Всегда, не готова. Поэтому ей и нужен мужчина на тот случай, когда

Начнется череда очередного худшего, а потом, когда непременно

Настанет хуже некуда, она хватается за нового мужчину.

Любит состояние раскаяния, которое, как ей кажется, дает ей

Чувство превосходства над тем, перед кем она раскаивается. В. Пелевин

Смотрел на нее, смотрел, а потом вынес вердикт: «Она чересчур лукава.

Она кается тогда, когда замышляет совсем уж мрачное злодеяние.

Старается облегчить душу для того, чтобы та могла вместить еще больше

Зла».

Как вдохновенно она предается печали, как величественно

Куксится! В это время мужчина может переодеться в форму

Австралийского прапорщика, забраться на носорога, с рук накормить

Коалу, протрубить в охотничий рог и исполнить фанданго любовного

Одиночества. А она даже не заметит, что мужчина небрит. Как

Самозабвенно она печалится!

Душа ее и ум удручены. Какая изнурительная работа вызволять ее

Из тоски! Нет, она не плохая. Она не ударит мужчину по голове. Помянув

Имя Господа нашего, не накинет веревку на шею и не перережет горло.

Она хуже…

Хронически несчастная женщина, она любит из вредности и от

Скуки. Любит неистово и безразлично. На время допускает мужчину

Поближе, пока тот окончательно не утратит рассудок. А потом с пылом

Предается всем оттенкам меланхолии – от томительной грусти до

Гнетущего отчаяния.

Эффектный фасад прикрывает ее испуг перед жизнью. Она много

Берет, ничего не отдавая взамен. Погружена в депрессию, равнодушие и

Пресыщение. Боится принимать решения. Ей мало что интересно.

Любопытна, как весенняя мышь. Быстро устает от впечатлений и

Вновь впадает в тоску.

Паренек, чем же от тебя так пахнет?

Тусовщица. Ведет жизнь клубного завсегдатая. Окружена

Поклонниками, скрывает болезненную тоску за легкомысленными

Поступками и подчеркнутым неучастием во всех перспективных

Жизненных проектах.

Все в ней ненатурально и выразительно.

Любить ее – значит ежесекундно совершать акты

Жертвоприношения своего кошелька и души. Это нечто среднее между

Вуду и зубной щеткой, это ритуал поклонения финиковой пальме и усам

Троллейбуса.

Профессиональная лгунья. Прижатая неопровержимыми уликами,

она может растеряться ровно на один взмах длинных ресниц, а затем,

Собравшись с фантазией, отвести от себя все подозрения, опровергнув

Даже те улики, очевидность которых покрепче камня.

Однажды наступает момент, когда мужчина (давай на эту роль

Назначим героя Ф. Достоевского), измученный чувством, наконец-то

Признается: «…она была мне ненавистна. Бывали минуты, что я отдал бы