Категории:

Астрономия
Биология
География
Другие языки
Интернет
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Механика
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Транспорт
Физика
Философия
Финансы
Химия
Экология
Экономика
Электроника

Попытка продать товар вместо инвестиционного образования

«Так что, я плохой инвестор?» «Нет, это не так», — сказал богатый папа. — «Тот человек посоветовал тебе "делать долгосрочные инвестиции, покупать и держать акции разных компаний". Правильно?»

«Да», — ответил я тихо. «Единственная проблема здесь в том, что этот совет — всего лишь попытка сбыть товар», — сказал богатый папа. — «Следуя такому совету, ты не научишься инвестировать, и тем более ничего не заработаешь. Он не поможет тебе получить навыки, чтобы стать умным инвестором». — «А что он мне хотел втюхать?»

«Ну, подумай сам», — ответил богатый папа. «Чему можно научиться, ежемесячно отсылая чек?» Я задумался на мгновение над вопросом и ответил: «Не очень много. Ну а что он мне хотел втюхать?»

«Подумай еще раз», — улыбнулся богатый папа. — «Подумай о совете "делай долгосрочные инвестиции, покупай и держи акции различных компаний"». «А Вы мне не скажете?» — спросил я.

«Нет. Не сейчас, по крайней мере. Тебе только восемнадцать лет. Тебе предстоит еще очень много узнать о жизни. Сейчас у тебя есть возможность усвоить один из самых важных жизненных уроков. Так что подумай сам. Когда ты поймешь, почему совет "делай долгосрочные инвестиции, покупай и держи акции различных компаний" был попыткой продать тебе товар, а не разумным инвестиционным советом, дай мне знать. Большинство людей так никогда и не приходят к пониманию разницы между «втюхиванием» и инвестиционным обучением. Поэтому так мало людей становятся богатыми. Поэтому так много людей теряют деньги на инвестициях. Они путают презентацию товара и инвестиционное образование. Они думают, что следовать совету «делай долгосрочные инвестиции, покупай и держи акции различных компаний» — умно. Однако существует огромная разница между сбыванием товаров и подлинным обучением».

Богатый папа продолжал говорить, и я постепенно начинал понимать, почему продавец акций делал такое большое ударение на слово «всегда».

 

Миллионы теряют триллионы

Как уже упоминалось ранее, во время биржевого краха в период марта 2000 года — марта 2003 года, миллионы людей понесли убытки, которые в общей сложности составили от 7 до 9 триллионов долларов. Эти цифры не учитывают потери рабочих мест и страдания людей, которые приходят вслед за финансовыми потерями. Почему столько людей потеряли так много денег? Называют много причин: ослабление экономики, терроризм, коррупция, недоброкачественные аналитические отчеты, мошенничество, рыночные тенденции, и многие другие. Однако мало кому известна основополагающая причина. Она заключается в том, что миллионы людей спутали втюхивание им залежалых товаров с настоящим финансовым образованием. Многие их этих людей регулярно отсылали свои чеки или не продавали акции, придерживаясь политики долгосрочных инвестиций даже тогда, когда самый крупный рыночный обвал крушил все их надежды.

 

Деньги не исчезают

Майкл Льюис (Michael Lewis) — влиятельный финансовый обозреватель, известный своими бестселлерами «Покер лжецов» («Liar's Poker»), «Новая-новая вещь» («The New New Thing») и «Moneyball». Он работал редактором американского издания британского еженедельника The Spectator и главным редактором The New Republic. Он также являлся членом совета Университета Калифорнии в Беркли (UCLA).

В статье, написанной для субботнего приложения к газете The New York Times за 27 октября 2002 года, Льюис констатировал: «Потери на фондовом рынке не являются потерями общества. Это денежные переводы от одного человека в другому».

Далее он описывает свой собственный опыт на рынке. «Я должен был догадаться, что в тот момент, когда я собрался покупать акции интернет-компаний, на самом деле их стоило немедленно продавать. Однако вместо этого я закупил акции Exodus Communications по 160 долларов за акцию. После я наблюдал, как они подскочили на несколько пунктов, а затем рухнули.

Что же произошло с моими деньгами? Они никуда не испарились. Их положил себе в карман человек, продавший мне акции. В этом я подозреваю, в порядке роста вероятности: а) некоего сотрудника компании Exodus; б) паевой фонд с большими связями, который еще в самом начале приобрел акции по цене их первоначального публичного размещения; или в) дей-трейдера, купившего акции по 150 долларов».

Другими словами, в период между 2000 и 2003 годами, от 7 до 9 триллионов долларов никуда не исчезли. Эти деньги всего лишь перешли от одних инвесторов к другим, сделав одних богаче, а других беднее. Вот почему богатого папу больше волновало, какой из меня инвестор, а не во что я инвестировал свои деньги.

 

Когда продавать?

В 1965 году, поняв, что богатый папа недоволен моей первой инвестицией, я спросил его: «Может мне продать акции этого паевого фонда?» Усмехнувшись, он сказал: «Нет. Я бы не стал их пока продавать. Возможно, ты допустил ошибку, однако, ты еще не уяснил свой урок. Пока повремени. Продолжай делать свои ежемесячные взносы, пока не поймешь сути. Тогда этот урок станет для тебя бесценным опытом. Ты приобретешь нечто более важное, чем деньги. Ты встанешь на путь к успеху в инвестициях. Первое, что тебе нужно усвоить на этом пути — это разницу между попыткой сбыть тебе товар и ценным инвестиционным советом».

 

Долгосрочные инвестиции

Рождественские каникулы 1965 года подошли к концу, и я вернулся в Нью-Йорк в школу. Мне было тяжело покидать теплые Гавайи и вновь возвращаться в холодную зиму Нью-Йорка. Вместо серфинга теперь я дрожал от холода. Следуя совету богатого папы, я продолжал раз в месяц отсылать свой чек в паевой фонд. Лишних денег у меня не было, да и финансовая помощь из дома была небольшая. Мне постоянно были нужны деньги, хотя бы на мелкие расходы. Много суббот мне пришлось подрабатывать на случайных работах в окрестностях Академии за 2 доллара в час. Если я работал одну или две субботы в месяц, то я мог отправить чек в паевой фонд и даже позволить себе какие-нибудь развлечения.

Время от времени я просматривал инвестиционной раздел газеты, чтобы узнать, как продвигаются дела у моего фонда. Его успехи не впечатляли. Цены на акции фонда оставались неизменными, своей малоподвижностью напоминая старого спящего пса. Раз в квартал приходил конверт от компании с отчетом, подтверждающим мои взносы. Очень скоро я начал с опаской вскрывать конверт. Количество моих акций росло, но цена за акцию почти не менялась. Честно говоря, я чувствовал себя довольно глупо, продолжая инвестировать в столь неприбыльные акции.

Шесть месяцев спустя я снова вернулся на Гавайи, приехав на этот раз во время летних каникул 1966 года. Когда я зашел в офис богатого папы, чтобы поздороваться с ним, он пригласил меня на ранний ланч. «Как успехи твоего паевого фонда?» — спросил он меня, когда мы уселись за столик в ресторане.

«Ну, за шесть месяцев я вложил в него почти 100 долларов, но с фондом ничего не происходит. Когда я только начал покупать их акции, они стоили около 12 долларов, сейчас они стоят столько же».

Богатый папа подавил смешок. «Не терпится?». «Ну, я хотел увидеть больше движения», — ответил я. «Нетерпеливым быть плохо», — улыбнулся богатый папа. «Терпение очень важно для инвестора».

«Но фонд ничего не делает», — ответил я. Богатый папа рассмеялся после этой фразы. Она его явно рассмешила. «Дело не о фонде», — сказал он. — «Дело о тебе. Тебе надо учиться терпению, если хочешь стать инвестором». «Но я был терпеливым. Мои деньги находились там почти десять месяцев. А цена акции осталась прежней».

«Я уже говорил, что такое случается с нетерпеливыми инвесторами», — сказал богатый папа. — «Нетерпеливые инвесторы часто инвестируют необдуманно; следовательно, их нетерпеливость становится причиной того, что их инвестиции не приносят прибыль».

«Инвестиции не приносят прибыль только потому, что у меня нет терпения?» Богатый папа кивнул: «Как долго ты разговаривал с продавцом акций твоего паевого фонда, прежде чем ты принял решение об инвестировании?»

«Мы разговаривали около часа. Он спрашивал о моих жизненных целях. Он показал мне несколько диаграмм, на которых было видно, как растет индекс Dow Jones. Он объяснил мне преимущества долгосрочного инвестирования с небольшой суммой денег».

«А ты принял решение и купил акции», — с улыбкой сказал богатый папа. «Да», — ответил я.

«Я бы назвал это проявлением нетерпения», — подавил очередную улыбку богатый папа. — «Ты нетерпеливо инвестировал, а теперь с нетерпением ждешь прибыли, в то время как с твоими инвестициями ничего не происходит. Как ты можешь ожидать найти хорошую инвестицию, если, во-первых, не представляешь, что это такое, а во-вторых, не желаешь тратить свое время на поиски такой инвестиции? Ты получил ровно то, за что заплатил. Твое нетерпение вынудило тебя сделать инвестицию, которая заставляет тебя быть еще более нетерпеливым. Всегда помни, что самые плохие инвестиции достаются нетерпеливым инвесторам. Усвоил этот урок?»

«Да, усвоил», — ответил я с нетерпением. — «Так что, я напрасно трачу свои деньги?». «Нет», — строго произнес богатый папа. — «Не беспокойся сейчас о том, получаешь ты прибыль или нет. Сейчас ты получаешь бесценный урок. Большинство инвесторов никогда не усваивают урок нетерпения. Не будь столь нетерпеливым. Тебе нужно время, чтобы усвоить этот урок».

«Ладно», — ответил я. — «Я не буду торопиться. В следующий раз, когда я буду принимать такое решение, я проявлю больше терпения».

«Правильно», — ответил богатый папа. — «Большинство инвесторов сваливают вину на инвестиции, вместо того, чтобы винить себя. На самом деле, проблема не в инвестиции, а в инвесторе. Именно сейчас ты познаешь цену терпения. Если ты усвоишь этот урок, для тебя это будет неплохим началом». «Я еще и учусь целый день. Мне надо думать об уроках», — возразил я. — «У меня не было времени получше изучить инвестирование».

«А вскоре, когда ты завершишь свою учебу и покинешь школу, ты начнешь работать полный рабочий день. Возможно, ты женишься, купишь дом, и начнешь растить детей. В этом случае твои расходы будут увеличиваться, и времени будет не хватать еще больше. Если ты сейчас думаешь, что у тебя нет времени, то подожди, когда ты начнешь работать, женишься и заведешь детей. Если ты сейчас не можешь найти время, чтобы научиться инвестированию, то завтра ты будешь продолжать говорить то же самое. Из-за твоего нетерпения, лени и глупых отговорок о нехватке времени, ты будешь поступать также, как и раньше, а именно — отдавать свои деньги совершенно незнакомым людям, без всякого понятия о том, что они делают с твоими деньгами».

Я сидел молча, пытаясь усвоить слова богатого папы. Они мне не понравились, и я начинал на него злиться. Он понятия не имеет, как сложно учиться в военной академии, справляться с полной учебной нагрузкой, заниматься спортом и еще пытаться участвовать в общественной жизни.

«Ты нетерпелив», — сказал богатый папа. — «Признайся: ты не хочешь тратить свое время, чтобы научиться инвестировать. Так будет честнее, чем говорить здесь о своей занятости. Тогда уж признай и то, что ты недостаточно терпелив, чтобы находить хорошие способы вложение денег».

«А если я признаю это, то тогда не буду больше жаловаться, что мои инвестиции не приносят прибыли», — добавил я.

«Или жаловаться, когда твои инвестиции убыточны», — произнес богатый папа с характерной ухмылкой.

«Вы что, хотите сказать, что я еще могу потерять деньги на этих паевых фондах?» — спросил я. «Деньги можно потерять на чем угодно», — ответил богатый папа. — «А знаешь, что хуже потери денег?»

«Нет», — ответил я, отрицательно качая головой. — «Не знаю я. Что может быть хуже?». — «Самое худшее то, что в этом случае тебе никогда не видать удачных инвестиций», — сухо произнес богатый папа. — «Если ты не будешь уделять времени изучению инвестирования, ты будешь опасаться делать инвестиции, постоянно повторяя «инвестиции — вещь рискованная». Считая, что инвестиции рискованны, ты начнешь их избегать или же отдашь свои деньги людям, которые, как ты будешь надеяться, смогут инвестировать их более мудро. Но хуже всего то, что ты упустишь лучшие возможности. Ты будешь жить в страхе вместо того, чтобы испытывать радость поиска и нахождения удачных сделок. Избегая риска, ты будешь жить страхом потерь, и радость победы станет тебе недоступна. Ты пропустишь радость обогащения. Это и есть самое худшее в проявлении нетерпения, не уделяя время на изучение инвестирования».

Задумавшись на мгновение, снова пытаясь уложить в голове слова богатого папы, я начал вспоминать «втюхивания» финансового консультанта, который продал мне инвестиционный план паевого фонда.

Как если бы читая мои мысли, богатый папа спросил меня: «Твой дружок-продавец сказал тебе, что фондовый рынок растет в среднем на 10 процентов в год? Это стандартная заранее заготовленная фраза, которую используют большинство торговцев в его бизнесе. Он тебе говорил нечто подобное?»

«Да, что-то такое он сказал», — ответил я. Богатый папа разразился хохотом. «Он наверно думает, что это огромный доход. 10% дохода — это же копейки! А ты еще спроси его, гарантирует ли он этот ничтожный доход? Конечно, нет. Он будет лишь отправлять тебе раз в год поздравительную открытку с днем рождения, чтобы выразить благодарность за сотрудничество. Он выигрывает, ты теряешь. Тебе никогда не стать успешным инвестором, следуя его совету: «Делай долгосрочные инвестиции, покупай и держи акции разных компаний». А вдобавок ко всему этому, лучшие инвестиции достаются самым образованным инвесторам, а безграмотные получают самые худшие рискованные инвестиции».

«Вы хотите сказать, что паевые фонды — это самые рискованные из всех инвестиций?» — спросил я. «Нет… я не это говорю», — ответил богатый папа нетерпеливо. о вздохнув и собравшись с мыслями, он произнес: «Послушай меня. Я повторюсь еще раз. Все дело не в инвестициях. Дело в инвесторе. Если инвестор необразован, все его инвестиции будут рискованными. Ему может везти время от времени, но в целом любые заработанные им деньги вернутся на рынок. Я видел, как неграмотные инвесторы заключали крупные инвестиционные сделки на рынке недвижимости, но, в конце концов, теряли свою собственность. Я видел, как неграмотный инвестор, который купил прибыльный действующий бизнес, и вскоре разорил его. Я видел еще одного наивного инвестора, который купил акции крупной компании, затем наблюдал, как цены на акции ползут вверх, но не сумел их вовремя продать. Когда рынок обваливается, такие инвесторы продолжают цепляться за неходовые акции. Я хочу сказать, что не инвестиции являются рискованными, а инвесторы». До меня начал доходить смысл слов богатого папы. Он пытался помочь мне увидеть то, что видят лишь немногие … мир настоящего инвестора.

Переведя дух, богатый папа продолжил: «А еще я знаю профессионала, который приобрел у плохого инвестора погубленную инвестицию, и сумел сделать ее снова прибыльной. Таким образом, плохой инвестор теряет деньги, а умный инвестор зарабатывает их».

«Так что, умный инвестор никогда не теряет денег?» — спросил я. «Конечно, нет», — ответил богатый папа. — «Все мы время от времени теряем деньги. Я пытаюсь тебе объяснить, что умный инвестор прилагает много усилий к тому, чтобы стать еще более умным инвестором; средний же инвестор сосредотачивается лишь на получении прибыли. Я не хочу учить тебя жить. Сейчас я хочу, чтобы ты подумал вовсе не о том, как много ты заработал или потерял. Не циклись на деньгах. Сосредоточься на том, как научиться лучше инвестировать». «Так что, получается, что я не никогда не научусь инвестированию, если буду лишь выписывать чеки и отправлять их в конвертах с маркой?»

«Именно об этом я и говорю. Так ты не научишься инвестированию. Ты лишь упражняешься в накоплении денег и наклеивании марок».

Богатый папа встал и потянулся. Было заметно, что он устал от вдалбливания этого простого, но очень важного урока в мою голову. Бросив взгляд на меня, он спросил: «Итак, чему тебя научила твоя инвестиция во паевой фонд, и что ты узнал нового о себе?»

«Я узнал, что я нетерпелив. Я узнал, что я оправдываюсь из-за того, что не нашел время изучить инвестирование». «И что это значит?» — спросил богатый папа.

«Это значит, что мне не всегда будут доставаться самые лучшие инвестиции. Это значит, что я не вижу мира, доступного лишь немногим людям. Еще это значит, что если я ничего не изменю, то стану азартным игроком, а не инвестором». «Очень хорошо», — улыбнулся богатый папа. — «А что еще?» Подумав немного, я ничего не смог ответить. «Не знаю я, что еще».

«А как насчет передачи своих денег незнакомому человеку?» — напомнил в ответ богатый папа. — «И как насчет незнания, кому этот незнакомец отдает твои деньги, и как эти безликие люди распоряжаются твоими деньгами? Знаешь ли ты, какой процент твоих денег взимается в качестве гонорара? Знаешь ли ты, какая доля твоих денег реально инвестируется, а какая доля отправляется в карманы людей, управляющих твоими деньгами? Получаешь ли ты хоть какую-то прибыль со своих денег? Что будет, если они потеряют твои деньги? Есть ли у тебя право регресса? Знаешь ли ты ответ хоть на один из этих вопросов?» Отрицательно качая головой, я ответил: «Нет».

«Спрашивал ли ты того мужика, продавшего тебе акции паевых фондов, смог бы он прожить за счет своих собственных инвестиций или же он живет за счет комиссионных вознаграждений из инвестированных тобой денег?»

«Нет», — ответил я тихо. — «Я его не спрашивал».

 

Конфликт интересов

Когда я понял, что, возможно, допустил ошибку, мне захотелось во всем обвинить г-на Карлинга, но я не стал этого делать. Я был инвестором. Я принял решение инвестировать в паевые фонды без надлежащей подготовки.

Специалисты по финансовому планированию зарабатывают комиссионные вознаграждения с продажи средним инвесторам инвестиций и других финансовых продуктов (например, таких как страхование). Нам нужно научиться задавать правильные вопросы. К примеру: какой гонорар берет этот паевой фонд? Каков будет размер вашего комиссионного вознаграждения с продажи инвестиции? Богатый папа пытался внушить мне, что я должен сам нести ответственность за свои финансовые решения, а не возлагать ее на кого-либо другого.

 

Легкое наказание

В 2002 году генеральный прокурор штата Нью-Йорк Элиот Спицер (Elliot Spitzer) наложил штраф в размере 1.4 миллиарда долларов на несколько крупнейших компаний Уолл-Стрит за допущенное ими мошенничество и конфликт интересов. На пресс-конференции Спицер заявил: «Каждый инвестор понимает, что рынок предполагает наличие риска. Однако каждый инвестор должен иметь возможность получить честный совет о вложении денег, без влияния противоборствующих интересов». Штраф на 1.4 миллиарда долларов после потери инвесторами от 7 до 9 триллионов долларов равносилен выплате штрафа в 1.4 доллара за причинение ущерба на сумму от 7.000 до 9.000 долларов. Этот штраф — лишь мягкий упрек, он даже меньше, чем комиссионные, которые получили эти компании от потерявших 7-9 триллионов долларов инвесторов.

Частью этого штрафа являлось принятие новых правил, целью которых было уменьшение конфликта интересов между аналитическими компаниями Уолл-Стрит и продавцами акций. Согласно этим правилам, аналитикам фондовой биржи было запрещено получать оплату за исследования рынка ценных бумаг от подразделений инвестиционных банков.

 

Премия за хорошую работу

Вскоре после начисления штрафа за мошенничество, в Wall Street Journal появилась статья под названием:

«Merrill Lynch» награждает своих директоров большими бонусами в 2002 году»

Вкратце там было написано следующее. В прошлом году Merrill Lynch & Co. выплатила председателю своего совета директоров и главе корпорации премиальные бонусы в размере 7 миллионов долларов, несмотря на то, что продолжающийся крах фондового рынка поглотил многие ключевые бизнесы компании. Далее в статье говорится: в 2002 году Merrill Lynch & Co. сократила свои ряды на 6.500 служащих, доведя общее сокращение служащих до 21.700 человек с начала 2000 года, когда штат компании был максимальным.

Отложив газету, я не мог не спросить себя, каким это образом компания смогла выплатить миллионы долларов бонусов руководителям компании, когда эта же самая компания помогла своим инвесторам расстаться с триллионами долларов, обвинялась в мошенничестве и сократила почти 22 000 своих сотрудников? Чтобы вам не показалось, что я придираюсь только к Merrill Lynch, Wall Street Journal также опубликовала размеры годовых выплат управляющим других финансовых компаний:

Управляющему (CEO) Morgan Stanley — чек на 11.0 миллионов долларов

Управляющему (CEO) Goldman Sachs — чек на 12.1 миллионов долларов

Управляющему (CEO) Lehman Brothers — чек на 12.5 миллионов долларов

Управляющему (CEO) Bear Stearns — чек на 19.6 миллионов долларов

Некоторые из этих компаний входят в число компаний, которым в штате Нью-Йорк выставлен штраф за мошенничество.