нас на идентичный диван.

– Итак, Молли, не так ли? – прямо спросила миссис Принс.

Я кивнула.

– Да.

Ее верхняя губа скривилось, как будто бы в отвращении.

– Слышала, ты здесь по обмену?

– Да, я приехала в начале учебного года, чтобы получить здесь степень магистра.

– И как же ты познакомилась с Роумом?

Я повернулась к Ромео и улыбнулась. Он глянул на меня краем глаза и сжал мою руку.

– Мы познакомились в первый день занятий.

Ромео улыбнулся и, наклонившись, нежно поцеловал меня в макушку.

– Лучший чертов день в моей жизни.

– Ну разве это не… мило? – произнесла миссис Принс, фальшь сочилась из каждого ее слова.

Мы с Ромео вернули свое внимание к его родителям, они оба нахмурились, показывая, что не в восторге от нашего маленького проявления привязанности.

Пожилая горничная уже с напитками снова вошла в гостиную, прервав неудобный момент, и передала каждому по бокалу. За отсутствием тостов я быстро пригубила шампанское, а миссис Принс покончила со своим одним большим глотком, после чего налила себе еще виски из большой бутылки на столе.

– Итак, Молли, полагаю, ты знаешь о планах Ромео по окончании университета? – спросила миссис Принс.

– Вы имеете в виду футбол? – спросила я, слегка сбитая с толку ее странным тоном.

Родители Ромео громко рассмеялись с покровительственными выражениями лиц.

– Разумеется нет! Мы говорим о его долге возглавить семейный бизнес, – холодно отрезал мистер Принс.

Папа, – предупреждающе произнес Ромео.

– Она должна знать, Роум, – с издевкой ответил он. Было ясно, что они к чему-то ведут. – Она должна знать, что у тебя не будет времени вести образ жизни игрока.

Прекрати! – огрызнулся Ромео, на сей раз вложив в свои слова больше силы. – Мы не будем обсуждать это сегодня.

Лицо мистера Принса налилось краской от ответа Ромео, и напряжение в гостиной стало практически осязаемым, когда отец с сыном начали сверлить друг на друга взглядами.

Я прочистила горло.

– Могу я воспользоваться ванной? – Мне просто необходимо было некоторое пространство, нужно было успокоиться и собраться с духом, чтобы достойно выдержать этот вечер.

Отведя взгляд от отца, Ромео тревожно посмотрел на меня.

– Я провожу тебя, детка.

Мы встали и без оглядки вышли из гостиной, оставляя его родителей шептаться на диване.

Когда мы оказались в роскошном холле, я застыла на месте.

– Невероятно! – рыкнул Ромео, сжимая свободную руку в кулак.

С хитрой ухмылкой на лице в дом вошла Шелли в обтягивающем черном платье и на высоченных каблуках.

Ромео напрягся.

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Шелли легонько помахала рукой и остановилась прямо перед нами.

– Ромео, дорогой, твоя мама пригласила меня сегодня повидаться с тобой.

Во мне все оборвалось, и меня затопило чувство разочарования. Они нас подставили.

Мы с Ромео созерцали, как Шелли вошла в гостиную навстречу гостеприимным объятиям Принсов, после чего все трое переключили свое внимание на нас.

Мать Ромео со злобной усмешкой на перекаченном ботоксом лице гордо стояла за Шелли, все фальшивые любезности моментально исчезли.

Ромео сделал шаг вперед, его мускулы заметно напряглись под рубашкой.

– Да как вы смеете так с нами поступать!

– Как поступать? Шелли часть семьи, и Молли нужно знать о паре фактов, которые могут повлиять на ваши маленькие… отношения, – сказал мистер Принс спокойным голосом.

Ромео отпрянул.

– Не начинай снова это дерьмо, и раз уж мы об этом заговорили, относись к Молли с большим гребаным уважением!

Мистер Принс с насмешливой улыбкой на устах наигранно отвесил мне царский поклон.

– Ваше величество, как поживает королева? – Шелли и мать Ромео засмеялись, а у меня от унижения волосы встали дыбом.

– Для чего вы нас сюда пригласили? Чтобы повидаться с ней? – Боль окрашивала каждое произнесенное Ромео слово. – Все это было туфтой? Вы планировали растоптать Молли, как только она войдет в эту дверь?

– С какого рожна нам встречаться со шлюхой, охочей до золота? Еще и за ужином ее развлекать? – прорычал мистер Принс. – Она так чертовски бедна, что и столовыми приборами наверняка пользоваться не умеет. Шел нам многое рассказала про твою «девушку».

Я даже не дрогнула, силясь казаться безразличной. Вот только сомневаюсь, что это сработало.

Мистер Принс рассмеялся в ответ на мое молчание.

– Сегодняшний вечер – это только начало. Мы хотели, чтобы ты показал нам свою новую игрушку. Приглашение на ужин казалось подходящей идеей. И вот ты здесь. И слушаешь очень внимательно. Ты сделаешь так, как я скажу, и закончишь весь этот фарс. Немедленно. Пошли свою маленькую британскую шлюшку куда подальше… лучше всего обратно через Атлантику.

Ромео аж поперхнулся.

– Вы пригласили нас сюда, чтобы разбить нашу пару? Боже, это слишком даже для вас!

Его мать рассмеялась, и янтарная жидкость из ее до краев наполненного стакана расплескалась.

– Молли должна понять, что ее хитрость тут не прокатит. – Она встретилась со мной взглядом. – Оставь его в покое. Ты ведь не представляешь, с кем связываешься, не так ли? Шелли обручена с Роумом, и какое-то ничтожество из трейлерного парка этому не помешает. Этой договоренности много лет. – Ее холодные глаза выглядели устрашающе. – Я всегда получаю то, что хочу, милочка. Просто запомни это.

– Я не обручен с ней и никогда не буду! На хрен ваше долбаное состояние, мне это все не нужно!

Ромео сжал мою руку и потянул к двери. Я увидела, как его мать бросилась за нами, и когда Ромео повернулся посмотреть, что привлекло мое внимание, она замахнулась и залепила ему пощечину, от звука удара я вскрикнула и прикрыла рот рукой.

– Бесстыжий мальчишка! Да как ты смеешь так с нами разговаривать после всего, что мы тебе дали? Ты худшее, что когда-либо случалось с этой чертовой семьей, ты неблагодарный кусок дерьма! Ты никогда не можешь поступить правильно, так? Всегда все портишь, и вот теперь притащил это, хуже и найти нельзя было, – пронзительно заорала она, едва ли не тыча мне пальцем в нос.

– Возьми свои слова обратно, – произнес Ромео сквозь зубы, закрывая меня своим телом.

Миссис Принс прижала свои наманикюренные красным лаком руки ко рту и ахнула.

– Или что, Ромео? Ты ударишь меня, свою маму? Ударишь женщину?

– Хватит! – рявкнул отец Ромео, заставляя всех замолчать. Выйдя вперед, он взял Ромео за ворот рубашки и притянул к себе. Ромео просто позволил ему это сделать, его глаза были пустыми.

– Еще раз так заговоришь с матерью, и я тебя прикончу. Больше я это обсуждать не стану. Хватит трахать эту девку, пора понять, что происходит. У тебя в жизни есть одна гребаная цель: делать так, как мы говорим, и исполнять свои обязанности Принса. Так что займись этим! И перестань быть таким тупоголовым засранцем. – Голос его отца был глубоким и зловещим, требуя полного повиновения Ромео.

Мистер Принс оттолкнул Ромео назад, и мне пришлось поймать его, чтобы не быть сбитой с ног. Ромео выпрямился и взял мое лицо в ладони, проверяя, в порядке ли я. Конечно, нет. Думаю, никто бы не был в порядке после таких отвратительных нападок. Он увидел боль в моих глазах и со стоном крепко прижал меня к себе.

Его самый страшный кошмар только что стал реальностью.

Ромео повернулся к своим родителям.

– Все кончено. С вами. Я выбираю Молли. Я больше не буду частью этой гребаной жизни. Господи боже! Что еще вы можете мне сделать?! Вы самые худшие чертовы люди, которых я когда-либо знал. Я ваш единственный сын, а вы меня терпеть не можете. – Он вышел вперед, заставляя их слушать внимательнее. – Вы вообще меня когда-то любили? Хоть однажды что-то ко мне испытывали?

Мистер и миссис Принс переглянулись и прыснули со смеху, их гогот отдался эхом в огромном холле. Я была уверена, что только что стала свидетелем воплощения чистого зла.

Его отец выступил вперед.

– Как тебя можно любить? Как можно любить камушек в ботинке? Ты просто одно гигантское разочарование. Но ты все равно выполнишь свой долг перед семьей. Мы заставим тебя это сделать, попомни мои слова.

Шелли поерзала на диване, не в силах спрятать свой дискомфорт от всей этой сцены. По крайней мере, она не казалась столь же кровожадной, как его родители, она больше смахивала на пешку в их игре.

Ромео взял меня за руку, и я чуть не вскрикнула от того, как сильно он сжал мои пальцы.

– Мы уходим. Самое больше разочарование вашей жизни больше не вернется.

Ромео потянул меня за собой, я рискнула оглянуться и увидела неприкрытую ярость на лицах его родителей.