Анатомия и физиология слуховой системы 2 страница

 

Рис. 5. Факторный план 3 х 2 с взаимодействием

 

Взаимодействия и главные эффекты логически независимы. Рассмотрим в качестве примера несколько отличающийся от предыдущего двухфакторный план, изображенный на рис. 6, где фактор А — тревожность испытуемого (с двумя уровнями — высокая и низкая), а фактор Б — сложность теста (также с двумя уровнями — простой и сложный тест).

 

Рис. 6. Факторный план 2 х 2 с взаимодействием

 

В данном случае существует очень сильное взаимодействие между тревожностью испытуемых и сложностью теста. Фактор сложности создает среднюю разность в успешности выполнения теста, равную 10 пунктам шкалы для группы с низкой тревожностью и 50 пунктам для группы с высокой тревожностью. С легким тестом группа с высокой тревожностью на самом деле справляется лучше, чем группа с низкой тревожностью, хотя повышенная тревожность препятствует выполнению сложного теста. В этом примере имеет место главный эффект сложности теста, т. к. средняя оценка для простого теста на 30 пунктов шкалы превышает среднюю оценку для сложного теста. Такой главный эффект легко интерпретировать, поскольку возросшая трудность теста препятствует его успешному выполнению как при низкой, так и при высокой тревожности. Др. общий эффект — главный эффект тревожности, но его следует интерпретировать с большой осторожностью. Хотя низкая тревожность, при усреднении рез-тов по обоим уровням сложности теста, и приводит к более высоким тестовым оценкам, она в то же время имеет следствием снижение успешности при выполнении легкого теста.

Мы получаем ряд преимуществ, когда рассматриваем одновременно действие нескольких факторов в рамках одного плана вместо того, чтобы изучать действие этих факторов по отдельности в серии однофакторных исслед. Главное преимущество заключается в возможности изучения взаимодействий между факторами, что неосуществимо при использовании однофакторных планов. Кроме того, факторные планы позволяют дать более адекватную интерпретацию главным эффектам. Так, при усреднении рез-тов по обоим уровням сложности теста низкая тревожность действительно дает более высокие тестовые оценки, чем высокая тревожность, однако этого не наблюдается в условиях выполнения простого теста.

Хотя число факторов в наших примерах ограничено двумя, в принципе допустимо строить планы с любым их количеством. Для каждого фактора в плане можно определить наличие или отсутствие главного эффекта. Для каждой пары факторов (А и Б) можно, кроме того, установить, имеет ли место взаимодействие А х Б. Взаимодействие между двумя переменными называют взаимодействием первого порядка. Взаимодействия более высокого порядка затрагивают более двух факторов. Напр., если план включает три фактора — А, Б и В, то взаимодействие А х Б х В будет иметь место в том случае, если взаимодействие А х Б неодинаково на разных уровнях фактора В (либо, что то же самое, если взаимодействие А х В неодинаково на разных уровнях фактора Б или если взаимодействие Б х В неодинаково на разных уровнях фактора А). Как правило, крайне сложно интерпретировать взаимодействия, включающие более двух или трех факторов.

Интра- и интериндивидные факторы.При работе с факторными планами необходимо различать факторы, к-рые предполагают проведение повторных измерений на одних и тех же испытуемых, и факторы, при изучении к-рых повторные измерения не используются. Если оценку получают для каждого испытуемого на каждом уровне фактора А, то такой фактор называют интраиндивидным. Если же каждый испытуемый получает оценку только на каком-то одном уровне фактора А, то тогда этот фактор называют интериндивидным. Очевидно, что нек-рые факторы (напр., пол) яв-ся интраиндивидными по природе. Однако при планировании мн. исслед. ученый имеет возможность выбирать, будет ли он рассматривать тот или иной конкретный фактор как интраиндивидный или интериндивидный, и часто использование интраиндивидных факторов приводит к повышеннию эффективности работы.

В общем, интерпретация главного эффекта и взаимодействий остается одинаковой как для интраиндивидных, так и для интериндивидных факторов. Тем не менее необходимые для статистического анализа допущения, равно как и детали самого статистического анализа, действительно различаются в зависимости от того, все ли факторы, включенные в план, яв-ся интериндивидными или интраиндивидными или же представляют собой смесь тех и др. В всех случаях статистический анализ можно рассматривать как вспомогательное средство, облегчающее принятие решения о том, яв-ся ли данный эффект (главный эффект или взаимодействие) «реально существующим» или он появился только благодаря случайной изменчивости и нет никакой уверенности в том, что его удастся воспроизвести при повторении опыта.

См. также Экспериментальные планы, Методология (научных) исследований, Статистика в психологии

А. Д. Велл

 

Факторный анализ (factor analysis)

 

Ф. а. — общее название для совокупности статистических методов, предназначенных для установления главных измерений или факторов, лежащих в основе связей между большим количеством переменных.

История Ф. а. начинается с работ Фрэнсиса Гальтона, занимавшегося изучением связей между интеллектом и антропометрическими данными, и Карла Пирсона, разраб. мат. обоснование «метода главных осей». Гальтон предложил понятие «латентных факторов» для объяснения взаимосвязи изучаемых им разнородных переменных, а Пирсон первым снабдил исследователей мат. средствами построения моделей для их выявления.

По общему признанию, начало совр. методам Ф. а. было положено в трудах Чарльза Спирмена, пытавшегося вычислять корреляции между различными специальными способностями в надежде на то, что т. о. ему удастся измерить общий интеллект. Он предполагал, что эти корреляции м. б. вызваны комбинацией единственного («генерального») фактора общего интеллекта и вторичных, или «специфических», факторов, отражающих уникальные качества отдельных способностей. Позже исследователи расширили предложенную Спирменом модель генерального фактора (линейно сочетающегося со специфическими факторами), добавляя в нее понятия общих или групповых факторов. Л. Л. Тёрстоун, предлагавший свою собственную модель факторного анализа — т. н. «центроидный метод», особенно активно выступал в защиту расширенных факторных моделей, к-рые он называл многофакторным анализом.

За прошедшие с тех пор годы исследователи разраб. широкий спектр техник и мат. моделей факторного анализа. Различные подходы оказываются эффективными для решения конкретных исследовательских задач, в зависимости от цели исслед. и основных допущений исследователя относительно природы челов. свойств. Компьютеры дали в руки исследователю очень быстрый и эффективный инструмент для многомерного анализа в подлинном смысле этого слова.

При проведении Ф. а. сначала вычисляют коэффициенты корреляции между наблюдаемыми переменными: оценками по психол. тестам, ответами на пункты опросника (преобразованными в числовую форму), количественными биографическими данными и т. д. Полученные корреляции размещаются в похожей на турнирную таблицу матрице интеркорреляций, в к-рой отображены коэффициенты корреляции для всех возможных пар подвергаемых анализу переменных. Затем, применяя одну из множества специальных техник Ф. а., представленные в этой матрице связи между переменными приводят (посредством мат. процедуры сокращения размерности пространства переменных) к существенно меньшему числу основных измерений или факторов, ответственных, как предполагается, за полученные корреляции. Если коэффициенты корреляции между переменными в матрице интеркорреляций близки к нулю, то, разумеется, Ф. а. просто не может привести к выделению к.-л. факторов.

Термин «факторная структура» чаще всего относится к набору факторов, извлеченных в рез-те Ф. а. Нек-рые из них являются общими факторами, разделяющими ответственность за изменение уровней изучаемых переменных, а нек-рые — специфическими факторами, отвечающими за изменение уровня только какой-то одной (каждый — своей) переменной. Т. о., каждая переменная отображается в виде линейной комбинацией общих и специфического факторов. При описании рез-тов Ф. а. каждая переменная численно выражается через свою факторную нагрузку, указывающую на то, в какой степени определенный фактор «нагружен» этой переменной. Факторные нагрузки изменяются в пределах от -1 до +1, т. к. они, фактически, яв-ся коэффициентами корреляции между математически извлеченными факторами и приведенными к стандартизованному виду переменными. Так, напр., если определенный тест интеллекта имеет факторную нагрузку 0,80 на фактор, маркированный как «вербальная способность», то говорят, что этот тест отличается высокой нагрузкой на вербальную способность.

Многие переменные имеют между собой нечто общее в том, что касается их изменения. Это «нечто общее» называется общностью данной переменной. Общность имеет численное выражение, изменяющееся в пределах от 0 до 1, и представляет собой часть или долю дисперсии, к-рую данная переменная разделяет по одному или неск. факторам с др. переменными анализируемого множества.

Доля дисперсии переменной, за вычетом той ее части, к-рая обусловлена общими факторами (иначе говоря, за вычетом общности), называется специфичностью и отражает характерность данной переменной.

В действительности факторы яв-ся гипотетическими переменными или «конструктами», описывающими степень взаимосвязанности анализируемых переменных. Смысловое значение фактора складывается из определяющих свойств тех переменных, к-рые имеют высокие нагрузки по данному фактору. Т. о., Ф. а. позволяет исследователю проводить разведочный анализ гипотез касательно осн. измерений, лежащих в основе совокупности связанных переменных. Это важный метод для определения минимального числа таких измерений, необходимых для объяснения изменчивости изучаемой совокупности переменных.

См. также Кластерный анализ, Методы эмпирического исследования, Методы многомерного анализа

А. Далке

 

Фантазия (fantasy)

 

Слово «фантазия» обозначает: а) способность к фантазированию, а также б) продукт этой деятельности.

Ф. занимает промежуточное место между мышлением и сенсорно-перцептивными процессами. Когда разум продуцирует Ф., фантазирующий чел. испытывает наплыв чувственных образов. Хотя само продуцирование фантазий, их направление и содержание м. б. подчинены сознательным интенциям, обычно фантазии возникают помимо контроля сознания, под влиянием воспоминаний, прошлых и настоящих эмоциональных состояний, а тж надежд и ожиданий фантазирующего.

В своих Ф. люди создают то, чего не существует, что когда-нибудь может произойти, а может и не произойти, а тж то, чего никогда не было. Ф. могут тж просто искажать реальность. Продуцирование нереального обычно происходит в угоду эго. Может ли Ф. как творческая функция создать что-то подлинно новое, не яв-ся лишь новой комбинацией или композицией элементов уже имеющегося знания и опыта, — этот филос. вопрос актуален со времен Аристотеля и его трактата «О душе» (De anima).

В своей первичной форме Ф. возникают у субъекта спонтанно из его бессознательного. Вторичные Ф. инициируются на сознательном уровне и пробуждаются намеренно, с определенной целью. По мере развертывания спонтанных Ф. переживающий их чел. нередко утрачивает чувство нереальности происходящего. В норме при ретроспективном анализе субъект без всяких затруднений относит Ф. к сфере нереального. Ф. могут полностью захватить фантазирующего чел., лишая его способности адекватно реагировать на требования окружающей среды. Если Ф. наделяется статусом реальности, она перестает быть Ф. и, по определению, попадает в область патологии, как в случаях бреда, галлюцинаций, pseudologia fantastica и паранойи.

В ходе возрастного развития Ф. предшествуют началу логического мышления. Ф. играет значительную роль в жизни ребенка, в частности как важный элемент игры. Эгоцентрическое мышление ребенка вполне совместимо с нечеткостью границы между реальностью и Ф.; воображаемые товарищи могут восприниматься как реальные и в то же время нереальные. Сами дети часто принимают свои фантастические выдумки за правду. Магическое мышление яв-ся реалистическим компонентом фантастического мира, в к-ром проявляются волшебные фантазии. До тех пор пока у детей не сформировалось ясное чувство реальности, мы не в состоянии отличить их фантазии от бредового мышления.

Основное назначение Ф. — представить альтернативу реальности. Как таковая Ф. служит двум основным целям: она стимулирует творчество, позволяя создать то, чего еще нет (пока), и она действует как балансировочный механизм души, предлагая индивидууму средство самопомощи для достижения эмоционального равновесия (самоисцеления).

Нереальный мир служит людям убежищем от действительности. Исполнение желаний, компенсация, проектирование и спасение — все эти механизмы работают как своего рода отдушины или источники жизненных сил. Для робкого чел. проектирование своего будущего поведения и его репетиция повышают готовность рисковать и добиваться успеха.

Деструктивное использование Ф. усугубляет существующие эмоциональные проблемы. Стремление обрести постоянное убежище в мире Ф. путем придания ему статуса реальности приводит к самообману и созданию бредовых систем. Др. вариант отрицательного исхода может возникать в тех случаях, когда Ф., используемая в целях освобождения от вызванного подавляемыми эмоциями напряжения, приобретает функцию репетиции, особенно если ее содержанием становится насилие, самоубийство или убийство.

Сравнительно мало известно о Ф. в жизни здорового, хорошо адаптированного чел., ибо Ф. обычно связаны с неудовлетворенными потребностями, страхами и желаниями. Известно, что Ф. о смерти чаще возникают у детей, подростков и пожилых людей. Их темой обычно яв-ся собственная естественная смерть, суицид или тяга к убийству.

Ф. тж используется в клинических целях; рез-ты проективных психол. тестов и методик основываются на проекциях фантазий (как это имеет место в ТАТ). Кроме того, в различных психотерапевтических подходах Ф. отводится роль разведочного или терапевтического средства.

См. также Страхи детей, Страх, Иллюзии

Э. Вик

 

Фармакологические формы аддикции (drug addiction)

 

Наркотики.Существует очень мн. типов психоактивных лекарственных препаратов. Основными категориями яв-ся: а) опиаты, их производные и синтезированные опиаты, снижающие боль и тревогу; б) седативные препараты, вызывающие мышечную релаксацию и сон; в) стимуляторы, повышающие энергетический уровень ЦНС; г) транквилизаторы, снижающие внутреннее напряжение и тревогу; д) анальгетики или обезболивающие; е) галлюциногены и психоделические вещества, активирующие фантазию и воображение. Эти хим. вещества бывают в разнообразных формах: жидкость, порошки, капсулы и таблетки. Они могут вводиться в организм различными способами: внутримышечные или внутривенные инъекции, вдыхание с последующим чиханием, ингаляция при курении, жевание и глотание.

Выбор наркотика и способ его употребления отражает стиль жизни наркомана. Расстройство — как и все расстройства — яв-ся проблемой всей личности больного в целом.

Почему люди употребляют наркотики и почему именно этот наркотик? Причин употребления наркотиков так же много, как и людей, к-рые употребляют их. Причинами могут быть: а) бегство от проблем; б) конформность; в) протест; г) желание испытать возбуждение и приключение; д) необходимость облегчить физ. или душевную боль.

Личные особенности наркомана и ситуация, в к-рой употребляется наркотик, определяют собой исход наркотической зависимости. Решающим фактором яв-ся не фармакология наркотика и личностные особенности наркомана, а цели, преследуемые при употреблении определенного наркотика в рамках личностной и групповой динамики.

Нек-рые наркотики обладают эффектом повышения толерантности: при продолжающемся приеме необходимы все более высокие дозы для обеспечения того же самого эффекта. Но наркотики сами по себе не имеют реальной силы над людьми. Такие наркотики, как героин, вызывают физ. зависимость и повышение толерантности, но наиболее важным фактором яв-ся психол. зависимость. Физ. проблемы наркотической зависимости вызывают гораздо меньше озабоченности, чем необходимость справиться с ее психол. аспектами.

Употребление наркотиков и злоупотребление ими яв-ся симптомами глубокой базисной проблемы: употребление наркотика указывает на отчуждение от окружающего мира, испытываемое многими молодыми людьми. Наркотики соотносятся с реальной проблемой так же, как градусник с лихорадкой. Наркотическая зависимость и употребление наркотиков яв-ся лишь побочной активностью — способом избежать проблем повседневной жизни.

Алкоголь.Злоупотребление алкоголем яв-ся наиболее разрушительной во всемирном масштабе проблемой, связанной с психоактивными веществами. Коулмен, Бутчер и Карсон считают, что «с алкоголем связано свыше половины смертных случаев и тяжелых травм при дорожно-транспортных происшествиях, около 50% всех убийств, 40% всех разбойных нападений, 35% и более от всех изнасилований и 30% всех самоубийств. Один из каждых трех арестов в Соединенных Штатах обусловлен злоупотреблением алкоголем».

Алкоголь подавляет активность ЦНС, снижая такие корковые функции, как память, научение, суждение, дедукция, сравнение и классификация. Он также преодолевает вытеснение и механизмы самоконтроля.

См. также Аддиктивный процесс, Реабилитация при наркоманиях, Лечение наркомании, Героиновая наркомания, Злоупотребление психоактивными веществами

Д. Н. Ломбарди

 

Федеральный совет по народному образованию (American Council on Education)

 

В 1918 г. четырнадцать национальных орг-ций объединились для учреждения Чрезвычайного совета по образованию (The Emergency Council on Education)с целью координации образовательной деятельности в период Первой мировой войны. В рез-те успешной совместной работы в сфере образования позднее, в этом же году, Совет был переименован в Федеральный совет по народному образованию (АСЕ)и начал играть заметную роль в этой сфере. Сейчас Совет предоставляет множество услуг в области высшего образования. Его главная функция — объединять колледжи и университеты в Соединенных Штатах и координировать их деятельность. Расположенный в г. Вашингтоне, он объединяет около 1400 колледжей и университетов и более 170 образовательных ассоц.

Несколько отделов АСЕ выполняют дополнительные функции, напр. занимаются внешними связями, связями с правительственными орг-циями, международными связями в сфере образования, а также политикой и исслед. в области образования.

Л. В. Парадайз

 

Феминистская терапия I (feminist therapy I)

 

Феминистский подход к психотерапии получил развитие с начала 1970-х гг. Он основан на представлениях женского движения о развитии и психич. здоровье женщины. Ф. т. эклектична в том, что касается технических аспектов; используются любые приемы, созвучные феминистскому пониманию того, как положение женщины в об-ве влияет на ее психол. развитие и в какой мере оно яв-ся источником дистресса.

Тезис женского движения, что «личное имеет политический аспект», представляет собой главный принцип Ф. т. Индивидуальные на вид проблемы часто яв-ся рез-том соц. положения женщин как группы. Это имеет следствия для определения феминистскими терапевтами целей лечения. Терапевты помогают женщинам идентифицировать как соц., так и личные источники проблем и искать решения, исключающие приспособление к деспотическим ситуациям.

Второй принцип Ф. т. — равенство в отношениях между клиентом и терапевтом. Феминистский терапевт ставит своей задачей создание равноправных отношений и помогает клиентке исследовать объективное полноправие отношений в др. сферах жизни.

Феминистские терапевты уделяют особое внимание возможному злоупотреблению силой квалификации. Они не занимают высшую позицию вследствие привносимой в терапевтические отношения компетентности и не позволяют клиенткам обращаться с ними как со старшими по положению. Клиентка яв-ся подлинным экспертом в том, что касается ее самой и ее жизненного опыта. Терапевт может предложить новые способы оценки и использования этого опыта, но воздерживается от интерпретации и диагностики. Задача терапевта — подтверждение действительности опыта клиентки, а не его анализ.

В-третьих, терапия рассматривается как ценностно-нагруженная деятельность. Система ценностей терапевтов оказывает влияние на их работу. Попытка скрыть ее вызывает замешательство у клиентов и создает предпосылки для возможного манипулирования личными убеждениями и ценностями, представляемыми в виде фактов. Феминистские терапевты решают эту проблему следующим образом: они открыто провозглашают собственные ценности и предлагают клиенткам сделать то же самое. Ценности, к-рые потенциально могут оказать значительное влияние на ход терапии (напр., связанные с полоролевыми ожиданиями, сексуальной ориентацией и поведением, раздражением и зависимостью) уточняются с самого начала, а также в процессе всей терапии, для уменьшения вероятности манипулирования клиенткой.

Предоставляя определять специфическое содержание сеансов психотерапии клиентке, феминистские терапевты обращают особое внимание на комплекс эмоциональных проблем, возникающих в связи с соц. положением женщин: осознание раздражения и его прямого выражения, выученная беспомощность и депрессия, самоподкрепление, зависимость и автономность. Более конкретные вопросы часто касаются финансовой независимости, сексуальных предпочтений, альтернатив половым ролям при выстраивании отношений, выборе работы и создании семьи. Феминистские терапевты поддерживают попытки сделать жизненные выборы, к-рые могут идти вразрез с ожиданиями соц. окружения (напр., оставаться бездетной, выбрать нетрадиционную работу, создать нетрадиционную, лесбийскую семью), и подвергают критике представления женщин о том, что они не имеют альтернативы принятию традиционных половых ролей. Феминистский терапевт положительно оценивает представление клиентки о своей личностной силе и способности принимать независимые решения, стимулирует ее к нахождению поддержки со стороны др. женщин в обретении перемен, к-рым лица ближайшего окружения могут оказывать сопротивление. Роулингс и Картер указывают на то, что недостаточно просто стимулировать женщин к самостоятельному развитию, им еще нужна и поддержка в преодолении вполне реальных препятствий к этому развитию.

Феминистские терапевты — обычно женщины. Терапевты мужского пола, даже если они практикуют терапию, свободную от сексизма и соответствующую феминистским принципам, сталкиваются с двумя препятствиями, мешающими им полноценно функционировать в качестве феминистских терапевтов. Во-первых, большинство мужчин не в состоянии в такой степени преодолеть отпечаток, накладываемый процессом социализации, чтобы оказаться способным вступить в подлинно равноправные отношения с женщиной. Во-вторых, считается, что в сексистском об-ве любые отношения между мужчиной и женщиной оказываются неравными, вне зависимости от доброй воли участников. С этой т. зр. Ф. т. яв-ся по существу отношением между женщинами.

См. также Тренинг ассертивности, Психотерапия, Самоактуализация

С. М. Перри

 

Феминистская терапия II (feminist therapy II)

 

Ф. т. начала развиваться с конца 60-х гг. XX в. Она основана на филос. принципах феминизма, определяемого в словаре Вебстера как «теория политического, экономического и соц. равенства полов». Ф. т. не имеет своего основателя, к.-л. специфических технических приемов и единой теорет. основы. Однако, между феминистскими психотерапевтами имеется достаточное согласие по вопросу филос. ценностей и феминистских принципов, составляющих базисную систему их убеждений.

Ф. т. вытекает из политической идеи о том, что женщины представляют собой угнетаемую группу в зап. культуре. Феминистский лозунг «личное имеет политический аспект» представляет собой существенный элемент Ф. т., подчеркивающий социо-культурную основу развития чувства Я у женщин и психол. последствия девальвации, бесправия, стереотипизации взглядов и патриархальности. Чтобы понять это движение, полезно понять систему осн. положений феминизма, включенных в различные формы психотер.

Система основных положений феминизма.К феминистской философии обычно обращались в целях критики и пересмотра различных психотерапевтических теорий, приписываемых конкретным феминистам. Джеггер и Ротенберг выделили три осн. системы феминизма: либеральную, социалистическую и радикальную. Каждая система взглядов отличается своей концептуализацией угнетения женщин и методов установления справедливости. Приводимая ниже категоризация заимствована из работ Джеггер и Ротенберг, хотя имеются и др. схемы категоризации и описания различных форм феминизма.

Либеральный феминизм часто отождествляется с именем Бетти Фридэн, автора «Женской мистики» (The feminine mystique), к-рую считают инициатором волны женского движения, набравшего силу в 60-е гг. XX в. В центре внимания либерального феминизма находится политика юридической и соц. дискриминации, рез-том к-рой яв-ся неравенство гражданских прав, возможностей получения образования и трудоустройства. Либеральные феминистки, в большинстве своем члены Национальной организации женщин (National Organization for Women, NOW), считают необходимым устранение экономических и юридических препятствий на пути к равноправию женщин. Они считают, что биолог. различия между полами яв-ся минимальными и что причиной очевидного соц. неравенства яв-ся сексизм и соц. конструкция гендера.

Социалистический феминизм основан на традициях марксизма и утверждает, что половая и гендерная системы создают господствующий класс, структурирующий личную, соц. и политическую реальности. Угнетение женщин рассматривается не только как рез-т классовой эксплуатации или капитализма. Социал-марксистские феминисты и мед. систему идентифицируют как средство соц. контроля, поскольку она определяет, что яв-ся здоровьем или патологией и какое лечение яв-ся правильным. Социал-феминисты привлекают марксистскую теорию для анализа того, как воспроизводство (а не простое производство) организовано в об-ве. Патриархальность и нуклеарная семья представляются главными факторами в угнетении женщин. Так, социал-марксистские феминисты требуют устранения патриархальности и капитализма, в к-рых они видят взаимоподкрепляющие системы.

В противоположность социал-феминистам, к-рые не считают, что челов. природа яв-ся биологически детерминированной, радикальные феминисты исходят из того, что между полами существуют значимые биолог. различия. В рамках этой системы взглядов считается, что женщины обладают уникальным стилем, надежностью и способностью к сотрудничеству, в то время как мужчинам свойственна недоверчивость и тенденция к конкурентным отношениям. Сторонники радикальной системы взглядов подчеркивают важность контролирования рождаемости и защиты от сексуальных посягательств в уничтожении сексуальной классовой системы. Эти воззрения основаны на предположении, что эксплуатация женщин яв-ся наиболее фундаментальной формой эксплуатации, к-рая проявляется в каждом аспекте жизни. Хотя эта т. зр. признает важность экономического равенства женщин, высказывается мнение о том, что производственная занятость женщин не устранит их эксплуатацию в семейных отношениях.

Как считает Трэвис, феминистская система взглядов имеет три общих базисных тезиса: а) женщин угнетают, б) личное имеет политический аспект, в) процесс столь же важен, как и рез-т. Хотя эти перспективы акцентируют разные источники угнетения, все они сходятся на том, что женщину лучше всего можно понять в широком соц. и политическом контексте.

Развитие и история феминистской психотерапии.Ф. т. разраб. на основе достижений таких ранних представителей феминистского движения XIX и начала XX в., как Сьюзен Б. Энтони, Элизабет Стэнтон и Маргарет Сэнгер, Психотерапевты начали отделять интрапсихические проблемы от тех, с к-рыми сталкиваются все женщины, живущие в об-ве, обесценивающем их пол. Такой подход явился рез-том неудовлетворенности женщин традиционными моделями и теориями психотерапии, основанными на сексистских допущениях. Высказывалось мнение, что такие традиционные модели функционируют «как механизм соц. контроля, сохраняющий существующее положение вещей и защищающий патриархальную структуру об-ва путем утверждения полоролевых стереотипов как в теоретической позиции, так и в практических приложениях».

Роузуотер и Уолкер, Даттон-Даглас и Уолкер писали об ист. развитии Ф. т. Даттон-Даглас и Уолкер делят развитие Ф. т. на три фазы. Начало первой фазы приходится на конец 60-х гг. XX в., ее длительность — около 10 лет. Во время этой фазы феминистские терапевты обращали свое внимание прежде всего на анализ и критику андроцентрических тенденций, присущих традиционным моделям психотерапии, разработанным мужчинами. В этот период темой исслед. стала психология женщин. Ассоц. женщин в психологии (AWP)была основана в 1969 г. наряду с 35-й секцией Американской психол. ассоц. (Психология женщин). Как сообщают О'Коннелл и Рассо, в этот период появились первые феминистские психол. журналы: «Половые роли» (Sex Roles)в1975 г. и «Психология женщин» (The Psychology of Women Quarterly)— в 1976 г.