ПАРАДОКС СОЦИАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Хотя прочная идентификация с группой может стать мощным источником чувства идентичности с остальными ее членами, а при­нижение других групп может повысить чувство самоуважения и обеспечить основу для групповой солидарности, так необходимой для мотивации борьбы против дискриминации, все же такое пове-

 

дение способно привести к преувеличению групповых различий, конфликтам между группами и породить сопротивление социаль­ным переменам (так называемую «негативную реакцию»). Я назы­ваю подобное явление парадоксом социальной идентичности (paradox of social identity). Что касается гендерных проблем, то прочная иден­тификация с тем или иным полом может стать источником чувства самоосознания и принадлежности к группе, а в случае с женщина­ми — помочь создать основу для коллективного движения, которое добьется больших успехов в повышении их общественного статуса. С другой стороны, чрезмерная сосредоточенность на отличитель­ных особенностях мужчин и женщин способна породить преувели­ченное восприятие гендерных различий, которое будет препятство­вать достижению равенства гендеров, поскольку распространенные тендерные стереотипы нередко используются для оправдания сло­жившегося общественного порядка. Пристрастное отношение к своей тендерной группе также может привести к распри между ген-дерами. Например, так называемая «порка мужчин» может укре­пить социальную идентичность представителей этого тендера, если они ощутят, что порождаемые при этом негативные стереотипы явно незаслуженные. Недавно в ответ на нападки на традиционные мужские качества начали создаваться объединения мужчин, в кото­рых их поощряют «открыть в себе дикаря» (см., к примеру, книгу Роберта Блая «Железный Джон» (Robert Bly. Iron John, 1990). К со­жалению, когда тендерная идентичность мужчин укрепляется в ре­зультате восприятия ими факта несправедливой дискредитации их тендерной группы, она может превратиться в серьезное препят­ствие любым социальным переменам, направленным на достиже­ние равноправия женщин.

Парадокс социальной идентичности (Paradox of social identity)

Прочная идентификация с собственной группой и принижение других групп могут привести к преувеличению групповых разли­чий, конфликтам между группами и породить сопротивление социальным переменам. \

При проведении одного из недавних исследований (Burn, 1993) я обнаружила дополнительные свидетельства в поддержку подоб­ных идей. Так, участвовавшие в моих опытах женщины, в соответ­ствии с их пристрастным отношением к своей тендерной группе, сочли показанные им мультфильмы на тему «порки мужчин» более

забавными и более правдивыми, чем это показалось самим мужчи­нам. Согласно идее о том, что внугригругшовая идентификация особенно важна для членов групп с низким статусом, женщины демонстрировали более активное стремление проявить себя в каче­стве представительниц своего пола. Кроме того, в соответствии с парадоксом социальной идентичности, женщины, прочно иденти­фицировавшие себя в качестве представительниц своей гендерной группы, оказывали более активную поддержку политике равенства полов, в то время как мужчины, которые также прочно идентифи­цировали себя с представителями своего тендера, оказывали этой политике заметно меньшую поддержку. Поскольку социальная идентичность имеет большее значение для членов группы с низким статусом, то при достижении тендерного равноправия роль тендер­ной идентификации в формировании самооценки и пристрастного отношения к своей группе должна постепенно уменьшаться. Одна­ко, по иронии судьбы, в то время как у женщин фокусирование внимания на особенностях своего тендера может стать эффектив­ным способом устранения их дискриминации, равноправие тенде­ров никогда не будет достигнуто, если отношение женщин к муж­чинам как к членам чужой группы будет вызывать со стороны мужчин негативную реакцию, которая воспрепятствует налажива­нию социального взаимодействия этих тендерных групп.

Акцентирование внимания на тендере ведет не только к преуве­личению тендерных различий и стимулированию разделения обще­ства на мужчин и женщин, это действительно может привести к углублению уже существующих различий между тендерами. Крокер и Мэйджор (Crocker & Major, 1989) указывали на то, что если чле­ны группы сознательно недооценивают какое-то качество другой группы, то и сами они лишаются мотивации для достижения успе­хов в данной сфере. Например, если мужчины принижают значе­ние эмоциональной чувствительности (традиционно женской чер­ты), то они и не стремятся развивать это качество у себя, в результате чего между полами возникнут еще более серьезные раз­личия по данному параметру. Таврис (Tavris, 1992) говорит о том, что нам следует воспринимать различия между мужчинами и жен­щинами как нечто вполне естественное и не рассуждать так часто о дихотомии полов и тендерной идентификации. По ее мнению, по­добная тенденция отвлекает нас от сосредоточения усилий на том, чтобы создать сообщество людей с качествами, которые мы хотели бы видеть у обоих полов.

Пристрастное отношение к своей группе и предубежденное — к чужим также способствует возникновению конфликтов между груп­пами. Это может произойти потому, что подобные предубеждения влияют на то, как мы объясняем поведение членов нашей и чужой группы. Обычно, когда чужая группа совершает негативные дей­ствия, мы приписываем это наличию каких-либо устойчивых ха­рактеристик, присущих членам этой группы (внутренняя, или дис-позиционная, атрибуция). Однако когда негативные действия совершаются нашей группой, мы видим причину этого во влиянии временных внешних факторов (внешняя, или ситуационная, атри­буция). И наоборот, когда наша группа совершает позитивные действия, мы используем диспозиционную атрибуцию; когда же подобное поведение демонстрирует чужая группа, мы применяем ситуационную атрибуцию. Петтигрю (Pettigrew, 1979) назвал это явление первичной ошибкой атрибуции (ultimate attribution error). Пер­вичная ошибка атрибуции — это расширение фундаментальной ошибки атрибуции (тенденция людей, объясняя поступки других, придавать чрезмерное значение внутренним диспозиционным при­чинам) и пристрастия к «игре в свою пользу» (тенденция людей приписывать свои успехи своим внутренним качествам, а неуда­чи — воздействию внешних факторов) при объяснении поведения групп. Хыостоун (Hewstone, 1990) сделал обзор многих работ, в которых документально зафиксирована эта ошибка.

Первичная ошибка атрибуции (Ultimate attribution error)

Когда чужая группа совершает негативные действия, мы ис­пользуем по отношению к ней диспозиционную атрибуцию, а по отношению к своей — ситуационную. И наоборот, когда наша группа совершает позитивные действия, мы используем диспо­зиционную атрибуцию, когда же подобное поведение демонстри­рует чужая группа, то применяем ситуационную атрибуцию.

Очевидно, что такая атрибутивная ошибка должна привести к повышению вероятности возникновения конфликтов между груп­пами. Во-первых, она подразумевает, что, вопреки любым пози­тивным действиям другой группы, негативное восприятие этой группы будет неизменно сохраняться. Например, когда муж берет ребенка с собой, чтобы провести с ним выходной день (позитивное и желаемое действие), то жена может приписать этот поступок по-i пытке мужа загладить свои прошлые грехи или расчету получить что-нибудь взамен. Во-вторых, узнав о негативном восприятии

другими людьми нас самих или нашей группы, мы нередко вос­принимаем это как проявление внешней агрессии. Поскольку нам свойственно отвечать на агрессию агрессией, вероятность разгора-ния конфликта в таких условиях будет довольно высокой. Вполне возможно, что повышенная психологическая разобщенность и не­приязнь между разными группами возникает вследствие взаимно не­гативных аффектов (negative affect reciprocity). Взаимно негативные аффекты представляют собой обмен негативными чувствами по принципу «око за око, зуб за зуб» (Brehm & Kassin, 1992). Если кто-нибудь испытывает к нам острую неприязнь или говорит о нас что-то дурное, то обычно мы стремимся ответить ему в том же духе. Неудивительно, что процесс такого обмена «любезностями» чаше всего идет по нарастающей. Все сказанное в полной мере относит­ся и к шуткам, отпускаемым в адрес представителей другого пола. В исследованиях, проведенных Крокером и Лухтаненом (Crocker & Luhtanen, 1990), высказывалось предположение, что лю­ди, сильно идентифицирующие себя с группой, часто увлекаются сравнением своей группы с чужими. При этом можно ожидать, что осведомленность о негативных установках чужой группы может при­вести к тому, что мы начнем объяснять происходящее так, чтобы это позволяло нам сохранить позитивный взгляд на свою группу. В таких случаях принижение достоинств других групп является одним из способов чувствовать себя лучше. Критика нашей группы теряет свою эффективность, если мы убеждаем себя в том, что она исхо­дит от невежественных, злобных и низких людей. В итоге, когда мужчины узнают о том, какие отрицательные качества приписыва­ют им женщины, или когда женщины узнают, какими негативны­ми чертами характера они обладают с точки зрения мужчин, в этих условиях представители другого гендера сразу превращаются в пред­ставителей чужой группы. При этом часто наблюдается преувели­ченное восприятие тендерных различий, что, случается, приводит к открытым конфликтам.